Мавр ничего не знает: Невезение

      Я встретилась взглядами с Яд-мэном. Огромный мужик в форме взревел от злости, когда я снова отсекла голову очередной гидре. Против меня уже было две головы, а после показалась третья, но не успели они одновременно атаковать, как меня подхватил горящей рукой Грелка и унёс на соседний мост.       — Что ты делаешь? — закричал он, не взглянув на меня. Я покрепче обеими руками сжала секиру.       — У Мавра есть план. Я сдерживаю головы гидры, ты приближаешься к Яд-мэну, и тогда… — Я глумливо улыбнулась, предчувствуя на языке сладость победы. — Твой брат сделает свой ход.       — Уверена? — тут же сменил тон Портгас и улыбнулся мне. Я специально подняла чуть выше найденную секиру. Её широкое чёрное лезвие в форме полумесяца ярко блестело. — Ну, раз так, то попытайся меня не прибить.       Кажется он наконец понял, что было в несчастливых руках. И он удивлённо поднял брови, а после ухмыльнулся, поворачивая голову к гидрам, что приближались к нам.       — Мавр не обещает. Главное — сам мне под руку не попадись.       — Ха-ха, тогда замётано!       Он подхватил меня и подбросил в воздух так высоко, что сердце на мгновенье замерло от полёта, но приближающая голова из яда быстро отрезвила меня.       Я почувствовала лёгкость, замечая, как мир замедлился, и увидела траекторию движения головы. Я замахнулась в нужном направлении и начала разрезать тело монстра. Неудачно приземлилась и острым лезвием отсекла части рубашки, на которых остались капли яда.       Так же поступила со следующей головой, что устремилась на меня. Жар пламени на краю моста бил в спину, и я побежала на третью. Мир снова замедлился, голова застыла на месте, а я сама двигалась с оружием, как в слоумо. Я неумолимо снесла башку третьей.       Так продолжалось дальше. Яд-мэн снова и снова пытался создавать головы гидр, чтобы остановить меня, а я сносила им головы и срезала части одежды, чтобы яд не попадал на меня. Иногда, словно предвидя направление летящего яда, я вовремя отскакивала.       Но вот я была у цели. Передо мной был опасный монстр, ростом в двухэтажный домишко.       — Я прекрасно знаю, ради чего ты здесь, Шпионка, — прогрохотал он, покрывая руку ядом. — Тебе его не достать.       — О, Мавр знает всё необходимое. Вы не знаете, на что покусились, — едко отозвалась в ответ, выставляя перед собой секиру, чтобы отбить удар или хоть как-то закрыться от яда.       Меня отбросило так сильно, что я едва не свалилась с моста. Меня подхватил Эйс, тут же отражая любые атаки своим огнём. Я чувствовала жжение на руках и тут же заорала:       — Прижги яд! Срочно! Давай!       Эйс беспокойным взглядом прошёлся по моему телу и без лишних слов горящей рукой прижёг раны, выжигая яд. Я заплакала от боли, старалась устоять на месте, опираясь на секиру.       Едва Эйс успел прижечь всё, как Яд-мэн снова напал. Эйс создал огненную стену между нами, чтобы отбросить мужика подальше. Я отшатнулась, упала на колени и продолжила смотреть на схватку двух монстров. Даже не знала, стоило мне подняться или оставаться на месте. Зная свою неудачу, стоило бы подняться и валить, но…       В этот момент почувствовала больше, чем увидела.       Я подняла голову и среди дыма и огня увидела Сабо на мосту чуть выше. Он держал тот злополучный камень раза в два больше его самого.       — Двигай стеной его назад! — прокричала я Эйсу, вставая и подбегая к нему, оперлась на его спину. Приготовилась. Надо было ещё отодвинуть этого чёртового монстра назад…       — Понял! — Встал на месте и снова создал гигантский щит из огня, отталкивая ещё больше начальника тюрячки.       Как только Магеллан оказался почти под Джентльменом, я выбежала из-за спины Огненного Кулака, прошла через его огонь, схватила секиру одной рукой, замахнулась и пульнула её в Магеллана. Секирой в него не попала, потому что это была прямая атака. Он смог увернуться.       Ядовитый монстр злорадно улыбнулся, когда я отошла от броска, сама секира влетела в стену где-то позади.       — Даже с оружием из кайросеки вам меня не одолеть.       — Тебе пизда, мужик, — выдал рядом со мной Эйс, и в этот момент Сабо сбросил «бомбу».       БАМ!       Нас чуть не снесло ударной волной. Юноша держал меня за раненное плечо, но я не ощущала ничего, кроме радости в груди. Магеллана мы придавили огромным морским камнем. Пусть пробует дальше плеваться в нас ядом.       — Кха! Что за?!.. — с кровью бормотал Яд-мэн. Он пытался подняться, но не мог, пытался пустить в нас яд через руку, но и тут ждал его провал.       Придавили.       Я, похрамывая, подошла к нему, присела на корточки и ехидно улыбнулась.       — Знай, Импел Даун постигнет та же участь, что и Эниес Лобби. А всё потому, что вы покусились на дорогих Мавру людей. А я так просто всё не оставлю. — Я приблизилась к нему, чувствуя гнилое и ядовитое дыхание этого рогатого. — Я доберусь до Маринфорда и Мариджоа, и вы этого не хотите.       Конечно, я пиздела, но зато как пафосно звучало!       — Ты не посмеешь!..       Я пнула рогатую морду, и Яд-мэн вырубился.       — И ты действительно пойдёшь войной на Маринфорд? — спросил с довольной усталой улыбкой Грелка.       Я уставилась наверх, на Сабо с Робин за его спиной, таких живых и невредимых, и почувствовала, как безмятежность заполнила меня.       — Мавр ничего не знает, — повернулась я к Эйсу, подмигнула и, доставая бинты, простонала от боли. — Пойдём, Луффи нас ждёт.       — Ты… — проговорил он, вставая передо мной и забирая мои бинты. Ох, был бы тут Чоппер, он бы устал уже к этому моменту нас лечить. — Ты одна из самых чокнутых девчонок, что я знал, — договорил он таким ласковым голосом, что у меня аж встал ком в горле.       Он смочил бинты в чём-то похожем на спирт, обработал всё по правилам оказания первой помощи, на удивление, и я зашипела, когда он перевязывал мои ранения. Правое бедро, обе руки и левая лодыжка. Да и ран от ожогов было достаточно. Я немного волновалась насчёт токсичности яда. Подействовал ли он на меня? Можно ли не обращаться к Королеве Окам? В любом случае, мы с ним столкнёмся, у них будет доктор, и там мне всё скажут.       Позже к нам спустился Джентльмен. На его спине спала Книгоманка, укутанная в мой плащ. И я тоже хотела на спинке спать, сама измотанная в край. Почему первой отключилась Книгоманка, я понимала. Но это не значило, что я ей не завидовала.       По словам Джентльмена, он был в шоке от моего плана, так как, по идее, мы с Книгоманкой должны были найти выход на пятый уровень и заманить Яд-мэна туда, чтобы бороться на более открытом пространстве, играя с ним в температурные баталии. Но я понимала, что такой план был весьма хлипким и ненадёжным, особенно после того, как третья гидра вечно уходила от революционера, чтобы напасть на нас. И битва с пацанами не принесла больших плодов.       — Но зато у нас получилось, — вымученно ответила я, и мне даже Грелка разрешил покататься на спине. Так что я без всяких сомнений залезла снова.       — Если бы кто услышал наш план: «Придавить Магеллана, как таракана», никто бы не поверил, — со смешком ответил Сабо.       — Выйдем отсюда все живыми — и всем расскажешь, — с задором ответил Эйс и сорвался с места. Сабо позади рассмеялся и смог поравняться с нами. — После газет поверят все!       Мавр был согласен с Эйсом.       Я контролировала маршрут Грелки, как это было когда-то с Ророноа, помогая избегать лишних стычек с охранниками. Но вскоре мы выбрались на мост с огромными дверьми, ведущими к коридорам в лифты и лестницы. Но перед этими дверьми стояли уже БДСМщица и её звери.       Я мысленно за них помолилась.       И правильно сделала. Мы снесли их как таран, запинав одними ногами, и побежали дальше. После Яд-мэна эти чушпаны ощущались шелухой под ногами. К сожалению, лифт был… Огромной шахтой. Пустой. Сломанные горящие лестницы с громким треском провалились в пучину внизу. Их больше не было слышно и видно.       Насколько же действительно глубока эта кроличья нора?       — Этот пидорас поднасрал, — захныкала я, у меня даже от горя заныли ожоги.       — Ублюдок, специально лифт уничтожил, чтобы мы точно застряли, — также недовольно пнул стену Грелка. Я закивала.       — Гандонишка рогатый…       — Ну, значит, лестница и проход через пятый, — размышлял революционер, приподнимая спящую женщину. Мы с горестным вздохом направились к лестнице. И чем ниже мы спускались, тем больше Книгоманка начинала трястись от холода, а меня — натурально знобить.       И если бы не Грелка, на спине которого я пригрелась и от которого не собиралась отлипать, Мавр бы вряд ли шагу сделал дальше.       Я даже на секунду задумалась предложить ребятам на серьёзных щах развернуться и спрыгнуть в шахту, чтобы точно добраться сразу до шестого уровня, минуя все пятые.       Идея была слишком заманчивой, чтобы сразу её выбрасывать. Да, абсурдная, зато как по канону жанра!       Но мы пришли к воротам на пятый уровень, которые сами все замороженные нафиг.       — Может, не надо?       — Надо, Мавр, надо, — сказал Эйс как отрезал и сжёг к хуям собачьим эти двери.       — Тогда не смей меня сбрасывать, гнида, Мавр замёрзнет насмерть здесь!       — Молчи побольше и дорогу указывай, коротышка.       От мороза у меня даже не поднялась рука, чтобы его ударить. Сразу сбросил бы бедного замёрзшего Мавра на снег.       — Меньше слов, больше дела, ребята. — Попытался нас включить обратно в ритм потерянный братец тройки «ASL». — Идёмте, времени мало.       Мы накуксились.       Пятый уровень буквально представлял собой обычную тайгу. Куча ёлок, ебанутых голодных зверей и много… прям много-много снега. Подул морозный ветер, и я почти пищала в ухо своему горячему напарнику.       Почти — потому что в основном мои зубы стучали.       Забираю свои слова назад, что я ногой на остров Драм не сунусь. Мавр лучше пойдёт снова на снежный остров, чем сюда ступит моя нога!       Но я всё ещё в рот манала эти зимние биомы!       Дайте мне несколько слоёв зимней одежды, нормальные меховые ботинки, глинтвейн, поставьте у камина и не трогайте! Вот так я ещё готова терпеть, а лучше сидеть у камина ВНУТРИ здания.       Головная боль всё это время не прекращалась. Зато во время нашего небольшого путешествия вниз я поняла одно: всё, что я видела, очень могло походить на Волю Наблюдения. И я лично сама не знала, хорошо это или плохо.       Понимала одно: слова Велламо были неспроста.       Она специально настраивала меня, заставляла открывшуюся Волю быть активной. А как я знала, только люди с Волей могли поднимать кайросеки.       Что же это получается, прошлая «я» владела Волей, а мне она передалась, либо она у меня была изначально в спящем режиме? Но именно поэтому я могла спокойно взять копьё, покрытое кайросеки. И не только копьё, но и другие орудия.       Нет, обычные люди вряд ли смогли бы поднять конкретно моё копьё. Насчёт остальных — большой вопрос.       А я-то думала, это благодаря нашей связи и тому, что копьё лишь покрыто молотым морским камнем.       Воля — это, конечно, круто, но Мавр хотел бы овладеть Волей Вооружения, а не Наблюдения! А зная удачу, мне, скорее всего, доступна лишь одна Воля.       Плак-плак, купания в магме, получается?       Буду у Рейли спрашивать, вдруг у Мавра всё ещё имелся шанс на вторую Волю.       Но благодаря собственному пониманию, что всё это от Воли, Мавр разобрался, что это были за огоньки. Видимо, так для меня обозначались враждебные души? Так как Эйс, Сабо и Робин виднелись как мягкие цветные огоньки, больше манящие к себе.       Душа Эйса была похожа на настоящее оранжевое пламя. Смотреть на него — это как смотреть на огонь в камине. Было до боли умиротворяюще. Что точно не сходилось с его бунтарским характером.       Душа Робин была фиолетовой точкой с маленькими ручками, завлекающими к себе. А душа Сабо — как маленькое пламенное солнышко — тёплое, отзывчивое.       Свою я не видела или не понимала, как её разглядеть. В целом не до этого было, так как где-то впереди виднелось пламя большого стражника или монстра. Души заключённых были слишком маленькими и тусклыми, снежных волков — как мигающие огни, которые быстро перемещались то по одному, то стайкой.       — Кто-то очень подозрительный впереди, — сказала я, пытаясь перекричать бушующую вьюгу, а Джентльмен тут же застыл, смотря туда, куда я указала. Там был огромный разноцветный огонёк, и я не понимала, что это за аномалия.       Внезапно он улыбнулся и с радостным криком побежал навстречу незнакомцу. Тот самый подозрительный даже нам махал рукой, будто специально пытался обратить наше внимание на него.       Я переглянулась с Грелкой, внимательно наблюдая, как Сабо счастливо встречал того человека в разноцветной одежде.       — Может, друг? — предположила я, пока Портгас неспешно приближался к брату.       — В тюрьме? — со скепсисом спросил Грелка. Я хлопнула того по плечу.       — Которых посадили за связь с революцией, — напомнила я ему. — К тому же он говорил, что ему также поручили задание своих спасти.       — А! Точно-точно.       — Дубина.       — Сама дурёха, тоже недавно сама вспомнила, — парировал он мне, а потом быстро заговорил, как только я захотела ему колко ответить: — Будешь пытаться спорить — я тебя скину.       — Справедливо, — я замолчала.       В этот мороз, в ебучую мини-тайгу, Мавр выделываться не собирался. А оставаться без личного обогревателя тем более.       В общем, нас встретил Двумордый местного разлива, был очень счастлив сообщить, что нас ожидают на секретно-пресекретном уровне. Таким образом подтвердил мои слова о том, что существовали ещё два уровня в Импел Дауне.       — Каюсь, Мавр, был не прав, — поспешил извиниться передо мной Сабо, пока мы проходили через «тайные» туннели. Аж хотелось запеть песню из Аватара Аанга.       — Извинения приняты.       Что ж, этот рай для заключённых и окам был таким, каким его показали ещё в четыреста какой-то там серии. Больше походил на огромный муравейник и дополнительный лабиринт. А соединял его огромный танцевально-барный зал, где как раз на всех парах со своей звёздной сцены бежал встречать такой же огромный мужик в купальнике.       Ещё один окама. Что ж, я знала, что они тут, надо смириться.       И никакие физики или массы, притяжения и т.д. по списку не работали. Огромная голова, большое туловище, небольшие тоненькие ножки, огромное афро, способное вместить в себя человека, подбородок в виде стрелы. Ясно как день, кто это был…       Иванков!       — Сабо-чан! Как я скучал! Божечки-кошечки, как я скучал по нашему малышу революции! — кинулся к блондину Иванков со своими крепкими обнимками, а Двумордый как раз освободил его от Книгоманки.       По лицу нашего Джентльмена тоже пошли слёзы радости, было видно, как тот счастлив от встречи и сам ворвался в эти странные обнимашки. Я спрыгнула с Грелки.       И пошла за Двумордым, оставляя пацанов хавать все сплетни из Импел Дауна и вербовать к себе самого Королеву Окам да всех остальных свободных заключённых.       Мы пришли в импровизированный лазарет, где уже был прошаренный врач. Отвратительно пахло спиртом, куча склянок, металлических столиков. Короче, типичный кабинет процедурной медсестрички.       Только вместо сестрички стоял мужик в бикини и медхалате.       Мавр знал, всё это — его наказание.       Я вознесла молитву к небесам.       Прости меня, Чоппер, отныне я не повторю своих ошибок! Однажды я наплюю на канон, чтобы быть всегда-всегда вместе с моим пушистым другом! Я каюсь, виновата! Обязательно прости Мавра, дружище.       Я горько вздохнула, всплакнула и поведала о наших приключениях этому доктору.       Сперва занялись Книгоманкой, так как она была в отключке, но, на наше благо, всё было в порядке. А после взялись за меня. И тут у доктора на лице отразился ужас, когда он узнал, откуда у меня ожоги.       В панике он выбежал из лазарета, как от прокажённой.       Понятно, Мавру пиздец.       Что ж, моя судьба незавидна? Что-то такое я и предполагала. Чувствовала недомогание, но такого отравления ядом, как у Луффи или у кого-либо из канона, у меня явно не наблюдалось. Да и не испытывала я приближающейся смерти.       В процедурку ворвался серьёзный Иванов, буквально чуть не снеся дверь. Пацаны за ним прибежали и стояли за его спиной, взволнованно выглядывая. После Иванков закрыл за собой дверь, запретил другим входить, прошёлся гордой походкой от бедра и присел передо мной.       — Мавр-чан, правильно?       — Мавр собственной персоной, приятель.       — Твои ожоги от Магеллан-чана?       — Его Грелка сразу прижёг.       — Грелка? — удивился он, выпучив свои большие-большие глаза.       Я закатила глаза.       — Брат Сабо, — пояснила я. — Как только попадал яд, Мавр сразу обрезал ткань, а раз ткани не было, надо было сразу избавиться от яда. А Грелка как раз был рядом, так что попросила сразу сжигать яд и прижигать рану.       — Хм… Позволишь себя осмотреть? — с мольбой спросил меня Эмпорио. И его выражение лица было просто нечто. Огромный щенячий взгляд. Меня аж в дрожь бросило.       — Да пожалуйста, — отмахнулась я и встала с кушетки. — Главное, что Мавр был жив и здоров.       — Ты окама, детка-конфетка? — задумчиво спросил меня, осматривая ожоги на руках. Его манера меня так называть сразу напомнила о Балеруне. Ну да, окама все такие? А то Балерун задавал те же вопросы.       — Не, привычка отца прост.       — А не думала стать симпатичным парнишкой, чтобы привычка отражала суть? — легко подмигнул он, но я сама чуть не упала. Мужик вовремя меня подхватил за руку, когда понял, что сделал.       — Всё в порядке. Не думала о таком и не особо хотелось.       — Хорошо, тогда всё снимем и осмотрим, — хлопнул он в ладоши, а у меня в ушах зазвенело. — Заранее предупреждаю: не могу точно сказать, что всё хорошо.       — Ничё, Мавр привык к пиздецу.       Осмотр оказался нормальным, хотя внутри всё узлом свернулось. За дверью доносились голоса братьев и того перепуганного доктора. Нико спокойно посапывала на соседней кушетке.       Иванов задумчиво хмыкал, неосторожно касался свежих ран, из-за чего я постоянно шипела, как раздражённая кошка.       — На самом деле ты всё сделала правильно, детка. Видимых последствий от яда я не наблюдаю. И если позволишь, я полностью обследую твои гормоны, чтобы понять, точно ли яд не попал в кровоток.       Я просто подняла руку без татушки, и в неё больно вонзились его когти. Я только крикнула и скривилась. А после он начал возиться с оставшимися ранками, нежно обдувая их и пытаясь остановить кровь.       — Голубка, с тобой всё нормально. Братишка Сабо вовремя всё успел, но ожоги я не вылечу, это зависит от организма. Да и к тому же моё вмешательство только принесёт негативные последствия.       — Ага, Мавр понял, спасибо за… ваше внимание? — странно отблагодарила окаму, так как не знала, как следовало реагировать на подобную заботу. Мы вообще-то друг друга видим впервые.       — Ничего-ничего, ты же подружка Сабо-чана! И Муги-чана, а раз Муги-чан — братишка Сабо-чана, то вы все мои друзья!       — Итить, — удивилась я и спросила, как бы невзначай: — А если я скажу, что получила поручение от самого Драгона о заботе о Мугиваре?       — Драгон-чан попросил тебя позаботиться о Муги-чане?! — шокировано повторил он за мной. Бля, здесь так не хватает внезапного звука «бдыщ».       — Да, — серьёзно кивнула я и продолжила шокировать бедного мужчинку. — А ещё Мугивара — сын Драгона. Если посмотришь на его листовку внимательно, то они — одно лицо. Одно молодое, второе старое.       У Иванова отвисла челюсть. Здоровая такая. И рот огромный. Зубы большие, язык так вообще размером с мои ноги. Он, в принципе, на мини-титана похож. Только в одежде и разумный.       — А ещё мы с ним из Ист Блю прошли немало приключений.       — Ничего себе, Голубка, почему мне Сабо-чан не рассказал такие вещи?!       — А Сабо пришёл спасать Луффи, тебя и всех революционеров.       — Ах, мой мальчик так быстро растёт! Знал, что настанет тот день, когда нас всех освободят. Не знал только, что это будет повзрослевший Сабо-чан!       Мужик полноценно расплакался, упав на колени. Я от шока потянулась за салфетками и протянула ему.       — Ну-ну, не плачьте, всё скоро закончится. Эта тюрячка ляжет на дно, а мы все окажемся на свободе.       — Для этого ты подговорила заключённых к бунту на первых уровнях? Ты для этого пришла, Голубка?       — Не должно существовать мест, которые угрожают моим накама, — с серьёзным ебалом произнесла я.       — Как и Эниес Лобби, Шпионочка? — утёр слёзы и слабенько подмигнул мне мужик. — Я ценю верность и преданность. И твои пылкие слова воодушевляют меня, самую прекрасную Окаму!       А потом он резко изменился. Иванков перестал показывать свою театральную натуру. Он выпрямился. Смех больше не звучал. Плечи опустились — как у человека, который резко стал старше. Хотя этот мужик итак достаточно взрослый дядька, но тут…       По спине прошлись мурашки от такой трансформации, ещё больше, когда он проверял меня.       — Ты понимаешь, Голубка, — сказал он медленно, — что Магеллан — это не просто тюремщик?       Я сглотнула и кивнула.       — Он — инструмент устрашения.       Иванов так пристально смотрел на меня, словно изучал и очень хотел провести со мной пару часов допроса. И я явно к нему не была готова, ёптить!       — А ты сделала так, что он проиграл публично. Явно не только мы смотрели на вашу битву. А вы показали всем, что можете его самого обезвредить.       Он рассмеялся грудным смехом и мрачно улыбнулся, почёсывая свой острый подбородок.       — Это хуже смерти для всей их вшивой системы.       Он резко остановился и наклонился ниже, понизив голос:       — Ты знаешь, что будет дальше? — спросил он у меня, и мне казалось, что я вот-вот обосрусь от страха. Никогда не думала, что лично буду базарить с Иванковым. Я вообще надеялась оставить это на Джентльмена!       Братишка, ты где?! Мавру срочно нужна твоя помощь! Мне сейчас страшно так же, как при битве с Яд-мэном! Да этот окама даже хуже!       — Да, — выдавила я.       — И всё равно пошла на такой риск?       — Да, конечно, — повторила я, чуть нахмурившись, хотя внутри уже плакала от страха. Какой же он стрёмный! Мне страшно, памагити.       Эмпорио нахмурился и сложил руки на груди. Видимо, допрос продолжался… Сабо, Эйс… Пацаны, я всё прощу! Только заберите Мавра от него!       — Тогда ответь честно, — Иванков посмотрел мне прямо в глаза. Жуть какая. — Если придётся выбирать: Луффи или все эти люди — кого ты спасёшь?       Что за дурацкий вопрос. Я открыла рот, не подумав:       — Луффи.       Он не улыбнулся, пялился на меня своим немигающим взглядом ещё минуту, будто думал, что я тут оправдываться буду… И если он продолжил, то я бы пояснила за ответ. Но мужчина только задумчиво кивнул, выпрямившись, и отвёл взгляд.       Фух!       Ох, Зоро, никогда не думала, но у тебя появится конкурент за звание мастера «Антизапор».       — Хороший ответ, — высказал Иванов мне после своего задумчивого молчания. А я смогла перевести дух. — Ты хотя бы не врёшь ни себе, ни мне.       — Сейчас Мавру совсем незачем врать.       — Тогда слушай внимательно, Мавр-чан.       Ну всё! Прости, Мартышка, до тебя Мавру банально не дойти. Сделай ему хорошую могилку.       — С этого момента ты гость нашего маленького рая, — счастливо изрёк Иванков, и тут же будто лампочку позади себя включил на полную мощность. — Люди здесь не хотят просто свободы! Они хотят знака, что Импел Даун падёт.       Он ткнул острым пальцем в мою грудь.       — И ты дала им этот знак.       Прозвучало это как-то даже слишком зловеще. А не с надеждой и благодарностью, как обычно это бывает.       — За это мы все тут премного благодарны вам, детишки, — он чуть ли не светился от счастья. — Поэтому отдыхайте, а после мы наведём ещё большую шумиху! Ха-ха-ха!       Он вышел из процедурки. Стало легче дышать. Я тотчас поняла, что морально сейчас постарела лет на пять минимум. Вот что значит командир революционной армии, да?       После Иванкова в процедурку ввалились Сабо и Эйс с тем ссыкливым докторишкой. Братья ничего не говорили, пока лекарь обрабатывал мои раны. После того, как он закончил, братья переглянулись между собой и с ожиданием посмотрели на злобно пыхтящую меня.       — Вы где были, когда он сюда зашёл? — могильным голосом спросила я у них.       Эйс пожал плечами.       — Он вроде как проверял тебя на яды, да и не тронул бы. А мы решили проверить обстановку на этом секретном уровне и поняли, как лучше всего освободить Луффи.       Я перевела взгляд на Джентльмена. Тот неловко почесал затылок. Молчал. Мне срываться на крик не стоило — рядом отдыхала Книгоманка.       — Да вы хоть представляете, что тут за цирк был? — с обвинением повернулась я к ним. — Этот мужик мне тут допрос устроил!       Сабо шагнул ближе с явным намерением не допустить будущий конфликт. А Мавр мог тут такой скандал учинить!       — Мавр, — примирительно позвал он меня, усаживаясь на стул докторишки. Он посмотрел на закрытую дверь и глубоко вздохнул. — Ива-сан не из тех, кто устраивает допросы ради удовольствия. Для него любой, кто входит на его территорию, — потенциальный враг. А ты сама знаешь, что мы тут устроили.       Он усмехнулся краешком губ и поднял руки в примирительном жесте.       — Он просто проверял тебя. Меня он знает, я, естественно, сам за вас поручусь. Но Ива-сан хотел увидеть тебя и поговорить с тобой напрямую, раз выдалась такая возможность. И если бы он что-то в тебе почувствовал…       Он отвёл взгляд, скривив губы и мрачно хмурясь.       — Он даже не подпустил нас к тебе обратно.       Я вздохнула, потирая переносицу. Голова болела не хуже, чем после похмелья.       Грелка фыркнул. Я подозрительно взглянула на его довольную рожу.       — Ну, если честно, — протянул парнишка, — я сначала подумал, что ты ему просто понравилась.       Я скривилась и подняла левую руку ближе к запястью с копьём. Грелка понял мои намерения и тут же поднял ладони вверх, сдаваясь.       — Ладно-ладно, это шутка! Шутка!       Сабо сдержал смешок. Я показала ему свой сжатый кулак.       — Слушай, — продолжил Грелка, приковывая внимание обратно к себе и забираясь ко мне на кушетку. Парень сел по-турецки и раскачивался из стороны в сторону. Луффи так же сидел, когда ему очень не терпелось ворваться в приключения. — Если этот мужик реально хотел бы сделать что-то серьёзное, то мы вломились сразу.       А после хмыкнул, когда я закатила глаза. Также поджала ноги под себя. Раны, конечно, ныли, но уже чуть терпимее после должного ухода.       — А сейчас ты просто злишься. Невредимая и здоровая — значит, всё нормально.       Сабо тихо усмехнулся.       — Мавр просто обосрался от внезапности!       — Пф, ты так испугалась этого мужика в боди? Вот этого? Не Магеллана?       — Грелка, ты не был на месте Мавр! — возразила я, пытаясь донести до братков свою точку зрения. — Яд-мэн — это враг, а с Ивановым!..       — Иванков, — попытался поправить меня Джентльмен со своей милой улыбочкой. Я презрительно взглянула на него, подняв верхнюю губу.       — Иванов, — подчеркнула я и заново повернулась к Грелке. — Так вот! Ты не ожидаешь нападки с допросами от того, кого ты, по идее, считаешь заочно союзником! Сначала он мило со мной базарил, проверил меня, яд не нашёл, а потом как давай напирать! Мне так воздуха не хватало, думала, Мавра сейчас расплющат!       — Да ладно, — скрестил руки Эйс. — Если благодаря этому цирку мы быстрее вытащим Луффи, я готов пережить парочку таких допросов.       — И ты цела, — напомнил Джентльмен.       Я моргнула.       — Этот. Мужик, — я ткнула пальцем в сторону двери, — потрогал мои гормоны. Сказал, что всё норм. Задал вопросы в стиле «кто ты по жизни такая». Поплакал от счастья, когда узнал, что Луффи — сын Драгона, ты пришёл его и Мугивару спасти. Светился от счастья. Объявил нас символами свободы. И ушёл, сказав, что Мавр — катастрофа!       Эйс рядом хрюкнул.       — Ну… и в чём не прав?       — АХРЕНЕЛ?       Джентльмен тут же вмешался:       — Подожди-подожди, он же не в плохом смысле! У Ивы-сан «катастрофа» — это комплимент.       Я уставилась на него, словно впервые увидела. Что за дичь ты мне пытаешься втереть? Я, может, не помнила самого окаму по характеру, а только то, что друг Мугивары и что он делал в тюрьме и Мариндфорде, но я же не дура!       — Комплимент?       — Абсолютно, — поддакнул блондин и затараторил: — В детстве он меня так вообще называл «Ходячая трагикомедия».       — Всяко лучше, чем он сейчас назвал меня «Горящей штучкой» и попросил стать окамой ради того, чтобы я в облике прелестной девы танцевал на шесте! Бр-р-р.       — Надеюсь, ты согласился, это отличный карьерный рост, Грелка.       — Так и знал, что ты это оценишь, Мавр, — надулся Эйс, отсаживаясь от меня. Я хихикнула.       — Как интересно, — пробормотала Книгоманка, открыв глаза и повернув в нашу сторону голову. — «Горячая штучка» Портгас Д. Эйс. Вам подходит.       — И ты туда же?!       Я гаденько улыбнулась и показала женщине большой палец.       Я решила позвать обратно докторишку, оставив пацанов с уставшей женщиной. Если всё сложится хорошо, мы быстренько пройдёмся на шестой уровень, заберём Луффи и парочку заключённых, обратно сюда за восстановлением.       А оттуда наружу.       И это будет самым сложным.       Я не сомневалась, что мы сможем пробраться внутрь, но вот с выходом будет труднее. Благо, у нас уже минус Яд-мэн, но остальная стража может вызывать Адмиралов, Вице-Адмиралов и прочих дозорных. Всё ради того, чтобы остановить нас.       И что же дозорные выберут? Успеем ли мы?       Ко мне потом вышли братья. Сабо ушёл к Иванову, а Грелка остался со мной тусоваться возле бара.       Заключённые веселились и галдели. Одним словом — это прям типичный бар, просто с весёлыми трансвеститами. А главное, тут реально можно было немного отдохнуть.       — Твоя команда знает, что ты тут? — спросила я у Эйса, который сидел рядом, ковыряя ногтем столешницу бара. — Ты предупредил их о своих похождениях? Что ты ушёл не за Тичем, а за братом?       Он не ответил, сверля взглядом стол. Сковырнул щепку. Провёл по ней пальцем. Сжал и отпустил.       — Они справятся, — наконец заговорил он. — Отец не из тех, кто держит остальных на коротком поводке.       Я глубоко вздохнула. Значит, не сообщил. Плохо.       — Ты уклоняешься от ответа.       Юноша напрягся.       — Я уже и так перевернул свои планы на сто восемьдесят градусов. — Он коротко взглянул на меня. — Кое-кто сказал очень важную информацию, знаешь ли. Я не мог упустить такое и не проверить.       — И всё ещё не сообщил остальным. Я не осуждаю сейчас. Мавр рад, что ты нашёл брата. Однако твои собственные накама и капитан не знают почти ничего, кроме того, что ты там нашёл на каком-то острове потерянного брата.       Парень нахмурился. Сжал челюсть.       — Ты исчез. Без объяснений. Без всякого плана Б, без связи с людьми, которые пойдут за тобой в огонь и в воду.       — Я сам с Сабо спасу Луффи! — сказал он резко. Почти зло. Как будто этим можно было закрыть тему.       Я старалась не взрываться. Но и не стала говорить ничего необдуманного, когда тыкала его носом в правду.       Просто драматично выдохнула и повернулась к нему корпусом.       — Эйс, — спокойно начала я, — ты сейчас говоришь не как командир второй дивизии. Ты сейчас говоришь как человек, который решил, что если вдруг он умрёт, спасая брата, это будет логично.       Он дёрнулся.       — Я такого не говорил.       — А Мавр догадывается, что творится в твоей кучерявой головке, — спокойно продолжила я, понимая, что на этот раз надо без криков. — Ты сюда пришёл с планом спасти Луффи, но без плана собственного возвращения. Ты бился так, будто каждый удар — последний. Уходил дальше и глубже, не оглядываясь, никого не предупреждая.       Я сделала паузу. Протянула руку за столик, нашла стакан и что-то хорошо пахнущее. Да, сейчас без капли спиртного Мавр не обойдётся.       — А Сабо только обрёл заново свою семью. Память. Себя. И сейчас он здесь ради вас двоих рискует. И Ньюгейт будет рисковать, когда узнает, куда ты делся на самом деле. А знаешь, почему?       Эйс стиснул зубы и зажмурил глаза, запустив пальцы в волосы. Будто прячась от меня.       — Потому что выбрал тебя. И вряд ли за твою кровь.       Он резко выдохнул, как будто его ударили под дых. Опустил голову на столешницу.       — И если ты собирался пожертвовать собой, лишь бы мы спаслись, — сделала паузу, глотнув напитка. Опаньки, ром! — то это вряд ли выйдет.       — Ты не понимаешь, — глухо сказал он. — Если они узнают… если всё это дойдёт до конца…              — То что? — спокойно спросила я. — Ты снова решишь, что тебе удобнее исчезнуть?              Он поднял голову, открыл глаза. Взгляд был злой, но не на меня — на самого себя.       — Я не хочу, чтобы из-за меня…              — Уже, — перебила я. — Из-за тебя уже рискуют. Уже идут. Уже выбирают.       Я наклонила голову, смягчая голос:       — В этом и разница, Грелка. Ты всё ещё думаешь, что твоё существование — причина бед. А для них ты — причина идти вперёд.       Он молчал.       — Белоус не подбирал тебя, — продолжила я тише. — Он принял. Не потому что сын Роджера. Не потому что у тебя его имя, внешность. А потому что ты пришёл и остался. Ты стал его сыном не по крови, а по решению.       Я ухмыльнулась, но без веселья — скорее устало, с горечью.       — Нет разницы, какая там у тебя кровь. Твоя мать явно не считала тебя ошибкой, раз вынашивала тебя два года, отдавая всё своё здоровье, чтобы ты жил. Гарп не считал тебя ошибкой — он воспитывал тебя как внука, по-своему криво, по-дозоровски, но воспитывал.       Поставила стакан на стол с тихим стуком.       — Эдвард Ньюгейт не считал тебя ошибкой. Он назвал тебя сыном. Не «наследием Роджера», не «чужой проблемой», а сыном. И если ты думаешь, что все эти люди сделали это по ошибке… — я медленно покачала головой, — значит, ты считаешь их либо слепыми, либо глупыми.              Эйс вздрогнул. Он сжал кулак. Его задело — я видела.       — А они не такие, — продолжила я ровно. — Они выбирали тебя осознанно. Раз за разом. Несмотря ни на что. Гарп и того двадцать с хуем лет, и всё равно говорит о тебе, как о собственном внуке.       — Я… — он осёкся, его голос дрожал. — Я просто…       — Чувак, — я наклонилась чуть ближе, понизив голос. — Знаешь, что действительно было бы предательством? Вовсе не твоё рождение, твоя кровь или твоё имя. И бла-бла-бла. А если ты решишь за всех них, что им было бы лучше без тебя.       Он долго молчал. Очень долго.       Я же налила ещё, оглядываясь. Иванова с Джентльменом не было видно, как и Книгоманки. Потом плечи Грелки опустились, будто с них сняли неподъёмную ношу.       — Ты бьёшь ниже пояса, — глухо сказал он.       — Это ты себя сам накручивал непонятно зачем и для кого, — ответила я ему, похлопывая по голому плечу.       Он повернул голову и приподнял уголок губ. Слабо, криво, благодарно.       — Ты ведь не отстанешь.       — Не-а, — честно покачал Мавр головой. — Даже не надейся.       Я откинулась на спинку стула.       — Вот смотри, Мавр этим не занимается бесплатно, — потыкала ему указательным пальцем. — Мне важно, чтобы у Луффи было всё, чего он желает и что делает его счастливым. А вы с Сабо — его семья.       — И если бы не Луффи, ты бы меня вообще не трогала? — недоумённо поднялся он и отобрал у меня бутылку рома. Он сделал большой глоток.       — Не, я бы просто набила тебе рожу и отправила первой чайкой подарок Фениксу с запиской: «Заебал ныть, возвращаем».       Он рассмеялся, а ром пошёл через нос. Мавр честно заржал. Так ему и надо.       Он вытер нос тыльной стороной ладони, всё ещё посмеиваясь, и покосился на меня с тем самым взглядом — когда вроде смешно, но зацепило.       — Ты ненормальная, — хрипло выдал он.              — В курсе, ты сам это не раз говорил, — согласилась я.       Я протянула руку и без церемоний забрала бутылку обратно, сделав аккуратный глоток. В отличие от него — без спецэффектов.       — Слушай внимательно, Огненный Кулак, — продолжила я уже тише, но жёстче. — Я правда здесь не ради тебя. И даже не ради твоих комплексов.              Я несколько раз ткнула пальцем ему в грудь.       — Я здесь ради Луффи. Чтобы он смеялся, жрал, плыл вперёд и не хоронил братьев у себя на руках. А ты и Сабо — часть этой стабильности. Значит, вы оба должны быть живы. Точка.              Он нахмурился, но не отстранился.       — Как-то ты всё упрощаешь.       — Нет, — покачала я головой. — Это ты всё усложняешь, потому что тебе привычнее страдать. А Луффи страдать не привык. Он просто идёт и вытаскивает своих. И плевать ему, кто чей сын. А Мавру и подавно.       Эйс фыркнул. Я откинулась назад, глядя на него уже без давления.       — Так что давай без этих… геройских выходов в закат. Без «я справлюсь сам», «им будет легче» и тэдэ и тэпэ.       — Ладно-ладно, — выдохнул он, кивая. — Я вернусь. После.       — Вот и умничка, всегда бы так, — удовлетворённо кивнула я. Портгас Д. перегнулся через стойку и нашёл себе ещё бутылку алкоголя. — А теперь либо ты пьёшь нормально, либо я реально отправлю Марко чайку с открыткой. В сердечках.       — Ты монстр.       — Для таких случаев и существую.       Мы чокнулись бутылками. Впервые вечер заиграл другими красками.       Весь пятый с половиной уровень гудел как улей перед взрывом. Везде шёпот, недоверие, искры надежды. И тут все прожекторы навелись на небольшую сцену. Занавес убран.       — ХЭ-Э-Э-ЭЙ, МОИ ПРЕКРАСНЫЕ И УЖАСНЫЕ ДЕТОЧКИ!       Голос Иванова прокатился по уровню, ударив по всем стенам и вернувшись эхом. Ёбен-бобен как громко. Тем временем мужик вышел вперёд, раскинув руки как примадонна на финальном поклоне спектакля.       — Вы, конечно, могли заметить… — Он театрально приложил ладонь ко лбу, — что сегодня Импел Даун немножечко… РАЗВАЛИВАЕТСЯ! Да-а-а?       — ДА-А-А! — послышались отовсюду крики. Кто-то смеялся, кто-то поднялся из-за столиков, кто-то даже затаил дыхание.       — Наш большой начальник, — продолжил Иванков с наигранной грустью, держа микрофон прямо у рта, — уже не в том состоянии, чтобы портить нам настроение! А охрана… М-м-м, как это сказать помягче…       Он звонко щёлкнул пальцами.       — Занята выживанием!       Зал взорвался восторженным гулом. Под этот шумок к нам подошли отдохнувшая Книгоманка и Джентльмен. Я предложила им выпить по стаканчику, они со снисходительными улыбками отказались.       Пф, подумаешь, Мавру больше достанется.       Иванков шагнул к краю сцены, и его голос стал ещё громче.       — А всё это… — Иванов сделал широкий жест рукой, будто представляя новых артистов, и свет софитов направился на нас, — благодаря нашим замечательным гостям!       Сабо помахал всем рукой, мы с Грелкой подняли бокалы, Робин предпочла просто заметно кивнуть.       Иванов повернулся к восторженной толпе. Гул зрителей стал почти невыносимым. И мужик поднял руку, требуя тишины.       — А теперь самое важное, МОИ КРАСАВЦЫ! — Он наклонился вперёд к своим подчинённым, оскалившись. — Сегодня эти стены рухнут! Уровни утонут. Камеры исчезнут навсегда! — отчеканил он мощным голосом. — И сегодня мы уходим!       Командир революционеров обвёл всех взглядом.       — Мы не спрячемся, мы не будем сомневаться, мы не будем ждать у моря погоды! Сегодня мы не умрём, сегодня мы будем НА СВОБОДЕ!       Толпа взорвалась аплодисментами, слезами, воем, топотом и криками счастья. И Иванков их поддерживал. Он смеялся так громко, так заразительно, что хотелось самой смеяться и ликовать вместе с ним.       — Кто сегодня будет свободен? МЫ! Кто плюнет всем этим стражникам в лица? МЫ!       Но тут он внезапно повернулся снова в нашу сторону и уже тише с ухмылкой добавил:       — Ну что, Голубка, пора спасать твоего капитана и уничтожить это место?       Я в ахуе расширила глаза, когда вся толпа смотрела на меня счастливыми глазами, поддерживая слова своего оратора. И все скандировали:       — Голубка! Голубка! Голубка!       — Ты что ему там наплёл? — с подозрением я повернулась к Джентльмену, а тот лишь беспомощно развёл свои лапки, качая головой.       — Просто рассказал о наших планах, о себе. Ничего нового.       Но даже если это был не Джентльмен, то это точно был какой-то странный план Иванкова. И мне не нравилось чувствовать себя какой-то пешкой, выставленной напоказ.       Кто-то тут же побежал собирать свои пожитки, кто-то продолжил бухать. А кто-то начал шептаться:       — Это вроде она подговорила на план по уничтожению Магеллана.       — Не, это она устроила бунт на первых этажах.       — Да врёшь, она вообще Шпионка Мугивар!       — А вы видели, как она беззаботно купалась в котле на четвёртом?!       Моё имя начало гулять по всему этажу. Шум усилился. Я просто в ахере покачала головой.       — О, он сделал тебя главной, — с усмешкой проговорил Грелка. А я вздохнула и допила свой последний бокал.       — Да хоть клоуном на потеху. Главное, чтобы работало и они помогли нормально выйти отсюда.       Книгоманка рассмеялась, понимая, о чём это я. Ведь когда-то я уже примеряла на себя костюм клоуна. Тоже на потеху. И всё ради победы.

⏳⏳⏳

      Командный пункт захлёбывался шумом. Ден-Ден Муши кричали одновременно:       — Потеря связи с третьим уровнем!       — Четвёртый уровень не отвечает!       — Заключённые двигаются группами!       Офицер у карты побледнел:       — Это невозможно. Они должны быть дезорганизованы.       — Уже нет, сэр, — ответил подчинённый, сглатывая. — Они… координируются.       — Кем?!       Ответ пришёл не от него.       Он пришёл с улитки.       — Это она.       Некоторые улитки демонстрировали двух заключённых, «Клоуна» Багги и бывшего агента Барок Воркс «Мистер Три» Галдино. Оба показывали толпам освобождённых пиратов и дебоширов розыскные листовки.       Листовки Мугивары и Шпионки.       — «Шпионка» Мавр…       — Та самая?       — Та самая советница Мугивары. Она пришла за ним и собрала отряд, чтобы вытащить заключённых! Собрать оставшихся офицеров! Начальник Магеллан на связи?       — Нет, сэр, не на связи.       Повисла тяжёлая пауза.       — Сэр… — тихо добавили подчинённые. — Они не ведут себя как беглецы.       — А как?       Ответ прозвучал шёпотом.       — Как те, кто уже победил.       Офицер закрыл лицо руками. Возможно, это был их последний рабочий день здесь. В Великой тюрьме «Импел Даун».

⏳⏳⏳

      Местоположение: Маринфорд, кабинет Адмирала флота.       Время: 17:36:23       — Доклад из Импел Дауна, — сказал связист, протягивая улитку.       Сенгоку даже не поднял головы.       — Очередной бунт?       — Да, сэр. Заключённые, — ответил нервный связист, — предположительно — группа Мугивары.       — Подавят, — сухо ответил он. — Магеллан справится. Это не в первый раз.       Мужчина нервно смотрел на доклад, обливаясь потом.       — Что такое?       Тот замялся:       — …они не отступают.       Сенгоку наконец поднял взгляд.       — Поясни.       Связист сглотнул.       — Координирующий бунт, никто не бегает по одиночке. Стражи второго и третьего уровня пали. С четвёртым связь потеряна окончательно. На пятом связи нет.       — Это невозможно, — вмешался Адмирал Морского флота. — Никто не может такой армадой заключённых командовать.       Офицер опустил напуганный взгляд.       — У них есть главарь, сэр. Неофициальный.       — Имя, солдат!       Снова повисла пауза, у Сенгоку застучало сердце внутри. Новости… были слишком невероятными. Связист будто бы не хотел это произносить.       — Член команды Мугивар, «Шпионка» Мавр подозревалась в шпионаже ещё в Ист Блю.       В комнате стало тихо.       — Также в её отряде находятся ещё один член пиратской команды «Дитя Демонов» Нико Робин, капитан второго дивизиона «Огненный Кулак», а также член революционной армии по имени Сабо. Сейчас заключённые… считают, что она пришла освободить их и своего капитана.       Сенгоку нахмурился.       — Сколько уровней потеряно?       — …четыре. Пятый уровень нестабилен.       — Где Магеллан?       — До сих пор не на связи.       Тишина затянулась.       — Это всё равно локальный инцидент, — наконец сказал Сенгоку, задумавшись, поглаживая бороду. Сбоку заорала его коза. — Закрыть периметр. Флоту не сообщать. Не сметь раздувать панику.       Связист хотел что-то добавить, но не решился. И именно в этот момент на столе проснулась вторая улитка.       — Сэр… Заключённые выходят наружу.       Сенгоку медленно выпрямился.       — Повтори. Что ты сказал?       — Импел Даун… — связист сглотнул, — теряет контроль.

⏳⏳⏳

      Луффи сидел, прислонившись спиной к холодной стене.       Цепи не мешали — он давно перестал их замечать. Боль тоже. В Импел Дауне всё либо болело, либо не чувствовалось вовсе. Разницы почти не наблюдалось. Он смотрел вперёд. Не на дверь. Не в коридор. На решётки, вид из которых почти никогда не менялся.       Он просто смотрел в никуда.       И вдруг… он почувствовал что-то.       Не звук. Не шаги. Не крики. Это было как морская волна, которая ещё далеко, но корпус корабля уже качался.       Луффи моргнул.       Он наклонил голову, будто прислушиваясь, но не ушами. Что-то внутри подсказывало, что надо было что-то почувствовать.       Странно.       Сейчас будто что-то трещало, как старое дерево под напором.       Он медленно улыбнулся.       В груди стало тепло. Мугивара наполнился ощущением предвкушения и чьим-то присутствием. Знакомым, как тогда на Вотер Севен, как тогда на Сабаоди.       Идут. Бегут. Он чувствовал приближение чего-то родного. Кто-то шёл к нему. Он чувствовал, что это было его.       Луффи закрыл глаза и выдохнул. Он улыбнулся шире.       А потом он услышал знакомые шаги и злодейский смех.       — Эй, капитан… Нашёл мечи Зоро? Хоть один из трёх?       И Луффи ответил, улыбаясь и всматриваясь в потрёпанную Мавр:       — Без тебя бы ни за что не нашёл.