Новый день

      Шторы плотно задёрнуты, но дневной свет настойчиво просачивается сбоку между тяжёлой тканью и стеной. В солнечном луче, надвое рассекающем комнату, кружится вихрь пылинок. Густым слоем пыли покрыты ноутбук и склянки, хаотично раскиданные по кухонному столу.       Шерлок лежит на диване лицом к стене, подтянув к груди заострившиеся колени. Миссис Хадсон неоднократно пыталась накормить своего постояльца. Вечером она приносила, а утром забирала поднос с почти нетронутыми тарелками. В конце концов она бросила бесплодные попытки.       Прошёл месяц с тех пор, как Шерлок повстречал Молли Хупер на пороге дома своего бывшего лучшего друга. Месяц и три дня с того момента, как случилось непоправимое.       Шерлок лежит на диване лицом к стене, и в голове его безостановочно вертится: «Сойди в ад».       Первую неделю Холмс брался за каждое второе дело. Он бегал по Лондону, будто заведённый, по пустяковым случаям, лишь бы не оставаться дома наедине с плачущей миссис Хадсон или, что намного хуже, со своими навязчивыми воспоминаниями.       А потом он выдохся. Моральные и физические силы покинули детектива, лишившегося самого дорогого, самого близкого и необходимого человека.       Шерлок вспоминает, как он спускался в гостиную, с мокрыми волосами и в небрежно накинутом халате, а там его уже ждали горячий завтрак, ароматный кофе и Джон, читающий свежую газету. Как он держал на руках ребёнка Джона и Мэри и почему-то чувствовал его наполовину своим. Какое странное, необъяснимое, неприятное ощущение его кололо, когда Мэри забирала девочку у него из рук и целовала Джона в щёку. Как он впадал в хандру – и вскоре появлялся Джон, с чиханием распахивал пыльные шторы, приобнимал Шерлока за плечи, переворачивая того на спину, и улыбался, глядя в заспанные зелёные глаза.       «Я уже в аду».