То, что не поддаётся дедукции

***

      Столовая поражала. Она, как и многие помещения в доме, была оформлена в серебристо-зеленых тонах. Но в отличии от той же гостиной, мрачной назвать ее не поворачивался язык. Большая хрустальная люстра с настоящими свечами, воск с которых почему-то не падал, освещала все помещение, облицованные серым шелком стены. Малахитовые гобелены с вышитыми на них серебристыми побегами, которые складывались в причудливые изображение мифических животных. Огромный стол из темного дерева покрытый бледно-зеленой скатерью с вытканными на ней змеями и изогнутые стулья с мягкими сидениями, спинками и подлокотниками из темно-зеленого бархата с таким же рисунком. Фарфор переливался в свете свечей, а серебро весело блестело. Стол ломился от еды, хотя это была лишь закуска. В этой комнате тоже был камин. Поленья в нем потрескивали и это приносило ощущение уюта. Картины с изображением людей, которые двигались и даже о чем-то спорили, но подчеркнуто не обращали внимания на людей, вошедших в комнату. Гости потихоньку рассаживались, не прекращая разговоров. Дети, забежавшие в первую очередь, добавляли в помещение жизни.       Такую картину увидели Джон и Шерлок, войдя в столовую в числе последних. В комнате не было только Гарри и мальчика, которого Нарцисса назвала Джеймсом. — Как насчет сесть за стол? — Шерлок даже не заметил, как Майкрофт подошёл. — Сейчас придут Гарри с Джеймсом и принесут свой очередной шедевр кулинарного искусства. — Глаза его в этот момент искрились весельем и нескрываемой нежностью к людям, сейчас находящимся в этом доме. Ко всем.       Шерлок не любил, когда Майкрофт заботился о нем. Ненавидел это. Просто, потому что, считал, что это делает его обязанным перед ним. Но та нежность и Любовь в взгляде брата, не скрытая напускной чопорностью и безразличием, выбила почву из-под ног, когда он осознал, что она направлена на него тоже. Он уже хотел что-то сказать в ответ, что-нибудь колкое, чтобы уничтожить эту любовь в глазах брата, доказать в первую очередь себе, что это просто ложь, но смешливый, растягивающий гласные голос, с нескрываемыми нотками иронии, опередил его: — Друг мой, ты специально нарываешься? — мужчина с короткими, стильно уложенными волосами и озорно поблёскивающими серо-голубыми глазами, опознанный Шерлоком как сын леди Малфой, ухмылялся, и Джон подавил в себе детский порыв показать блондину язык. — Ты вроде говорил, что гений, не заставляй меня разочаровываться. — О, это было бы ужасно, Драко, — Майкрофт тоже усмехнулся и картинно возвел глаза к потолоку. — Но я думаю, что как-нибудь переживу. — Мой брат Шерлок Холмс и его друг доктор Джон Уотсон, — подчеркнуто официально представил он их стоящему мужчине. — Драко Малфой, самое язвительное существо в этой комнате — шутливо закончил он. — Учился у лучших — подколол внезапно подошедший Гарри. Джон подумал, что таких неожиданных появлений ему на сегодня определённо хватит. — Уже не самый — вернул подколку Драко. Про кулинарный шедевр Майкрофт не соврал. В комнату по велению магии влитело блюдо, источающее дивный аромат. Пахло чем-то пряным и определенно мясным. По велению той же магии блюдо встало посреди стола и Гарри поднял крышку. Аромат жареного мяса разнесся по комнате. — Угощайтесь — мягко улыбаясь больше глазами, чем ртом, произнёс Поттер.        И вдруг, в этот самый момент свет мигнул, огонь в камине вспыхнул ослепительно зеленым, а следом синим, а двери захлопнулись.        Что-то подсказывало Джону Уотсону, что они попали в очередную историю…