Притяжение

      Фабио холодно смотрел на связанную жену, решая её дальнейшую судьбу. Самым разумным было бы убить её — это бы решило разом все проблемы, но мужчина медлил, ведь безумно любил Фелицию. Настолько сильно, что сейчас готов был действовать, исходя не только из интересов их короля Антонио Фернандеса. Забавно, он не желает бороться за родную дочь, но от жены отказаться не в силах. Но ведь Фелицию еще возможно спасти, а вот Эльза… Её судьба предрешена с рождения — Багряной деве суждено умереть.       — Ты не должна вмешиваться, — тихим вкрадчивым голосом произнес мужчина, присаживаясь на корточки рядом с женой. Он пристально всматривался в её глаза, пытаясь найти в них чуточку понимания и той любви, с которой женщина смотрела на него раньше. Ничего этого не было, эти чувства исчезли, уступая место неприязни и осуждению. — Пойми, так будет лучше для всех. Ты же все узнала, так? Это неизбежное зло, которое спасет всех нас.       В ответ послышалось яростное мычание, но ни одного слова было невозможно разобрать из-за кляпа во рту Фелиции. Все, что оставалось бедной женщине, это бросать на своего мучителя взгляды, полные ненависти и презрения. Сейчас женщина в полной мере осознала, что никогда не найдет союзника в лице мужа. Он свято верит в то, что творит благое дело и не желает искать иных путей спасения. Фабио просто исполняет приказ короля, как это делали, делают и будут делать все члены семьи Скарлетт, в которой вот уже на протяжении четырех циклов рождается Багряная дева. Каждые 753 года они без зазрения совести и сожаления отдают одну из своих дочерей на смерть. Печальная участь, что стала уже привычной, тяжелая расплата за верность и преданность. Из глаз Фелиции текли слезы, которые женщина не могла унять.       — Дорогая, успокойся, — Фабио нежно прикоснулся к щеке жены, но та дернулась в сторону, словно от удара. — Ты должна понять, мы делаем это не по собственной прихоти… Я люблю Эльзу, точно так же, как и ты, но в то же время я осознаю, что иного выбора нет. Одна смерть спасет миллионы жизней. Разве можно ставить одного человека выше других?... Если Эльза останется жива, то мы все погибнем… Да и она не выживет, её постигнет та же участь, что и других. Так какой смысл что-то пытаться изменить? Для любого члена семьи Скарлетт — честь умереть за короля и Фиор. Это её предназначение, для этого Эльза и появилась в этом мире… Полюбить его высочество и умереть за него… Мне было нелегко принять этот факт, но все же… я смог. Ты тоже должна это сделать, ради всеобщего будущего. Мы еще достаточно молоды, чтобы завести еще одного ребенка, судьба которого будет более светлой. Тебе нужно лишь смириться.       Мужчина устало всматривался в бледное, измученное лицо Фелиции — ему было больно видеть её в таком разбитом состоянии, но ничего изменить было невозможно. Он мог лишь сохранить жизнь любимой женщине, надеясь на то, что однажды она сможет его простить. В душе кадрового офицера не было никаких сомнений, он верил в то, что поступает верно, но как это объяснить матери ребенка, что должен быть принесен в жертву? Срок подходит, и людям придется заплатить по счетам — это неизбежно.       — Ты побудешь здесь, — с тяжелым вздохом Фабио поднялся на ноги и отвернулся. Пока что ему не стоит и пытаться что-то объяснить жене или убедить её стать их союзником. Это бессмысленно! — Не бойся, долго пленницей ты не пробудешь. Пару месяцев, а может даже меньше… Жаль только, что ты не сможешь присутствовать на свадьбе Эльзы, но я скажу, что у тебя гастроли, так что наша дочь не будет переживать по этому поводу. А тебе стоит подумать над тем, что ты не права… Уверен, в глубине души ты это осознаешь. Мы не имеем права на эгоизм, судьба Багряной девы должна свершиться!       Мужчина вышел из комнаты, не забыв запереть дверь на ключ. Он прекрасно знал, что поможет ему вновь вернуться в спокойное состояние — служба. Это его жизнь, и ничего иного он не умеет. Что же касается Фелиции, то ей не остается ничего другого, кроме как смириться… Так же, как смирился он. Время неумолимо бежит вперед, забирая у людей все самое ценное, и сейчас Фабио был рад лишь одному — пусть недолго, но Эльза будет счастлива с любимым мужчиной. Она умрет не просто из чувства долга, в её сердце появится нечто более важное. Слабое утешение, но оно хотя бы есть.       Фелиция, оставшись одна, устало прикрыла глаза — у нее не осталось сил на сопротивление или попытки сбежать, не было в её душе и веры в то, что найдутся те, кто решится помочь её несчастной девочке. Женщина осознавала, что ей не сбежать из этой комнаты, по крайней мере, живой это точно. Нужно было сдержаться и не давать мужу понять, что она знает о том, что тот затевает, тогда все сложилось бы иначе. Но сдерживаться было практически невозможно. Фелиции хотелось кричать, крушить, рвать и метать, быть, наконец, услышанной и понятой. Она все понимала. Для всех будет лучше, если Эльза принесет себя в жертву тому монстру, что вот-вот пробудится, но женщина эгоистично собиралась сражаться за свою дочь. Сражаться… Фелиция понимала, что мало что может, да и настоятель Бикслоу, по сути, не сказал ей ничего полезного, лишь намекнул и дал весьма ценный совет.       — Я не собираюсь ничего понимать, — шипяще прошептала пленница, сама себя ощущая безумной. Губы Фелиции искривились в недоброй усмешке, она уже кое-что предприняла, так что скоро Эльза все узнает. Главное, чтобы её дочери хватило ума понять, что она не обязана быть жертвой, а у Багряной девы есть иной путь. — Она все поймет! Эльза не погибнет!       Женщина расхохоталась в голос, но в этом смехе не было ни радости, ни веселья, только отчаяние и боль. Неважно, сколько времени ей придется провести взаперти, неважно, что станет с миром. Фелиция верила в свою дочь и то, что Эльза сможет сделать то, что было неподвластно другим Багряным девам — найдет иной выход, победит и сможет сохранить свою жизнь и счастье, дарованное ей судьбой.