Случай не задаёт правило

Павел Аркадьевич вышел из кабинета без какого-либо понятия, как быть дальше. Голова болела с похмелья, да и вообще с появлением в его жизни Канаевой, он сам не заметил, как стал пить заметно больше и чаще. Парень зашёл в свой номер, отыскал ключи от машины, которые почему-то оказались в ванной и отправился прочь куда-нибудь подальше. Все рабочие разом затихли при виде хозяина, казалось, что такой тишины в "Элеоне" не было даже в ночное время. Павел прошёл мимо пытливых взглядов и остановился у ресепшена.       — Поздравляю, — блондин протянул руку для пожатия с Егором. В его глазах не было не ненависти не злости к портье. Они вообще были пусты, как блестящие пуговицы. Егор же в свою очередь посмотрел на Павла с недоумением и отвращением.       — С чем поздравляете? — портье понял, что разговор с Дашей у них ещё не состоялся, но специально подлил своим вопросом масло в костер, который и так еле сдерживал свой пожар. Павел Аркадьевич убрал руку и запустил её в аквариум с желтенькими конфетками. Из всех сторон на него продолжали таращить зеньки, а эта тишина давила на него посильнее, чем давит свинцовая плита. Одно резкое движение и стеклянная конфетница разбивается вдребезги.       — Да что вы все молчите, а? Решили меня, как на похоронах спровадить?! Неужели вам так интересно знать, что со мной, рыться в этом грязном белье! — парень сорвался, его терпение лопнуло. — Меня уволили, довольны? Где я найду ей инвестора за день? Но я не жалею, что ухожу, меня здесь ничего не держит! Больше ничего, — мужчина выбежал из отеля и, стирая резину шин об асфальт, исчез за углом. Тишина продлилась ещё на пару минут, но теперь не от интереса, а от шока, произведенного шоу почти бывшего начальника. Но как бы то ни было вскоре следы эякуляции чувств Павла, в виде россыпи мелких стекл по полу убрали, и персонал принялся за работу, пусть с неким чувством вины за своё поведение. И только Даша, видевшая и слышавшая, что твориться с Павлом не находила себе места. Её трясло, а из рук, как бы она не старалась их сжать, все падало.       — Что же я натворила, — повторяла бедная девушка каждую минуту, переживая и все сильнее себя накручивая.

***

Паша и подумать не мог кто такие инвесторы и где они обитают, а уж тем более, как их заставить вложить свои капиталы в разорившийся отель. Первое что пришло ему в голову – это обзвонить всех своих богатых любовниц, но перебрав около десяти номеров и услышав столько же на его "привет, милая" ответов "пошёл в анус, козёл", желание звонить дальше как-то пропало. Сам парень удивился, сколько же он разбил женских сердец, и если внешне он этим гордился, то в душе безумно сожалел и проклинал себя. Слишком сложная предстала перед Павлом задача, поэтому он свернул на знакомом повороте и поехал туда, докуда дорогу знал наизусть, в место, где решались все проблемы хоть вселенского масштаба – бар. Зайдя в знакомое место, с которым нашего банкрота связывал лишь алкоголь, он немного расслабился. Павел сел за стойку и заказал себе как обычно. Ему не требовалось представления, тут он был частым и известным гостем. Бармен, человек средних лет шатен с некой рыжиной в волосах и странными усами, плеснул в стакан виски со льдом и подал его Павлу. Тот взял стакан и начал его вертеть, смотря на помещение бара через каждую грань. Пить видимо ему не слишком хотелось, но вдруг вращения стакана прекратились. Среди посетителей заведения Павел Аркадьевич увидел кого-то знакомого. Глаза его, до этого момента тусклые, вновь блеснули своим огоньком, и он, опракинув залпом, как лекарство, янтарное содержимое стакана, решительно двинулся вперёд, по направлению к своей жертве.       — Никита, как же тебя сюда занесло? — похлопал мужчине в голубом костюме по плечу Павел, тем самым обращая на себя его внимание.       — Павел Аркадьевич? — парень удивился и немного испугался. Вполне вероятно, что он не расчитывал встретить в этом месте знакомых.       — Да что ты как не родной, называй меня Пашей. Эх, сколько лет, сколько зим уж с тобой не виделись! — Павел Аркадьевич присел на стул рядом с Никитой и заказал ещё выпить.       — У меня тут встреча должна была быть на медне, там по делу важному, а оно, как обычно сорвалось, вот и решил забежать, так сказать, горло промочить. А ты тут, как постоянный житель, я смотрю?       — Да, общая у нас проблема. У меня отель "Элеон", ну ты помнишь наверное. Так вот, мы на гране закрытия. Если инвестора не найду, то меня уволят с должности хозяина, — начал рассказывать серб, попивая виски и закусывая лимоном.       — Не слишком разумно искать инвестора здесь, — саркастично отметил Никита Андреевич и тоже заказал выпивку. — А что же тебя из "Элеона" поганой метлой погнали?       — Да из-за нелепой случайности. Я в девушку одну влюбился, вчера прогуляли с ней весь день, телефон отключил, чтобы не гудел каждую минуту, а к нам как раз инвестор приезжал. Хотел лично со мной поговорить, — Павел хоть и был безалаберным, но весьма не глупым и хитрым. Он стал давить на жалость собеседника, умолчав о том, что прокутил все деньги на пьянки и гулянки, а тот инвестор был его "последний вагон".       — Ну а с девушкой что? — спросил парень, отпив большой глоток мартини.       — Ушла к другому, — Павел улыбнулся и залпом осущил свой второй стакан. — Она ещё так убедительно перед этим сказала, что не оставит меня, а я поверил. А зря, Никита, зря поверил, — собеседники посмотрели друг на друга, два брата по несчастью, брошенные теми, кто давал клятву быть рядом. Только один был брошен давно, а другой вовсе и не подозревал о том, что его и не отвергли.       — Я готов быть инвестором, — отозвался Никита Андреевич, — все равно дела отца вести мне в тягость. А на счёт той дамы... Просто отпусти её, забудь. У меня такое было с Катей.       — Да, хорошо ты её отпустил, — подметил Павел, видя, как парень выпивал глоток за глотком из бокала.       — Эй, моё дело – дать совет, я не обязан к нему прислушиваться, — парни рассмеялись. Разговор по душам и спиртное хорошо на них подействовали. — Поехали в Элеон, коллега?       — С удовольствием, коллега.

***

      — Да что ты в самом деле, успокойся, он вернётся вот увидишь, — убеждённо сказала Комиссарова подруге, которая все глаза проглядела, каждую секунду бегая к окну, в надежде увидеть автор Павла Аркадьевича.       — Ты в этом уверена? — с надеждой глянула сотый раз в окно Дарья, а после, с разочарованием перевела взгляд на Юлю.— Слышала как он сказал " меня ничего здесь не держит"?       — Успокойся уже, иди лучше помоги кровать перестелить. Он так сказал, потому что вы ещё не поговорили.       — Как же я устала, — плюхнулась на кровать Канаева, сбив всю работу подруги.       — Вот и угораздило втюриться тебе именно сейчас, камень мне в почку!       — Сама на себя поражаюсь, — выдавила девушка и собиралась закрыть глаза, как вдруг вскочила и подбежала к окну.       — Что, опять галюны словила? — прошипела разъяренная Комиссарова.       — Нет, это Павел Аркадьевич, а с ним, похоже инвестор! — радостно провозгласила Даша. Наконец-то в первый раз за весь день она ощутила покой.       — Ну-ка пошли вниз, посмотрим как его Элеонора примет.       — Да, пошли, — девушки отлипли от окна и поспешили спуститься.

***

И вновь "Элеон" наполнился шумом и гомоном. Столько потрясений он переживал, кажется, впервые. На этот раз слухи были обширнее и абсурднее. Все обсуждали, что же будет с отелем, когда у него появиться второй хозяин, сойдутся ли характерами Никита Андреевич и Павел Аркадьевич, а если нет, то что же будет и как. Слухи неслись водой, перетекая от человека к человеку, набирая силу. Тем временем уже в номере Элеоноры состоялся новый, но более приятный разговор.       — Как хорошо, Никита Андреевич, что именно вы вызвались помочь нашему положению дел в отеле, — довольная Элеонора одарила паренька улыбкой. — София, подготовьте все необходимые документы, а вы, Михаил, номер люкс, для нашего второго хозяина.       — Да, конечно, Элеонора Андреевна, — Джекович и управляющая покинули кабинет.       — Думаешь эти двое способны сохранить наш отель, — спросила шепотом София.       — Зная хорошо обоих, думаю они здесь камня на камне не оставят, — усмехнулся Джекович.       — Элеонора Андреевна, мне нужно заехать за вещами и документами домой, позволите, — учтиво предупредил, уходя Никита.       — Да, конечно, договор подпишем завтра, — улыбка не сходила с лица женщины. Когда они остались наедине с племянником выражение её переменилась вновь на суровое.       — Ну что, тётя Эля, я молодец? Можно мне уже пойти отдыхать?       — Да, но учти, ещё один промах, и мне будет кем тебя заменить, свободен! Павел отправился к себе в апартаменты без каких-либо намерений, как вдруг на встречу ему из-за угла выплыла премиленькая девушка в неприлично коротком облегающем платье. "Надо отпустить" — как-будто прозвучал совет Никиты в его голове, что же, он решил ему последовать.       — Вы потерялись, леди, — включил парень обольстителя.       — Нет, — смутилась девушка, видимо Павел ей понравился.       — Тогда ответье мне на вопрос, почему вы вечером и совсем одна?       — А что вы предлагаете взамен моему одиночеству?       — Я, как хозяин отеля, проведу вам по нему эксклюзивную экскурсию, переходящую в мой люкс номер.

***

      — Михаил Джекович, вы не знаете где Павел Аркадьевич? — спросила Даша, закончив с работой и выждав момента, когда вся шумиха стихнет.       — Он больше не покидал отеля, наверное у себя, а тебе он зачем?       — Пиджак отдать, он его забыл, спасибо, — Даша сорвалась с места и поспешила успеть на как раз подъехавший лифт.       — Пиджак, хм, — Джекович лишь усмехнулся, смотря вслед убежавший горничной. — Вот значит та, из-за которой он с ума сходит. Даша приближалась к знакомому номеру. Ею обуревали разные чувства, но она продолжала идти, посылая все и всех к черту. А вот и дверь, девушка стучит и уже млеет от волнения. Ладошки её вспотели, а коленки подрагивали. Открыл ей Павел Аркадьевич и в ответ на счастливый взгляд Канаевой очень даже странно прищурился. И вновь женский голос:       — Кто это там?       — Да, кто там? — издевательски переспросил парень. Даша сразу поняла, что он пьян. Девушка хотела развернуться и, поджав хвост, с позором уйти, но начальник затащил её в номер.       — Это ещё кто такая, — сказала дамочка, откупоривая бутылку шампанского.       — Я горничная, — голос Даши дрожал и срывался. Она могла понять Павла, мол мстит за её "измену", но если бы он оприходовал эту девку в тайне от неё, а так. Зачем он её унижает при ней?       — Ну и зачем пришла, горничная? Отвечай, что как труп стоишь? — девушка засмеялась, а в тон ей поддакивал Павел. Он сел с ней рядом и приобнял за талию.       — Я пиджак принесла, — ком в горле мешал Канаевой договорить, — повесить?       — Да, да, только поживее. Рита, не обращай на неё внимания, сделаем вид, что здесь никого нет, — проговорил как можно возбуждающе парень и принялся целовать свою новую однодневку. Даша отвернулась и направилась, вспотыкаясь, к шкафу. Она не чувствовала пола на своих каблуках, руки и ноги её не слушали, а слёзы выступили на лицо, портя макияж. Канаева кое-как запихала вещь и выбежала из номера. Девушку мотало по стенам, она спотыкалась на своих шпильках, падала, вставала и снова встречала коленями пол. Дышать мешали слёзы, которые не могли пролиться в полную силу. Девушка нашарила карточку в кармане и приложила к случайной двери номера. Ключ подошёл и она, уже не сдерживая крика, ввалилась в комнату. Скинув туфли, доползла до ванной и осталась на холодном кафельном полу.       — Так вы меня любите, так?! — кричала Даша. Её крики были похожи на отчаянные стоны, слова в этом плаче было не разобрать. Внутри у неё все разрывалось. Она села к стене и закрыло лицо руками. — Спотыкаясь, вставай, помнишь, вставай, Даша, возьми себя в руки! Нет, нет, нет... — стон, и девушка вновь свернулась калачиком на полу. Она мучалась так, будто в ней умирала её часть. Ну, наверное это нормально, так вести себя, когда твоё сердце разбили в очередной раз. Истерика прошла, оставив пустоту и холод. Даша вновь прислонилась к стене. Такой же холодной как и пол, как и слезы, как и темнота, как и она сама. Даша не пойдёт домой, она не пойдёт никуда. Девушка слушала своё слабое и сбившееся дыхание, но и в нем не было покоя. Когда баланс воды в организме восстановился, то слёзы снова потекли из уголков глаз.       — Магнитом манит шелк, твоих ресниц. Я закрываю... я закрываю глаза... а под веками... ты. Я ему верила, какая дура! Стоит отдать ему должное, врал он преубелительно! Но вот, теперь нет ни друга не "супруга", — после короткого монолога Дарья снова залилась в истерике. Её голос охрип и жутко сипел, на полу уже было мокро от слез. Сколько прошло времени Даша не подозревала, да и зачем ей это знать. Сейчас для нее несуществовала ничего. Она просто хотела чувствовать свою слабость, и сквозь пелену отчаяния не замечать, как в номер кто-то вошёл. Свет в ванной зажегся, а дверь распахнулась.       — Кто Вы, что здесь делаете, — спросил возникший перед Дашей парень.       — Простите, я сейчас же уйду, — девушка попыталась встань, но подскользнулась на собственных же каплях слез и с грохотом упала. Сил не было, Даша вновь заплакала.       — Боже мой, с Вами все впорядке? — парень поспешил поднять девушку. Он внес Канаеву в комнату и положил на кровать. — Как Вас зовут?       — Даша, Даша Канаева, — девушка подтерла глаза и стряхнула с ресниц слезинки. Дымка тумана отступила с глаз, и в парне она узнала сегодняшнего инвестора, Никиту Андреевича.       — Ну и кто обидел тебя, Даша?       — Один человек. Там долго рассказывать, — Даша села на край кровати. Она не знала куда ей пойти, но домой она не вернуться не может. — Можно я у вас останусь, Никита Андреевич? Я не то чтобы не хочу домой, просто мне туда не вернуться. Не хватит сил. Простите, чепуха лезет в голову, там сейчас, так пусто, даже ветер наверное гуляет, простите, ах, — Канаева явно не владела собой.       — Да вы совсем разбиты, оставайтесь здесь, я сниму другой номер, а за этот заплачу. Только при одном условии, — Никита принёс стакан воды и подал его Даше, — раскажите почему так убиваетесь.       — Спасибо Вам.