When Lightning Strikes

      Реджина Миллс со всей силы хлопнула дверью за собой, гнев бурлил в крови, делая её слишком опасной для всех, кто встретился бы на её пути. После того, как она обнаружила, что Эмма Свон по незнанию притащила с собой из прошлого Мэриан — жену Робина, весь её мир перевернулся в считанные секунды, и счастье, которое она наконец смогла ощутить вместе с Робином, забрали у неё, как только этот остолоп увидел свою давно умершую жену.       Она снова упустила свой шанс на счастье и счастливый конец, и даже было не удивительно, что в этот раз дочка Белоснежки стала этому причиной. Чарминги всегда отравляли её жизнь своим существованием, и ничто не могло изменить этого. Дымясь от гнева, Реджина взлетела по лестнице наверх в свою комнату, крепко стискивая руки в кулаки в попытке хоть как-то себя успокоить.       Эмма не знала. Конечно, она не знала, кем на самом деле была эта женщина. Конечно, она не знала, что если притащить её с собой из прошлого, то определённо возникли бы последствия, как Реджина и говорила ей. Брюнетке оставалось надеяться, что та ещё что-нибудь с собой не прихватила.       Сильно стиснув зубы, она скинула с себя туфли на каблуках и прошла в ванную. Реджина решила, что приятная горячая ванна смогла бы расслабить её напряжённые мышцы до того, как она попыталась бы просто-напросто переспать эту боль от разбитого сердца, а также гнев, который, казалось, тёк в ней вместо крови, уже не от боли разбитого сердца, а от того, что ранили её душу, тоже уйдёт прочь.       Спустя долгое время и борьбу в своих мыслях, многие из которых касались её прошлой жизни, когда она была Злой Королевой, она надела свою любимую синюю сатиновую пижаму и забралась в кровать. Слёзы обжигали глаза; слёзы, которые она отказывалась проливать, но сейчас Реджина была бессильна. Всё тело напоминало ей, какая она уставшая. Последняя мысль её была о том, что сейчас вся её привычная жизнь снова перевернулась с ног на голову, и Мэр надеялась, что всё-таки найдет свой «счастливый конец», прежде чем уснула.       На улице магический шторм начал формироваться после полуночи. Фиолетовые молнии рассекали небо, освещая улицы, которые находились под завивающимся в спираль порталом, который становился всё больше и больше, пока не достиг размеров самого Сторибрука. Новое проклятие начало своё действие.       Реджина проснулась от звука орущей Белоснежки и села, быстро осознавая, что находится не в своей постели, а на земле в Зачарованном Лесу почти со всеми жителями Сторибрука. Она посмотрела на себя, половина её хотела верить, что она выглядит подобающе, и была в ужасе, когда увидела ту же одежду, в которой ложилась спать. Их переместило в Зачарованный Лес. Снова. На брюнетке было всё то, в чём она легла до того, как тёмное проклятие началось.       На этот раз всё было по-другому, нежели, когда их после окончания проклятия Пэна перенесло обратно в Зачарованный Лес, причём они были в той же одежде, которая была на них, когда всё началось. Она могла услышать, как вокруг неё все кричали. Люди пытались доораться до своих семей или друзей. Брюнетка поднялась на ноги, застонав, когда почувствовала босыми ногами грязь.       — Мам? — услышала она голос Генри позади себя и тут же повернулась к сыну, который был одет всего лишь в пижамные штаны и носок на левой ноге, — мам, что происходит?       — Я честно не знаю, Генри. Ты в порядке?       — Нормально. Последнее, что я помню, что спал в кровати, — тихо произнёс Генри. — И потом внезапно я почувствовал спиной траву. От этого и проснулся.       — Так же, как и я, — сказала Реджина, едва заметно кивая. Она быстро проверила на ушибы и порезы и когда поняла, что с ним, действительно, всё в порядке, её паника потихоньку стала сходить на нет.       Они снова вернулись в Зачарованный лес, и она даже не знала почему. Паника окружала их, и брюнетка скрестила руки на груди, когда увидела, как Эмма выбежала из каких-то кустов, одетая лишь в мужские боксёры и белую майку.       — Генри, ты в порядке, ребёнок?       — Всё хорошо, я в порядке.       — Реджина, — спросила Эмма, смотря на неё, — что происходит? Почему мы снова тут?       — Я в таком же неведении, как и все остальные. Если ты собираешься винить в этом меня…       — Не собираюсь, но нам нужно понять, что произошло, и почему мы проснулись тут, а не в собственных кроватях, — ответила Эмма и отвела Генри подальше от брюнетки, чтобы быстрее встретиться со своими родителями.       Мэр не двинулась с места, даже для того, чтобы перенестись в свой замок, вокруг которого вились клубы фиолетового дыма. Её обвинят во всём этом, потому что… кто же ещё такое смог бы сделать? Она закатила глаза, когда Снежка махнула ей, чтобы та присоединилась к их семье.       Снежка и Дэвид обменивались между собой всезнающим взглядом — тем взглядом, который Реджина слишком хорошо знала; тем взглядом, после которого они выходили вперёд, выпятив грудь, и брали всё в свои руки. Она снова закатила глаза, встав рядом с Чармингами в тот «момент», когда Генри находился рядом с Эммой, что-то нашёптывая ей на ухо и подозрительно посматривая в её сторону.       Её точно уже обвиняли во всём этом. Она уже слышала стройный хор злых людишек, как они её поносят, а не только Генри и Чарминги. Она неподвижно стояла, пока Снежка осторожно к ней приближалась.       — Реджина, ты знаешь, что сейчас происходит?       — Нет, не знаю, и если ты сейчас хочешь начать меня винить во всём этом безобразии, то я бы начала с твоей дочери, — холодно сказала Реджина, её взгляд тут же устремился на Эмму, а после вернулся к Снежке, — она притащила кое-что из прошлого. Сейчас это точно видно.       — Что? Другое проклятие?       — Очень похоже, разве тебе так не кажется?       — Ты на самом деле не знаешь, что случилось, правда? — тихо спросила Снежка, смотря на пижаму Реджины, а после покачала головой. — Нам нужно убраться из леса. Тут не безопасно по уже известным причинам. Нам нужно попасть в замок и понять, что же произошло.       — Ты выжила из ума, если думаешь, что я пойду через весь лес в пижаме! — неверяще воскликнула брюнетка, пристально уставившись на Снежку, и когда она всё-таки осознала, насколько у этой короткостриженой девушки были серьёзные намерения, то лишь в ярости помотала головой. — Нет, мы не пойдём через лес в таких нарядах. Мы не знаем, как далеко нас отбросило в лес и…       — Час или два, самый максимум. Я узнаю эту местность, — спокойно ответила Снежка. — Мы можем пройти к замку, а можем сделать это по-твоему, но мы точно вместе попадём в замок, Реджина.       Плач ребёнка заставил её вздрогнуть, и она прекрасно знала, почему Снежка так ведёт себя — лес был слишком опасным местом в любое время, особенно сейчас, когда они не знают, что вообще происходило, и почему они оказались именно тут. Реджина точно осознавала, что Снежка просила её сделать, но переносить их всех в замок очень и очень рискованное занятие, которое она не особо хотела делать.       Эмма стояла рядом с Генри и своим отцом, глядя, как Генри пытался успокоить малыша, издавая что-то на подобие шипения, пока Дэвид качал его. С этой позиции — мамаши-медведицы — Реджина понимала, что Снежка хотела, чтобы она присоединилась к ним, помогла понять, что происходит; помогла решить проблему и вернуться, наконец, домой.       — Мы не можем оставаться тут, — тихо сказал Дэвид Эмме, — твоя мать и я заберем тебя, Генри и Реджину в замок, где мы будем в безопасности, где и попытаемся всё выяснить.       — Ты думаешь, это моя ошибка? Ты думаешь, что я случайно спровоцировала всё это, притащив с собой кое-что из прошлого?       — Эмма, нет, ты точно с собой это не принесла, — довольно неубедительно сказал Дэвид, и Эмма сильно нахмурилась, когда её мать и брюнетка присоединились к ним. — Что мы собираемся делать?       — Мы возвращаемся в замок, — ответила Снежка, — Реджина заберёт нас.       — Как насчёт всех остальных? — спросил Генри. Люди начали торопиться, без сомнений пытаясь найти свои дома, которые были в Зачарованном Лесу. — Я хочу сказать, если это небезопасно для нас, как мы узнаем, что с ними всё будет в порядке?       — Генри, тут всё очень сильно отличается. Каждый может постоять за себя в этом месте. А сейчас, — сказала Реджина, протянув руку Эмме, — мне нужна твоя помощь, потому что у меня недостаточно одной своей магии, чтобы всех нас перенести в замок.       — Что мне нужно сделать?       — Просто возьми мою руку и дай мне сделать всё остальное, хорошо? — рявкнула Реджина, и Эмме тут же стало понятно, что брюнетка ещё злится на неё за то, что произошло в закусочной с Робином и Мэриан. — Возьми руку Генри, — раздавала инструкции Реджина, указав на Снежку, которая в этот момент взяла уже руку Генри и Дэвида, который до сих пор держал плачущего Нила в левой руке. — И не отпускайте руки.       Эмма моргнула и сквозь туман фиолетового дымка увидела, что они больше не в лесу, а внутри замка. Каменный пол был холодным на ощупь, и тут было довольно прохладно, нежели на улице. Сфокусировавшись на магии, она зажгла свечки, которые были в канделябре, который висел над ними, и в это же время, когда увидела, как Реджина вылетела из комнаты. Двери комнаты с громким стуком оповестили о её отбытии.       — Как же это было клёво! — воскликнул Генри, оглядываясь в новом окружении, — я не знал, каково же ощущение от перемещения.       — Это ни на что не похоже, — пробормотала Эмма.       — Точно!       — Чарминг, возьми Генри и Нила, переодень их во что-нибудь подходящее. Я позабочусь об Эмме, — сказала Снежка и не позволила Дэвиду уйти, пока они быстро не поцеловались. — Давай же, Эмма, у меня есть во что тебе можно переодеться.       — Если ты собираешь обрядить меня теми ужасными платьями, Мэри Маргарет, то нет…       — Как так вышло, что ты, Эмма, не называешь меня Мамой? Думаю, что сейчас совсем иная ситуация, разве нет?       — Извини, но так случилось, просто вырывается иногда…       — Хорошо, — тепло улыбнулась её мама, — и ещё частенько будет вырываться. Я знаю об этом.       — Мне, правда, жаль.       — Пойдём уже, — улыбнулась Снежка и, взяв Эмму за руку, повела её из комнаты и по коридору. В животе блондинки что-то перевернулось и ухнуло вниз, когда они зашли в огромную комнату и прямиком направились к такому же шкафу. — Когда мы вернулись сюда после проклятия Пэна, я пообещала себе даже под угрозой того, что Дэвид не будет со мной разговаривать, что эта комната будет твоей.       — Это моё?       — Да, — улыбнулась Снежка и показала на шкаф, — там одежда для тебя, которая подходит принцессе, Эмма. Выбери что-нибудь.       Девушка закрыла глаза, точно зная, что она обнаружит внутри этого шкафа ещё до того, как открыла дверь. Десятки платьев висели на вешалках, каждое из них было разного цвета и явно не то, что она предпочитала носить. Только не опять, только не после её недолгого заточения у принцессы Леи.       — Ты серьёзно?       — Когда ты будешь готова, пройдёшь по коридору налево и найдешь гостиную комнату. Мы встретимся там и выясним, что же стало источником происходящего.       — Но… — Эмма замолкла, глядя, как её мать быстро покидала её комнату, оставляя её одну стоять перед только что приобретённым гардеробом, который она скорее сожгла, чем надела хоть что-нибудь из него. — Великолепно!       На другом конце замка Реджина уже переоделась в её самый лучший наряд и сейчас возилась со своими короткими волосами, бормоча что-то себе под нос, когда те не собирались сдаваться на милость победителю. Она сама сдалась и провела руками по корсету, который выбрала — черные и фиолетовые цвета в нём, конечно же, присутствовали. Она скучала по ощущениям, когда кожаные штаны обтягивают бёдра, и вельветовому жакету, который она надела поверх корсета. Если они смогут узнать, что же случилось, и вернутся в Сторибрук, то она с радостью прихватила бы с собой пару вещичек.       Она знала, что найдёт всех в гостиной Чармингов, хотя её даже не предупреждали. И она знала, что ей нужно там присутствовать и пытаться найти ответы, почему и как они снова вернулись в Зачарованный Лес; почему Эмма и Генри в этот раз с ними.       — Я никогда не привыкну к этому, — ахнула Снежка, когда Реджина появилась перед ними из фиолетового клуба дыма и быстро прошла к креслу с плюшевым сидением, которое стояло около камина. — Мы ждём Эмму.       — Разве ты не выглядишь мило? — улыбнулась Реджина сыну, когда увидела, что он и Дэвид одеты в одинаковую одежду. — Какой же прекрасный маленький принц у нас тут, да?       — Мам, — простонал парень, оттягивая штаны, — они вообще какие-то странные.       — Ты привыкнешь к ним, — рассмеялся Дэвид, протягивая ему Нила, — давай, понянчись с ним, пока мы тут обдумаем пути выхода из ситуации.       — Но я…       — Генри, — предупреждающе начала Реджина, когда её сын был уже готов воспротивиться Дэвиду, и сама боролась с тем, чтобы не закатить глаза от мысли, что сейчас она сидит с Чармингами. — Сделай так, как тебя попросили, пожалуйста. Дай взрослым решить созданную кем-то ситуацию.       — Пофиг, — пробурчал он, забирая Нила на другой конец комнаты, где была маленькая люлька и несколько игрушек на полках, что висели над ней.       Реджина терпеливо сидела напротив Белоснежки и Чарминга, игнорируя их шёпот, пока они обсуждали какие-то свои умозаключения о том, что могло с ними случиться, что же их принесло сюда, да ещё и посреди ночи. Реджина повернулась, когда услышала, как открылись двери и вошла Эмма, одетая в тёмно-зелёное платье, которое только Белоснежка могла ей подобрать. Она грустно рассмеялась, видя, как девушке некомфортно в этой одежде, но тут же закашлялась. Серьёзность их ситуации была важнее, нежели поддразнивание Эммы за её наряд.       — Это — проклятие, — начала Снежка, когда блондинка встала около камина, отказываясь садиться на какое-либо кресло. — Но кто создал его, и почему оно не похоже на проклятие Пэна, которое мы разрушили?       — Не смотри на меня так, потому что я точно его не создавала! — резко ответила Реджина.       — Мы не обвиняем тебя, Реджина, — мягко начал Дэвид, — мы верим тебе, когда ты говоришь, что не создавала его, но нам нужно понять, кто и почему это сделал. А ещё как нам вернуться домой.       — Есть способ, чтобы ты могла определить, чья это магия? Выяснить причину проклятия, Реджина?       Она кивнула, находясь под сильным впечатлением от ситуации, чтобы выяснять что-либо. У Реджины заняло несколько секунд, чтобы сконцентрироваться, и она закрыла глаза, не желая видеть Чармингов и Эмму, которые пялились на неё. И тогда она начала чувствовать проклятие. Она раньше с таким не сталкивалась. Оно было могущественным и заставляло её всю вибрировать, чувствуя, как статическое напряжение проходит по её телу, вот только это ощущение не было болезненным. Реджина сосредоточилась на энергии, которая как след тянулась от магии, и тогда она увидела это: сверкающие молнии, пока открывался портал в небе над Сторибруком.       Оу. Проклятие ещё действовало, и она даже не знала, кто его создал, но каким-то образом оно было смутно знакомым для неё. Проклятие открыло портал, и она знала, что порталы между реальностями возможны, но такие сильные, чтобы перетащить весь город сразу… законы магии должны были соединиться вместе… и теперь Реджина терялась в догадках: что это было, что произошло, и даже когда это произошло? А ещё она понятия не имела, как всех вернуть назад.       — Реджина?       — Что? — рявкнула она на Белоснежку, открыв глаза, разрывая связь, которую создала между собой и созданной кем-то магией. — Я не знаю, кто сделал проклятие, но это точно оно. Я не знаю, что тебе ещё сказать, Снежка.       — Это то? — спросила Снежка, указывая на большое окно, рядом с которым они находились. — Это оно! Что это за шторм?       — Я видел несколько молний, когда встал, чтобы согреть бутылочку для Нила, а после мы очутились в Зачарованном Лесу, — спокойно произнёс Дэвид. — Что это было?       — Магический шторм, — пробормотала Реджина, ощущая воздух, чувствуя, что он становится таким, будто вот-вот разразится сильная гроза с молниями. Как она и думала, молнии стали расчёркивать небо. Брюнетка поторопилась к окну, чтобы посмотреть на вихрящийся портал, который всё шире и шире раскрывался в облаках.       — Сейчас всё произойдёт снова!       — Что? — заорала Эмма, вставая рядом с брюнеткой, смотря на улицу и неосознанно хватая её за руку. — Что это такое?       Молнии быстро и мощно засверкали, да так ярко, что Реджина закрыла глаза, ослеплённая вспышками. Она задержала дыхание, не уверенная в том, что же последует дальше. ________________________________________       — Реджина! — прошипела Эмма. — Открой глаза!       — Всё закончилось?       — Думаю, да, — тихо ответила она, — потому что мы больше не в сказочной стране.       Блондинка смотрела, как женщина медленно открыла глаза и стала оглядываться. Они были в Бостоне, это Эмма знала наверняка, но как они очутились тут, была невероятная загадка для неё. Блондинка крутила головой, хотя внутри неё всё тоже переворачивалось, пытаясь успокоиться. Не помогало и то, что Реджина выглядела сильно напуганной и сбитой с толку.       — Где мы?       — Бостон, я так думаю, — ответила Эмма и вскинула руки вверх, словно сдаваясь, — не смотри так на меня! Я не делала этого!       — Я ни разу не намекала, что это ты виновата, — пробормотала Реджина, хотя это было ложью. Эмма осознавала это, как и она, но девушки не стали спорить. — И я думаю, что правильнее будет спросить, не где мы, а в какое время попали, — произнесла брюнетка, наклонившись, чтобы поднять остатки того, что раньше было газетой, которые ветром прижало к её ногам.       Эмма взяла у неё газету и быстро взглянула на дату в верху страницы. Когда она увидела, то не поверила своим глазам. Двадцать третье августа 2011 года, за два месяца до того, как Генри появился у неё на пороге, заявляя, что он её — сын.       — Может быть, это какая-то шутка или что-то вроде этого. Не может быть такого, чтобы мы прыгнули в прошлое, Реджина! Я думала, что путешествия во времени невозможны?!       — Это так, — холодно ответила Реджина. — Но я начинаю думать, что после небольшого заклятия от Зелены, которое мы пытались остановить, осталось кое-что. Законы магии меняются.       — Очевидно, что так и есть. Итак, — начала Эмма, сминая в ком нечто, что раньше было газетой, и бросая на землю. В перерыве бурча что-то про своё тёмно-зелёное платье, которое ни коим образом больше не вписывается в окружающую среду, так что она не собирается носить его и дальше. — Что мы будем делать, Реджина?       — В такой одежде мы должны держаться от больших улиц подальше. Я точно сейчас не в настроении, чтобы болтать с несущими чепуху идиотами по поводу моего прикида.       Эмма вздохнула и ещё раз осмотрела тихую улочку, где они стояли. Они понятия не имели, сколько сейчас времени, но девушка поняла по запаху и звуку машин на дороге, что около полуночи. Она увидела коробку из-под газет через дорогу и, стянув платье, чтобы было легче идти, направилась к ней, даже не оглядываясь: идёт за ней Реджина или нет.       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь узнать, правда ли то, что мы попали в прошлое или нет, — ответила Эмма и посмотрела ещё раз на газету, которая валялась в этой коробке, и тихо застонала, — серьёзно? Как это вообще возможно?       — Как много раз мне придётся повторять тебе, что я этого не знаю?       — Ну, не злись ты на меня! Я тоже не знаю! — громко сказала Эмма, чуть ли заорав на всю улицу, потому что она ощущала себя запутанной и расстроенной, к тому же напуганной. В общем, такой же, какой была и Реджина.       Мэр шагнула так, чтобы оказаться перед ней, одёргивая полы жакета. Воздух был тёплым и вязким от жары, заставляя её чувствовать себя некомфортно в таком наряде. Она остановилась и посмотрела на Эмму. Идея неожиданно пришла ей в голову.       — Ты же жила тут, — просто начала брюнетка, — Генри нашёл тебя в Бостоне. В прошлом в это время у тебя уже была квартира тут?       — Я получила работу в августе, так что да, у меня была та же квартира. О чём ты думаешь?       — Как далеко она отсюда?       — Пару кварталов, может быть? — пожала плечами Эмма, снова оглядываясь вокруг, пытаясь понять, где точно они сейчас находятся в Бостоне. Но тихие улочки города были ей незнакомы, так что не было вероятности того, что она узнала бы этот район. — Давай начнём идти куда-нибудь, а потом я уже разберусь, куда нам следует направится наверняка. И скажи мне, почему ты хочешь попасть в мою квартиру?       — Переодеться! Если ты не заметила, мы выглядим как сказочные персонажи!       Эмма рассмеялась на то, как Реджина сказала это. Как она вообще смогла сдержаться? Брюнетка поймала себя на мысли о том, кто она и что она только что сказала, и тоже начала смеяться, делая атмосферу легче, несмотря на ситуацию, в которой они оказались.       Они шли около двадцати минут, прежде чем Эмма поняла, как им пройти к её квартире, в которой она жила несколько лет назад, когда она была в Бостоне; когда её жизнь ещё не перевернулась с ног на голову, когда сын, которого она бросила, как только родила, не пришёл и не сказал то, что нуждался в том, чтобы она разрушила висящее над городом проклятие, время в котором было остановлено. Эмма была рада, что они никого не встретили на улице, лишь несколько машин проехало мимо, а водители даже не заметили, что они одеты так, словно собрались на бал, а Реджина была… ну, была одета в то, во что была одета.       Они вместе с брюнеткой вошли в здание и поднялись на свой этаж. Девушка нашла запасные ключи, которые прятала за огнетушителем, который висел рядом с её дверью, и открыла квартиру, точно зная, что та будет пустой. Блондинка включила свет и вошла внутрь, а после сразу направилась в спальню к шкафу. Она так быстро доставала вещи, как только могла.       — Ты сказала, что ты была на работе в этот день? Где именно? — спросила Реджина, присоединяясь к ней. — Эмма?       — Спокойно, прошлая я или кто бы там ни был не придёт сегодня ночью домой. Я тогда была в Нью-Йорке, выслеживая какого-то отца-родителя, который уклонялся от алиментов и к тому моменту уже два раза пропустил заседания в суде по его делу.       — Точно. Твоя работа была связана с поручительством. Удостоверься, что ты сейчас дашь нам ту одежду, которая прежняя ты даже не заметит, что та пропала, когда вернётся.       Эмма закатила глаза и вытащила чёрный топ для себя и чёрные узкие джинсы. Она повернулась к Реджине и выгнула бровь:       — Эм… не возражаешь?       — Не возражаю насчёт чего?       — Не возражаешь насчёт того, чтобы покинуть комнату, пока я избавляюсь от этого платья и переодеваюсь в нормальную человеческую одежду?       Реджина закатила глаза и повернулась к блондинке спиной, но так и не ушла из комнаты. Что-то пробормотав, Эмма стала бороться с тем, чтобы вылезти из этого чёртового платья и переодеться в то, что, она точно знала, не заметит, что пропало. Как только она переоделась, стала рыться в шкафу в поисках чего-нибудь для Реджины. Она тихо рассмеялась над мыслью, чтобы дать Мэру её любимое красное платье, которое она часто надевала для своей работы, взамен своих любимых обтягивающих джинсов.       — Ты должно быть выжила из ума, если ожидаешь, что я надену это! — заорала Реджина, когда Эмма всё же протянула ей джинсы.       — Либо это, либо ты будешь и дальше ходить в своих кожаных штанах.       — И майка тоже была бы желательна, или заставишь меня ходить вокруг тебя в джинсах и корсете на твою потеху?       Реджина была зла совершенно по другой причине, но Эмма Свон заставляла её нервничать ещё сильнее, и она уже хотела побыстрее разобраться со всем и вернуться домой, где им и надлежало быть. Эмма просто игнорировала её настроение, двигаясь быстро, чтобы настроение брюнетки изменилось. Она вытащила до хруста накрахмаленную белую рубашку откуда-то из недр шкафа, понимая, что прошлая она даже никогда не узнает о пропаже оной, так как скорее всего не помнила об этой части своего гардероба.       — Не возражаешь?       — Возражаю, — зло усмехаясь, сказала Эмма, пока Реджина стояла на месте и держала позаимствованную одежду в крепко сжатых кулаках. — Ты голодная?       Женщина проигнорировала её, так что Эмма, пожав плечами, вышла из спальни, давая Реджине уединение, которое той так сильно требовалось, сверкая на блондинку злым взглядом. Она заглянула в шкафчики и холодильник и нашла только бутылку пива и несколько приправ в последнем месте.       Пожав плечами, она вытащила бутылку и отвинтила крышку. Повернувшись, она столкнулась взглядом с Реджиной, которая только вошла на кухню, её пальцы застёгивали последнюю пуговицу. Нужно было всего лишь отвести взгляд от брюнетки и не говорить при этом ничего, но Эмма не могла удержаться от того, чтобы не заметить, как хороша задница Реджины в этих джинсах. Конечно же, она не собиралась озвучивать эту мысль, не уверенная, отчего она вообще о таком подумала. Но такое точно не в первый раз происходило, когда она замечала, насколько та была красива и привлекательна.       Ещё один взгляд от Реджины, и она заметила бутылку пива в её руке, но тоже ничего не сказала, лишь начала ходить по кухне. Её мозг гонял по кругу то, что с ними произошло, и пытался совместить все кусочки пазла.       — Молнии, — сказала Реджина больше для себя, — Эмма, прежде чем мы прошли через первый портал… ты помнишь, что было?       — Я проснулась от ослепительного мелькания молний и когда снова моргнула, то было такое чувство, будто я падаю с кровати, но уже лежала на земле в Зачарованном Лесу. Всё, как у всех остальных.       — Кажется, молнии теперь стали ключевым моментом во всём этом, — размышляла Реджина. — Это произошло и в замке, прежде чем мы оказались тут. Я видела портал, куда нас затянуло. Очень похож на тот, который может вызывать Джефферсон.       — Но это происходит не из-за его шляпы, так? Его шляпа давно уничтожена!       — Нет. Это не то. Это лишь часть проклятия.       — О каком именно виде проклятия ты говоришь?       — Если бы я знала, мисс Свон, то покончила со всем этим до того, как мы оказались тут, где у меня определённо нет никакой магии, — зло выплюнула Реджина. Она провела рукой по волосам и чувствовала, как гнев снова заклокотал в ней. — Я ничего не могу сделать, пока мы тут.       — Так, чем нам теперь заняться, Реджина?       — Ждать, когда это случится снова.       — Как ты думаешь, это снова произойдёт?       — Я не знаю!       Эмма позволила Реджине излить свой гнев и прошла к столу, чтобы открыть свой ноутбук. Несколько попыток и пароль, который давно и успешно забыт, подошёл. Она проверила несколько файлов, чтобы в последний раз удостовериться, что они попали в прошлое. Казалось, что это всё нереально, что всё это сон, но часть неё знала, что всё происходит на самом деле, и она не проснётся в своей постели утром и не посмеётся над этим нелепым сном.       И она была измотана. Её путешествие в прошлое вместе с Крюком было бессонным и довольно насыщенным. Они были слишком заняты, чтобы найти путь домой, так что мысли о сне были на последнем месте. Всё в прошлом быстро могло изменить будущее из-за какой-нибудь малейшей ошибки. Она спасла девушку от Злой Королевы и притащила в настоящее. Она не знала, кто эта девушка, и лишь хотела спасти её, думая, что поступала правильно, несмотря на последствия, про которые Крюк так долго ей втирал.       Конечно же, это разрушило те отношения, которые так тяжело давались ей с Реджиной, которые в разы стали легче и непринуждённее после их путешествия в Неверлэнде. И сейчас время словно снова отмоталось назад. Их напряжение становилось только сильнее, когда они были рядом.       Пока она допивала пиво, память выборочно подсылала ей воспоминания, о которых она, скорее всего, не вспомнила, если бы не эта ситуация. Она помнила, как вернулась из Нью-Йорка после работы и была поражена тем, что бутылки пива, которая должна быть в холодильнике, не было. Она точно это помнила ещё и ключи, которые висели немного не так, как она оставляла их в своём секретном месте.       Эмма выключила ноутбук и обнаружила, что Реджина сопела на диване, словно это не они только что оказались тут из-за какого-то дурацкого портала, который мог открыться в любое время. Она попыталась понять, как долго они были в Зачарованном Лесу. Не могло быть так, что прошло больше часа. Здесь, в прошлом в Бостоне, прошло почти четыре часа, и не было абсолютно никаких признаков молний, которые означают новый виток проклятия.       — Иди спать, — пробормотала Реджина, когда Эмма выключала лампу около дивана, где спала девушка. Она открыла глаза и взглянула на неё. — Ты выглядишь так, словно очень нуждаешься в этом.       — Конечно. Я просто… — Эмма замолчала и посмотрела на другой диван, который был расположен напротив дивана Реджины. Она легла там и уставилась в потолок, смотря на свет от огней города, которые создавали различные тени в комнате.       Она боялась далеко отходить от брюнетки, волнуясь о том, что следующий портал может открыться, и она прыгнет туда одна, если брюнетки не окажется поблизости. Она была рядом с ней, когда в прошлый раз молнии замелькали у замка, и когда она моргнула из-за слепящего света, то обнаружила, что они с Реджиной остались вдвоём на улице, где больше никого не было.       Реджина тяжело вздохнула, когда проснулась во второй раз за последние пару часов от того, что Эмма переворачивалась и вошкалась, пытаясь уснуть на своём диване. Закатив глаза, она тихо вошла в спальню блондинки и забралась на большую кровать. Бельё было куда более шикарным и приятным на ощупь, чем она ожидала. Опять же, когда она сюда входила впервые, ни одно из её ожиданий не оправдалось. Она боролась с собой, чтобы не заснуть, но всё же вскоре наступило утро. Солнце начало подниматься, быстро заливая всю комнату солнечным светом от пола до потолка. На окнах не было никаких штор, чтобы можно было спрятаться от утреннего сияния мира.       — Эмма? — позвала Реджина, выйдя из спальни для того, чтобы найти пустую квартиру. Она проверила ванную комнату, но та была так же пуста, как и все остальные комнаты.       — Хэй, — просто поприветствовала её Эмма, когда Реджина открыла входную дверь, держа подстаканник с парой стаканчиков кофе и бумажный пакет, в котором, как Реджине уже было известно, были медвежьи когти.       — Куда ты ходила?       — За завтраком, — ответила Эмма, приподнимая руку, которой находился кофе, ухмыляясь и проходя мимо брюнетки на кухню. — Подумала, что мы можем выпить по хорошей дозе кофеина и что-нибудь поесть.       — Ты просто оставила меня здесь.       — Ты спала. Я не хотела будить тебя. Я, правда, не могла заснуть и была голодной, так что решила сделать нам завтрак до того, как ты проснёшься, — объясняла свои действия блондинка. Её тон был лёгким и дружелюбным, пока она протягивала кофе брюнетке, прежде чем поставить подстаканник на стол, — я не знала, какой кофе ты любишь, но взяла тебе этот, — продолжила Эмма, когда Реджина не сказала ни слова, лишь бросив несколько маленьких порций сливок и сахара в напиток.       Реджина кратко улыбнулась, снова открывая крышку, чтобы добавить ещё одну порцию молока.       — Спасибо, — тихо проронила она и закрыла стакан, встречаясь взглядом с зелёными глазами. Блондинка напряжённо смотрела на неё, — я бы с удовольствием съела один медвежий коготь, который, как я знаю, сейчас находится в этом пакете.       — На самом деле, медвежий коготь для меня. Я купила тебе бейгл, покрытый маслом, потому что чувствовала, что ты не захочешь чего-то другого.       — Спасибо, — сказала брюнетка в этот раз более искренне. Эмма положила руку на её спину и почувствовала статику магии, хотя сейчас в Бостоне у неё вовсе не было её. — Эмма, это снова начинается. ________________________________________       Реджина не очень устойчиво себя чувствовала на ногах, когда наконец смогла проморгаться после ослепляющего света. Она осмотрелась, тут же узнавая, где и в какое место они перенеслись. Она схватила Эмму за руку и потянула их за деревья и высокую траву.       — Что ты делаешь?       — Прячусь, — резким шёпотом ответила Реджина, её глаза округлились, когда она выглянула из-за высокой травы, — не могу поверить, что это происходит прямо сейчас.       — Где мы?       — Мы вернулись в Зачарованный Лес, но только в далекое прошлое.       — Как ты вообще об этом узнала? — спросила Эмма, потянув брюнетку за руку, — серьёзно, Реджина…       — Это — я, — ответила она, указав на девочку, которая объезжала лошадь на поле, с легкостью направляя её, — мне не больше восьми. Как раз в это время отец подарил мне Росинанта против воли моей мамы.       — Но как ты узнала это?       — Потому что я помню этот день, — прошептала Реджина, становясь на колени на землю, смотря на себя молодую, которая была счастлива и свободна от злых дел, которые она совершила намного позже.       Эмма тоже встала на колени рядом с брюнеткой и стала наблюдать. Они молчали, и девушка повернулась взглянуть на Реджину. На лице той мелькали эмоции, и она поняла, что Реджина вспоминала этот день, глядя на себя. Часть блондинки беспокоилась, что Кора могла появится из неоткуда, и ужаснулась, подумав, на что она сделала бы с ними , если обнаружила. С другой же стороны растерянность не покидала её, пока она по очереди смотрела то на женщину, то на её молодую копию.       Там, где сейчас они находились, было тепло и спокойно; лёгкий ветерок гулял по полю, и по какой-то неизвестной причине на лице Эммы расплылась улыбка. Каким-то образом всё ощущалась так, словно она вернулась домой, хотя это был Зачарованный Лес в прошлом и дом Реджины, когда та была ещё совсем крохой.       Она остановилась от мысли, что это и должно было быть её домом. Зачарованный Лес был её домом, потому что сейчас она находилась тут с Реджиной. Нет. Она оборвала эти мысли, которые появились из-за того, что она вновь почувствовала, что очарована брюнеткой. Она не могла позволить себе думать в таком ключе о матери её сына; женщине, которая была Злой Королевой и много лет назад пыталась убить её, чтобы Генри был только её сыном.       — Как долго мы были в Бостоне? — спросила Эмма, неуютная тишина повисла между ними, не говоря уже о том, что её собственные мысли почти перестали поддаваться какому-либо контролю. — Почти… шесть часов?       — Приблизительно.       — Реджина?       — Что? — слишком резко ответила Реджина. — Если ты чего-то не понимаешь, Эмма, то я не в настроении для какой-либо дискуссии и даже просто выслушивании глупых вопросов о проклятии, на которые у меня нет ответов!       — Извини.       Реджина расстроено вздохнула, не глядя на рядом стоящую девушку, которая могла стать последней каплей, прежде чем она потеряла бы спокойствие. Не складывалось такого чувства, что они когда-то были в Неверлэнде. И она не могла поверить, как быстро они вернулись к своим старым привычкам, пока порталы их гоняют по разным реальностям и временным точкам. Брюнетка понимала, что это проклятие какой-то тест для неё, но на что именно её хотят протестировать было неясно. Опять же, почему в первый раз через портал прыгнули не только Реджина и Эмма, а ещё и весь Сторибрук?       Однако, сейчас они прыгнули туда, где она могла бы снова открыть для себя спокойствие своего детства, игнорируя воспоминания тех событий, которые ещё не произошли с ней. Она скучала по этому спокойствию, запаху свежего воздуха, по зелёной траве и тому, как она валялась на ней, в очередной раз убежав от матери, смотря на небо. Она скучала по тому времени, когда проводила много времени со своим отцом, объезжая Росинанта. Всё это лишь подтвердилось, когда они сюда перепрыгнули.       Она снова чувствовала свою магию, но она была слабой, слишком слабой, чтобы перенести их подальше отсюда — дома, где прошло её детство; дома, который она хотела бы себе в настоящем. Это бесконечно её расстраивало, потому что она не знала, почему всё так происходило, или была ли какая-то логика в этих прыжках — местах и времени — и когда всё снова начнётся.       Внезапно спокойствие этого дня сменилось чёрными облаками, которые заполонили всё небо, насколько его можно было увидеть. Началось. Портал. Она почувствовала, как узел от неуверенности завязался у неё в животе. Последнее, что она увидела, как Эмма смотрела на сверкание молний в небе, которые становились с каждым разом всё ярче и яростнее. В этот раз всё было сильнее, чем в прошлый.       И все, что она смогла сделать, это закрыть глаза, чтобы там ни ждало их через пару секунд, они в любом случае когда-нибудь вернутся домой. Может быть, не сейчас и не в предстоящей им реальности…