Россыпь подарочных однострочников

Когда ты смотришь на принесенное извещение, ты уже не плачешь. Ты знала об этом еще неделю назад – он мертв. Ты почувствовала это. Проснулась в слезах и поняла, что все закончилось не в его пользу. Вам казалось, что вы сумели спрятаться. Уйти, убежать, скрыться. Туман укрывал вас, пока семья не отослала ищеек. Он же был единственным кому вы все рассказали. Тсуна больше не боится. Она смотрит Занзасу прямо в глаза, и он первым отводит взгляд. Скуало смотрит не зло, не хмуро, не с превосходством – в его глазах мертвый лед сожалений учителя. А все остальные принимают твой заказ-просьбу. Просто потому что ты нашла, чем отплатить. Тсуна не плачет, не спорит, не отвечает. Она молчит, убивая своего отца. Она молчит когда вместе с Занзасом убивает старика Девятого. И не смотрит на бывших хранителей. Только после того как они найдут Мукуро в подвале под воздействием целого коктейля наркотиков, она скажет «Я рада тебя видеть живым», после того как они выведут его из полукоматозного состояния и почистят организм. Ты не хотела возвращаться в Вонголу. Ты видеть и знать не хотела этот особняк, осуждающие, понимающие, ненавидящие и превозносящие взгляды и мысли. Ты не ненавидишь. Ненависть слишком драгоценна. Она складывается острыми гранями драгоценных камней на диадеме что подарила тебе Вария на празднование становления новой Одиннадцатой. Ты не похожа на себя – Десятую. Ты больше никогда не станешь такой. Не посмотришь с теплом на друзей. Не будешь понимающе качать головой на восхищенное осуждение врагов. Ты выгорела изнутри, потому что больше некому гасить пожар и огонь. Теперь янтарное пламя заменяет тебе глаза. Оно танцует гречишным медом вместо зрачка, извивается солнечной вспышкой вместо радужки. Линзы не скрывают этого – они стекают каплями. Новая леди-босс Вонгола так непохожа на старую, что начинают шептаться – это не она, она просто клон, близнец, копия. И дальше сплетни разрастаются, сплетаются и каждая следующая добавляет в предыдущую еще больше тумана в настоящее. Единственный Хранитель которому ты веришь, единственный кто знал о вас, кто поддержал. И он же стирал память другим, которые не согласились с твоим решением. Тогда ты поставила Вонголу крепко на ноги, врагов на колени, принесла почет и уважение. Вернула титул первой мафиозной семьи. Но ты забыла. Забыла, что права на саму себя у тебя забрали еще в пятнадцать. Поэтому когда ты объявила о помолвке с Ямамото, хранители и верхушка Вонголы были резко против. Нет, рожать ты можешь, спать с ним, жить в одном особняке. Но уйти с ним? Воспитывать детей семьей? Глупости! Твоя семейная жизнь, брак, будущее детей уже расписаны! Именно тогда Туман показал, кому он действительно верен. Когда оставил свое настоящее тело беззащитным и вцепился в сознания всех присутствующих на совещании, чтобы стереть все воспоминания о разговоре. На том совещании не было Ямамото – он был на миссии. И в тот момент она была этому рада. Он не увидел этого. Искаженных лиц бывших друзей. А были ли они друзьями? Ты не хотела об этом думать. Поэтому туман скрыл твои боль и печаль, извратил воспоминания у врагов. Разбил и оставил осколки гореть. Леди-босс Вонголы любит смотреть на живой огонь. Тянущиеся вверх язычки пламени танцуют вокруг нее. Она словно ведьма на костре, но этот костер спалит всякого, кто приблизится к ней. И только туман стелется вокруг. Не вступая за стену, не приближаясь к границе круга. Рядом, но не близко. Далеко, но не оставляя в одиночестве. Тсуна возвращает пламя обратно в тело и предлагает: -Давай устроим шоу?