Мавр ничего не знает: Невезение

      Холодный воздух жжёт лёгкие. Дышать с каждым поворотом всё труднее и труднее. Небо теперь полностью застлано тучами: такими грозными, тяжёлыми; они совсем уж низко и медленно летят над городом. Вот-вот польётся дождь, а кругом нет никого — попрятались, потому что стемнело раньше времени, люди боятся выходить по разным причинам, но Санджи понимает одно — та самая Аква Лагуна, о которой ему говорили местные жители, чуть что — сразу хлынет.       Ветер бьёт по лицу, а его голубые глаза всё пытаются в панике разглядеть воды канала. Ему так страшно. Ему так горько. Короткие судороги содрогают его тело, из-за чего в любой момент возникает желание просто упасть лицом в дорогу и уснуть, плюнув на всё, и зарыться в мнимую подушку. И ему до ужаса сейчас мешает его чёлка, поэтому на бегу он её закрепил специальными невидимками, которые на всякий случай брал с собой.       Ощущается непривычно, неправильно, как-то противоестественно, но сердце, его зов, твердит обратное.       Сердце буквально в горле застревает, когда юноша, весь такой мокрый до нитки, видит что-то в воде. Так страшно, так невыносимо больно, когда его воспалённый ужасом мозг признаёт возникшее перед ним тело накама… Но всё пока обходится, потому что ему то ли соблаговолит удача, то ли кто-то специально тянет время, чтобы парень намучался вдоволь. То всего лишь бочки да прочая утварь и предметы декора, которые не устояли перед штормовым ветром.       Кок Мугивар только мучается в этих томлении и страхе, медленно сковывающих его ноги. Впервые с ужасом блондин подумал, что всю команду накрыло то самое невезение, о котором так глаголила Мавр-туан. Нет-нет, Санджи не обвиняет, он бежит дальше, надеется на лучшее, просто потому что по-другому не умеет, но внутри становится тоскливо и пусто, будто кто-то высосал всю безмятежность и светлые чувства. Оставляя только самые негативные ощущения, точно в насмешку над его потугами. Над его усилиями. Над его и команды страданиями.       Их будто посылают нахуй все вокруг, бросая на произвол злого рока. И кажется, что удача покидает пиратов всякий раз, как только на борт вновь и вновь вступает маленькая лохматая шатенка, сохнущая по киви.       Будто кто-то свыше виноват во всём, что происходит в сию минуту, и он наказывает его, Луффи, других за то, что они связались со всем этим. И главное, что обидно и больно, в центре всего, как ни удивительно, стоит Мавр-сан. Всё будто вертится вокруг негативно настроенной к жизни в океане Шпионки. Именно их прелестный умный советник, скрывающий свой ящик Пандоры. Человек, который открыл ящик, а потом захлопнул его, забирая их надежду и оставляя её себе, будто виноват в том, что случается с Мугиварами из раза в раз.       Санджи знал. Всегда понимал, что она — эгоистка, которая нечасто вспоминает про себя, заботясь об остальных и отчаянно пытаясь решить проблемы, которые грядут. Это странно и обидно. Она не доверяет. Она теряется, когда кто-то проявляет заботу по отношению к ней. Шатенка негодует, когда кто-то помогает ей. Она будто подозревающий всех зверёк, который едва выжил после жёсткой бойни в естественном отборе, а потому не доверяет никому, кроме себя.       Он понимает, что в её сердце есть светлые качества, которые она старается проявлять всё больше. Старается показать каплю света из себя, при этом боясь, что если так сделает, то тут же на них всех нахлынет несчастье. И она доверилась Робин. Помогла ей, попыталась сделать всё возможное в рамках своих сил, коих было мало. Но даже такое Мугивары замечали и радовались тому, что спустя время она открылась, но чуть-чуть. И всё же представление о девушке менялось.       Но всякий раз они натыкались на тень под глазами и странный огонёк во взгляде — и так после каждого острова. Мугивары видели, как она, вся напряжённая, ничего не говорила, отшучивалась и снова пряталась под панцирем лжи. Всем постепенно надоедает такое, но что они могут, если Мавр была такой трусливой и неуверенной? Она была такой всегда, но старалась ради людей, окружавших её. Но то, что происходило дальше, не радовало.       Постоянное плетение интриг вокруг себя, сокрытие множества тайн, распыление внезапно навеянными фактами, бьющими по больным местам — и всё это подогревает нарастающие злобу, раздражение и боль в каждом. И снова стена отчуждения от девушки, эти молящие и полувосхищённые взгляды в сторону накама встречают их на другой день. И первым не выдержал, конечно же, Усопп. Хотя Санджи был уверен, что сорвётся именно Маримо или Нами-суан. Однако его распирало неприятное чувство изнутри.       Лёгкие жгли горло, хотелось невыносимо остановиться и упасть наземь, не двигаться, не шевелиться. Он, наверное, пробежал половину города без остановки. Но впереди замаячили первые тени. Двигаются — кто-то что-то кричит. Санджи не разбирает, в голове вата, воспринимаются звуки ужасно, только стук сердца в себе слышит, страшится его быстроты, но кок понимает, что это его шанс. Может быть, это Робин кто-то спас! Может, кто-то из остальных ребят пошёл его искать с девочками, но самое ужасное было впереди.       Надежда в душе не гасла.       — Чёрт! Что за хрень вообще, ау! — наконец разбирает парень, и видит Робин, всю мокрую, в крови, а алое пятно на костюме-платье возле сердца повергает его в шок.       — РОБИН-ЧАН! — орёт он во всю глотку, но Санджи не замечает, как холодный воздух саднит и говорить становится сущей пыткой. Он падает перед огромным человеком с мощными руками, которые пытаются остановить кровотечение из пугающей раны!       — Блядь, отойди, придурок! — ругается наотмашь этот парень, который одет-то был в рубашку да плавки. — Мешаешь!       — Она жива?! Что с ней?! Как она?! Почему она такая бледная! — пугается всё больше Винсмоук, потому что не знает, что делать, потому что ему кажется, что всё становится одним большим кошмаром, который снится тёмными ночами в полнолуние нескольких лун.       Огромная лужа крови появляется прямо под женщиной, которая теперь была больше похожа на призрака. Синие губы сильно выделялись на общем фоне, и Санджи не хотел и не желал такого никогда. Всё вокруг пугало. Вокруг будто собирались тени, а в небе послышались первые удары грома. Гроза незамедлительно сверкнула над ними.       Сердце Санджи чуть не остановилось, потому что в эту секунду золотого света его подруга выглядела мёртвой.       — ЗАТКНИСЬ! — злобно проорал также в панике огромный мужик, но пытался зажать рану всеми ему доступными способами. — Она потеряла много крови, хорошо ещё, что пуля прошла не навылет. Её можно спасти! Нужен врач, но сейчас…       В голове Санджи будто щёлкнул тумблер.       — У нас в команде есть первоклассный доктор! — в испуге произнёс он, внутренне молясь, чтобы за то время, до прихода Чоппера, Робин-чан продержалась. — Я могу тебя отвести к нему! Тут недалеко! Нельзя терять время!       — Веди, иначе твоя накама умрёт! — решительно и мрачно согласился незнакомый спаситель женщины. Он что-то сделал возле раны, будто поджог, но Санджи не разбирался в этом, поэтому только побежал в нужном направлении к Мерри, к Чопперу, доставая из-за пазухи День-Ден Муши, чтобы связаться с командой. Он подхватил женщину, крепко прижимая большую ладонь к ране. Мужчина был весь покрыт кровавыми следами, от чего Санджи хотелось зажать нос.       Отвратительно пахло железом. И начинало тошнить, но Санджи усилием воли подавил это в себе. Не время, не сейчас. Каждая секунда теперь на счёту, и если он прав, то в огромной опасности находится и Мавр, а значит, её сейчас же нужно спасать, но…       Робин, как кукла, выглядела абсолютно безжизненной, а мужчина, державший её так крепко, вызывал подозрение, потому что Санджи самому хотелось помочь женщине, а не давать тащить её неизвестному. Однако ревностное желание пришлось заткнуть всеми силами, потому что этот человек примерно знал, что нужно делать.       Мысленно дав себе пощёчину, Санджи скривился и подавил желание завыть. Ему слишком сильно хочется уберечь девушек в команде, поэтому лучше него может быть сейчас для брюнетки только этот неизвестный.       — Как звать? — почти шёпотом и дрогнувшим от ужаса голоса спросил ненавязчиво кок.       — Фрэнки, — почти рыча ответил мужчина, и с его головы слетели от сильного ветра тёмные очки, на что тот скорчил злобную рожу, нахмурившись. — И если я правильно понимаю, вы Мугивары, так?       — Да, — мрачно подтвердил юноша, понимая, что тот их узнал. Или Робин, что более вероятно.       — Вы будете должны.       После раската грома полился дождь. Ступать и прыгать по близстоящим домам стало труднее. Короткий путь всё же вёл через крыши домов, потому что иной выбор отсутствовал.       — Это из-за Мавр-туан? — догадался кок.       — Именно, она мне должна денег и за покушение на мэра.       — Блядь! — несдержанно выругался Санджи, понимая, что их советник что-то опять натворила. Снова. И неизвестно когда.       — Ага.       Через минуту они были у корабля, и остальная команда выбежала, подзывая их к себе, а маленький малыш старательно сдерживал горькие слёзы, подготавливая себя и камбуз к сложной операции.

***

      Назад дороги нет.       Отрезана, утеряна, скрыта за слоем тумана и поднявшейся из-за шквального ветра пылью. И мне на секунду кажется, что вокруг начался самый настоящий кошмар из моих снов. Потому что тьма, клубившаяся всегда рядом, буквально трогала меня за руки, за ноги, гладила бёдра и кусала шею. Мне казалось, что я вся изляпана в грязи этой тугой, подобно смоле, тьмы.       Мне невыносимо хотелось упасть на пол, зажав уши, зажмурив глаза, и закричать. И кричать до потери голоса. Кричать, пока собственные уши не уловят собственный голос. Пока я буду жить, надо только кричать и плакать. Я не могла больше ничего слышать и видеть, если я ещё раз взгляну на этих мразей, в эту темноту, где услышу слова «палача» моей подруги или тихий завораживающий призыв Пуэр Террэ не бояться и убить подонка, то сойду с ума.       Если не уже. Ха-ха-ха!..       Внутри буря: неуёмная и разрушающая. Она рвёт душу на части. И в каком-то смысле зарождаются ростки пустоты, наполненные диким желанием убить. Это смешит и страшит. Потому что это не нормально. Потому что я так не хочу. Потому что Мавру больно и хочется сделать хоть что-то, чтобы успокоиться и выдавить из себя эти мерзкие желания, исходящие одновременно от меня и Пуэр Террэ. Или от нас обеих. Или только одной её. Чувства смешались.       Стало тут же грязно. Будто была в той самой черной коробке, сверху которой стекала кровь, заполняя меня и Пуэр Террэ.       Я слышала тот удар о воду. Робин упала плашмя. Сильный удар о воду, да такой, что вышибает весь дух из лёгких. Такой я знаю, падала однажды и ни с чем ни спутаю. Я буквально наяву представила, как женщина погружается в мрачную глубь канал, не в силах даже двинуться, не в силах мыслить и соображать, когда в голове одна мысль — «смерть». Воды утаскивали женщину всё глубже, становясь медленно её могилой…       Как только думала, что всё хорошо, то Невезение мне всё обосрало! Не сомневаюсь, что такой была цель.       Невезение добралось до археолога. Оно исходило от меня к ней. Всё вышло так же, как с Мартышкой. Он крутился вокруг меня как заводной, а потом заболел. Теперь настала очередь Книгоманки. Я думаю, она поняла, что с ней произошло. И мне невыносимо хочется извиниться. Перед ней. Перед капитаном. Перед командой, в которую не верила всегда безоговорочно, не делясь своими мыслями и держа их в напряжении.       Меня трясло, как при лихорадке, руки не слушались, но я шла, стояла и выжидала в тени. СР-9, не всем составом, слава богу, а как в каноне, если правильно поняла, хотят напасть на Айсберга. Разузнать про чертежи, убить мэра, свалив вину на мою команду и меня, чтобы потом убить пиратов у всех на глазах, став героями и не запятнать честь Дозора и Мирового Правительства. Показать, как слабы преступники.       Болтливый язык Спандама находка для шпиона. То есть Мавра.       Этот урод думает, что всё ему сойдёт с рук. Пиздец, какой наивный. Но если я знаю своих ребят, если они действительно мои накама, если я им дорогой друг, они придут за мной. И тогда начнётся бойня. И сердце в панике бьётся в горле. Потому что отчаяние захлёстывает, а Невезение со Смертью танцуют возле воображаемого гроба. И тупо банально страшно за свою жизнь. Потому что только сейчас я снова вспоминаю свои столкновения со злодеями Мугивар.       И КАКОГО ХУЯ Я ВЕЧНО К ГЛАВАРЯМ-АНТАГОНИСТАМ ПОПАДАЮ?!       Бог, если ты меня слышишь и даже если не слышишь, я шлю тебя нахуй! Мавру не смешно, мне не нравятся такие игры с судьбой, Мавру вообще ничего не нравится! Почему именно Мугиварам такая жопень достаётся?! Ей-богу, я сдамся, потому что сил нет всё это терпеть… И как остальные ещё не сошли с ума от дикого испуга и отчаяния?       Мавр едва ли не словила пару раз сердечные приступы, ну разве так можно?       Хочется послать весь мир нахуй и застрелиться. Блядь, так реально проще. Однако сдаваться русские не будут, да и ребята меня не простят после этого, если сдохну тут и дам себя убить. В каждом из нас теплится надежда даже в самые тёмные времена. И если сейчас это время наступило, то готова верить в команду безоговорочно и больше не скрываться.       Здание мэрии словно замок, он окружён тысячью работников компании. Они так любят этого отморозка, что завидно. Прямо-таки один за всех и все за одного. Напоминают самих Мугивар. И от этого становится тяжело. А вокруг витают запахи сожжённого дерева, гари и железа. И сердце стучит так бешено, подгоняя меня и давая надежду на что-то светлое. Потому что не всё потеряно, пока мы живы. Пока мы живём, пока бьётся сердце, мы можем всё.       Моя команда показывала это из раза в раз. И я верю им. И надеюсь, они поймут и примут то, что случилось с Робин. И пусть мне страшно до одурения, сейчас у меня желания просто смешиваются в кашу, из-за чего голова чугунная. Мыслить трезво мешают яркие факелы пробегающих мимо работников Галлей-Ла. А голоса едва ли доносятся до моего разума, потому что чёртова Пуэр Террэ на свободе и рот не затыкает.       Блядство, даже в голове у Мавра нет тишины и покоя! И вот как тут не падать духом? Просто хочется зарыться в яму и закопать себя, лишь бы не слышать её. Доставучая тварь.       Я покажу тебе темноту, которую не стоит бояться, — тихо прошептала мне Пуэр Террэ, выловив строки моей когда-то любимой песни. Она манит, она тянет, она искушает и даёт надежду на то, что я могу справиться самостоятельно. — Не отталкивай меня, ты же знаешь, что мы — одно целое.       Гнида-гнида-гнида! УРОЮ, ПРИБЬЮ, ЗАТКНИСЬ, ТВОЮ МАТЬ! Не строй из себя демона-искусителя, пока он в отпуске!       Я прикрыла глаза, хмурясь и сжимая челюсть, будто пытаюсь унять зубную боль. Вид передо мной иногда плывёт, но я ровно бегу за Бруно, одетого так же в тёмный плащ и карнавальные маски. Единственное, на что я надеюсь, так на то, что отмороженный будет не один и сможет припрятать фальшивые чертежи. А ещё не станет звать Фрэнки, нашу главную звезду шоу «Взорвём к чертям всё, если не достанем чертежи».       Не сопротивляйся, мы один человек, и поэтому давно пора объединиться, — так и манила вторая я. — Мы сейчас на одной волне, другого шанса не будет, и тогда ты точно от меня не избавишься.       Так, блядь! Это тупой набор слов, или Мавру реально нужно вдуматься в их смысл?       Ох, ну тогда…       — Почти на месте, — тихо говорил мне Бруно, которого после того виски с колой я хочу прибить вдвойне. Вроде мужик нормальный, но ёбаный пиздец, лучше его грохнуть от греха подальше. Он же чёртов ключник! И темно вокруг, хоть глаз выколи. Уже поздний вечер, и окна едва ли не выбиты шквальным ветром Аква Лагуны.       Не хотелось бы под неё попасть, но чувствует моя жопа, что я искупаюсь сегодня во всех жидкостях, которые только повстречаю.       — Лучше никак, чем так, или так, чем никак? — ответила двоим бесячим меня существам. Я так и чувствовала, как злость и гнев бурлят, выходят из моего котла, падают на костёр, распаляя пламя ненависти на всё моё окружение.       Что ж, пора видимо признаться хотя бы самой себе, что из Мавр хороший-таки человек вышел.       Плохой вот только остался, ги-хи. Что ж, Мавру только в радость видеть эти шокированные лица: стоит им понять простую истину, как сносит крышу и творить дичь становится гораздо легче. Потому что жить хочется ужасно. И если всё вокруг так плохо, исправить уже ничего нельзя, то вот окончательно всё испортить ещё можно! Так что Мавр приступает к своей самой сложной миссии.       Заебу ближних своих. А это сейчас всё моё окружение на данный момент. Мугивары могут спать спокойно в следующие дни, не пугаясь, что я вылью на них тонны клея с конфетти и блёстками. Жаль только перьев общипанной куропатки в прошлый раз не хватило.       А сердце бьётся, потому что голова моя ещё варит и помнит, кто стоит на пути к комнате с отмороженным мэром. Но это мне было не страшно, ведь ключник действовал по особому плану. Не можем найти подход к врагу — обходим стороной. Поэтому мы, оказавшись на одном этаже с комнатой мэра, тут же зашли в первое попавшееся помещение, чтобы через стены подобраться к своей цели. Увы, начавшееся сражение под окнами дало мне ясно понять, что творится вокруг и какое сейчас время.       Мугивары пришли, радуя Мавр и вселяя надежду на лучшее. На это случайное открытие Пуэр Террэ ответила лишь этим:       Тебе бы самой сейчас выжить. Хватит полагаться на то, чтобы они тебя спасли! — рычала она, добавляя Мавру головной боли, аж зазвенело всё. — Ты слабачка, и твой знаменитый забег от злодеев тебя не спасёт! Сейчас надо полагаться лишь на себя, Вика!       Отмахнувшись от неё, как от назойливой мухи, я поморщилась и продолжила следовать за ключником, ненавидя его за то, что он обладает охуенной силой фрукта и высокий, зараза. Мозолит ещё глаза, приказывает и бесит одним лишь присутствием. Хочется намылить его рожу и закопать в песочнице, как какое-то случайное недоразумение детишек в штанишках. Чувства беззащитности давило, потому что всё же Террэ была права. И это злило сильнее.       Почему вокруг меня столько монстров… Или лучше выразиться так: почему Мавр такой слабый? Это же мир Ван Писа, всех слабых топчут, как мух. Стоит вспомнить только прочих статистов… А с каждым островом они тоже сильнее. И что тут прикажите Мавру делать?       Зеленуха говорил неоднократно, что на одних мозгах не получится выйти из передряги сухой. Что надо заниматься собой, своим телом, потому что не всегда получится так, что можно воспользоваться силой накама. Ты можешь остаться с глаз на глаз с врагом, а друзья на помощь тут же не примчатся. Конечно, я не думала, что всё дойдет до того, что мне придётся сразиться один на один, но видимо Невезение не даёт мне поблажек, погружая в этот мир, полный несправедливости и жестокости.       От этого хочется выть. Ненавижу чувство беспомощности.       Бесит-бесит-бесит!       Была возможность хотя бы подтянуть тело благодаря Спиральке или другим парням, но нет — Мавр всех умней, наглей и веселей. Зачем мне сила, когда есть мозги? Конечно, я понимала, что когда-нибудь мне придётся признаться другим, что — слабое звено в плане сражений, но не думала, что этот момент нагрянет так скоро. Но и помощь от Велламо и мои собственные способности улизнуть не могут привести именно к победе. Да и хрен знает, какая сила таится в этом теле.       Пуэр Террэ как-то же жила с Невезением в этом мире, выживала, по крайней мере, сама лично обрубила свою жизнь, призвав другую свою половину души. И у неё это получилось. Это пугает, потому что чёрт знает, что она ещё может. Ведь рефлексы тела просто идеальные, пусть Невезение усилило свою хватку раза в два, а сама я не очень блистала оборонными приёмами.       И как после этого меня вообще посчитали опасной?.. Настолько, что досталась листовка с несколькими нулями. Одним словом — ужас.       Как никогда хотелось забраться под одеяло и позвать отца и брата, чтобы угомонить бьющееся в вечной тревоге сердце, потому что Мавр — не воин и не боец, Мавр — тепличный цветочек, вырванный из его же комфортного сада. И при продолжении моего выкорчёвывания из собственного кокона я всё отрицаю. Отрицаю, будто всё происходящее — одна большая игра с полным погружением, как в САО, но я прекрасно знаю, что всё вокруг — реальность.       Но я не герой и отважно бросаться в пекло не имею желания никакого. Вот бы сбежать и скрыться от всего мира, позабыть про всё вокруг, как страшный сон, и… Умирать от отчаяния, одиночества и невыносимой тоски, лелеять свою жалкую жизнь.       И мужчина передо мной церемониться не будет. А силы нужны мне как никогда раньше. Но Мавр может сейчас лишь идти за ключником и чувствовать себя отвратно. Будто иду на плаху, к собственной смерти, что дышит мне в затылок, и мурашки распространяются по всему тел. Я дрожу от страха и представленных картин сражений моих накама, любезно предложенных собственной фантазией.       Но ведь глупо лелеять своё нежное тельце, когда вокруг тут борются за свои и чужие жизни. И Мавр смотреть на это не может, просто оставаясь в сторонке.              — Мы на месте, — серьёзным тоном говорит ключник, стоя у стены и вызывая у меня мурашки. Всё просто — я боюсь дальнейшего, той неизвестности, которая маячит впереди, ибо канон пошёл отдыхать, а Мавр теперь наедине с Невезением и кучей врагов под боком. Незавидное положение, но ведь я из такого дерьма не в первый раз выбираюсь, и сейчас надо выбраться, да?       Страх сковывает до судорог, ноги не сгибаются, а по всему зданию слышится чей-то отчаянный крик. Меня колбасит, потому что я его узнаю из тысячи. И от этого мне просто хочется свернуться в клубочек.       Капитан пришёл. И явно по мою душу.       Сердечко внутри трепыхается, в горле будто бы пустыня стоит, и я могу только глухо хрипеть. Я опять на стороне врага, Мавр снова по другую сторону баррикад, всё повторяется, словно это бесконечный цикл. Или это будет продолжаться до тех пор, покуда… Покуда что? Я не могу сообразить, потому что ответов у меня нет, даже догадок не рождается. Мавр не всезнающий, Мавр ничего не знает, кроме как думать и спрашивать Велламо, умоляя исполнить желание раньше срока.       Но боюсь потерять надежду, тлеющую угольками во мне.       — Надо достать чертежи до того, как Мугивары прибудут на место, — с презрением обратился ко мне мужик, будто упрекая во всех бедах, в чём ошибаться точно не будет.       Почему всегда я? Почему Мавр влипает в неприятности за других? Вселенная молчит, нагнетая обстановку, слышатся крики бойни под окнами, а темнота будто кружится коршуном вокруг меня, заставляя бояться даже собственной тени.       Не бойся, — словно отзывается на мой зов Пуэр Террэ. Её голос ласков и нежен. Непривычно, и её слова заставляют меня прислушаться к ней внимательно. Немного, но её голос придаёт уверенности. По телу словно разливается тепло, освобождая от невидимых оков страха. — Только не бойся.       Её слова звучат в моём представлении иначе. «Я рядом». Это же мне она хочет сказать?       — Вы снова тут, — утверждает, а не спрашивает мэр Вотер Севен, как только стена отодвинулась, словно настоящая дверь, одним движением руки Бруно.       — Мы пришли за тем же, за чем и вчера, — стараясь держать голос ровным, говорю я, потому что тут уже моя пора играть свою роль, которая вызывает во мне отторжение. Мне надоело играть в салочки с судьбой и быть лишь прислужницей каких-то ублюдков-психов, вечно на побегушках у хомосапиенс важникус. — Отдайте это нам, и вы останетесь живы.       Он один. В постели. Перебинтованный, хмурый и держит мышонка в своих руках, защищая от всех невзгод. Он ожидал нас.       — Как я могу верить вам, когда меня уже пытались убить? — закономерно спрашивает он, а Бруно неподвижно стоит за мной спиной. Чёртов шкаф, похожий на минотавра, отбрасывает на меня тень и держит импровизационную дверь открытой на случай необходимого побега. Но чует моя печень, это только лишь для него одного.       — Вы забыли, что Мавр говорил вам вчера? — насмешливо высказала, раскрывая себя: откидывая маску в сторону и скидывая капюшон чёртового плаща. Волосы из-за влаги немного распушились, из-за чего возникло постоянное желание их пригладить. Блядь, даже волосы меня не слушаются, чего говорить уже обо всём остальном?       На меня наставляют кремневый пистолет. Уверена, никто меня не будет прикрывать.       Внутри всё скрутилось морским узлом. Тикает сердце, отсчитывая мгновения до смерти.       Выстрел. Свист, как приговор, проносится мимо меня. Волосы лишь немного потрепались, несколько волосков даже упало, а часть из них осталась на плечах, а щеку невыносимо обожгло. Однако стерпеть смогу.       Пуля пролетела в сантиметре от меня. Я истерически засмеялась. Айсберг взглянул на меня, как на чокнутую, что и правильно сделал. Тут нормальной быть нереально просто! Вот как тут сохранять Мавру рассудок, когда такие представления, где Мавра пытаются убить, всё чаще и чаще становятся реальностью. И при этом меня что-то каким-то чудом ещё спасает.       Сейчас спасла дрогнувшая перебинтованная раненная рука отмороженного.       — Мазила, ги-хи-хи, — провокационно отозвалась я, немного успокаиваясь. — Ну так что? Отдадите по-хорошему, или всё-таки придётся принять меры по-плохому? — с ехидством и чутка превосходством говорю я, прекрасно зная, что мужик меня понимает, и ещё как. Ведь не зря вчера ему столько всего высказала. Прокололась и не удержала язык за зубами, но… — Мы оба знаем, что вы всё равно отдадите то, что принадлежит не вам, так что тут вы выбираете, как себе жизнь облегчить: сдохнуть в мучениях или может попытаться стать живым овощем?       — Чёрта с два! — с вызовом произносит он, понимая, что ему также ничего сдавать нельзя, иначе их могут заподозрить. Чертежи слишком важны, чтобы даже его хранитель согласился их отдать, пожалев свою жалкую жизнь. Отмороженный не такой, так что в его силах отпираться и дальше, пока его не пристрелит ключник или это не сделаю я.       Пистолет в руке тут же перехвачен и выставлен напротив, целясь пока что в руку с оружием, потому что Айсберг нужен живым, как ни крути.       — Вы же понимаете, что так для вас лучше не будет? — с сомнением высказываю ему, смотря оценивающим взглядом. Если так продолжится, его реально придётся пристрелить. Не то чтобы я отличалась состраданием к неизвестным, но Фрэнки в команду нужен, а тот точно узнает убийцу своего названного братца, да и вряд ли кто-то оценит мои убийственные способности по заслугам.       Если вдруг останусь живой, ги-хи-хи…       Здание шатается, будто содрогается, сама я едва ли выдерживаю подобную встряску на своих двоих, мэр и вовсе свалился с постели, пытаясь выстрелить, но опять промахнулся, когда целился в Бруно, а тот ловко уклонился даже при столь шаткой ситуации. И тут дверь, настоящая дверь комнаты мэра, сносится с петель, проносясь мимо моего лица…       Ещё бы миллиметр, и Мавр был бы бараньей лепёшкой…       — Бля-а-адь… — в шоке выдаю я, понимая, что меня саму чуть не снесло дверью и не припечатало к стене, словно мясцо на гриле. Чуть богу душу не отдала!.. Сколько можно пугать?! Зачем миру нужен седой Мавр, а?..       Мои мысли, дух и прочее тут же вышибли из головы, будто окунув в ледяной океан. Увидев того, кто это сделал, я была рада и не очень. Я тут же забыла, как дышать. Волны страха и полнейшего ахуя растекаются под взглядом этого парня. Жутким и злым одновременно. Или, лучше сказать, мужчины?       — Мавр, я пришел за тобой, — грозно и свирепо сказал мне в лоб капитан.       А теперь, — внезапно заговорила очень тихо внутри меня Пуэр, — тебе пиздец.       Оке-е-ей, Мавр понял, что тебе тоже страшно.       — Ненавижу своё невезение, — потерев глаза свободной рукой, убито прошептала я, потому что нет ничего страшнее сейчас, чем очень злой Мугивара. Потому что на таких негативных эмоциях он рвёт жопу всем, и от его встряски меня сразу можно хоронить. Никому не пожелаешь подобного врага. — Мартышка, — пытаюсь ещё спокойно донести свои слова до парня, отходя подальше от Бруно, потому что он также был опасен, — сейчас Мавр немножко занят. Не лезь поперёд батьки в пекло.       — Отложишь дела, — отстранённо и в приказном тоне парировал он. Меня пробрал до дрожи этот убийственный взгляд, которым он одарил Бруно. А в моей голове тут же заиграл похоронный марш, забивая в мой гроб очередной гвоздь.       Кажется… Мавр окончательно проебался.       Я отхожу дальше, почти ближе к Айсбергу, который держит меня на мушке. Но он меньшая из угроз по мою душу в этой комнате.       — А ты можешь подождать чуток? — немного устало произношу я, криво улыбаясь, пытаясь придать своему голосу побольше уверенности, а голос хрипит, дрожит. Вот-вот буду заикаться. Ух, как коленки дрожат. — Ну что за жопа Мавр бедного преследует? — страдальчески выдаю я, глядя исключительно на мужика под ногами.       Его взгляд будто бы говорил: «Это ты проебалась, не спрашивай меня — я тут вообще левый».       Эх, никто ко мне сочувствия не проявит.       Наставляю пистолет на Айсберга, потому что поддерживать имидж нужно, а палиться раньше времени нельзя. Не знаю, как быстро так Мугивара сюда проник, потому что позади точно никого не было, а члены СР-9 точно тут должны быть. И почему их на месте нет, такая же загадка. Но, скорее всего, я просто упускаю это из виду, потому что сейчас канону доверять — себе дороже.       — Мугивара… — тяжело дыша, грозно произнёс наконец ключник, закрывая дверь и тут же поворачиваясь к парнишке, — лучше уйди. Тебе здесь делать нечего.       Не ожидала столь «мирного» диалога, где оба противника сверлят друг друга недружелюбными взглядами, а вокруг одна вакханалия слышится. Я присела на корточки к мэру и тихо спросила, не отрывая глаз от врагов:       — Отсюда запасной выход есть?       — Только окно, — с таким же тоном ответил Айсберг, опуская оружие. Из всех нас опасными являются лишь Бруно с Монки Д., так что пистолет он передаёт мне, совсем не заметно. Как хорошо, что плащ я скинуть не успела, играя свою бомбезную роль.       — Оке-е-ей, — с сомнением коротко посмотрела на окно, вздохнула, а затем перевела взгляд на отмороженного. Он сверлил тяжёлым взглядом, будто говоря мне, что от него больше можно ничего не ждать, а мои проблемы остаются моими проблемами и решать их только мне. Помощи не будет. — Ну, окно так окно, — непринуждённо и смиренно произнесла я, отходя от мужика, который прятался от всего этого бреда под кроватью.       Ну охуеть! Прекрасно, почему я так же незаметно свалить не могу, а?       Кто там использует магию вне Хогвартса? Я тоже хочу.       Считая, что про меня забыли, я медленно приблизилась к окну, маленькими шажками, пока эти двое просто тупо сверлили взглядом друг дружку. Так, мальчики, только не оглядывайтесь, забудьте про Мавра и дайте уйти до того, как вы тут всё разнесёте по кирпичику… Я жить ещё хочу!       Я тоже хочу жить, — ныла мне второе я, которое было согласно со всеми моими выводами. Она значительно притаилась и не отсвечивала. — Спасай уже свою жопу, а?       Пытаюся-пытаюся, но Луффи такой зырк на меня кинул в этот момент, что режим «трусливая крыса обгоняет в панике гепарда» автоматически включился, заставляя остановиться на полушаге от желанного выхода. Бруно — не видно по его блядской маске — тоже что-то заподозрил, видимо, повернувшись ко мне всем корпусом.       — Стой на месте, — сказал агент, заставив тем мои поджилки трястись. Я испуганно киваю болванчиком, а в Луффи отправляю затравленный взгляд ягнёнка. — Иначе все умрут, Шпионка.       — Поговорим потом, Мавр, — видимо, наконец поняв все мои выразительные жесты — испуганные и дёрганые — он повернулся и атаковал ключника, переключив всё внимание врага, который хотел пистолетом в одной руке отправить меня на тот свет, но не успел из-за резиновой атаки Луффи.       Бруно пришлось использовать свой фрукт, чтобы отправить Мугивару в полёт — вышло куда угодно, только не в мою сторону — и принять защитную стойку. А я тем временем выпрыгнула в окно, понимая, что у меня нет иного выхода. Операция «спасаем жопы, как умеем» загорелась и светила отвратительным красным, а остальные мугивары не спешили приходить, так что…       Не успела я выпрыгнуть и приготовиться цепляться активированным копьём за что-нибудь, чтобы не стать коровьей лепёшкой, ибо это, сука, третий этаж, нахуй, без деревьев поблизости, пиздец, как со спины меня схватили чьи-то грубые руки, затаскивая обратно в здание или куда ещё хуже.       — А-А-А-А-А-А! — включила я свою сирену в системе безопасности, но меня грубо заткнули, утаскивая в другое место. На крики стремительно бежал кто-то, и, скорее всего, это был враг, потому что звон катан и сила мышц, которая скрутила меня, была мне знакома. А рожу, которая говорила, что ничего хорошего не будет, я узнаю и расцелую в любой момент. — Маримо, Мавр так тебя любит, ты знал? — дрожа и глупо улыбаясь, старалась не рассмеяться от нервозности, высказала в нежных чувствах к этому комочку глупой эволюции водорослей.       — Завались, — шипел он мне, но его уши покраснели. Я решила ничего больше не говорить и как коала повисла на этом классном мужчине, который в очередной раз спасал мою задницу. — Чёрт тебя дери, Мавр, ты сошла с ума! — обессиленно шептал он, пытаясь сообразить, есть ли в нашем крыле и коридоре враги.       — Нет! — отрицательно пискнула и испуганно вжалась в парня. Я боялась, что упаду, — и всё, мне кранты. Порезы от выбитого стекла ныли, но из-за адреналина и шока я почти ничего не чувствовала. В конце концов, я задним мозгом понимала, что отпустить сейчас значит смерть для меня.       Здание опять пошатнулось, сверху посыпалась штукатурка, а Зеленуха, придерживая меня одной рукой, пытался выбежать наружу. На удивление, удачно. Так как через минуту, не натолкнувшись буквально ни на кого, мы выбрались из здания, которое едва ли стояло, потому что полуразрушено… Блядь, куда я попала? В мир монстров?       — Тогда какого хуя ты опять якшаешься с врагами? — допрашивал Ророноа, ставя меня наконец-то на твёрдую землю, отбежав на приличное расстояние; здание тут же вспыхнуло.       Абстрагировавшись от окружающего пиздеца, я наконец поняла, что произошло:       — Удача наконец-то посмотрела на мою несчастную жопу.