Просто такая работа

Они оба ошиблись. *** И Майкрофт, и Мэри. Каждый путь, который он выбрал, то, кем Шерлок стал – это была память не об Эвр. А о Викторе. Друг, ради которого Шерлок готов был пойти на все, на любые муки, душевные или физические, на смерть, без колебаний – во имя спасения его жизни. Которую некогда ему не удалось сохранить. Не помня о нем, он спасал его каждым раскрытым преступлением. Его первым делом стало убийство одного мальчика… Он нашел Виктора в Джоне… В своем первом друге спустя столько лет после преждевременно оборвавшегося в своей безмятежности детства. *** Кем они с Джоном, по словам Мэри, могут стать? Больше – никем. Больше – они уже были. Хоть ничего и не было. И было, в то же самое время, все… Кроме самого последнего, отделяющего дружбу от любви. Эти два понятия по сути своей столь похожи, что подчас невозможно разобрать, где заканчивается одно и начинается другое. Ласково назвавшая его наркошей, Мэри не видела Джона по настоящему, так же, как он сам. Изначально вообще видевший в нем совершенно другого, давно и навсегда потерянного человека. Есть то, что простит дружба, но никогда не сможет простить любовь. Все началось с избиения трупа в морге. Все закончилось тем же, там же. Он был все равно, что уже мертв к этому моменту. Еще раньше поняв, что сделает Джон, вручив ему трость, снабженную «жучком», с тот которой ходил в день их знакомства. Нет, это не было символическим избавлением от «костыля», которым долгое время для Джона был он. Не в том было дело, что эта поддержка перестала быть другу нужной, после слов, что он примет помощь от любого, кроме него. Такие вещи не хранят, переезжая с места на место, на случай, несчастный случай, что они снова понадобятся. Джон хотел забыть, выбросить из памяти, стереть из своей жизни тот день, когда они познакомились. Иначе говоря – Шерлока. *** Они оба ошиблись. Кто вовремя не сказанным словом, кто действием, которое не исправить, не загладить словами, которые все равно не были произнесены. Что с них толку. Мертвому припарки. Тому, что умерло. Навсегда. Насмерть, как разбиваются при падении с высоты. Но до самого конца не умирает ничего. Никогда. Живя ли после смерти в чьей-то памяти или за чертой жизни. Осталась связавшая их настоящая дружба. Победила дружба… А любовь, то, что выше дружбы на один единственный самый-самый последний шаг… Разве мало в его жизни любви? Молли, лупцевавшая по физиономии, Ирэн Адлер, использовавшая в своих целях, Эвр, в ревнивом стремлении завладеть всем его вниманием убившая его друга, заставившая Виктора умирать долго, от мук голода и холода, в страхе и одиночестве… Любви с него достаточно. Тем более, что была еще любовь чудесной миссис Хадсон, так и не сдавшей квартиру, когда та окончательно опустела.