Пламенная игра

Первый день рождественских каникул. Это были первые каникулы Тома в университете. И за эти полгода событий произошло больше, чем за всю его жизнь. Самое главное, безусловно, футбол. Утренняя тренировка, потом учеба, потом вечерняя тренировка и свободное время. Раз в месяц они ездили на соревнования с другими штатами, и Том был в восторге от такого насыщенного графика матчей. Случались и победы, и проигрыши. На ошибках учились, а удачно проведенные матчи отмечали. В общежитии было весело. Их команда основного состава собиралась у кого-нибудь в комнате, приводили омег, тайно проносили выпивку и развлекались. Что касается омег, то с ними проблем не было, поскольку почти каждый второй студент мечтал о том, чтобы встречаться со спортсменом, представляющим университет. Том был капитаном команды и лучшим форвардом среди всех игроков. Омега-первокурсник, изучающий юриспруденцию, влюбился в него сразу. Том знал о нем немного, но это не мешало проводить им почти каждую ночь вместе. Ларри Палмер. Его нельзя было назвать красивым, но темные кудрявые волосы до плеч смягчали острые черты лица. Он болел за Тома на всех соревнованиях, постоянно желал удачи и обещал мысленно быть с ним. Увлекался вязанием, носил очки с толстыми стеклами и часто рассказывал о своей большой семье, включающей пять младших братьев. Не стеснялся сам приходить к Тому по вечерам и намекать его соседу по комнате на то, что им надо остаться наедине. Соседом Тома был странный парень-бета, учившийся на третьем курсе биологического факультета. Фридрих Винтерхальтер, немец, иммигрирующий вместе с родителями в США в возрасте десяти лет. Говорил он с явным немецким акцентом, перед сном читал газету с новостями, на выходных устраивал себе одиночные долгие прогулки и, возвращаясь под вечер, занимался проектами, за которые то и дело брался. По слухам, он никогда не имел отношений и до сих пор был девственником. Том поначалу не общался с ним, пропадая в спортзале, но через некоторое время у них стали завязываться довольно увлекательные споры и беседы. Фриц оказался умным парнем, осведомленным во всех областях, потому мог давать Тому советы. Однажды Том решился спросить у него, правдивы ли слухи о нем, что ходят по общаге. Винтерхальтер долго молчал и не хотел признаваться, а потом выдал, что на самом деле ни с кем не встречается, так как с первого курса безнадежно влюблен в мистера Хоккинса, преподавателя молекулярной биологии. Том понятия не имел, кто это, но представил себе симпатичного омегу лет тридцати и понимающе кивнул. Тогда он рассказал о Кристиане. Фриц стал первым из всего университета, кто узнал о нем. С Кристианом Том больше не общался и не знал ничего о его жизни. Он конкретно обосновался в Нью-Йорке и полюбил этот город, так что возвращаться в Солт-Лейк желания не было. Он даже не верил, что с ним могло все это произойти, что он когда-то учился в школе, встречался с тренером. Все осталось в прошлом. Раз в две недели Том приезжал к родителям на выходные. Они тоже находились в Нью-Йорке, но не лезли в личную жизнь сына и давали ему свободу. Спрашивали только о матчах и об учебе. Если могли, приходили на стадион посмотреть и поддержать. И вот, сессия сдана, по большей части за счет того, что тренер их футбольной команды подходил к преподавателям и просил автоматы для своих игроков основного состава. Вредным оказался лишь один преподаватель естествознания, заявивший, что его предмет они будут обязаны сдать, как полагается. Деваться было некуда, и Том все свободное время отдавал зубрежке этого предмета, с которым у него были проблемы еще со школы. Кое-как выучив, он отправился на экзамен. Встал в конце большой очереди и принялся читать учебник. Он слышал, как другие студенты обсуждали преподавателя, и был не в восторге от новостей. Дело в том, что Том прогуливал его лекции и семинары, потому что хотел подольше потренироваться утром. Он даже не помнил, как выглядел преподаватель и не знал его имени. В кабинете все сидели по одному и писали ответ на вытянутый билет. Том подошел к столу и, положив зачетную книжку, взял небольшой листок с заданиями и отправился за свободную парту. Преподаватель сверил его фамилию со списком посещаемости в журнале и с недовольством на него посмотрел. — А я все думал, кто такой Флетчер, — произнес он с осуждением и показал на первую парту, чтобы Том сел туда. Но спокойно писать ответ, пусть и на достаточно легкий вопрос, было невозможно. Том все не мог сосредоточиться, глядя на преподавателя. Выглядел он лет на пятьдесят, сальные волосы спадали на лицо, одет он был в старый свитер, покрытый катушками и протертые штаны. Также преподаватель был внушительных размеров и пахло от него не очень приятно. И, плюс ко всему этому, он был омегой, поэтому Тома воротило от него еще больше. Был у них один альфа в общаге, Нейл Стивенсон, второкурсник исторического факультета, который предпочитал сдавать зачеты и экзамены омегам только одним способом. Том улыбнулся, представив, какой казус мог произойти у Стивенсона, если бы он пришел сюда вместо него. Тем не менее, с горем пополам Том все же сдал экзамен и довольный вышел из аудитории. Навстречу ему шел Джордан Райли, вратарь основного состава. — Ты что, сдавал экзамен Хоккинсу? — скривив лицо, поинтересовался он. — Да, еле смог. Вот он валит. И тут Том задумался. Хоккинс. Где-то он уже слышал эту фамилию, а потом вспомнил и неожиданно рассмеялся на весь коридор. — Что такое? — спросил Джордан. — Просто Винтерхальтер на него дрочит, — ответил Том, и они вместе посмеялись. Том почувствовал, как поднялось настроение, когда он думал о своих студенческих годах. Сейчас он отправлялся вместе с Ларри в Аризону, так как он позвал к себе на рождественские каникулы. Однако Том не ожидал, что они будут гостить у его родителей, и этот факт его сильно смутил. Лесли сразу сказал ему, что не надо его знакомить со всеми омегами, потому что это выбор Тома, и он не имеет права вмешиваться. А вот родители Ларри восприняли Тома как потенциального жениха для своего сына и постоянно расспрашивали их о планах на будущее. Ларри смотрел на Тома и улыбался. Несмотря на красивую природу Аризоны, Тома быстро начало все в ней раздражать. А когда папа Ларри вдруг заговорил о том, как двадцать лет назад его муж сделал ему предложение на Рождество, Том просто собрал вещи и уехал на поезде в Нью-Йорк. Добирался он полтора дня и приехал к самому сочельнику. Общежитие пустовало, только, пожалуй, один Винтерхальтер не стал уезжать. Занимался проектом или что? Тому было не особо интересно, поэтому он не стал спрашивать и кинул рюкзак на свою кровать. — Уже вернулся? — с удивлением спросил Фриц. — Да. Нечего мне там делать. Том завалился на кровать и взял в руки мобильник. Фриц читал учебники и записывал в тетрадь некоторые фрагменты. Тому было скучно. Прошлое Рождество он тоже отмечал в похожей обстановке, потому что поссорился с Крисом. — Ты даже не спросишь, почему я не поехал в Миннесоту? — с неким расстройством задал вопрос Фриц. — Чтобы ходить на дополнительные занятия к Хоккинсу или читать в библиотеке о размножении бабочек? Кажется, Фриц усмехнулся. — Никто не знает, но я из детдома. Родителей лишили прав вскоре после переезда. Том поднялся с кровати и серьезно на него посмотрел. — Почему ты всегда это скрывал? — Сказал бы, придумали новые слухи. Том опустил взгляд и подумал, что Фрицу, наверное, одиноко каждое Рождество справлять, сидя в общежитии. Но что делать? Никого не позовешь, все разъехались. И тогда Тому пришла идея пойти в клуб, на что Фриц отреагировал отрицательно. Стал отпираться, говорить, что никогда там не был, но Том его быстро уговорил, и они поехали в центр Нью-Йорка. Яркие огни, оглушающая музыка, непонятные движения, подобные танцам, алкоголь. Том заставил приятеля впервые в жизни напиться, и тот потом всю ночь приставал к какому-то омеге, выглядевшему лет на сорок. Том пару раз уединялся с омегами в уборной, а третий позвал его к себе домой. Он поехал, и у него они пили водку и разговаривали о жизни. В общежитие Том вернулся утром и застал там приятеля, спящего на его кровати с тем самым омегой из клуба. Разгонять их Том не стал, а вышел в холл, где включил телевизор и начал смотреть недавно прошедший матч. Следующие три курса Том не заводил серьезных отношений, больше был увлечен футболом. Часто бывали случайные связи, но ни один омега не оставался в его жизни надолго. Фриц поступил на магистра и продолжал вести свои исследования, после чего собрался идти в аспирантуру. Том не думал продолжать учебу, ведь образование получал только потому, что мог играть в этом университете в футбол, а остального не требовалось. Сильное изменение произошло в его жизни, когда в конце четвертого курса его пригласили играть за сборную Нью-Йорка в МЛС. Посодействовал, конечно, тренер — через знакомых договорился о том, чтобы Том сыграл в дружеском матче с соседним штатом. В тот день он жутко волновался, но все же помог команде одержать победу. Ничего выдающегося не сделал, но тренер сборной его заприметил и сказал, что он неплохо бы смотрелся в запасном составе. Том не верил в происходящее. Это ему выпал такой шанс? Он будет запасным? В команде от целого штата?! Не может быть. Не мог он попасть туда. Однако быть запасным оказалось не так, как он себе представлял. Первый год Том просидел на скамье и после этого перестал надеяться, что когда-нибудь ему реально откроется дорога в большой спорт. Но в один день изменилось все. На матче против Техаса форвард основного состава получил травму и не смог играть. Том до сих пор вспоминает ту игру с волнением. Он впервые вышел на поле МЛС. С чем может сравниться это чувство? Он ощущал себя таким счастливым, как никогда, но в то же время сильно испугался и даже не знал, каков будет исход. Был бы с ним Кристиан, он бы поддержал. В первом тайме Том полностью облажался, тем не менее, счет держался 0:0. Но во втором тайме случилось что-то невероятное, и он смог забить целых три гола, и в итоге их команда выиграла со счетом 3:0. Том помнил оглушающие крики болельщиков, крепкие объятия команды и удивление тренера, который не ожидал, что какой-то там запасной Флетчер приведет их к победе. С тех пор о нем узнал весь штат. А когда, через три года, они получили кубок МЛС, то и вся страна. О Томе стали писать в газетах, брали интервью, теперь всех интересовало, где он учился играть и по каким связям попал в основной состав сборной. Восемь лет назад в него верил только Кристиан, а сейчас он — надежда всего штата. Том вспоминал, как Крис уверял его, что когда-нибудь он действительно попадет в сборную. И ведь Том смеялся над его словами. Крис, ты еще смотришь матчи? Читаешь спортивные газеты? Слышал о моей команде? Хотя за Рэд Буллз* ты раньше не болел. В последнее время Том часто задумывался о Крисе и о его жизни на данный момент, пока спортивный мир не потряс еще один случай. Том помнил, как после очередной победы упивался виски вместе с командой в каком-то баре на окраине города, где их не могли застать фанаты. Им хотелось расслабиться от насыщенных тренировок, от постоянного напряжения. По телевизору шел какой-то матч, а потом началась передача о команде МЛС Лос-Анджелеса, с которой им еще только предстоит сразиться. Том смотрел и даже что-то понимал. Будучи пьяным, он все равно хотел узнать побольше информации о ЛА Гэлакси*. «А это — Кристиан Кларк, новый тренер команды. Ему тридцать семь лет, и он сделал неплохую карьеру в спорте» Том в шоке смотрел на экран. Оттуда на него смотрел Крис, одетый в обычную олимпийку поверх безрукавной майки. Разве что на олимпийке была эмблема команды. «Я с детства люблю футбол. Это смысл моей жизни. Но из-за травмы, полученной в пятнадцать лет, я больше не могу играть. До того, как попал в сборную, я каждое утро на стадионе возле дома пытался забить гол. И ничего не получалось, потому что координация потеряна. Я воображал себя известным футболистом, а на деле играл хуже некуда. Потом был важный толчок в моей жизни. Я тренировал команду, заменяя друга, это было в Юте. Игроки — всего лишь любители, но очень талантливые. Это было незабываемое время. Я вкладывал всего себя в их тренировки, а потом вернулся друг, и для меня больше не было места в футболе. Я впал в депрессию. Потом, переехав в Лос-Анджелес, я стал искать работу тренера. Меня посылали везде, пока я чудом не попал в колледж. Обычный, не особо выдающийся, скромный, о котором никто не знал. Но мы выиграли турнир между колледжей в штате. Затем турнир по всей Америке. На это потребовались годы упорной работы, но мы сделали это. Тогда всем стало интересно, кто я такой. И дальше все началось. Я стал основным тренером сборной. На самом деле это непередаваемые чувства. Я ощущаю, будто мне самому предстоит играть. — Кто ваш главный противник? — поинтересовался диктор. — Нью-Йорк, конечно. Я уверен, что через год мы сразимся в финале. Но, кто уйдет победителем, сложно сказать. Я не знаю. — В мире спорта вы и форвард сборной Нью-Йорка, Томас Флетчер, — самые неожиданные персоны. Кто вы, откуда никто не знает. Вы просто появились из ниоткуда. Кристиан усмехнулся. — Что касается меня, это упорство. Я просто помешан на футболе. А Флетчер… Он интересный игрок. У него свой стиль и свой характер. Я хочу с ним сыграть. — Что интересно, вы оба из Юты и никогда не встречались? — Может и встречались на каком-то матче, а я просто не запомнил.» На каком-то матче?! А он просто не запомнил?! Том негодовал. Почему Крис это говорит? Зачем? Он выпил новую порцию алкоголя. До того, как он услышал последние строчки, сидел как завороженный и смотрел на Криса. Тому казалось, что он совсем не изменился и выглядел так же, как и раньше. — Он не мог забыть меня! — кричал Том. — Он не мог забыть то время! — Эй, братан, ты че? — в недоумении спросил защитник. — Крис… Он вышел замуж за какого-то урода и забыл обо мне! — Боже, он так накидался, что начал вспоминать своих бывших, — вратарь покачал головой. На самом деле выпили они одинаково, дело в том, что Оливер Мэттьюсон никогда не пьянел, сколько бы алкоголя он не употребил. — Так, послушай, Флетчер, омеги — сучки те еще. Кинут ради альфы повлиятельнее да побогаче, — начал его успокаивать Грэм Миллер, защитник. — И этот твой Крис такой же. Нового себе найдешь! Да тебе достаточно выйти на улицу, и любая шлюха на тебя повесится, в чем проблема, чувак? — Крис был не таким! Он тоже любил футбол и… — Ну и круто. Зато сейчас он прогибается под каким-то хмырем, а не под тобой. — Да понимаешь, чувак, я сам его бросил! Я был идиотом! — Правильно сделал! Ты достоин лучшего. — Мы еще встретимся с ним! — Не надо с ним встречаться, Флетчер, вот давай тебе хоть сейчас нового омегу сыщем. — Лучше, чем Крис, нет никого! — отчаянно заявил Том и продолжил пить. Защитник лишь махнул рукой и куда-то удалился. Минут через десять он вернулся с омегой, одетым очень вызывающе. — Кого ты привел? — спросил Том. Омега присел рядом и игриво посмотрел на форварда. — А я тебя по телеку видел, — загадочно произнес он. — Интересно… А видел ли Крис?! — Опять ты свое заладил! — Миллер вздохнул и смерил взглядом омегу. Кажется, он и сам был не против провести с ним ночь. Однако Том не стал никого снимать и продолжил выпивать вместе с командой. Периодически он говорил что-то еще о Крисе, но уже мало кто воспринимал его слова и понимал, о чем идет речь. После он принялся искать его во всех соцсетях и собирать о нем информацию на спортивных сайтах. Впрочем, все то же самое, что и говорили по телевизору. Взялся неизвестно откуда выдающийся тренер, ранее нигде не светившийся, кроме соревнований между колледжами. Какой путь проделал Крис, чтобы попасть в сборную МЛС? Том не знал, но волновал его сейчас абсолютно другой факт. Он всю ночь не мог вспомнить, почему ему знакома фамилия Кларк, и лишь наутро пришло озарение. Эштон. Этот противный альфа, с которым они вечно не ладили. А вот Крис общался с ним хорошо. Неужели он вышел именно за него замуж? Но зачем? Почему? Ведь Кристиан всегда презирал браки и негативно высказывался об омегах, для которых смыслом жизни были семья и дети. Детей бы Кристиан точно не завел, уверял себя Том, но что если это был брак по расчету? Вдруг Эштон продвинул Криса в мир спорта, благодаря своим связям? А условием для проведения этого было как раз бракосочетание. Том задумался. Узнает ли он когда-нибудь правду? _____________ * — «Нью-Йорк Ред Буллз» (англ. New York Red Bulls) — американский футбольный клуб из Нью-Йоркской агломерации, выступающий в MLS, высшей футбольной лиге США и Канады. ** — «Лос-Анджелес Гэлакси» (англ. Los Angeles Galaxy) — американский футбольный клуб из города Лос-Анджелес, штат Калифорния, выступающий в MLS, высшей футбольной лиге США и Канады.