Покорить непокорного

      На пересечении Атлантик-авеню и Флэтбуш-авеню находился вынесенный за пределы Манхэттена небоскрёб — здание Уильямсбургского сберегательного банка. Главная башня строения известна под именем «Вилли», и все её фасады украшены часами, некогда бывшими самыми большими в мире. А рядом с небоскрёбом стояла баптистская церковь и по совместительству приют для бедных и бездомных. Перекрёсток трёх улиц, на которых было величественное здание храма из красного кирпича, так и называется Темпл-сквер — «Храмовая площадь». Если развернуться от церкви и пройти чуть правее, то можно заметить ещё одно, но не слишком уж и примечательное здание школы, относящейся к одному из районов Бруклина — Проспект-Хайтс, состоящему из уютных трёх- и четырёхэтажных кирпичных жилых домов, рассечённых оживлёнными улицами с барами и магазинами.       В этом спальном районе жило большее количество детей — учащихся в старшей школе имени Святого Патрика, где расовая принадлежность давно уже не имела значения. И именно сюда каждый день с Бруклин-Хайтс, самого красивого района Лонг-Айленда, ездил учитель физики Тони Старк, чтобы научить своих детей уму-разуму. Зарплата в школе была так себе, переполненность обучающихся довела классы не до стандартных пятнадцати человек, а до двадцати, а сами ученики не особо блистали знаниями. Но зато дети, пусть и не из особо богатых семей, ходили в школу не только в будни, а ещё и по собственному желанию по субботам, а это уже личная заслуга директора Фьюри, сидящего на посту аж тридцать с лишним лет.       Именно здесь учился и сам Тони, и поэтому по окончании колледжа и университета у него не было ни одной мысли против работы в этом месте.       Внутренний двор школы кишел детьми. Кто-то ругался и спорил, кто-то запускал при слабом ветре притащенного из дома воздушного змея, некоторые мерились крутостью машин родителей, а некоторые стояли поодаль, стараясь не показываться на глаза. С дисциплиной, честно говоря, здесь было сложно. Темнокожие мальчишки и мальчишки из восточных стран часто задирали белокожих. Кто бы мог подумать, но именно они почему-то чувствовали себя ущемлёнными, хотя даже директор был чёрным.       Пройдя мимо пропускного контроля, проверив лёгкую сумку на плечо, Тони подмигнул одному из своих учеников, лучшему стрелку старших школ, Клинту Бартону, и направился по шумному и гудящему коридору к своему кабинету, чтобы морально подготовиться к уроку. Дети — цветы жизни, так говорила его давно умершая мама, и он свято верил её словам. Потому что эти задиры, ленивые бездари и отличники были для него семьёй.       Позади него что-то хлопнуло, и, обернувшись, он увидел темнокожего мальчишку Сэма Уилсона, лопнувшего только что большой зелёный шар. Тони, пригладив волосы на голове, скользнул к лестнице на второй этаж и увидел трёх парней, стоявших в углу, явно кого-то зажавших.       — Давай мы просто дадим ему в зубы, и всё, дело с концом, — буркнул Брок Рамлоу, отпетый мошенник и вообще гроза всей школы.       — Да это скучно, — фыркнул Джеймс Барнс по кличке Зимний, качая головой.       — Предлагаете нарваться на Фурию? Да он нас со свету сживёт, — пробормотал Джек Роллинз, правая или левая рука Брока, тут уж как посмотреть.       — И что это вы тут так живо обсуждаете? — поинтересовался Тони, подходя ближе, замечая наконец, кого они снова хотели обобрать. — Так, а ну пошли вон отсюда! Сейчас у вас урок у Беннера, а его лучше не злить, — тяжёлым на угрозу голосом отдал команду он, и парни, обернувшись, фыркнули.       — Мистер Старк, у нас тут, вообще-то, дело, — вякнул Брок.       — Дело зажимать мальчишку, который в три раза меньше вас?       — Не, дело, чтобы выбить его обеденные деньги, — вставил Роллинз, никогда не отличавшийся особой сообразительностью, за что получил тычок в бок.       — Я что, не ясно выразился? — понизил голос Старк до едва ли слышного рычания, готовый их за уши оттаскать за неповиновение.       — Всё-всё, уходим, парни, — взмахнул руками Барнс.       Стоило им только завернуть за угол, как раздался голос Беннера:       — Если вы опоздаете, будьте готовы к тому, что простоите весь урок возле доски как напоминание о том, что меня лучше не злить!       Тони усмехнулся и, покачав головой, посмотрел на Стива Роджерса, мальчишку, который с его-то комплекцией выглядел как минимум на двенадцать, но точно не на пятнадцать. Его большие голубые и невинные глаза почему-то напоминали Старку оленёнка Бэмби, — таким милым он был.       — Ну что, снова тебя задирают? — спросил он и, приобняв его за плечи, повёл к лестнице. — Пойдём, напою тебя чаем, у нас ещё есть, — он бросил быстрый взгляд на настенные часы, — восемь минут.       — Спасибо… мистер Старк, — пробормотал Стив, опустив голову, пытаясь спрятать горящие от смущения щёки. — Но я бы и сам справился, правда, — такое случалось не в первый раз, но он никогда не бегал от школьной банды, не прятался от них, хоть они всё равно умудрялись изо дня в день доставать его. И только единственный человек в этой школе мог их припугнуть.       — Ладно тебе, — хмыкнул Тони, скрывая в уголках губ улыбку, вспоминая свои школьные годы. За ношение очков и его хорошенько обхаживали, а ещё за длинный язык и нежелание подчиняться. — Эти парни никогда не научатся вести себя… с такими особенными детьми, как ты.       Дверь учительской распахнулась перед ними, и из кабинета пулей вылетела секретарь директора Мария Хилл. В руках её была папка с какими-то бумагами, а сама она особенно громко кричала в мобильник.       — Так вот, чай? — переспросил Тони, заходя в небольшое светлое помещение, где сейчас никого не было.       — Я… да-да, спасибо, — Роджерс не любил опаздывать на уроки, но даже опоздание меркло по сравнению с тем, чтобы провести несколько лишних минут с… любимым учителем.       На мистера Старка Стив смотрел как на своё личное божество. Высокий, статный, красивый и очень умный, умеющий слушать и понятно объяснять основы физики даже такому законченному гуманитарию, как он.       Роджерс бы никому не признался в том, что выбрал этот предмет для изучения, совершенно ему не дающийся, только ради того, чтобы раз в неделю оказываться на уроках мистера Старка. Ещё и по субботам были дополнительные занятия, на которые он тоже всегда приходил с большим удовольствием.       И всё это потому, что учитель вечно оказывался рядом в самых трудных для Стива ситуациях, и хоть порой ему было стыдно, вот как сейчас, где-то глубоко внутри в животе кувыркались бабочки при взгляде в тёплые, карие глаза.       Старк щёлкнул кнопкой электрического чайника и достал из личных запасов сладкие крекеры и пару шоколадных конфет. Вообще, он всегда был сладкоежкой, но с кем-то делиться?..       — Угощайся, — предложил он, подвигая конфетницу, а сам отвлёкся на заварку пакетированного чая. — Они не отобрали у тебя деньги? Или… миссис Роджерс не давала сегодня на обед?       — Они… не успели, мистер Старк, вы пришли и… — Стив чувствовал себя неловко, потому что учитель в первый раз позвал его на… чай?       Это было необычно, и ему хотелось знать, всех ли ребят вот так запросто мистер Старк кормит конфетами и… крекерами. Несмело протянув руку, Роджерс достал конфету и зашуршал фантиком.       — Ну и хорошо, что я вовремя пришёл, — он бросил короткий взгляд на часы и предложил Стиву кружку с двумя мишками, которые обнимались.       Усевшись за стол, Старк уставился на него через стёкла очков почти не мигая. Маленький, щуплый, далеко не самый умный ученик, но честный и справедливый. И за что, спрашивается, его обижали? Он не мог понять.       Обхватив кружку одной рукой, Роджерс сделал глоток горячего напитка, из-под ресниц бросая быстрый взгляд на учителя. Только успокоившийся румянец снова вспыхнул на щеках, и он отвёл глаза в сторону, сминая пальцами свободной руки фантик от конфеты.       — Я мог бы и сам, — повторил Стив, вопреки всему не желая, чтобы мистер Старк считал его слабым и никчёмным. — Я никогда им не отдаю… деньги. Если всё время отдавать, то… всю жизнь буду бегать от таких, как они, а я… — в его глазах блеснул яркий огонёк, — не хочу так.       — Мог бы, я не отрицаю, — кивнул Старк, вглядываясь в него более проницательно, чем секундами ранее. — Но нельзя рассчитывать только на свои силы. У меня тоже были проблемы в школе и… если бы не Инсен Хо, бывший учитель физики, то я бы, наверное, никогда здесь и не работал. Так что друзья нужны, Стив.       — Вас тоже… задирали? — Роджерс чуть не открыл рот от удивления, застывая с кружкой в руках. — Но вы же… то есть как вы… Вы же такой… — поняв, что чуть не произнёс на одном дыхании «умный-красивый-лучший», он вовремя осёкся, чтобы не наболтать ещё бог знает чего лишнего.       — А ты думал, я же очкарик и заучка, кто захочет общаться с таким? — весело усмехнулся Тони. — И кроме того, я никогда не следил за языком, это сейчас мне по статусу положено, а раньше… — он подмигнул Стиву и, взяв две конфеты, вложил ему в свободную ладонь. — Давай, допивай и бегом, а то Наталья Альяновна устроит тебе не английский, а на русском… и по маме, и по папе.       — Ой, точно, я же опоздаю, — почти залпом допивая обжигающий чай, Стив не сводил восхищённого и благодарного взгляда со своего учителя, почему-то думая о том, как замечательно, что никто не умеет читать его мысли.       — Спасибо вам, мистер Старк, — ещё раз поблагодарил Роджерс, закидывая портфель на плечо, бережно сжимая в ладони конфеты так, будто бы это был самый священный дар в его жизни. — За чай и… за всё, — он улыбнулся ему и, развернувшись, бегом направился в класс английского.       — Мальчишка, — улыбнулся Тони, бережно пряча оставшиеся сладости в ящик.