Новый день

      Когда Шерлок уже теряет счёт пройденному времени с того дня, раздаётся неуверенный стук в дверь. Не дождавшись ответа, в комнату тихо входит миссис Хадсон. Холмса она снова находит на диване, только в этот раз завёрнутого в одеяло.       Помявшись в нерешительности пару секунд, домовладелица всё же произносит:       – Шерлок, к тебе пришёл… доктор Уотсон, – и сразу же поспешно покидает комнату.       Снова стук в дверь, чуть более сильный, но не менее робкий. У Шерлока спирает дыхание.       Запах мужского дезодоранта «Нивеа», одеколона «Диор», медикаментов, детской присыпки и молока. Шерлок лежит с закрытыми глазами и сглатывает комок в горле.       Джон придвигает к дивану стул и садится напротив. Минута проходит в молчании.       Джон решается:       – Шерлок, я... я должен перед тобой извиниться.       Глаза Шерлока раскрываются. Он впритык видит перед собой спинку дивана и в то же время не видит ничего.       – Я был вне себя от горя. Я потерял жену, Рози потеряла мать. В таком состоянии люди обычно находят виновных. Перекладывают свою ответственность на других. И часто под горячую руку попадают самые близкие.       Тело Шерлока предательски подрагивает, а горло начинает саднить.       – Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Ты мой самый близкий человек, Шерлок. Я не хочу потерять ещё и тебя.       Шерлок не подаёт признаков жизни. Джон бьёт себя кулаком по бедру.       – Прошу, ответь хоть что-нибудь!       И тут Шерлок взрывается. Он скидывает одеяло, резким движением, вызвавшим головокружение, принимает сидячее положение и поворачивается к Джону:       – Тебе нужно было время! Пока ты тугодумствовал и винил во всём меня, я просчитал все возможные варианты развития событий в той ситуации, даже учитывая Эй-Джея и твою любовницу в качестве переменных, и абсолютное большинство решений сводилось к тому, что я не мог предотвратить смерть Мэри! Не мог, хотя я бы отдал за вас с ней жизнь. И несмотря на всё это я всё равно считаю себя виноватым каждую секунду, и если бы тебе хватило ума это понять…       Шерлок не заметил того момента, когда по его щекам потекли слёзы. Он всегда умел сохранять хладнокровие и контроль над своими эмоциями, но впервые за много лет искусственные заграждения рухнули под неимоверным натиском чувств. Плотина была проломлена бурным, пугающим, кипящим потоком вины, ревности, злости, тоски и жгучей обиды.       Джон смотрит на Шерлока в ужасе и, будто примёрзнув к стулу, не может пошевелиться. Шерлок буквально истощён: щёки ввалились, скулы и ключицы выпирают, рёбра можно пересчитать. Волосы отросли и теперь прикрывают шею, а на белом лице синеет двухдневная щетина.       И, конечно, Джон не может не отреагировать на главное – на то, что заставило его окаменеть. Шерлок плачет. Солёная пелена застилает некогда ясные зелёные глаза, ресницы слипаются от влаги. Шерлок удерживает ровную, горделивую осанку, но бледное измождённое тело бьёт дрожь.       Джон мысленно с размаху даёт себе сильнейшую пощёчину. Что он наделал? Потребовал невозможного от человека, и так готового и способного отдать жизнь за друга и его семью, а потом столько времени морил того молчанием и доводил до этого состояния.       Сбросив оцепенение, Джон в одно мгновение оказывается на диване – и вот уже сильные и такие привычные руки заворачивают в одеяло, обнимают Шерлока, прижимают к пропахшему больницей свитеру, гладят по волосам и по спине. Слегка покачиваясь со свёртком одеяла в обнимку, словно баюкая большого ребёнка, Джон шепчет: «Прости, прости, прости меня».       Дрожь под одеялом постепенно затухает. Шерлок отстраняется от Джона, смотрит ему прямо в лицо покрасневшими влажными глазами и спокойным тоном произносит:       – Джон, моё предложение помощи до сих пор действительно. Если тебе будет трудно в одиночку оплачивать дом, можешь снова переехать на Бейкер-стрит. Твоя комната всё ещё свободна.       Не в силах сопротивляться, Джон тянется ладонью к худой колючей щеке и стирает большим пальцем влагу с выпирающей скулы, почти не рискуя в данный момент получить за это в нос.       – Это значит, что ты меня прощаешь?       Шерлок косит глазами на руку Джона на своей щеке и возвращает взгляд тому в глаза.       – Теперь мне нужно время подумать. Но есть хорошая новость: в отличие от тебя я думаю быстро.