Мавр ничего не знает: Невезение

      Кто не рискует, тот не побеждает. И не пьёт шампусик. А удача своей жопой не поворачивается.       Но, увы и ах, про последнее Мавр очень сильно погорячился.       А ещё мне часто папа говорил, что жизнь прекрасна и удивительна. Так удивительна, что уже сил нет, блядь, удивляться!       — Какого хуя? — верещала я, смотря на друзей, случайно инсценировавших пожар возгоранием муки со склада прямо в доме.       Да-да, конечно, случайно, Мавр так им и поверил! Как они оказались на кухне мэрии — одному Богу известно. Прихуела от новости не только я, но и Зеленуха с Пуэр. А Цитрус со Спиралькой, присоединившись к нашему шествию, подбежали к нам, обругали меня за все смертные грехи, но никакой реакции на происходящее также не выдали.       В принципе, ничего необычного для нас — всё горит и все орут. Хаос — наше всё.       — Этот вопрос тут неуместен, — поморщилась Цитрус, перекрещиваясь и смотря на дом мэрии с каким-то ядовитым удовольствием. — Луффи выберется, за мэра беспокоиться незачем, а шпионы из правительства могут выползать — их всё равно пришлось бы вытравливать из здания. А всё из-за тебя, Мавр.       Да-да, Мавр виноват. Ага, щас! Все виноваты, не один Мавр тут плохой.       После попадания в этот мир и знакомства с Мугиварами волей-неволей как-то перестаёшь верить в здравый смысл, а вера в богов и чудеса с удачами наперевес — в такое очень даже охотно верится. Зато правило, по которому Мавр почему-то в какой-либо ситуации оказывался крайним, работало всегда. Привет, Невезение, да?       Ах да, удача — ты шлюха, продайся мне, в кои-то веки! И цену, умоляю, не завышай.       — Ну и чего молчишь? — закурил недовольный Санджи, что было непривычно. Блондинчик обычно с меня пылинки сдувал, а тут при взгляде хмурился и тяжело вздыхал. Хотя Мавр в текущий момент понимал их. Им, видимо, уже кто-то всё разболтал про мои великие похождения. А потому сейчас Мавру приходилось мириться с недовольством команды. Или всё было в кучу, и им позарез нужны были мои объяснения всему происходящему. Только вот времени было жутко в обрез. Помимо опасности в лице агентов правительства тут ещё Аква Лагуна шла на город, ещё один огромный пиздец на наши головы. — Мавр-тян?       Я смотрела на огонь, скорее всего, устроенный Санджи, и кажется, из-за Пуэр Террэ мысленно познавала дзен.       Пыталась.       — Слова подбираю, — ответила я, чуть успокоившись на твёрдой земле. Стянув чёртов плащ, я пристроила оба пистолета за пояс, проверила снаряжение: копьё на магнитном браслете, динамит в сапоге (так, на всякий случай), запасной магазин на поясе. Вроде бы ничего не потеряла. И лишь бы потом не потерять.       — Какие? — устало спрашивал меня Ророноа, видимо, также решив постичь дзен. Но так и не услышал от меня ничего разумного и взглянул прямо на полыхающее оранжевым цветом здание. Классно пахло гарью, моментально отрезвляя и заставляя отступить, но уже в другом направлении.       Пироманьяк во мне ликовал. Сюда бы Грелку — к хуям город разнесли бы! Необдуманно, конечно, меня немного задело, но не критично, лишь цветастый плащ пострадал, но в целом выкурить членов СР-9 удалось. Выпрыгивали как блохи со шкуры собаки.       — Цензурные?       На мой ответ все синхронно закатили глаза. О да, детки знали, что для Мавра это та ещё хуйня.       — Не пизди, ты даже думаешь матом, — огрызнулся Охотник на пиратов и направился в сторону домов, из которых выбегали обычные граждане.       Видимо следовали в убежище, так как здание взрывом задело, а на нас люди толком внимания не обращали. Жизнь дороже каких-то преступников. Поддавшись стадному инстинкту, мы побежали за ними и вскоре оказались на самой крыше шатающегося здания.       — Бля, зачем нам сюда? — едва дыша, задала я вопрос. Дым летел во все стороны, а из-за запаха гари хотелось чихать. Вот блядь! И на закуску, будто мало мне задыхаться, на пути возник мой вечный враг. Как же я ненавижу лестницы! К тому же половина к самому верху была разрушена. Приходилось изощряться, чтобы поспешить за накама. — Не игнорьте Мавра, пиздюки!       — Отсюда лучше видно правительственных псов, — выдохнув дым сигареты, пояснил Санджи. Нами со своим чудо-посохом встала рядом с коком, к ним пристроились и остальные. Смотрели строго и серьёзно сквозь огненные всполохи, пытаясь за ними отыскать что-то, из-за чего стоять на краю было крайне необходимо.       Выглядело это пафосно и безрассудно (вниз сорваться для Мавра из-за невезения запросто!), но я к накама не спешила присоединяться. Что-то щёлкало у меня в голове, но заострять на это внимание не стала. Ну и боязно там стоять, ветром унесёт или равновесие не удержу — невезение напакостит мне, вот сто белли на это ставлю!       Я вперила взгляд в здание напротив. Буквально на крыше противоположной постройки стояло несколько человек. Разглядеть их оказалось довольно трудно. Также находились на самом краю, все в тёмных одеждах. Из-за пожара обзор на этих людей был нечётким. Хотя со зрением у меня было всё в порядке, с такого расстояния мог разглядеть что-то только дальнозоркий человек вроде Врунишки. Увы, его поблизости пока не наблюдалось.       Буквально по разные стороны баррикад…       Как бы поэтично и двусмысленно это ни звучало, всё это напоминало эпический момент из аниме или манги: враги стоят друг напротив друга, готовые в любой момент разорвать один другого. Сердце стучало так быстро, тревожные мысли роились во мне со скоростью звука, и над нами громыхнули молнии, после чего в нашу сторону полетело нечто красное. Из-за высокой скорости я успела только увернуться от траектории падения прямо на бедного Мавра!       Услыхав свист, я застыла! Всё пронеслось в считанных сантиметрах от моего лица, у меня сердце аж в пятки ушло. Ноги почти не держали, и только страх, что это была вражеская атака, мысленно заставлял не падать. Да блядь, сколько уже можно меня пугать до полусмерти?! Я стремительно развернулась на все сто восемьдесят.       Послышался звонкий удар, и стена соседнего здания была пробита насквозь. Дым заполонил пространство. По лодыжкам пронёсся ледяной ветерок. Мурашки прошлись снизу вверх, заставляя даже волосы на затылке пошевелиться. Ту-дум, ту-дум, прыгало внутри сердце между горлом и желудком. Дышать стало ещё труднее, и я закашлялась. Глаза нещадно заслезились. Приходилось тереть их ладонью. Я вгляделась в то место, откуда пришла атака. Ребята тоже настороженно повернулись к тому нечто, что чуть не врезалось в нас.       В клубах дыма разрушенной стены показался смутный силуэт. Но напряжение от его вида, как остальных, меня не накрывало, почему-то я просто оставалась спокойной и пыталась отдышаться. Из-за света пожара разглядеть, кто выходил к нам из тьмы разлома, почти невозможно. Страшно думать, что это враг по наши души.       — Ух, у меня получилось! — задорно отозвался тот знакомым голосом, и я облегчённо выдохнула. Пессимистические мысли тут же унеслись куда подальше. На свет вышел потрёпанный Луффи с несколькими синяками по телу и разбитой правой скулой. Видимо, будет смачный синяк. — Я думал, промахнусь! О, ребята! Вы уже тут!       Его будничная широкая улыбка придала мне больше уверенности в том, что, возможно, нам удастся сейчас отстоять битву с агентами. Такая живучесть поражала до глубины души. Но даже этой веры было маловато для меня. Вспоминается канон и то, что должно было произойти, и вновь сердце в беспокойстве продолжило биться внутри. Мы ещё не на Эниес Лобби, а ребята горят желанием уничтожить агентов.       Но получится ли? У них в первый раз — в каноне! — не вышло.       А из-за моего невезения мы сейчас буквально одной ногой в могиле стоим!       — Ты одолел его? — напрямик задала я ему вопрос, как только капитан приблизился.       В приглушённом огненном свете Луффины глаза казались поистине чёрными и всепоглощающими. Посмотрел на меня слишком глубоко, обжигающе выразительно. До дрожи в коленях этот взгляд пугал меня, как и несколькими минутами ранее. Улыбка пропала с его лица, всем своим видом он истощал недовольство и напряжённость.       Сердце защемило внутри. Стало одновременно страшно и хорошо. Ведь такой опасный человек может как защитить, так и втащить… Врагам же? Нет, не тронет он меня. Но такой взгляд… Его я видела впервые. Вздрогнула всем телом, ноги стали ужасно слабыми, хотелось просто сесть и спрятаться от такого взора блистающих обсидианов.       — Не-а, — очень даже спокойно выразился он, пожав плечами и тут же их начиная разминать, а затем отвернулся от меня. В этот момент я позволила себе судорожно вдохнуть пыльный воздух, заходясь в очередном приступе кашля. — В нашу битву вмешались другие.       — То есть?.. — Меня охватило замешательство.       — Остальные псы пришли, — возмутилась уже Цитрус, одним звонким ударом чудо-посоха стукнула по краю дома. Крошки переломанного кирпича посыпались вниз, и её ничего не смутило. Стоящий с ней Маримо только хмыкнул. Внутри меня что-то зашевелилось сильнее, когда Луффи встал рядом со мной, всё также не смотря в мою сторону. Однако и не это волновало больше всего. — Я очень рада, что ты послушался нашего плана.       — Какого плана? — недоумённо-удивлённо спросил Мартышка, складывая руки на груди.       Санджи сделал удачный фейспалм, а Нами грозно клацнула зубами. Мне снова ударила в голову мысль. Как Мавр может вообще находиться в команде такого идиота, как Монки Д. Луффи? Но подобные риторические вопросы всегда остаются без ответа.       — Луффи… — обречённо отозвались мы одновременно со смешанными чувствами.       — В любом случае, — взял слово Ророноа, единственный не меняясь в лице, — всё идёт так, как хотим мы, а не они.       — Ничего не понял, — серьёзно кивнул Мугивара, — поэтому пофиг. Мы надерём им задницы за всё.       — За всё… Это за что? — озадаченно стала спрашивать уже я, откровенно не понимая, что тут происходит. Точнее, догадываюсь, но желательно было б, если моя команда поделилась своими мыслями и идеями. Мавр не любит ходить в незнайках. — Мавр вообще не понимает ничего! Поясните-ка.       — Мавр же ничего не знает, — передразнил меня Луффи не к месту, — вот и оставайся в неведении! — И по-детски показал мне язык.       — Это что за бунт на корабле?! — охренела я по полной, едва ли не роняя челюсть от такого. Это что за выверты, вселенная? Какого хуя?       Кажется, сегодня это фраза дня, — глумилась надо мной вторая я.       — Око за око, Мавр-тян, — тут как тут выразился кок, выбрасывая окурок куда-то вниз. Градус охуевания повысился на пару сантиметров. — Поэтому мы ничего не скажем, а ты можешь уже потом догадаться обо всём. Но сейчас мы будем, как и ты обычно, молчать.       Блядство! Это бунт! Против Мавра! Оборзели, сволочи!       Со страхом всматриваясь в спину Санджи, я никак не могла понять, что задумали ребята. Ведь всё могло пойти наперекосяк, если… Если… Если они будут действовать сами!.. Без моего плана… Без меня…       Если Мавр не вмешается в их действия, то тут в дело вступают все их способности и удача, которая никак не может ограничиваться моим невезением. Хотя, тут как подумать. Они связаны со мной, невезение должно на них влиять… Я так привыкла, что всегда действую одна, изредка полагаясь на других или оставляя на ребят всё то, что мне и так было известно. Мне было спокойнее, но сейчас Мавр не может предсказать, чем всё окончится.       Это тебе не манга, где ты наблюдаешь со стороны, оставаясь нетронутым. Это мир, где люди гибнут. И Робин тому пример… последняя в мире читающая понеглифы, и та убита. Так, блядь, только не плачь, Мавр! Ты стойкая девочка, ты справишься с подобной фигнёй! Сейчас не время для слёз. В этом мире, в этой реальности, нет гарантий, что ты НЕ умрешь. Моё невезение не даст такого плюса от «главного героя сюжета». Здесь ты полагаешься только на себя.       И от того, что мне ничего неизвестно, становилось страшно. Боязно. До нелепого абсурдного страха, пробуждающего мою трусость. Хотелось бежать, но куда убежишь с подводной лодки, когда вокруг Аква Лагуна, буквально в радиусе километра сверхсекретные ассасины хотят снести тебе башку, а собственные друзья платят тебе твоей же монетой…       Блядь, куда я вляпалась?       По самые уши вляпалась, ха-ха! — задорно смеялась Пуэр в голове. — Давай, начинай задумываться! Я уже поняла, чего они хотят, а ты?       — Мавр. — Позвал меня капитан пиратов, кладя руку на плечо. Глубоко вздыхая и закашливаясь тут же, я неуверенно посмотрела на своего друга. — Ты боишься?       — Да, — честно ответила, с болью поджимая искусанные ранее губы. Я заставила все силы уйти на подавление истерики, растущей во мне, как тайфун в океане. Всё вокруг было поистине странным и непонятным, и это пугало меня больше всего.       — Боишься ли ты смерти?       Неожиданный вопрос застал меня врасплох.       Да или нет? Это проверка? Для чего оно? Нужно проявить бесстрашие, пираты ведь? Что это значит? Мысли сменяли друг друга с ужасающей скоростью, но, едва ли не подавившись воздухом, ляпнула я всё равно бездумно:       — Конечно.       — Хорошо, — довольно улыбнувшись, Луффи тепло зажмурил глаза, не обращая внимания на то, что позади нас что-то также происходило — я видела, как остальные ребята переполошились. Но всё внимание я перенесла на одного юного мальчишку с приятной улыбкой на устах даже в трудные дни. — Тогда слушай внимательно. Сегодня ты боишься за всех нас, как за себя. Мы, пираты, всегда рискуем жизнью, и потому всегда боимся за свою и накама жизнь! Поэтому боись! — Воинственно сжал он кулак, и последовавшая улыбка больше напоминала улыбку психов… — Бойся и думай о том, что не хочешь умирать! Сегодня мы должны выжить ради того, чтобы исполнить наши мечты! Бороться до самого конца! Пираты не сдаются! Да?       Так, с каких это пор Луффи говорит столь пафосные и здравые речи?       — ДА! — прокричали другие, а я и вовсе растерялась.       Такая воинственная и простая вещь, о которой не всегда задумываешься, лишь грела сердце и тело. Глаза щипало от едкого дыма и от слов мальчишки, пытающего меня приободрить. Будто он видел, в каком я упадке, и пытался меня растормошить, придать сил… словно он понимал, в каком я сейчас состоянии, и именно поэтому сказал то, что должно было заставить меня крепко сжимать оружие в руках.       — Мавр, думай о том, что сегодня — последний день! — с широкой улыбкой задорно закончил он, приобнимая за плечи и помогая взобраться на выступ крыши рядом с остальными. И тут его голос изменился: — И те, кто пытаются заставить тебя и всех нас так думать, прямо перед тобой! Перед нами! И ЧЁРТ МЕНЯ ДЕРИ, ЕСЛИ МЫ НЕ НАДЕРЁМ ИМ ЗАД!       Меня всю окутало возбуждение от речи капитана, из ниоткуда взялась решимость стоять рядом с ними. Стало до жути свободно, легко и воодушевлённо. Я вгляделась вперёд, стоя между Луффи и Санджи, и увидела знакомые ублюдские рожи…       Отступать некуда!       Хотелось заплакать от беспомощности и недогадливости. Меня раздирали смешанные чувства злости, негодования, дикой ярости и воодушевлённой безрассудности. Во мне будто возникли силы, коих ранее не было, и уверенность, взращенная с ними, что заставляла меня сжимать до боли кулаки.       Не только я желаю мести. Остальные, видимо, узнали всё, и тут скрывать было нечего. Лёгкость пришла внезапно и приятно, и никаких ограничений…       — Давайте отпиздим их, — со злостью выплюнула я, самодовольно ухмыляясь, — а после продадим в рабство!       Думать стало проще. Полагаю, один раз положиться на остальных, делая всё на ходу, импровизируя, будет полезным опытом. Особенно для будущих дней, когда канон улетит к чёрту, а я останусь один на один со своим Невезением. Ну, и Пуэр с Велламо тоже, но они — так себе компания.       — Согласна! Нам деньги нужны! — тут же отозвалась навигаторша, поддерживая данную идею, как никто другой.       — Ау! Сначала мы отпиздим их, выкачаем нужную инфу, а потом хоть рабство, хоть на органы, хоть убийство, мне плевать! — отозвался едва знакомый голос, но его подход мне оказался весьма по душе.       — Мавр согласен, инфа тоже важная штука.       — Вот именно, су-у-упер!       Так.       Стоп. ЧТО?       «Ау»?       — КАКОГО ХУЯ?! — заново хуея и оря благим матом, я уставилась на чёртового Фрэнки. Он стоял прямо по левую руку курильщика со сложенными руками на груди и всматривался в горящее здание. — А ты какого чёрта тут?       — Сначала по твою душу хотел прийти, — огрызнулся он, выражая всем своим видом недовольство. — А потом я проникся речью Мугивары и твоих братанов, и теперь я с вами! За Робин! За Мерри Го! За двор и ребят! ЗА…       — …Аssгард! — не удержалась я воинственного клича, плюнув на это. О том, откуда явился этот демонтажник, можно и в другой раз узнать.       — Что такое «асгард»? — поинтересовался Мартышка, пока все остальные неясным взглядом посмотрели на меня.       — Неважно! — также воинственно отмахнулась. — За Робин! За мои нервы и психику! За здорового Мавра! И, конечно, за город и команду… — пристыженно сникнув, добавила я, остро чувствуя взгляды остальных, не особо довольных тем, что Мавр говорил только за себя.       — Ау! Ты совсем ненормальная, а мне ещё утверждали, что ты одна из адекватных! — содрогался от смеха и несостыковки ожидания и реальности этот… Звездоносец. Даже сейчас на его трусах были звёзды, а ранее знакомая гавайская рубашка была с теми же золотыми звёздами.       Звёзды-звёзды-звёзды…       — ЪУЪ! — подхватив задорное настроение, произнесла я, расставив руки и ноги в стороны, чтобы все поняли, настолько Мавр может деградировать. С души словно камень упал, забрав все опасения, внезапно оказалось, что почти все в сборе. Только не хватало Дока, но, наверное, его оставили охранять каравеллу. С Мугиварами было так легко дурачиться и расслабляться, и от того становилось опасно находиться с ними.       Казалось бы, дно пробить нереально, но с этим ребятками — невозможное возможно.       — Боже, ты такая забавная, — смеялся и разминался Звездоносец, уперев гигантские руки в бока. — Что ты сказала, я не понял?       — Уебу, — перевёл с маврского для всех Санджи, спокойно улыбаясь и воинственно держа ровную осанку. Не хватало только курева в зубах, чтобы выглядеть ещё пафоснее. Все остальные рассмеялись, когда Фрэнки натурально содрогнулся. Видимо, он смог-таки представить, как я, прекрасный Мавр, уебал бы его…       Ха-ха, забавная шутка, ты его пальчиком уебёшь, ага! — издевательски посмеялась надо мной Террэ. И я послала её мысленно нахер. Её бы тоже хотелось уебать к хуям собачьим, но делать это своим телом — ни-ни.       На всеобщей волне шуток и тупости мы расслабились. И, видимо, это было необходимо многим. Обретать внутренний покой, пока вокруг вакханалия, хаос и кучка вражин, можем только мы. Однако никто нам поблажки делать не стал. Ещё неизвестно мне, что там стало с Айсбергом, раз Фрэнки так был спокоен и меня никто не пытался убить…       Да и Мавру многое было сейчас недоступно — накама стали партизанами.       Хорошие умнички, быстро учатся. Я испытывала обиду и гордость одновременно. Не зная, как справиться с опаляющими чувствами, я глубоко вдохнула-выдохнула, опёрлась на Велламо и с гордостью подняла голову, чтобы снова охуеть от степени абсурда и опасности вокруг.       На нас напали, больше не давая времени на передышку. Режущая и свистящая волна, едва ли остановленная Ророноа, полетела в нашем направлении. Несколько этажей под нами моментально пришло в негодность. Прежде чем мы рухнули вниз и меня охватила паника, Мартышка обвил своей резиновой конечностью наши с Цитрус тела и унёс нас обеих подальше от здания.       Мы с ней ругались наперебой, напуганные до усрачки, а Мугивара смеялся над развернувшимся зрелищем. Всё было так, будто между нами не существовало никаких недомолвок. Замять подобное было проще, чем решить сиюминутно. Да и делу это никак не поможет.       — Набьём всем рожи и поговорим, — довольно серьёзно сказала прямо в лицо Мугивары, когда он нас поставил на землю и намерился свалить. Набивать морды и нести в этот мир справедливые честные бои на кулаках.       — Окей! — как обычно с задорной улыбкой ответил парнишка и ускакал на резиновых руках, пробивая своим телом чёрный дым от огня.       — Куда?! — взвизгнула Цитрус, не желая оставаться без защиты или просто с Мавром. Может, всё вместе. — Стой! Так!.. Кха-кха, ну и вонь!       Мавру, привыкшему в запаху гари из-за своей одержимости к пиромании, подобное мешало лишь чуть-чуть, разве что просто паника со страхом снова охватили меня, но и я понимала, что сейчас Мугивары на моей стороне, пиздюли сейчас мне давать никто не будет. Ну, кроме секретных агентов, конечно же. Они-то меня не только отпиздят, но и схватят и оставят в живых, если нужно будет. И что-то мне подсказывает, что да…       Нас не убьют, — предельно важно отозвалась тревожным звоночком вторая «я». — Мы знаем слишком много, чтобы просто нас отпустить на тот свет…       Блядство, и знания — сила, но ты попробуй этой «силой» правильно воспользоваться и уберечься от злых умыслов.       Меж тем я схватила за руку Цитрус и повела в более безопасное место, вниз, не по главным широким дорогам. Возможно стоило вернуться на крышу, но уже другого дома и подальше от центра города. Стоя здесь, мы нарвёмся на неприятных противников или нас просто задавят падающим зданием, что с моим невезением уж очень легко сделать.       — Так, а теперь поговорим о цирке, — обратилась я к нашей бухгалтерше.       — О каком цирке речь? — даже не сопротивляясь, сжала мою ладонь и бежала уже рядом со мной, с опаской оглядываясь назад. — В нашей жизни или то, что устроил Луффи?       Ух ты ж, йогурт без даты, она меня сразу поняла! Видимо, несколько месяцев совместного безудержного плавания и месяц рабства пошли на пользу нашим отношениям, и Мавра теперь вполне можно понять… Или Мавр просто поддался всеобщей несуразице, понятной лишь небожителям. На удивление Велламо молчала или говорила слишком тихо, что Мавр её тупо не слышал со своей пониженной в данным момент внимательностью.       — Это, к несчастью, одно и то же, — скривилась я.       — Согласна, но давай уйдём с открытой местности, где мы лёгкая мишень, — словно прочитала мои мысли рыжая. Мы пробежали около квартала и забежали в пустой дом. Видимо, весь район эвакуировали, что очень даже разумно в отношении горожан. Но я лично так и не смогла понять, как и зачем. В манге и аниме подобного не было, но реальность всё же умела удивлять не хуже самого Невезения.       — На… крышу, — запыхавшись и пытаясь отдышаться, глубоко дышала я и направилась к лестнице. — Давай, в темпе, времени у нас нет.       Я пусть и бываю спринтером в моменты страха и спасения собственной шкуры, но когда всё относительно нормально. А не когда даже дышать невыносимо, когда тело и так покалеченное, а старые раны не зажили, а жить охота! Но остаётся только пафосно превозмогать боль и забираться на крышу, чтобы лицезреть масштабы развернувшихся сражений и действия водной стихии на город. Оставаться в живых выгодно именно там.       Однако, как показывает практика, не всегда.       — Почему?       — Аква Лагуна пришла, не слышала?       — Слышала… Вот только вряд ли стихийное бедствие сможет помочь нам выжить.       — Не забываем про русский авось! — нервно смеялась я, едва ли не кашляя кровью. Лёгкие были просто смяты в труху после такого бега, когда в спину дышит почти сама смерть, где ты, отчаянно желая выжить, петляешь по улицам в поиске временного приюта для своего слабого организма. — Авось прокатит!       — Авось нет? — чуть ли не поддерживая мой бред, возмущалась Нами. — Мавр, чёрт возьми, ты чё несешь?       — Ну ты и пессимистка, Цитрус. Уж точно не пакетик несу, — пожурила её я, оставляя все наши разногласия позади, а затем показала ей своё копьё. Видеть её раздосадованное лицо и резкий фейспалм было бальзамом для души. — Вдруг действительно авось нам повезёт, если мы все будем держаться вместе?       — Да признайся же ты, что тебе страшно, а?       — К чёрту здравый смысл! Даёшь полный абсурд!       — Ты сошла с ума, — уверенно выдала она и поставила на этом точку. Мы уже добрались до самого верха огромной девятиэтажки, а Мавр продолжал вскипать ненавистью к лестницам и отсутствию лифтов. Цитрус резко вышибла дверь ногой, сломав ручку с замком своим посохом.       Возможно уже давно, — ехидно отметила в голове Пуэр, а я заорала. В тот момент мы с Цитрус как раз вышли на крышу.       Ливень уже хлынул во всю. Вокруг шквальный ветер, чуть ли не сносящий в сторону, и только твои вес и сила гравитации земли удерживают тебя на ногах. Темнота вечера. Дождь почти закрывал обзор, и лишь гроза сверху помогала разглядеть огромный город, наполненный отчаянием и хаосом данного судного дня. Свет грозы отнюдь даже не золотого, а зеленоватого вида, пугал меня до дрожи в поджилках. Сразу в голове вспыхнула тысяча и один фильм про всё мистическое.       — Суцко, да что за пиздец? — бранила я серо-зелёные небеса, оставаясь услышанной лишь собственной шизой и запечатанной богиней. Копьё в левой руке непривычно вибрировало, давая таким образом понять, что да, всё вокруг — страшная реальность.       В небе звучно громыхнуло. Волны моря окатили нижнюю часть Вотер Севен. Время будто пропало, а измерить, сколько уже времени прошло, не представлялось возможным. Тут же промокнула одежда, прилипла к коже и потяжелела, оттянув штаны вниз, несмотря на держащий их ремень на талии.       Всё окружение ни черта не подходило под описание дня, когда Мугивары отправились в Эниес Лобби, чтобы разобраться с Робин и спасти остальных схваченных. Канон буквально обиделся и ушёл плакаться в подушку Вселенной. А та, как мстительная баба, сговорилась с Невезением и устроила феерию хаоса. Но всё было куда хуже: то ли из-за изменения канона, то ли это просто закономерные последствия эффекта бабочки, вызванного мной.       Дальше предаваться своим пессимистическим накатанным рассуждениям не дали члены СР-9, они будто специально нас выслеживали. К страху и счастью, ими оказались недобитый Бруно и Калифа. Такое ощущение у меня, будто канон ещё пытается отвоевать своё место под солнцем. От изменений реальности мне уже становится дурно. Или это последствия необработанных ран, а плюсом у меня жар?       — Какие знакомые люди, — нездорово ухмыльнулась я, крутанув копьё один раз, заводя его назад, и встала полубоком. Действия выполнялись автоматически, будто давно знала, как и что делать. Подобное ощущение возникало почти всегда, но особенно — когда Велламо управляла мной. А сейчас внутри меня будто разгорались огонь и холод, подстёгивающие дрожать от нетерпения.       Звук страшной ночи состоял из ревущего ветра, шума всплеска волн о здания, ливня и грома над головой.       Мне хотелось размазать наглую и унылую рожу Бруно. С дамочкой «Мисс домогательство» справится Цитрус, как и должно быть, мне не стоит за неё сильно волноваться. А мне выпал отнюдь не лёгкий противник, если вспомнить, как он лупил Мугивару, и не раз. И даже здесь Монки не сумел его одолеть!       Как мне быть? Что делать? Думай, Мавр! Включай мозги, это тебе не мелкая сошка, не шестёрка главгада, а это обученный убивать и обманывать наёмник. Какие у него слабости?       — Шпионка и навигатор, умрите! — прокричала Калифа, чтобы мы наверняка их услышали. Кажется, это было приветствием, потому что в следующую минуту подо мной чуть не возникла дыра, а точнее — дверь…       — А ты проворнее, чем казалось, — послышалось за спиной, стоило мне отпрыгнуть чисто на рефлексах и едва ли не попасться под его ногу, которая просвистела прямо перед носом, отрезая мои последние длинные пряди к хренам. — Сопротивление бесполезно, капитан пиратов Соломенных шляп.       Отпрыгнув в панике подальше, я правой рукой рефлекторно потёрла шею. Мавр чуть головы не лишился!       «Не благодари», — услышала знакомый и даже родной голос богини. Но волны возмущения так просто не остановить!       — Мавр не капитан, ублюдок, — процедила я, блокируя копьём удар кулака. Прозвучал звонкий удар от столкновения, будто нога была искусственной и металлической, но я прекрасно знала, что это не так. Меня едва не отбросило назад, если бы я не пыталась удержаться на крыше ногами и не остановилась копьём, вонзив его в пол. В силовой категории я уверенно ему проигрывала.       Где-то на периферии зрения вспыхнула рыжая копна волос, но также мгновенно исчезла. Если мне не изменяет память, то большая часть агентов не фруктовики…       Блядь, почему Цитрусу повезло больше?! Почему у Мавра грёбаный фруктовик?       — И кто же ты? — из праздного любопытства спросил этот бычара, будто понимая, что мне не победить, а потому не спешил меня хватать. Впрочем, его ошибка.       А может стать нашей, если ты со мной будешь в разногласии, — неожиданно вякнула Террэ, раздражая и без того взвинченную меня.       — Всего лишь советник Короля, — честно ответила я, нажимая на кнопку в виде змеиного герба на копь, и высвобождая полный вариант оружия морской богини. Изменённый вид оружия насторожил мужчину, из-за чего он стал нападать чаще, быстрее и шустрее. Но каким-то неведомым образом я могла остановить любое его движение.       — Чушь! — возражал бычара в костюме. — Так значит Мугивара собирается стать Королём Пиратов? Наивность!       Тело двигалось будто не своё — точно, резко, отточенно, с минимальными затратами энергии. Знакомые чувства негодования и маленькой радости, что меня прямо сейчас не прибьют, наполнили до краёв сознание. Даже дыхание выровнялось, и я не знала, кого за это благодарить: вмешавшуюся Велламо или это была Пуэр, настойчиво намекавшая на свою нужность, причём срочную.       Пуэр Террэ в отличии от тебя умеет пользоваться оружием лучше, да и опыта в сражениях больше, — ворчала она, не давая ни секунды на то, чтобы обдумать план действий: как отвлечь врага или хотя бы оттянуть момент своего заключения, пока не подоспеет подмога — или пока меня не схватят силой, пусть и с потерями для них. — Позволь помочь! У нас мало времени! Пока твоё состояние ещё позволяет…       Игнорируя слова Пуэр, я успела проехаться спиной по мокрой крыше, отбить копчик — и теперь всё тело ныло после непривычно долгого для меня боя. Держаться в тонусе становилось всё тяжелее, как и блокировать его удары. Я пыталась бить его сама: удлинённым в несколько раз копьём я зацепляла стены соседних домов и, как маятником, пыталась швырнуть врага в них. Но ему хоть бы хны. Лишь ссадины да ушибы — даже не запыхался. Зато у меня всё иначе.       Не трать время, почём зря! Пуэр Террэ желает помочь!       — И пусть наивность! — продолжала вести праздные разговоры, чувствуя, как все мышцы в теле напряжены. Как струны в скрипке, готовые к нечто большему. Мы снова по разным сторонам, и мне тяжело дышать и стоять.       Если продолжишь упрямиться, мы действительно можем многое потерять!       — Вы лишь никчёмные детишки, только увидевшие мир, восстав против системы и правосудия, которое несём мы, — излишне самоуверенно возразил мне Бруно, когда мы вновь замерли по разные стороны баррикад, отпрыгнув друг от друга. Я перевела дух. Видимо, он тоже тянул время — ждал, пока я выдохнусь, чтобы схватить без лишнего шума. Думает, если лишит меня сил, я перестану сопротивляться… — Вам никогда не победить.       — Боюсь огорчить. Тебе стоило бы лучше присматриваться к нашей команде, — ухмыльнулась ему в ответ, чувствуя, как тело накаляется до предела. Внутри разгорается пламя бессилия. Мои действия лишь утомляют меня, не причиняя врагу вреда. Единственное, на что меня хватило, — пара мгновений неожиданности. Противник оказался слишком силён…       — Что ты имеешь в виду? — повёлся Бруно.       Мавр… — умоляющим голосом звала другая я.       — Тебе стоит выбирать противников получше, ибо твоё правосудие погибнет под невезением и незнанием Мавра!       — Что? — так и не понял он.       Сжав зубы из-за горечи во рту, я старалась сдержать слёзы и смех и продемонстрировала на лице похабную ухмылку:       — Мавр ничего не знает.       Прожилки вен на его лбу вздулись, кулаки сжались, и мужчина бросился на меня. Кажется, он понял, о чём говорил Мавр. Я добилась своей цели — вывела его из себя.       Резко вернув копьё в исходную форму и дождавшись, когда противник будет достаточно близко, я сделала удар по диагонали снизу-вверх и оставила широкую и похоже глубокую рану на боку мужчины. Но я сама не смогла избежать ответной атаки — правую руку будто разрывало на части. Услышала отчётливый хруст и краем глаза увидела, как попытка пошевелить пальцами отозвалась во всём теле адской тупой болью.       В следующий момент более сильный удар пришёлся в солнечное сплетение, выбивая из меня дух и уверенность:       — Кха-а-а!       Он сломал мне руку.       У меня больше нет шансов.       Спиной врезалась в ограждение крыши. Изо рта вылетел сгусток слюны и крови, а голову пронзило болью и резкой пустотой, а потом — знакомыми голосами. Кроме них я больше ничего не могла слышать. Дышать стало тяжелее. Кажется, собственные рёбра пробили лёгкое. Перед глазами всё заплыло-закружилось, окрасилось красным маревом: из раны на голове, скорее всего, пошла кровь. Вкус железа во рту был отвратительно-гадким. К горлу подступал удушающий кашель, отхаркиваться было до ужаса больно, кровь и агония боли будто наполняли меня всю. Я задыхалась от крови, от недостатка воздуха, от агонии, разливающейся по всему телу от главных точек: правой руки и живота.       Если меня и хотели оставить в живых, то сейчас уже нет. Я сказала этому ублюдку, что ничего не знаю, и вряд ли теперь меня спасёт кто-нибудь. Едва ли в такую бурю услышит. Мавр так и останется там, где был. На дне, тёмном и одиноком, окутанный своим невезением, лишённый всего своими неудачами.       «Вставай, дура!» — верещала не своим голосом Велламо в голове, на что я лишь проморгалась, чтобы смыть кровавое наваждение с глаз.       Мавр проиграл, а бычара уже почти был рядом, ровной поступью приближался всё ближе. Его не колыхал ни дождь, ни ветер. Он, как злой рок, шёл прямо на меня. Пусть и видела только его силуэт, но знала, что кроме него тут никого другого быть не может.       Я могу помочь, — до сих пор взмаливалась Пуэр, не желая быть игнорированной. — Мавр, засунь свои гордость и упрямство в жопу, мы действительно можем всё потерять! Не становись мной! Рано ещё сдаваться.       Рвано и протяжно фыркнула, выражая свой протест. В судорогах почувствовала, как всю меня обуяла пустота, точно выключили чувства. Вздох облегчения вышел тяжёлым, и я сжала левую руку. На удивление, я не выронила Велламо, возможно, сама богиня этому свершиться не дала. Правая рука теперь согнута под неестественным углом и напоминает резиновый короткий прутик: гибкий и неживой.       Мавр сейчас походит на Пуэр Террэ? Опустит руки, когда остальные находятся почти что в аналогичном положении?! Тот же Усопп мог бы находиться в такой же ситуации, но уверена, он бы сумел победить. А я что, хуже? Может и слабее, но уж точно не сдамся из-за этого фактора. Никто не сдаётся. Да, ситуация повернулась к лесу передом, а ко мне задом. Как обычно. Разве это удивительно?       Постепенно ко мне вернулся и слух. Удары капель о землю, шум ветра и стук мужских каблуков. Тень накрыла меня, и тут же похолодало. По спине прошлись мурашки. Я чудом сумела поднять голову, чтобы кинуть упрямый взгляд на бычару-горе-бармена, что нёс смерть, горе и боль. Его техники боя, рокушики, превосходят всё, что я умею.       Ни капли неудивительно, что я продула, но это закономерно.       Дура! Что ты задумала?! — беспокоилась как за себя, так и за меня тоже, Террэ. Девушка из племени мавров, которые путешествуют по всему миру и остаются почти незамеченными.       Но.       Мавр же не один.       — Подать руку помощи, — ответила я на вопрос второй меня, на что та поражённо замолчала: я буквально чувствовала её удивление, как комочек внутри наполняется жаром, растекаясь по всему телу и согревая.       — Что ты там бормочешь на смертном одре, Шпионка? — спрашивал довольно громко даже при восстановленном слуха. Я постаралась ухмыльнуться в лицо мужику.       — О, Мавр теперь просто «Шпионка»?       Объединимся?       — Пожалуй, — сипло прошептала ей, не обращая внимания, как от недовольства ко мне потянулся будто в замедленной съёмке мужской кулак, чтобы добить. Шальная отчаянная улыбка в отражении чужих чёрных глаз превратилась для меня в блаженный знак.       Резонанс! — крикнула она, и я мысленно сделала то же самое. И тут же мир снова заиграл красками — чёткими и приглушёнными одновременно.       На меня нахлынуло волной что-то инородное, моментом наполняя энергией и дыханием. На мгновение я почувствовала себя невесомой. В меня словно вдохнули жизнь. Второе дыхание наполнило мои ноги и руку силой, из-за чего мужик не сразу заметил, как копьё метнулось с необычайной скоростью прямиком в область сердца.       — Кхм! — вырвался шокированный выдох из уст мужчины, он схватился за оружие, не пытаясь пока выдёргивать его из груди.       Тц, промахнулась, но близко! Почувствовав внутри себя силу, я решилась драться снова, покуда не потеряю сознание. Наклонившись и подобрав под себя ноги, я осторожно присела на корточки — только правая рука отозвалась жутко неприятным покалыванием. Поднять её могу, жгучая боль при попытке пошевелить хотя бы локтем отдаётся в затылке.       Используя чужака как опору, я надавливаю на копьё и встаю. Одновременно всматриваюсь в лицо врага, искажённое шоком, неверием и удивлением. Его брови смешно взметнулись вверх. У бычары была живая мимика, которую он не всегда контролировал. Сейчас — нет. Мужчина пытался не уступать, даже когда я поднялась и надавила на копьё ещё больше, желая проткнуть его насквозь. Однако копьё будто застряло в нём. И как бы я ни пыталась пронзить грудь Бруно глубже или выдернуть оружие, оно оставалось на месте.       Мужчина держал орудие своей рукой, его лицо перекосило от гнева.       Усиленно вздохнув, я перевернула копьё, а затем ногой оттолкнулась от врага, рывком вынула оружие из сочащейся кровью раны и отпрыгнула в сторону. Над нами рассекает небо зловещая зелёная молния. Не медля ни секунды я, предварительно бегло нажав на герб, словно хлыстом, атаковала копьём в его истинной форме. Ранить руку не совсем получилось. Да и в целом вообще вышло не так, что хотелось бы. Мужик, держась за рану одной рукой, второй пытался защититься и отпрыгнул назад.       В какой-то момент нас едва ли не придавило к месту. Волна необычной силы, будто ударная, прошлась по округе, заставив моё сердце задрожать, коленки подогнуться, а дыхание — выбить из тела. Всё моё усиление вследствие «соединения» с Пуэр Террэ чуть не сошло на нет. Я сразу поняла, что произошло, и подняла голову в направлении, откуда эта волна пришла. Там, где-то в свете зелёных молний, виднелся силуэт капитана.       Нихуя себе. Королевская воля! Пробудил? Сейчас?!       Но в следующее мгновение в том месте, где стоял Бруно, ждала большая подстава: несколько зданий сверху по кварталу начали обрушаться и падать. Мне пришлось перебежать на соседние крыши, чтобы спастись от обвала. Как только всё это закончилось, я решила внимательно осмотреть обломки, но и от увиденного упала на задницу.       Бруно либо умер, либо потерял сознание от удара золотым унитазом. Я не знала, мне смеяться или плакать. Покажите мне пальцем на владельца того унитаза?! Мавр его расцелует.       — Мавру повезло? — облегчённо выдала я, снова чувствуя неимоверную измотанность.       «А теперь покорректнее», — пожелала Велламо, голоса Пуэр Террэ до сих пор не звучало.       — Ему не повезло? — исправилась я в смятении. По щекам хлестал дождь, смывая красное марево перед глазами. Тянущая, острая боль заставляла хныкать и обессиленно сжимать плечо свободной рукой. Копьё лежало у ног в сжатой форме и лишь изредка поблёскивало тёмным отражением небес с зелёными молниями.       Подставив своё тело под пронизывающий ветер и дождь, прислушалась к окружающим звукам боя. Кто-то не закончил — Луффи точно, — стихия буйствовала, а я могла лишь молиться о внутренней пустоте, удаче и Велламо.       — Время умирать, Шпионка, — раздалось позади, а я неверующе выдохнула через пробитые лёгкие, чувствуя, как внутри скопилось слишком много всего. Откашлявшись кровью, я жалобно обернулась, всматриваясь в побитую Калифу. В воздухе витало щекочущее ощущение дежавю.       Сердце пичужкой забилось в груди. Мне бежать некуда, да и сил не хватит ни на что.       Женщина, словно скала, приближалась и заносила ногу для пинка. А потом её мощным ударом климатакта вырубает нахрен Цитрус, выглядит она при этом максимально безумно. Особенно на фоне изумрудного освещения небес.       Да вы, блядь, все смерти моей хотите! ДА?! Признавайтесь! Сердечко тут же ухнуло вниз, и Мавр чуть не распрощался с собственным сознанием и жизнью. Мои волосы явно уже все седые и короткие!..       Часто дыша и внимательно всматриваясь в моё лицо, вся перепачканная в грязи и израненная, она подошла и протянула руку.       — Идём, на открытой местности мы — лёгкая добыча, — устало вздохнув, повторила фразу, что была озвучена до начала боя. Я потянулась к ней и смогла встать лишь с её помощью. И тут в нос ударил знакомый острый запах духов. Ёбаный цитрус…       — АПЧХУЙ, БЛЯДЬ!