Случай не задаёт правило

Даша вернулась домой уже поздно вечером. Каждая ступень лестницы ей давалась неимоверно тяжело. Почему она на седьмой этаж не поехала на лифте? Возможно хотела оттянуть встечу с Комиссаровой, которая обязательно задаст свои вопросы, а возможно девушка находилась в такой прострации, что забыла о существовании лифта в своей вселенной. Как и ожидалось, с самого порога её встретила Юля, которой не терпелось узнать все подробности свидания с Павлом.        — Как все прошло, оправдал себя Павлик? О, ты даже в его пиджаке, — подметила рыжая, а уже только потом увидела усталость и небольшие следы от высохших слез на лице Даши. — Твою мышь! Даш, у тебя все хорошо?       — Что же я натворила, — девушка кинулась в объятия Юли и крепко-крепко сжала свою подругу.       — Ничего непоправимого нет, — попыталась ободрить свою, похожую на простоквашу, подругу Юля. — Сейчас чайничек вскипятим, заварим чай, ты все расскажешь. Ну, пошли, а то ты меня сейчас задушишь с горя. Девушки отправились на небольшую кухонку где проболтали часа два подряд.       — Да разве это беда, — сказала Юля, выслушав длинный и подробный пересказ свидания с форс мажором в конце. — Тем более у тебя даже предлог есть, чтобы с Павлом Аркадьевичем встретиться. И пиджак вернешь и про Егора все расскажешь.       — Эх, если бы так, — Даше после третьей кружки чая уже вернулась способность отчётливо говорить. — Уже поздно, а я сильно устала, пойду спать, завтра тяжёлый день.       — Да, отдохни, а я посуду сама вымою, — заботливо согласилась Юля.       — Чтобы я без тебя делала, — Даша ушла в свою комнату, скинула уличные вещи и залезла под одеяло. Странно, но девушка заметила, что после таких потрясений всегда остаётся какая-то пустота. Как будто из тебя выжали все соки жизни: нет не мыслей, ни переживаний, а значит и самого желания жить нет.

***

Вновь предвестник утра – рассвет пожирает темный ночной небосвод, оставляя за собой розовые сполохи света. Утро только занялось над столицей и вот уже рабочие вышли, чтобы чинить и очищать дороги. Редкие пунктуальные люди спешили на свою любимую работу, чтобы прийти вовремя. Чем сильнее утро вступало в свои знаконные права, тем быстрее просыпался город. Улицы его наполнились живым гомоном толпы и металлическом лязгом машин, которые сливались в всеобщих хор, где каждый голос твердил о наступлении нового дня. Даша решила, что этот день для неё будет самым обычным. Она твёрдо знала чего хочет от жизни, и если эта жизнь вставляла ей палки в колёса, испытывая её прочность, то её кредо звучало, как: спотыкаясь о свои недостатки, вставай и продолжай идти, пока не перестанешь падать. Ничто не могло изменить этого, поэтому наша каратистка, как ни в чем не бывало отправилась на работу. Но в "Элеоне" похоже никто не был в курсе невозмутимого настроя Канаевой. Весь рабочий персонал носился и иногда даже сталкивался друг с другом, но это не мешало всем и дальше устраивать беспредел. Из каждого угла рассусоливались какие-то сплетни, из-за чего когда Даша смогла добраться до прачечной, в которой творился такой же сущий кавардак, она уже была взволнованной.       — В какую честь такой переполох в курятнике, — спросила девушка Юлю, которую с большим трудов смогла отыскать.       — Элеонора пришла по душу Павла. Поговаривают, что она его сместить с должности хозяина отеля хочет, — прошептала Комиссарова то, что шептали повсюду, только более понятно.       — Что значит сместить? Почему? — в растерянности спросила Даша, надеясь получить от подруги точный ответ, хотя сама знала, что та пришла на работу не раньше её.       — Без понятия, знаю только что они все собрались сейчас у Софии: Джекович, Павел Аркадьевич, Элеонора и решают этот вопрос.

***

      — Почему тебя вчера весь день не было в отеле? — Элеонора бесновала, делая больщие шаги из стороны в сторону. Казалось, вот вот и она протопчет тропинку на лакированном полу. Наблюдая это, Михаилу Джековичу оставалось только посочувствовать парню, с которого спускали шкуру. — Вчера между прочим я позвала инвестора, которого было очень не легко уговорить приехать, а ты имел наглость отключить телефон! И Вы хороши, София, сказали, что он отменил все встречи с друзьями, а почему не доложили в каком состоянии он вчера воротился? — женщина сменила объект своего гнева. София Яновна лишь виновато пожала плечами. В конце-концов, даже сказав о том, что Павел вернулся чуть ли не мертвецки пьяным, решение его тети она бы не изменила. Сейчас они устроили весь этот балаган, чтобы так сказать "проводить в последний путь" нашего серба.       — Паша, ну ты же взрослый мальчик, совсем не ребёнок, чтобы так себя вести. — Элеонора Андреевна, видимо вдовль накричавшись, сменила тон голоса. — Отель на гране банкротства, и даже если я уволю тебя, нам будет не расплатиться по долгам все равно. А ты, вместо того чтобы мне помочь, шляешься, да бабенок своих в номера тоскаешь!       — Тётя Эля, я вчера, — начал было своё оправдание парень, но понял, что оно не к чему.       — Что ты?— женщина села в кресло. — Павлик, эта девочка хоть того стоила, стоила разорения нашего отеля? — Элеонора откинулась головой на мягкую спинку предмета мебели. Ее явно достали все эти проблемы, которые сплели удавку вокруг её шеи. Павел Аркадьевич посмотрел на Михаила и Софию, которые, казалось, вместе сейчас переживали одни и те же эмоции на двоих, и искривил губы в грустной полу улыбке.       — Да, стоила.       — Я рада, а теперь иди прочь и без инвестора не возвращайся, все понял?       — Да, тётя.