Мавр ничего не знает: Невезение

      Лишь одно определение из этой вакханалии вокруг сумело застрять у меня в голове.       Дерьмо. Нет, не так. ДЕРЬМИЩЕ.       Потому что это больно, когда колют в жопу болезненные антибиотики каждые часа два, — и не меньше, я уверена! — я не планировала этого в расписании своего дня. Потому что видеть рожи людей, которые угарают над Мавром и повышают своё настроение за счёт него, тоже не входило в мои планы. Потому что у меня не было весомых аргументов тому, почему я вообще осталась живой. Однако именно об этом и не хотела знать, как так вышло, один всевышний знает, и большего не надо.       Мавр жив? — да пошло оно всё тогда нахуй, я тут больной и несчастный, страх перенёс из-за того, что чуть не сдох. А меня трогают, ржут с меня и не хвалят за проявленную смелость и храбрость. Где мои медали?       И было настроение во все дни после моего пробуждения принять чёртов буддизм и отложить все дела на следующую жизнь.       Если она, конечно, будет. А в этом я очень сильно сомневалась, потому что Невезение — штука специфическая, может ради добавки страдашек в чью-то жизнь отправиться искать былого хозяина. И не дай Энель — Мавр всегда всё же признавал его как Бога — оно снова привяжется ко мне, с ума же сойду. Если не уже.       — Мавр создан для любви и заботы о нём, а не ради издевательств над моей жопой! — честно признавалась я, убегая от Дока, который тоже поправлялся со мной, как мог. Хотя всё же нервы оленёнку потреплю, ибо Мавр его достал тем, что жопу колоть запрещает.       А мне, между прочим, больно!       — Ты создана для пиздюлей и хорошей порки, Мавр, — нехорошо так ухмыльнулся Грелка, хихикая в сторонке от того, что мне хуёво. Ага, на задницу не сесть, но вот поржать над больным — это святое. Иногда казалось, что Эйс — такой же попаданец, как и я, тоже из России, потому что подъёбывать мог не хуже наших.       Правда, не матом в основном, но это дело поправимое! С Мавром любой заговорит на языке русского двора! На знаменитом языке гопарей!       — О, ну если тебя такое заводит, то Мавр не против пошалить, — не осталась я в долгу перед парнем, пробегая мимо него и подмигивая ему. Эйса всего перекосило. И я могу дать на отсечение руку, он хотел перекреститься!       А вот это обидно. Мавр же горячая штучка! Прямо как хот-дог! Что ему не нравится-то?       Нет бы подарить мне с утра ласку и уважение за то, что Мавр вообще жив и не собирается лапки кверху подымать, так нет — уколы в задницу и бинтование моих ран заново. То зуд у меня, то мазью надо обтереться, то рана откроется, то ссадины не сходят, то ещё какая-то неведомая медицинская хуйня, которую я пропускаю мимо ушей и пытаюсь свалить. Попытки все провалены, даже сегодняшняя.       Бля, а ведь хотела в медицину идти! А ну, в пизду её. Первую помощь оказывать умею, этого хватит. Док со всем этим дерьмом и так справляется. А у Мавра теперь есть огромный риск подцепить заразу. Не-не, пусть лучше Док этим занимается. Мои ручки до жопы сами не дотянутся.       Нет бы, мир ёбнулся бы под конец всего этого, а Мавр вот такой славный, живой и ещё в здравом уме! Нет, мне определенно что-то надо сделать, иначе задница болеть будет ещё долго. Чую, что это ещё не конец.       — Если ты не будешь принимать нужные лекарства, то у тебя опять начнётся то же самое, — ворчал малыш, упрекая меня. Он-то в своей монстро-форме смог уложить меня лицом в землю без особого труда. Бегать за мной — вот, что ему доставляло хлопот.       А вот на этом у меня скилл восьмидесятого уровня. Зря раньше, что ли, убегала по дворам от ментов и тутошних злодеев? Пф, Мавр и не такое покажет. Осталось убежать отсюда… Мечты-мечты. Жаль, я не логия молнии, как ушастик. Мои бы способности увеличились на одну силушку богатырскую.       Мавр способен на многое. Но самый надёжный до сих пор остался бы: «А ты хуй меня поймаешь, чтобы пиздюли мне навалять» с коронным факом.       — Да откуда у тебя лекарства тут?! — возмущалась, едва ли не плача, потирая попку. — Откуда ты их берёшь?!       Однако это бы не спасло меня от всей кутерьмы в этом опасном мире беззакония и вечных переворотов от края к краю.       — Имеются на все случаи жизни, — очень счастливо ответил мне оленёнок, будто бы не замечая мой сарказм. — Так что, если что-то будет болеть, то зови меня! — Ах да, он не различает его.       Бля, почему мы вообще все обязаны жить с такими вот занудами (не в обиду будет Доку) на одной планете? Разве для таких, как они, нет отдельной галактики? Галактикус занудиус! О, как хорошо-то звучит! Но увы, мне такого не надо, иначе меня бедную лечить не будут. А он единственный, помимо Спиральки-сана, готов мне помогать без угроз для жизни. Его, а не моей.       Однако расслабиться мне всё равно не дали. Пусть мы и на Мерри, которая немного пострадала от ушастика, и её чинили всей командой без меня и Луффи, потому что у него руки из жопы растут, вот и покоя мне тоже было не видать. Всё тело заново перебинтовано, тряслось, но, благо, было тепло. Одно радовало из всего моего окружения. Мы стояли в порту города Ангелов, и стоило мне ослабить бдительность, как маленького Мавра тут же из-за спины подхватил Ророноа Зоро, рукой за горло потащив переговорить.       И я знала, что меня могла ждать кара, которую он вряд ли бы забыл исполнить. Жопа ныла и понимала, что Невезение дышит в нашу сторону очень возбуждённо.       — Ты когда краску сотрёшь? — перешёл сразу к делу Охотник, рыча и делая кабэ-дон. Он, нависнув надо мной, прижав к стенке, пригвоздив рядом со мной руку, не позволял мне сбежать. Да и вряд ли у Мавра были такие варианты, Невезение-то бдит.       — Никогда. Так что… — вздохнула полной грудью и дерзко высказала ему прямо в лицо: — Нет.       Рискнула своей жизнью, потому что зуд в заднице был всё равно едва заметен и мною остановлен. Свербило так, будто срать хочу, а добежать до туалета, такое ощущение, не смогу. Ну, хотя бы так казалось, но почесать сильно хотелось. А вот раздражение никуда не девалось.       — Пидора ответ. — Ау, он поймал мою волну. Отпускать, видимо, не хочет, и давно заебался ждать моё чистящее средство.       Но сдавать свои позиции Мавр был не намерен.       — Шлюхи аргумент.       — Аргумент не нужен, пидор обнаружен.       — Пидор засекречен — твой анал не вечен.       «РАУНД!» — проорал бы комментатор наших словесных баталий в моей голове, как обычно.       И тут Мавр понял, что он продул битву. ПРОДУЛ! Соси, блядь, язык — мой главный часто козырь в рукаве. Четыре — два, в мою пока что пользу, но этот наглец вырос на моих глазах. Однако если слова были моим коньком, то тут уже вступала грубая сила, где вот ему-то равных нет.       — Хей-хей, — нервно улыбнулась я, кривясь от резкой боли в спине. Перед глазами появились мушки. — Ну, чего мы сразу в драки лезем, м?       — Мавр… — грозно зарычал Зеленуха мне над ухом, дыша на него. По спине пробежались нехорошие мурашки. Мысли были аналогичными. Тело застыло в ожидании новых слов. — Ты доиграешься уже.       — Ну, может быть, быть может, я не права, — растягивала я слова от нервозности, пытаясь спасти свою шкуру. Зеленуха ждать не любит, как всегда груб и прям. Положила ладонь ему на грудь, пытаясь удержать столь короткую дистанцию между нами. Мавр любит и ценит своё личное пространство, так какого хуя он его пересекает?! — И надо было давно всё сделать.       — И? — Его настойчивость порой пугала больше, чем возможные уколы Дока в мою задницу. В глаза смотреть боялась по той же причине. — Продолжай, Мавр.       — Эм, — меня покидали в ответственный момент все причины моей лени. Злорадства было больше, так как Охотник был реально похож на джедая. Вот бы ему костюмчик замутить, — у Мавра много причин. Ты же знаешь! У меня нет чётких середин и дыр в моём затруднённом расписании.       — Смотри в глаза, полторашка, — потребовал Ророноа, хватая меня за подбородок. Заставил смотреть прямо в глаза цвета серых тяжёлых туч перед дождём. — А теперь ещё раз повтори, что у тебя там нет?       — Ы-ы-ы-ы-ы, — достаточно трусливо ответила я. СТРАШНО! И больно держать голову запрокинутой. Хотелось заплакать от безысходности, Зоро давил на меня. Созданный им дискомфорт мешал рационально мыслить, а его взгляд… АУ! Какой он же страшный, как в первый день знакомства! Застрелите меня кто-нибудь, я не хочу чувствовать стыд перед этим образиной!       МОЙ ВНУТРЕННИЙ ИНТРОВЕРТ БЫЛ В УЖАСЕ!       — МАВР-ТУАН! — На сверхзвуковой пяткой получил по лицу этот неандерталец. А передо мной на колени опустился самый прекрасный мужчина на свете. — Я услышал ваши мольбу о помощи! Ваш верный раб номер Один не опоздал?       — Спиралька-сан! Вы очень вовремя! — Едва ли не плача от радости, бросилась в его объятия. Всё это походило на сёдзе-мангу, но мне было насрать. Мой верный раб вернулся ко мне и был готов защищать. Меня погладили по голове… Каеф! — Этот негодный угрожал Мавру! — жаловалась я, указывая своим перебинтованным пальчиком на злого, как тысяча чертей, мечника, испускающего волны негатива и гнева. — Ы! Он восстал! Мой славный рыцарь, разберись с этим чудовищем!       — Как ты посмел угрожать великолепной МАВР-ТУАН, МАРИМО?! — орал и воспылал Санджи, сразу пряча меня за своей спиной. А я было хотела уже тикать из этого места, как позади меня появился ещё один зритель.       — Какого черта вы тут устроили, ребят? — Усопп не особо соображал, когда увидел наше трио. Однако икнул, когда увидел злых альфа-самцов, а я бегом к нему подбежала. — Мавр? — испуганно воскликнул, когда я схватила его за локоть.       — ТИКАЕМ! — И больше разговоров не требовалось, Врунишка у нас был смышлёным малым, из-за чего сразу понял, что лучшая тактика была в такой ситуации — побег. Что и сделали. Парни же, напротив, после нашего исчезновения начали свои «брачные игры».       Только когда шум позади нас утих, мы остановились. Переведя дух, мы упали на палубу, которая быстро опустела, чуть ли не на глазах. Больше не было братьев Д., девушки наверняка без внимания кока ушли «покорять» местные бутики. Так-то мы проводили почти всё время в лесу, где развлекались, но цивилизация была всё же ближе. А волки меня пугали, а волки меня ненавидели без особых причин.       «Им не нравится твоя аура и запах», — сказал мне Док, переводя с языка животных. Он сам был смущён таким и начал оправдывать меня и защищать перед целой стаей волков, которые хотели меня сожрать, раз я «такой лакомый беззащитный кусочек мяса». И тогда пришлось моим накама отвоёвывать Мавра и защищать мою посрамлённую честь. Приятно, но и хотелось рявкнуть. Они всё-таки спать мешали. А Мавр спал под снотворными, которые не давали мне видеть сны…       Всё же я больше люблю Дока, чем нет. Всегда знает, что для меня будет лучше, чем я сама. Умничка, а не оленёнок.       Выпрямилась, тяжело выдохнув, и тыльной стороной ладони стёрла несуществующий пот. Обошло-о-ось!       В первые дни после спасения всего острова от злого тирана, которого теперь хуй найдёшь (а на самом деле Мартышка дал ему хорошего пинка для профилактики завышенного мнения — вот это была моя школа!), было трудно. Тело ломило, голова была тяжёлой, аки свинец внутри вместо мозгов, да и я кричала из-за того, что от меня пахло горелыми волосами… Да, мои волосы подпалились. Бедные, я вас приведу в порядок! Потерпите до нормальной цивилизации!       И как удалось спастись, не стоит труда понять: кто-то просто либо успел меня откинуть, либо Книгоманка применила на мне свою силушку читерскую. Узнавать о таком чуде об их милосердии мне не хотелось. Мавр жив, Мавр продолжает творить хуйню. Можно было хотя бы попытаться. Потому что Мавр бездействовал хрен знает сколько дней! И что мне теперь, бездельничать? А-та-та, нет, так дело не пойдёт. Мне одному воину надо начистить рыло за то, что жопу нюхал по прибытии в Скайпию.       — Что за разборки у вас там?! — взвизгнул Врунишка, пытаясь вытрясти из меня хоть немного информации о том, что вообще там происходило. Но я его понимаю: на корабле хуйня, покоя — нихуя.       — Да как обычно, Врунишка. — И развела руками.       — Серьёзно? А разобраться, нормально поговорив, никак? — Он скептически поднял бровь и сложил руки на груди. Ой, какой умный нашёлся, ты попробуй ещё лекции Мавр почитать.       — Не в стиле Мавр, — усмехнулась я, садясь на ступеньки возле трапа. Усопп присел следом, начиная что-то в руках мастерить. Ещё рогатка плюс какие-то ракуши. Скорее всего, уже успел приобрести парочку. Мне бы тоже надо, потом затариться стоит. Полезные штучки. — Краска.       — Оу, — сразу смекнул парниша, похлопав меня по плечам, — сочувствую.       — Ага, в этом и дело, — погрустнела я, опуская локти на колени, и сама опустила голову на руки. Тяжело и показательно вздохнула. — А ведь Зеленуха не отстанет! Нет бы потерпеть, так он Мавру нервы вот уже сколько треплет.       — Сколько ещё настаиваться вообще должно? — поинтересовался носатик, доставая посох Цитруса. По запаху ясно, что это её, так что на всякий случай стала дышать через рот. Не хватало мне аллергической реакции сверху, и так всё тело болит и перевязано. На мумию похожа! Мавр — мумия, увы, небогатая, пирамиду пока ему не построили. А Док сказал, что ещё неделю, как минимум, прохожу так.       — Ещё пара дней, — почесав макушку, которая единственная была без бинтов, что намного упрощало мне жизнь, ответила ему слегка задумчиво. А ведь должно было уже настояться, ведь тогда окислитель не подействует.       — Твой косяк, Мавр, — осудил меня парень, за что получил в бок локтем. Вместо ответа я получила поджатые пухлые губы и прищуренный взгляд, наполненный жалостью и спокойствием. О да, прекрасная комбинация. Хотя бы знаю, почему он меня жалеет. Бинты, здоровье не железное, сам знает по себе.       — Мой, — подтвердила между делом, переключая внимание на то, как он пытается впихнуть воздушные ракуши в посох рыжей обладательницы второго размера груди. Его руки действовали уверенно, загорелая кожа была всегда приятная на ощупь: мягкая и гладкая. В отличие от всех парней Усопп любил ходить в ванны, застревая там подолгу.       — Живи, — мимолётно ответил он, высунув от натуги кончик языка. Ракуша не хотела нормально вставляться в специально подготовленное отверстие.       — Умру, и тебя в список завещания не включу, — и надула губки и ловко перехватила его руки, пробуя самостоятельно вставить кругленькую ракушку с необычными свойствами в нужное отделение. Повернула ту пару раз, будто я закрываю крышечку от бутылки, ракуша идеально вошла. Смуглый парниша восторженно вздохнул.       — А ты у меня и так вне списка, — между делом подметил мой друг, указывая, чем лучше закреплять ракушу на месте, чтобы не выпадала.       — В смысле? — Подняла на него свой колючий и возмущённый взор, крепко сжимая в руках одну сделанную часть посоха. — Ну-ка давай проясним! Мавр же отличный друган!       — Мавр, не вешай лапшу на уши хотя бы мне. — Подавая мне остальные части, недовольно и скептически поиграл бровями. Оя, он умеет учиться? Но его дерзость мне не очень нравилась. Нет, мне определённо нравилось, что мальчик рос, однако жопа сжалась, а это не предвещало ничего хорошего.       — Мавр заслуживает хотя бы потому, что Невезение должно сосать.       — Мой хуй соси, а не включение.       Как знала. Он полыхает дерзостью и открытостью, за что и получил от меня затрещину по своей макушке, едва не прокатившись подбородком по лестнице, если бы не моя нога, которой я помешала его падению прямо по своей лестнице «репутации».       — Не дорос ещё до грубости старшим. Оборзел в конец? Думаешь, если Мавр калека, тебе пизды не даст?       — Да… Подумал, раз мы говорим на равных.       — Тоби пизда, — оскалилась я, беря в руки готовую треть посоха, готовясь активировать ветровую мощь местных ракуш.       — СПАСИТЕ! — заверещал мой друг, тут же вскакивая на ноги и бросая все свои дела во имя спасения шкуры. А Мавр? А Мавр погнался за ним, потому что оскорблять Мавра он однозначно не дорос! Как и говорить мне такие дерзости. Однако же, Мавр был в ахуе от такого. Вроде и хорошо же, мальчик учится.       Почувствовав свою власть над людишками моего уровня, моё настроение снова поднялось до небес. Чудеса, да и только!       Вниз по лестнице покатились недоделанные части посоха Цитруса, парочка ракуш, что не достал этот мастер на все руки.

***

      — Что значит ваше тату? — огорошила своим внезапным вопросом Нико Робин, когда мы наконец-то добрались до огромного колокола. Нет, сначала мы его пытались найти, потом Мугивара, как последний идиот, ударил в него со всей дури, когда нашли, и тот и этот упали с огромной высоты прямо на вторую часть Джаи.       Конечно же, спасать я не собиралась этого идиота куска, а вот остальные, как всегда, исполняли прекраснейший фейспалм, а уже после пытались спасать этого дурачину. Грелка, Робин вместе с Доком откачивали безрассудного капитана. Мне было его не жаль, как и большинству в нашей команде, прекрасно знала, что это его обычное состояние. Однако он мог отчебучить чего и похуже, так что нам на всё это было начхать с высокой колокольни.       Причём действительно начхать с колокольни, ги-хи-хи.       Хах, интересно, а у меня получится написать книгу о том, как я докатилась до этой жизни вообще? Думаю, неплохая была бы прибыль, а наша известность разлетелась бы на весь мир. Как бы её тогда назвать? «Исповедь лузера»? Или же… Во! «Под флагом Недомечтателей»? Хм, надо б подумать.       — Мою семью, — ответила с большим подозрением на то, что из меня что-то пытаются вытянуть.       Найти заново колокол после всего этого оказалось проще пареной репы. Нико была очень глазастой и внимательной женщиной со своей суперсилой, так что мы без труда стояли и осматривали большой колокол без всякой суеты и опасности, дышащей в спины. Было спокойно: наконец-то безмятежность, отдых и просто расслабон. Хотя Велламо на браслете вся испереживалась. Никто не замечает, а я вот внимательно смотрю, куда направляется остриё мини-копья. В сторону руин Шандоры, где меня чуть не прихлопнули…       Ещё свежи воспоминания, когда огромный рёв Энеля своими молниями разверзал небо и попытался всех прикончить. Эх, ему бы пройти курс по сдерживанию гнева, мог бы придумать план получше.       — Странное сочетание. — На моё тату внимательно посмотрели новым свежим взглядом.       — Какое есть. — Пожала плечами, не выражая ничего, кроме безразличия.       Сам понеглиф в колоколе отличался от тех, что были до этого на Арабасте. Золотой, обвешанный оборванными тёмно-зелёными лианами, не сияющий на солнцепёке, истощающий мощь и древность. Громадный слишком, издающий звон до сих пор. Воспоминания о его звучании до сих пор потрясающие: он громкий, пронзительный, тягучий. Мне казалось, что даже дышать в его сторону опасно.       Однако Книгоманка смотрела на него так завораживающе, на её лице расцветала прекрасная улыбка, она, даже не глядя в свой блокнот, чиркала что-то, разглядывая надписи с одной стороны. Они были всегда непонятными, таинственными, иностранными. Да та самая надпись «Здесь был Роджер» или как-то так, лишь была частью всего этого монумента.       Никогда иероглифы не понимала, что здесь, что в своём мире, и особенно суть данной арки. Возможно, Ода хотел привнести в неё факт о том, что есть фрукты-логии, имеющие свои слабости, в том, что у Робин есть особая цель, которую поймёт лишь она. Может быть, она после этого не уйдёт от нас? Может, это была основная причина, почему она осталась?       У меня столько вопросов ко вселенной, а ответов с гулькин нос. И даже больше не казалось это чем-то смешным, забавным. Просто ты сидишь на булыжнике, смотришь на эту древность и осознаёшь себя чем-то мелким и маленьким по сравнению… С целым миром, который остаётся у тебя позади, под тобой. Он окружает тебя всеми облаками, что плыли над нами и возле нас, будто показывал своё таинство, что оно где-то там, только стоит встать с колен, подняться на вершину, самую-самую, и осмотреться вокруг.       Там ответы. Так чуяло моё сердце. Надо было только побежать… За мечтой?       — И всё же?.. — требовала Книгоманка. Она не смотрела на меня более, так что смело показала ей фак. Однако даже так, услышала с её стороны смешок.       Нахмурилась, сверля в ней дырку. Вокруг нас ходили довольные минутами счастья и радости жизни скайпийцы, они восхищались колоколом, о котором было столько легенд сложено. Нам только кивали уважительно и на нас смотрели с немым почтением в глазах. Но для меня они ходили с пустыми лицами. Настолько мне было безразлично их присутствие. В моём маленьком, как бы это ни звучало, мире существовали сейчас только я, понеглиф с колоколом и Книгоманка.       — Три шара — три платформы, на которых держалась раньше вся моя вера, — дотронувшись до тату, вспоминала о том, что оно действительно значит. Но заинтересованность дамы передо мной не сулит ничего хорошего. Но врать ей будет чревато потерей доверия. Так что сказала лишь часть из той правды, которую я хранила в собственной внутренней шкатулке. Трещит, скулит петлями, оттуда идёт свет, и я чувствую, что надо бы заменить, поменять, чтобы не было последствий. — Мавр его придумал очень давно, времени просто до этого набить не было и денег, соответственно.       — Почему в таком положении? — Ещё один вопрос, произнесённый так легко, свободно и с ноткой напряжённости. Чувствует недоговорённость?       С этой женщиной одни вопросы-вопросы-вопросы. С ней надо думать, как с самым настоящим врагом. Каждый шаг, каждое слово она расшифрует, поймёт по-своему, её внимательность зашкаливает, не то что у меня. И чувствую, как эта игра между нами, где мы постоянно прощупываем друг друга, затягивается, но не тяготит. Эта игра на двоих, как хорошая партия в шахматы. Мы на своей волне, мы вольны делать, что хотим, но игра продолжается.       И продолжаться может бесконечно, пока кто-то из нас не победит. Мы не медлим, мы игру приостанавливаем на время, а после продолжаем. От такого интерес только возрастает. Что она дальше предпримет? Интригует.       — А с чего такой повышенный интерес к моей персоне? — слегка флегматично отозвалась.       — Хотелось бы узнать вас получше.       Ох, не пизди хотя бы мне. Мы обе знаем, что ты просто хочешь меня изучить, чтобы потом что-то сделать. Но что? Убить? Для тебя это слишком банально.       — Мавр не верит такому. — Я криво улыбнулась.       — Можете и не верить дальше, если хотите оставлять своё сердце закрытым, — неожиданно произносит она, будто ставит мне сильнейший мат. Пытается прощупать почву подо мной? Не получится.       — А своё оставляешь закрытым, Робин.       Как тебе такое?       — А вы хитры, Советник-сан. — И мило улыбается, стоя полубоком ко мне. На её глаза падает тень шляпы, ветер теребит наши волосы, становится очень хорошо под прохладным ветром с такой высоты. Солнце светит, из-за этого приходится надеть тёмные очки, но Книгоманка смотрит сквозь них, прямо в глаза. Пытается выискать мою гнилую душу. Но разве можно найти то, чего нет?       У Мавр же нет её, да?       Но Мавр рад, Мавр ведёт счёт: один — ноль, в мою пользу.       — Мавр ничего не знает, — усмехаюсь ей в лицо.       — В таком случае, я отвечу на один ваш вопрос. — Пошла на уступки, так как понимает, что подача не прошла. — Ведь вы ответили на мой.       Задумалась над её предложением. Заманчивое. Очень. Если бы я ничего до сих пор не знала о мугиварах, о их прошлом и относительном будущем, то обязательно спросила про то, как она выжила. Но все мы знаем, что Гранд Лайн и весь этот земной шар — место не для детей, особенно преступный мир, в который попала юная наёмница с необычной силой фрукта. Однако Мавр это понимает, знает и чувствует на себе. Не полностью, конечно, осознаю, но…       — Между вопросом и просьбой, я выберу последнее, — ответила ей иначе, чем она могла ожидать. Лёгкий прищур красивых больших глаз, прямой нос морщится, губы слегка приоткрываются, шершавый язык их облизывает, и только потом она улыбается. Жутко, угрожающе, уголки губ дрожат, старается сильно не растягивать улыбку Дьявола.       — Хотите меня о чём-то попросить? — Казалось бы, невинный вопрос в мой огород.       — Не бросай команду, — твёрдо и уверенно произнесла я, после чего замечаю, как она замерла на месте. Мгновение, пара секунд, минута. Грудная клетка не поднимается при вдохе, глаза немного расширились, пальцы правой руки с ручкой задрожали. Мелкие детали, которые я тщательно подмечаю, чтобы ничего не пропустить. Игра в наблюдательность занятная штука. В ней я проигрываю сверхъестественным способностям дамочки, однако… И я могу кое-что. — И заметь, Мавр не просит обещания.       — Я подумаю над этим, — не растерялась она, миленько мне снова улыбнувшись. И я ничуть не расстроилась, казалось, что так и надо. Прикрыла глаза, запрокинув голову, позволяя яростным солнечным лучам касаться моей шеи, открытых ключиц и плеч. Только сегодня я надела что-то открытое. Как символ того, что у меня пошёл новый цикл жизни, но завтра я снова окунусь в свой потёртый синий свитер, надену легинсы вместо сегодняшних шорт. Снова кеды, а не босоножки на каблучке, прекрасно стыренные на время у Цитруса.       Всё равно их не носит, а под мою маленькую ножку подходит идеально.       Один — один, две подачи были отбиты в разные стороны. Мы сравняли счёт.       — Однако твоё последнее утверждение никак не касалось моего тату, Книгоманка, — не намеривалась я сдаваться. Мавр ещё будет тут давить своими провокационными вопросами, ишь кого хочет раскусить!       — А разве это не личное? — Робин недоумённо произнесла, медленно отвернувшись и смотря куда-то вдаль, но голос-то сдал её с потрохами. Дрожит, лёгкие вибрации голосовых связок её выдают, как и замедленный поворот от меня. Снова рассматривала понеглиф, будто что-то там очень-очень важное потеряла. Быть может, всё так и есть.       Два — один. Мавр снова впереди, Мавра так просто не переболтать!       — А может, Мавру просто понравилось? — легкомысленно выдала, уходя от прямого ответа. Улыбнулась, чувствуя тепло здешнего солнца. Согревает, ласкает тело, даруя ощущение невесомости. И шум листвы гигантских деревьев, тихий восторженный лепет местных и разговор с Книгоманкой заставляют меня пребывать в сознании.       Хотелось спать. Было так спокойно. В кой-то веке.       — Вы так «просто» ничего не делаете, — подметила она, даже не глядя в мою сторону. Рука снова стала что-то чиркать в блокноте, в листке за листком. Даже на понеглиф не смотрит. Что там за заметки такие? — Так что, уверена, тату для вас значит куда больше, чем вы пытаетесь это показать. А также, — повернулась ко мне, выпрямляясь во весь рост, и свысока взглянула на меня, — куда значимее, как бы ни старались так тщательно укрыть.       — Мавр ничего не знает. — Мне не понравилось то, как она всё это завернула. Почувствовала удар по больному. Раскусили? Потому что во всём этом было смысла и двойного дна больше, чем в большинстве всех наших перекиданных слов.       Казалось, именно сейчас мы друг с другом откровенны. Обнажены, но не до конца. Будто расстреляли, оставлены дыры в телах, но нам не больно. Нет. Сердце не пронзят, уверены, но яростный расстрел приостановлен. Можно дышать?       Два — два, признавала я, снова сравняли счёт.       — О, — удивилась она, склоняя голову чуть ближе к левому боку. Волосы чуть скрыли её лицо. — В яблочко? — Лукаво подняла бровь, подправив ковбойскую шляпу.       — Заткнись.       В заднице засвербило, под бинтами неожиданно появился зуд. Сняла очки, подняв их и закрепив на волосах.       — А последнее слово всё равно за мной, Советник-сан.       Тц, меня обставили. Два — три, в пользу Книгоманки. Но мы ещё посмотрим, кто кого. Мавр проиграл бой, но не войну.       Наши взгляды встретились. И было слышно, как шепчут ангелочки о молниях и искрах из глаз. Дылда и малютка, хах, и у каждой своя тайна за спиной. Однако эта война уже ею проиграна, ведь Мавр-то уже всё-всё знает, ги-хи-хи. Интересно, догадывается ли о проигрыше? Надеюсь, моё послезнание подсказывает мне правильно, канон ещё не сильно ушёл от нас. Однако сейчас это скорее заводит, чем раздражает. Странное ебучее дело в моей жизни.       Невезение, оставь меня в покое. Мавр хочет продлить мгновение совершенно новой гармонии, что окутала нас с Книгоманкой, а также с поспешившими к нам некоторыми ребятами. Велламо забилась снова на браслете, указывая куда-то вглубь чащи огромного леса.