Притяжение

      — Я рада, что в этот раз вы на моей стороне, — Эльза искренне улыбнулась, у неё не было злости или желания отомстить тем, кто однажды вел её на смерть. Тогда это было другое воплощение, другая жизнь, другие они — сейчас же всё иначе. — Нам предстоит многое сделать, а времени практически не осталось. На этот раз у нас и всего мира есть всего два пути: победа или смерть, и время больше не повернётся вспять, не даст нам очередной шанс.       — Звучит не очень обнадёживающе, — Люси всё ещё сомневалась и боялась От одной мысли о Грехе, воспоминания о котором пробудились в ее сознании, девушку бросало в дрожь, а от мыслей о том, что она сделала, холодело внутри. Нет. Она не сожалела, ведь понимала, что это было правильное решение, но от этого оно не становилось менее мерзким.       — Я не собираюсь вам врать и говорить, что мы справимся и уничтожим эту тварь, — Эльза была настроена решительно, не испытывала иллюзий, и лишь поэтому была готова к битве с неизбежным и судьбой. — Это всего лишь попытка, не больше.       — План-то у тебя есть? — мрачный Дрейар, сложа руки на груди, пристально смотрел на девушку, будущую королеву, жертву, которую должны были принести во имя мира. Он считал, что это омерзительно, неблагородно, подло, но вместе с тем, ощущал себя мерзко от того, что идет против короля и своего долга. Сегодня они все сделали выбор, но правильный ли? Если победа будет за ними, то, безусловно, да. А если нет…       — Относительно, — Скарлетт взглянула на блондинку. — Люси, тебе нужно отвлечь Антонио, пусть думает, что всё идёт по плану, а я готовлюсь к свадьбе. Придумай, чем я занимаюсь, почему меня не видно. Дай нам время! Именно его нам всегда и не хватало.       — Я попытаюсь, — кивнула Хартфилия, нервно теребя поясок на пиджаке. — Сделаю всё, что в моих силах.       — Большего нам и не надо, — Жерар понимал, что все теперь пойдет стремительно, да и сам Грех, ощущая изменения в мире, заявится быстрее, чем раньше.       — Остаётся лишь понять, кто такой Грех, — тихо прошептала Эльза, ощущая, что дрожит всем телом. Страх никогда не исчезнет, он будет преследовать её, даже если они победят и выживут, ей никогда не позабыть о своих смертях и той боли, которую пришлось пережить.       — Это воплощение всех грехов и мерзостей, что есть в нашем мире, они копятся, усиливаются, бурлят в едином котле ужаса и страданий, предательства и боли, а после принимают физическую форму, — монотонно ответил настоятель Бикслоу, многое знающий об этой твари, но даже сейчас не решающийся рассказать всё. — Он появился, когда семейство Фернандес взошло на трон, свергнув династию Скарлетт. Это расплата за преступление против избранной богами семьи.       — Тогда почему лишь смерть Багряной девы успокаивает его? — Леви не верила в то, что всё так просто. — Если всё так, то он должен стремиться восстановить справедливость! Свадьба и соединение двух семей должны усмирить его ярость и жажду справедливости. Нет! Здесь что-то не сходится!       — Согласна, — Эльза перевела взгляд на слугу Двуликого. — Сегодня, когда я вспомнила всё, что было со мной, когда воспоминая о многочисленных смертях обрушились на меня разом, я кое-что поняла. Осознала то, чего не могла понять раньше.       — И что же это? — Жерар не мог поверить в то, что мог что-то упустить. Но всё же, готов был выслушать свою невесту. Бороться вместе с ней было намного проще, ведь Эльза придавала ему сил. Рядом с ней он готов и жить, и умереть.       — Каждый раз, когда я оказывалась на алтаре, и появлялся Грех, жрецы начинали молиться, но молились они вовсе не Двуликому, они молились Монстру.       — Нет, это не так, — маска скрывала истинное состояние Бикслоу, а голос звучал твердо и уверено, без единой эмоции, но Эльза точно знала, что жрец находится в смятении.       — Хм… я никогда не думал об этом, — принц прикрыл глаза, вспоминая все свои попытки спасти любимую, все её смерти, свидетелем которых ему пришлось стать. Жуткие видения приносили боль, рвали душу на куски, но без них было нельзя. Чтобы победить, придётся учитывать пережитый опыт, так что придется вспоминать снова и снова. — Но если задуматься, так оно и есть. Вы молились Греху! Почему?!       — Я не понимаю…       — Ги-хи, тебе лучше сказать нам правду, а не то я выбью её из тебя, — рыкнул Гажил, которого вся это болтовня порядком напрягала. Зачем говорить, когда можно и нужно действовать? — Заодно посмотрим, что ты прячешь под своей маской. Мне всегда было это интересно!       — Не смей! — зашипел жрец, вскидывая руку, он готов был защищаться и ради этого даже воспользоваться силой, дарованной ему богами.       — Хватит! — Жерар ударил кулаком по столу, да так, что все вздрогнули. Сейчас он снова походил на безумца, на пути которого появилось препятствие. — Бикслоу! Я жду объяснений! Тебе лучше заговорить, иначе мы все сдохнем, как и ваши боги! Что вас связывает с Грехом?! Он часть Двуликого?       — Мы не знаем, что такое Грех, — с тяжелым вздохом ответил жрец, намеревающийся открыть тайну его культа. Была ли в этом необходимость? Бикслоу не был в этом уверен, но молчать не было смысла. — Мы молимся ему, как воплощению всего ужасающего и отвратительного, веря в то, что раз существует он, то есть и воплощение чего-то светлого и радостного. Он не Двуликий, но мог бы быть его частью, его тёмной стороной. Именно Двуликий дал нам понять, что нужна жертва, и в этом наше спасение. Каждый раз в преддверии появления Греха, в тот самый момент, когда рождается Багряная дева, Двуликий исчезает и появляется лишь после того, как монстр успокоится. Нам некому молиться, некого просить о помощи и спасении, а потому мольбы возносятся чудовищу.       — Двуликого нет? — сердце Эльзы дрогнуло, казалось, что она услышала что-то важное, но понять, что же именно, не могла.       — Пока Грех не уснёт, он не вернётся, и никто не даст нам ответ. Мы одни…       — Что именно сказал Двуликий? Почему все решили, что должна быть принесена жертва? Как так вышло, что Фернандесы взошли на престол? Почему Ориус Скарлетт предал семью? — Леви точно знала, что ответы стоит искать не в настоящем, а в туманном прошлом, скрытом ото всех. Там секрет их победы, и они должны его найти любой ценой. Им нужна не сила, а ум!       — Какая разница? — раздраженно бросил настоятель.       — Это важно! — девушка была полна решимости. Помочь подруге она могла лишь знаниями, которые ей предстояло получить в срочном порядке.