Истребленное.

- Вы в полусути, враг в двадцати метрах от вас, впереди трещина в земле шириной в два метра. Вы перелетите, перепрыгните или оббежите? - Перепрыгну. - Верно. Та же ситуация, но враг в пяти метрах от вас. - Перелечу и нападу сверху. - Верно. Та же ситуация, пять метров, враг защищен сферой. - Оббегу, нападая с фланга. - Верно, но необходимо использовать магию, для разрушения сферы. Та же ситуация, пять метров, двое врагов, маг сзади, воин впереди, оба в полусути. - Перелечу к магу, нападая на него. - Верно. Та же ситуация... Это продолжалось уже второй день. Прибывший молодняк встретил старый вояка, половину лица которого покрывала чешуя, с возрастом перестававшая исчезать полностью. Она отливала мутно-белым цветом с частичками серебра. Он быстро построил новобранцев, сухо и торопливо приветствуя их в лагере, и сообщил, что они должны будут пройти ряд тестов на обнаружение способностей и умений, которые могли бы пригодиться в том или ином отряде. Навыки магии света требовались в полевую больницу и в тренировочные отряды для оказания первой помощи и вливания новых сил в изможденных тренировкой новичков. Благодаря таким вливаниям, они могли тренироваться в разы дольше, что позволяло заметно улучшить результаты общей подготовки и сократить ее сроки. То же самое происходило с остальными ветвями магии: огневиков отправляли в передовые отряды и отряды разведки, водная магия хорошо помогала в бытовых аспектах жизни лагеря, магия земли помогала укреплять оборону и проделывать в скалах, на которых располагался Легион, длинные туннели, уходящие глубже и глубже в гору. Маги воздуха патрулировали воздушную границу. Впрочем, все это было очень условно. Бойцы то и дело менялись местами, так что светлого мага вполне можно было встретить в туннелях, а водника - на передовой. Как правило, все драконы в той или иной степени были склонны к нескольким видам магии, среди которых преобладала одна. Задача проводящих тесты заключалась как раз в том, чтобы выявить ее. Ну а таким, как Алек, приходилось больше напирать на общую тактику ведения боя. За два дня он не показал никаких склонностей к магии. Вернее, правильно будет сказать, что он показал склонность ко всем сразу в равной степени, но для армии это было равносильно ничему. В первый день тесты были простые. Алеку давалась боевая ситуация и несколько вариантов действий на выбор. Во второй день вперемешку с усложнившимися заданиями проверяющие стали частенько подкидывать ему чисто логические задачки на сообразительность, наблюдая, поставит ли это в тупик молодого дракона или нет. Он не раз с блеском выходил из ситуаций, с которыми порою не могли справиться и более взрослые мудрые драконы. Но все это казалось мелким и несущественным, по сравнению с перспективой готовить еду или и вовсе заниматься уборкой помещения, если склонность так и не будет обнаружена. Хотя, быть может, дело было как раз в этом? Природная гибкость ума вместе с тонной прочитанных книг, единственной радостью, которая у него была в интернате, наложили серьезный отпечаток на его способности. И по прошествии времени, заметив, что ему стали подкидывать исключительно задачки на физическое противодействие противнику, Алек заметно приуныл. Проверяющая сделала очередную пометку в пухлой тетради и устроилась поудобнее в просторном кресле. Как и все альбионты, она была высокой с нежной белой кожей, такой, что разум, норовил принять ее за искусственную. Абсолютно белые длинные волосы были собраны в высокий хвост на затылке. На лице выделялись пепельно-серые, явно подкрашиваемые для придания большего контраста, брови и ресницы, под которыми немного пугающе сверкали ярко-алые глаза, сейчас скрытые простыми стеклами очков. Альбион. Самый большой остров Белого океана, родина всех светлых драконов. Когда-то давно именно оттуда они впервые вышли, ослепляя своей красотой само солнце. Тогда большую часть материков населяли люди, принявшие первых драконов за божества. Да и немудрено - их чешуя была настолько белой, что при ярком солнце на нее было больно смотреть. В человеческой форме они выглядели соответственно - высокие, стройные, красивые, такие светлые, словно целиком вылепленные из снега. И лишь глаза как тогда, так и сейчас, светились ярко-алым. Самые сильные маги света. С тех пор прошло много времени, драконы успели тысячи раз переродиться, расселяясь по всем материкам и постепенно выживая людей на один единственный. В далеких Северных морях были обнаружены теневые драконы, ставшие тогда, если не собратьями, то по крайней мере союзниками в борьбе за право жить на всех континентах рядом с себе подобными. Люди уходили, но далеко не сразу. Многие драконы скрещивались с ними, и их потомки навсегда изменяли свою человеческую форму, белый цвет их чешуи постепенно тускнел, хотя все еще и оставался таковым. Когда же, наконец, драконы праздновали свою победу, их Повелитель Ладлау осмотрел свою армию и, удрученный, не остался на пиршество: Изначальных - как назвали светлых драконов, сохранивших свою истинную форму, - осталось всего несколько кланов. Только им было даровано право жить на Альбионе, и впоследствии появился запрет на брак Изначальных с кем-то, кроме них самих. Алек слышал, что в конфликте, разразившемся несколько лет назад, альбионты предпочли остаться в нейтралитете, помогая то одной, то другой стороне. Но в лагере он не раз встречал их: одни из них, в основном молодняк, бились на передовой, более умудренные занимали руководящие посты, другие занимались чем ни попадя, видимо, следуя порывам своих древних душ. Ее звали Альда Варрау, что демонстрировало ее принадлежность к одному из шести руководящих кланов острова, и она приехала в Легион, чтобы практиковаться в магии. Алек ей нравился, но не настолько, чтобы нарушить древний запрет и переспать с ним, как простому дракону. - Хватит. - Варрау сцепила изящные пальцы "замком", укладывая руки на тетрадь, и пристально вгляделась юноше в глаза, словно надеялась зацепить его способности прямо в мозгу, вытянув их через зрачки. - Расскажи мне о своем самом ярком сне. - Сне... - Алек откинулся на спинку стула и поморщился. Она не была ни мягкой, ни удобной, поэтому он просто попытался расслабиться, прикрывая глаза. Перед его взором вновь встала картина серого шершавого полотна с точкой, медленно ползущей к его краю, и он кивнул проверяющей и себе самому, словно давая разрешение говорить. - Мне снилось, что я поднялся высоко вверх, в пустоту, раскаленную жаром настолько, что было тяжело дышать. Яркое солнце ослепило меня, стоило лишь поднять на него взгляд, и я долго моргал, чувствуя, как на моих глазах выступают и тут же испаряются слезы. Мое тело крепко, но ласково обвивали тысячи незримых воздушных рук, хотя ветра не было, и я изнывал от тяжелого смога, поднимающегося от стального песка. Крыльев я не чувствовал, но знал, что могу пошевелить ими. Мои чувства были обострены до предела, я слышал, как в песке шуршат песчаные ящерицы, несмотря на то, что находился в добром десятке лиг от поверхности земли, а они под нею. Чувствовал, как осязаемый для меня жар, волнами исходит от солнца и оседает на моем загривке, видел, как внизу гуляют волны барханов, словно море, подернутое легкой рябью бриза. Потом мне показалось, что я увидел что-то внизу. Я перекувырнулся в воздухе и, сложив крылья, рванул вниз, к добыче, чувствуя, как под моими ладонями засвистел ветер. - Он ненадолго замолчал и сжал пальцы, словно желая удержать это ощущение полета или желая что-то добавить, но так и не решившись, открыл глаза: - А потом я проснулся. Варрау задумчиво смотрела на юношу. Что-то в нем тревожило ее, заставляло напрягаться саму драконью суть, настороженно относиться с первых мгновений. Магия в нем была, первым делом просканировав дракона, она выяснила это совершенно четко. Также точно она знала, что он лгал, когда рассказывал ей о том, что еще не показал никаких способностей. Вот почему оставалось это неприятное послевкусие, как от дурной воды, которую жадно глотаешь в жаркий полдень - сначала он незаметен, но когда жажда утолена, проявляется, заставляя откашливаться и отплевываться от неприятных ощущений. Ложь проверяющая ощущала именно так, только в десятки раз сильнее. - Алек. - Она сняла очки, дожидаясь, когда дракон послушно взглянет ей в глаза, отзываясь на собственное имя. - Сегодня я советовалась с майором, отвечающим за новобранцев, ты его, наверняка, видел, когда только приехал в лагерь. Так вот, он сообщил, что все новобранцы из твоего набора уже пристроены к работе в боевые или тренировочные отряды. Я не могу тебя больше задерживать, выясняя твои способности. Поэтому, если ты мне хочешь что-то сказать... - Она сделала долгую паузу, но не дождавшись ответа, продолжила: - Поскольку никакого дара в тебе не выявлено, следовало бы направить тебя на общую тренировку. Но мы поступим по-другому. У тебя хорошие показатели по тактике и стратегии, ты знаешь, когда нужно нападать, а когда лучше скрыться, в тебе нет идеализма, присущего многим в Легионе, и ты не стремишься к славе. Поэтому на три месяца я определяю тебя в разведывательную группу. Как показала практика, в условиях постоянного напряжения и стресса дар чаще и быстрее проявляется. Если он появится раньше, ты сможешь подать прошение, и тебя вновь направят ко мне. Если приживешься - по истечении трех месяцев вернешься, чтобы пройти специальную подготовку. Каждую неделю будешь докладывать лично мне о своих успехах. А пока, - она подтянула к себе кипу листов и, взяв самый верхний, написала на нем несколько строк, размашисто подписавшись. Алек жадно наблюдал за тем, как указательный палец Варрау засветился, когда она приложила его к уголку листа, а с ее виска скользнула вниз золотистая змейка, оставляя свою личную метку света. - Отдай это распределителю в зоне назначения и далее следуй его указаниям. Солнце над лагерем прикрывал полупрозрачный купол, и оно палило не так яростно, как в пустыне. Тем не менее было жарко, и Алек расстегнул верхние пуговицы легкой камуфляжной куртки, покрытой стальными пятнами. Как только он прибыл, ему выдали несколько комплектов одежды, жетон, на котором было выгравировано имя и личный номер, и ключ от маленькой узкой комнаты в подземных бараках, выдолбленных прямо в скале и уходящих глубоко вниз. Там же маг разума вживил ему в память карту лагеря, чтобы он без труда мог ориентироваться на огромной территории Легиона. Маленькая неприятность заключалась в том, что попытайся другой маг разума ее оттуда достать, голова дракона вполне могла разлететься на кусочки. "А зачем жетон?" - спросил тогда он, несколько ошарашенный красочным описанием его головы, разлетевшейся на милю вокруг. "Чтобы твой труп опознать, тупица." Прозвучало цинично, но, как ни странно, Алека такой подход успокаивал. Это значило, что любой труп с размозженной головой, можно было выдать за кого угодно. Если не будет тщательной проверки магами, то отсюда всегда можно скрыться. Нет, бежать он не собирался, не для этого сюда ехал. Но всегда приятно было знать, что на неизбежный случай у тебя есть несколько путей к отступлению. Он задрал голову, щурясь от света и одновременно наслаждаясь тем, как он заливает его лицо. Всего несколько лет назад, скажи ему кто, что он будет прозябать в Легионе, да еще и добровольно записавшись в него, он, наверное, посмеялся бы хорошей шутке. Но... Алек коснулся пальцами виска, который все еще жгла золотистая ветвь, метка принадлежности к Легиону. Магию почему-то использовали лишь в конце, чтобы нанести на метку его личный номер, до этого же угрюмый черноволосый дракон использовал иглы. Было неприятно, но юноша легко вынес мелкие покалывания. Он хмыкнул и убрал отросшую прядь волос за ухо. Всегда кажется, что если уехать из места, где не раз ломало хребет о чужое колено и швыряло лицом в грязь, наступая тяжелым сапогом на затылок, оставляя жалким и слабым, растаптывая гордость и внутренности в комок зловонной требухи, то станет лучше. В предвкушении долгожданного чуда, кажется, что ощущение восторга избавления никогда не пройдет и впоследствии не будет важно ни умение выбирать, ни умение приспосабливаться. Это длится до тех пор, пока кто-то или что-то, снова не поднимет слабую тушку в воздух и не швырнет вниз, ломая о колено позвоночник. Тогда становится ясно, что куда бы ты ни уехал, сложнее всего оставить прошлое - мысли, поступки, решения, - в прошлом, а главное - оставить в прошлом самого себя двух-, пяти-, или черт-знает-скольки-летней давности. О правильности выбора удобно и хорошо рассуждать, сидя в удобном кресле за бокалом хорошего вина или же в компании таких же неудачников, как и ты, не способных совершить ни этот самый выбор, ни любой другой. На мгновение глаза дракона потемнели, превращая лазурный, совершенно белый, как вода на океанской отмели, цвет его глаз в противоположный, а потом он тряхнул головой, отгоняя дурные воспоминания и, натянув на нос темно-синие прямоугольные очки, уверенным шагом направился в фигуре распределителя, вызвавшего его для представления соратникам. Его глаза страдали от солнца, казавшегося сегодня, как никогда люминесцентным. Холодный белый свет заливает комнату. Он так ярок, что проникает даже сквозь веки. Слезятся глаза и свербит в носу, поэтому дракон старается жмуриться и не смотреть вверх, но это не помогает. Отовсюду льется музыка: негромкая мелодия приятно ласкает слух, так же ровно, как и холодит спину почти ледяной металл медицинского стола. "Кристальная ночь", - напевает, почти мурлыкает низкий голос. Все плывет перед глазами, но голос - тот самый голос, не дает нырнуть в такое желанное забвение. Он кажется грустным, но это ощущение сразу проходит, стоит голосу, мягко перекатившись тембром на новую октаву, снова затянуть песнь. "Кристальная ночь..." - еще ниже, на уровне восприятия, словно на самое ухо шепчет он юноше, касаясь мягкими губами острой раковины уха. "Кристальная ночь... Огни в небесах... Я хочу превозмочь свою суть, поглотить твой желанный страх..." - Спит? - Неважно. Первые разрез будет здесь, второй - тут, дугой проведем вот сюда... - Рядовой Лекау Моран. Рядовой, отныне вы вступаете в летучий отряд разведки. Ответственность за вашу судьбу на ближайшие три месяца несут капитан Хион Ренс и капитан Ксандр Драу. Вы переходите в их полное подчинение. Капитаны, предлагаю вам ввести в курс рядового и приступить к выполнению своих прямых обязанностей, от которых вас оторвали самым непотребно наглым образом. - В голосе распределителя послышался нескрываемый сарказм, и Алек молча кивнул обоим, едва сдерживаясь, чтобы не нахмуриться. Первый дракон, высокий и черноволосый, выглядел внушительно. Еще более внушительно выглядели мечи за его спиной, сложенные крест-накрест. Он мрачно сверлил распределителя - сухого, старого дракона, руки которого были покрыты чешуей, появляющейся с течением времени на каждом, недовольным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не сказать что-то, явно идущее вразрез с приказом о принятии в отряд новобранца. Второй, типичный альбионт - высокий, худой, с собранными в хвост на затылке волосами, воспринял новость более спокойно, почти равнодушно. Алек почти поверил ему, если бы у того не побелели пальцы, которыми он сжимал свое кольцо, то и дело покидающее указательный палец изначального дракона. - Лекау? - Лишь один раз удивленно отозвался он, презрительно рассматривая рядового своими светлыми глазами. - Это имя, не фамилия. Лучше просто Алек. Скривившись, альбионт не ответил, переводя взгляд на Ренса, но тот лишь молчаливо пожал плечами. Желание протянуть драконам руки для рукопожатия пропало также быстро, как и появилось. - Напомни, зачем он нам? - наконец спросил Хион, явно проглатывая части фразы состоящие из "какого..." и "этот...". - Двое - слишком мало для связки. Вам нужен маг света. Стрелок. Слышаший, в конце концов. Распорядитель демонстративно сунул ему в руки приказ. По мере прочтения, глаза капитана все больше сужались. Не выдержав, к нему шагнул Ксандр, заглядывая в бумагу. - Варрау, сука... - Выдохнул он, переводя откровенно враждебный взгляд на распорядителя. - Я... - Заткнись. Рядовой, пошли. - Ренс швырнул лист на земляной пол и, махнув рядовому, вышел из шатра. Замешкавшись на мгновение, демонстративно неторопливо за ними двинулся и изначальный. - Они не имеют права! - Имеют. Видишь - поимели. Причем во всех позах одновременно. - Но нам не нужен третий! У нас отличная связка воин-маг, на какую Тьму нам еще стрелок?! - Ты это мне говоришь? - Хорошо, я поговорю с кузиной. - Что это изменит? - Она отзовет приказ. - Она скорее майору отсосет, чем сделает тебе поблажку. - Как будто до этого не... - Ксандр осекся, и покосился на Алека, молча идущего за драконами. С того момента, как они вышли из шатра, в котором царила приятная прохлада - голубая линия в хитросплетениях татуировки на виске распределителя с головой выдавало в нем магию воздуха - он не проронил ни слова. - Парень, иди сюда. - Я и так здесь. - Буркнул тот себе под нос, но все же ускорился, подходя ближе к драконам. - Знаешь, где командный пункт? - он указал на скалу, ничем не выделяющуюся на фоне остальных, но благодаря карте, вживленной в мозг, Алек знал, что это за здание. - Знаю. Левее. Дракон ухмыльнулся, немного подправляя маршрут, так, чтобы он уже не столь откровенно указывал на темницу для дезертиров. - Бункер номер 315. Мы введем тебя в курс дела. Будь там через час после захода солнца при всей экипировке. После мы сразу выступаем. И так с тобой кучу времени потеряли. Эй. Ты, надеюсь, хороший стрелок? - Лучший. - Тогда свободен. Алек кивнул и, молча развернувшись, направился в казармы. Стрелок из него был, как и сапер - никакой. Ксандр наблюдал за уходящим, прищурив глаза. Нет, не от солнца, оно как раз приятно припекало его голову, лаская своими лучами кожу. Изначальный злился, на распорядителя, на Варрау, на Хиона, в конце концов. - Хион. - Позвал он. Тот шел немного впереди, и не подумав отозваться на призыв. Он вообще предпочитал не отвечать, если вопрос не был задан. - Ты же понимаешь, что это шпион? - Я знаю. - Его придется... - Я знаю. Альбионт замолчал. Молча ступая за союзником, подчиняясь выработанной годами привычке, он по-кошачьи переставлял ноги след-в-след с ним так, что за ними оставались следы одного человека. Он нервно снял кольцо и вновь одел его на палец другой руки. Кольцо мигнуло красным и погасло, узнавая хозяина. - Мне это не нравится. Может быть, стоит начать уже сейчас? - Рано Ксандр. И здесь не место, чтобы говорить об этом. День постепенно клонился к закату. Приближался песчаный шторм, и драконов вокруг почти не было, но Ренс предпочитал перестраховаться, нежели в самый ответственный момент попасться на горячем и, как следствие, проиграть. "Никогда не завязывай войну, которую не можешь выиграть" гласил старый девиз его клана, клана Южных островов. Обнажать оружие в лагере запрещалось, но на мгновение ему захотелось вытащить ножны и обороняться от всего мира, даже не думающего нападать на него. "Возьми себя в руки. Дыши," - приказал он себе. И словно по волшебству - хотя почему словно? - его легкие наполнились кристально свежим воздухом, сердце забилось чаше, заставляя кровь быстрее течь по венам, прогоняя из тела усталость и сон, наполняя его новыми силами для еще одного бессонного дня. В руки вернулась твердость, и он расправил плечи так, что они хрустнули, с наслаждением ощущая течение светлой энергии по жилам. Ренс глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя себя почти обновленным. Неожиданно он почувствовал, как сильная рука сжимает его запястье и одним грубым рывком втягивает в темную расселину между скал, скрытую длинными тенями от шатров, как его прижимает спиной к нагретому камню знакомое тело, руки обвивают шею, а сухие обветренные губы впиваются в его. - Я люблю тебя, - прошептал Ксандр. Хион не ответил.