Моё дурачество

*** — Щедрин мой! — ору я на весь спортзал. А это значит, мой! Это значит, его мяч — мой мяч, и ничей другой. — Леся, зайка, выиграем мы! — окучиваю я Лёху. Он пятится, скалится, как злой щенок. Становится понятно, так просто его не взять. Жмусь к нему сильней, спина к груди, рука к руке. Его запах на мне. Будто случайно задеваю губами его шею. От этого полоумного и не совсем честного приема у меня -мурашки по спине, у него — по всей видимости — ступор… — Алекс, ну чё ты там возишься?! — Дэн, рослый парняга под метр девяносто, возмущенно подает голос. — Заткнись, — шиплю я и резко выбиваю мяч из зайкиных рук. — Спасибо, малыш. — Подмигиваю Леське в момент прыжка к корзине. Мяч наш. Мы опять на коне! *** — Ммммм, — завывает мужская часть нашей группы, когда мимо нас дефилирует параллель. Дашка Усмачева — вся такая конфетка на шпильках, Ритка с Викой — фотомодели в обтягивающих все нужные места штанцах и Леська Щедрин… С боку припека? Нееееа, он тоже айс! — Лёх, а ты чего с девочками-то дружбы водишь? — Артур заводит обороты. — Отвали, убогий, — Дашка-заступница "фак" демонстрирует на улюлюканье толпы. — УУУУУУ — протягивает Дэн. — Лёх, а ты их по очереди любишь или всех сразу? — не унимается Артур. Ага, всех и сразу! Издевки Турыча всем понятны, ну разве этот милый мальчик в светлых джинсиках способен на такие подвиги?! Конечно, глаз от него не оторвать, и вещи прилипли к нему слишком тесно, но как-то правильно и уместно, идет ему, вот чего… И я улыбаюсь, как идиот, смотрю на него, а он меня игнорит, как, в прочем, и всех наших неандертальцев. — Лесь, ты супер! — посылаю я ему воздушный поцелуй в спину от всего чистого сердца под хохот и гомон парней. *** Поздняя весна — прекрасная пора для всяких вылазок. Планировать мы начали загодя. Много было вариантов, но выбирали мы традиционно между лесом и речкой. В итоге выбрали и то, и другое. Даже место заприметили, специально зондировали местность и нашли великолепнейшие пейзажи и с речкой, и с опушкой. Ни о чем не договаривались особо. Кто-то обещался взять гитару, кто-то - мяч волейбольный, кто-то — футбольный, на еду и алкоголь скидывались все миром — так честнее, да и не сильно накладно. Шашлыки как-то сразу пыхнули ароматом, пацаны закатали штанины и понеслись в футбол на траве с импровизированными воротами-ветками. — Грустим, значит? — падаю рядом с Артуром, без настроения брянькающим по струнам старенькой гитарки. — Я думаю, они вместе… придут, — как-то невпопад вздохнул он. — Никуда твоя Дашка не денется, — хлопаю Турыча по плечу. — Давно б уже признался! — А ты? — поднимает на меня с вызовом глаза Артур. — А что я? — А то, что тебе тоже пора. С этими словами мне была вручена шестиструнка. И чего это он? — Алекс, нам замена нужна, Паха валится с ног! — бежит Паршин. И я двинул. Игра не шла, я сегодня настоящий лузер, а все от мыслей о Леське с Дашкой. Неужто вместе?.. А потом мы вместе ели и пили, слушали шутки-прибаутки другдружеские, дурачились, Арсений завел свою шарманку на гитаре — Ляписа и его извечных батареек. Все смеются, а мне грустно как-то, бросаю взгляд на Артура — он тоже сам не свой, пьёт и не закусывает даже, гитару свою ненаглядную передал в чужие руки. Херово ему, не иначе. — Опа-на! — оживает в миг мой друг. — А кто это явился посреди бала?! А мы вас ждали! Леська с Дашкой пришли. Вместе. Дашка руку положила на белокурого, обнимает его легонько так, махает девчонкам. — А мы вам шампусика принесли! — восклицает девушка, когда к ней буквально подлетает Артур. — Турчик, а ты чего, еще не нажрался до полусмерти? — Шлюха! — шипит Артур на виду у всех и лепит ей пощечину смачную. У Дашки коленки подкашиваются, но упасть ей не дает Леська. — Мразь! — неожиданно слышать такой выпад от Леси… А потом, а потом совсем фантастика — его кулак летит в нос Артуру. Везде кровь, ребята все в шоке, застыли вокруг них, окаменели в своем непонимании. Что делать-то? И что вообще происходит? — Харе-харе, — это я первый оживаю, встаю между парнями. — Уйди, Лёх, уйди, хочу этого педика на место поставить раз и навсегда! — орет в полном неадеквате Артур. — Попробуй, — говорит вдруг осмелевший Леська через мое плечо, — Ты не достоин её и слез её не стоишь, жалкий сукин сын! Ошалели все, и я прифигел… — Ты что несешь такое, он тебя убьет, дурень!!! — шепчу я герою недоделанному, а у того глаза горят, я бы сказал, искрятся. Смелый, падлюка, только я-то трус… — Так, всё, хватит, расходимся, — отмираю я. — Домой, дорогие мои, все домой! Толкаю Леську к Дашке и руками машу, мол, к машине пиздуйте немедленно! — Я не понял, ты на его стороне? — вопрос уже ко мне. — Ты пьян, — стараюсь говорить спокойно. — Отвечай! — ревет Артур. — Ты на его стороне? — Ребят, хватит… — безрезультатно попытался встрять Заявьял. — Ты на его стороне? — в сотый раз повторил Тур, легко отодвигая живое препятствие в виде Завьялова. — На его, — сдался я. — Сейчас — на его. А потом нас никто не смог разнять, два боксера в пьяной драке — это сильно, сломанных рук и ребер не избежать. Так мы и не пытались! Мне досталось под дых пару раз, по ребрам — до хруста, а Туру повезло меньше — я сгоряча доломал-таки ему нос. В полицию ехали в разных машинах. Наконец этому дню пришел конец… *** Выписывали меня через неделю, сгоряча побожились раньше, но раньше не получилось. У подъезда сюрприз — Леся с букетищем. Вот так вот, родаки на работе, друзья — в универе, а этот мальчишка единственный караулит меня после выписки. Занятно и… неожиданно приятно… Приятно настолько, что я расплываюсь в улыбке, видя его со спины. — Ты чего физ-ру прогуливаешь? — кричу за десять шагов до объекта моего внимания. — У меня справка, — не теряется зайка, отвечая мне. — Это тебе. Вот. Протягивает букет. Вяло улыбается, переминаясь с ноги на ногу. — Я, что ли, девчонка, чтобы мне цветочки дарили? — Не нравится? Тогда я Дашке переподарю, — пытается отнять у меня розы блондин. — Поздно! — Никогда не поздно… — Думаешь? — не дожидаясь каких-либо слов, беру свое в жадном поцелуе, губы в губы. Отрываюсь спустя, кажись, целую вечность, и то только потому, что Леська подозрительно обмяк в моих руках, пади, дышать перестал. — Эй, с тобой все в порядке? — спрашиваю в губы и в глаза. Он молчит, глаза закрыты. Ну хоть дышит! — Я…Мне, кажется, пора, — блеет моя добыча. — На физ-ру? — смеюсь я. — Может, ко мне? — Типа на чай? — Типа на чай. — Я не готов к твоим чаям, — это на что это он намекает?! — Ничего экзотического, черный, зеленый, — не сдаюсь я, но чувствую что и сам не готов к каким-либо чаям с Леськой. — Я вообще-то поблагодарить тебя пришел, а не…, а не целоваться на глазах всех твоих соседей. — Хохочет паршивец. — Я, к твоему сведению, не гей. — Я тоже! - киваю головой. — Тогда убери свои руки с моей спины. Будьте так добры. — Пожалуйста! — поднимаю руки вверх, мол, сдаюсь, засранец я неприглядный! — Букет оставить себе можно? Это я так, на всякий случай. — Он ваш, — бросает заяц, уходя. — А ты? — кричу ему вдогонку. — Ты чей? — получаю «фак» на прощание. Ну что ж, это лучше, чем совсем ничего!