Черное золото

МАЛА ГАДЮКА, ДА ЯДОВИТА.             Т. ФУЛЛЕР.

— Добро пожаловать в нору! — гордо заявила Кассандра, раскинув руки на фоне многоэтажного здания. На верхних этажах блестели начищенные панорамные окна, ниже же располагались обычные, с балкончиками. Территория была огорожена, а въезд на стоянку охранял грузный мужчина лет пятидесяти. Мне его представили как Тони, меня ему вообще никак, на что я, собственно, не обиделся. — Я ожидал склада там, гаражей, а у вас здание? — приподняв бровь, уточнил я. Я действительно ожидал чего-то менее... роскошного. — Общага, — фыркнул Шон, встав позади меня. — В общем… Нора. — На последнем этаже комнаты советников, этажом ниже в основном всякие игровые, библиотека даже зимний сад есть. Ещё ниже жилые. Вообще вмещается человек так… — девушка задумчиво прикусила губу, явно высчитывая что-то в уме. — Около ста пятидесяти человек, хотя сейчас тут проживает около сотни. Многие на своих площадях, что освобождает от выплаты пятнадцати процентов взноса, — хмыкнул парень, курящий недалеко от входа. — Касси, у нас новенький? Не представишь? — Хозяин первого ранга представит, у меня другое поручение, — отозвалась девушка. — Там Раймон снова сцену закатил. Феликс велел самим разбираться, ему надоело, — парень затянулся, рассматривая меня. — Чей хоть? — Пятый Спектра, — ответил Шон, явно наслаждаясь реакцией парня. Тот от удивления чуть сигарету не проглотил, закашлявшись. — Идите через второй корпус, — кивнул парень, выкидывая окурок и заходя в здание. Остановился, обернулся, хмыкнул и ушёл. Кассандра ещё с минуту постояла, размышляя о чем-то своём, а потом мы двинулись ко второму входу, расположенному справа, в "Г" образном ответвлении здания. — Это второй корпус, в нём комнаты меньше, чем в основном, так что, кто пониже рангом живут обычно в них. Лестницы у нас всего две, эта и возле другого входа. Есть наружные, если уж сильно смыться приспичит, но охрана всё равно всё видит и бдит день и ночь. С точки зрения юридической — жилой комплекс, поэтому проблем не возникает. Полицаи не суются, хотя мимо ходят, смотрят, — усмехнулась Касси, приветливо кивая встречным людям. Надо отдать должное, коридор в норе был огромным, везде стояли кресла и диваны, столики и вазы с цветами. Ухоженный комплекс, довольно дорогой ремонт и нигде нет мусора или надписей. Образец общежития, дом-мечта. Если забыть, что здесь все жители так или иначе связаны с группировкой, преследуемой законом. Не каждый жилой комплекс мог похвастаться таким порядком. — Наша комната триста семнадцать. Ты будешь жить в одной из комнат хозяина. Так удобнее. Хотя есть один большой такой минус и имя ему Раймон. Он тоже на верхнем этаже, — вздохнул Шон, уходя на третий этаж. — Касси, жду вас в столовой. — Если что, лифт тоже есть, — предупредила девушка и направилась к нему. — Но не ленись, не на курорт попал. — Все здесь следят за свой формой, всё же жизнь у нас не такая радужная и безопасная. — Касси вышла на последнем этаже, ещё более роскошном, чем предыдущие. — И да, уши заткни, щас громко будет. Я прикрыл ладошками уши, когда мы дошли до бронированной стеклянной двери этажа. Широкий коридор был разделён стеклянными толстыми перегородками, за которыми, скучая, сидел мужчина лет тридцати - тридцати пяти, играя в приставку на экране рабочего компьютера. Собственно экран тот был плазменный и в пол стены, располагая к подобному использованию. — Требую начальства! — закричала девушка, ударив по стеклу кулаком. Мужчина даже ухом не повёл, но явно нас услышал. Да и мог он не слышать, как же — сразу же заорала сирена, но смолкла, стоило одной из дверей открыться. Из неё вышел вкаченный высокий мужчина примерно того же возраста, что и охранник, одетый в цветастые гавайские шорты и розовые пушистые тапочки. Учитывая легкую рыжую щетину и затянутые в безобразный хвост длинные медные волосы, выглядел он более чем ярко. Темная бровь изогнулась, когда он увидел меня, и вопросительный взгляд перешёл на Кассандру. — Открой, — скомандовал мужчина, и охранник, не глядя, нажал на кнопку. Двери разъехались в стороны, впуская нас внутрь. — Касси, что стряслось? — Вот это чучело стряслось. Дай ему доступ к комнатам Спектра, он теперь вроде как его левая рука, — заявила Кассандра, толкая меня вперёд. Я сглотнул, отворачиваясь лицом к стенке. Немного раздражало, что все смотрят на меня как на диковинный экспонат. Будто у меня три руки, одна нога и глаза заместо ушей. А от этого типа вообще хотелось закрыться, уж больно рентгеновский у него был взгляд. — Тут два варианта, либо это извращенный способ массового суицида, либо парнишка правда подписался под этим безумством. И я верю, что ты бы избрала более безболезненный способ уйти из жизни, чем злить Дамиана. Хей, игроман, лицо запомни и пускай, всё слышал? — обратился лис к охраннику, развернув меня за плечи к нему фейсом. Фейс обследовали, запомнили и кивнули. — Слышал, начальник, сменщика предупрежу. — Дверь-то разблокируй, — усмехнулся рыжий, окинув меня немного сожалеющим взглядом. — Проходишь в комнаты, крайняя справа твоя. Кидай вещи, переодевайся, если надо, и выходи. Пока тебе инструктаж не проведут, сидеть там нечего. Зайдешь ко мне. Касси, пошли, соком угощу, — улыбнулся он, распахивая дверь шире. Я кивнул, перехватил удобнее сумку, и потащился в указанном направлении. В распоряжении Спектра было, как по мне, так даже слишком много места. Я не стал разглядывать комнаты, сразу же заглянув в те, что были справа. Большая ванная, с джакузи и небольшим бассейном, кладовка, в которой стояло много ящиков, а дальше комната, довольно большая и просторная. Я оставил свои вещи там, оглядев пустые полки и стол, на котором лежал блокнот, распахнутый на третьем листке. В ровно расчерченной таблице значились имена и цифры напротив каждого. Я не стал к нему прикасаться. Оглядев панораму из окна, решил, что райское местечко всё же должно иметь свои минусы в виде скверного хозяина, и пошёл на выход. Может меня вообще в кладовку поселят, во имя дисциплины, так что нечего губу раскатывать. Нет, попади я сюда при более радужных событиях, я бы конечно прилип к окну и простоял там несколько часов, наслаждаясь видом. И непременно бы забрался в бассейн, обследовал кухню, особенно холодильник, заглянул бы в каждый уголок этой роскоши, но в моём положении — не сомневаюсь, ещё тошнить от всего этого начнёт. И, не смотря на тишину и въевшийся в стены запах хлорки, оставившей на оных следы не слишком тщательной уборки после неудачной беседы, здесь было уютно. Это не было похоже на те квартиры с картинок глянцевых журналов, где всё пусть и лежит по линеечке, но лишено особой притягательности. Да, здесь и пылинки не валялось, но… Я ощущал здесь энергию, бурлящую, живую, настоящую. В доме Анни она была ярче и теплее, но эта прохладная, подозрительная мне нравилась даже больше. Окинув ещё раз взглядом комнаты Спектра, вышел в коридор, прикрывая за собой довольно тяжёлую железную дверь. Не удивлюсь, что комнаты советников самые защищенные во всём здании от внутреннего проникновения. О внешнем сказать сложно — толщина стекла на вид была не так велика, но нутро подсказывало — кинь железную табуретку и с мебелью придётся распрощаться. Погнёт. Проверять я, конечно же, не стал. Охранник кивнул, закрыв на блокировку комнаты Спектра, и снова вернулся к игре. Дверь в комнаты рыжего была приоткрыта, и я проскользнул туда. На диване, что стоял посреди огромной гостиной, развалился рыжий, обнимая одетую в мужскую рубашку девушку лет двадцати пяти. Она не скрывала её длинных стройных ног, на одной из которых красовался серебристый браслетик. На большом экране транслировался очередной романтический триллер, который пара пошло комментировала. Касси сидела на кресле, закинув ногу на ногу, и улыбалась, слушая их. — Дорогой, ты в порядке? Тебе снесло половину башки, но ты ведь в порядке? — пискляво провыла девушка и засмеялась в голос, утыкаясь носом в грудь рыжего. — Феликс, я не могу, это не ужасы, это комедия! — Не, ты смотри, смотри, она сейчас аптечку искать пойдёт! — гоготал Феликс, обнимая подругу. — О, пацан, ну как? Нравятся хоромы? — Он ограничение на беседы указал, — заметила зеленоглазая, нахмурившись. — Так что не делай парню печальки, спрашивай у меня. Нас в столовой ждут, мы заскочим ещё. Оки? — Для тебя двери всегда откроются, — кивнул Феликс, щекоча лежащую в его объятиях девушку. Та завизжала, шутливо отбиваясь от мужчины подушкой. — Фелиииикс! — выла она, когда мы прикрыли за собой дверь. Кажется, они понеслись в другую комнату, и, судя по звукам, девушка теперь отбивалась подушками. Охранник только ухмыльнулся, выпустил нас, и продолжил залипать в воздушные бои на истребителях. До столовой мы спускались молча. Кассандра явно давала мне время для обдумывания своего положения и увиденного в норе. Нравилось ли мне тут? Да, в этом месте был уют, которого не было в моём доме уже больше десяти лет. Здесь все были будто бы одной большой семьёй. Но в семье было не без урода- уверился я, когда мы оказались в столовой. Шторм по имени Раймон перенёс свой эпицентр сюда. Истеричный, наглый и прибитый на всю свою отмороженную башню. — О, новая смазливая мордашка? Прикорм мелким рыбкам? — протянул худощавый шатен, прикусывая и без того искусанные губы. Тёмный пиджак был надет поверх ещё более черной рубашки, а белый галстук кричащим пятном разрезал его фигуру пополам. Попытка скрыть тональным кремом круги под глазами, может и была успешной, но не достаточно. Когда я поймал на себе его взгляд, мне жутко захотелось в ванную, отмыться от этого сального, скользкого и холодного взгляда последней бляди. Иные слова к этому объекту были недопустимы. — Заткни хлебало, пока не отхлебнул, — рявкнула девушка, утаскивая меня к Шону, который, не обращая внимания на Раймонда, уплетал рагу с рисом. — Че вякнула, шлюха? — протянула эта особь, ошибочно мужского пола, скривив опухшие губы. — А что его никто не бьёт? — спросил я у Касси, присаживаясь напротив Шона. Тот тихо рассмеялся, подняв палец вверх, не отрываясь от своей пасты. — Проблем никто не хочет. Он первым не рыпается, а нападать самому — себе дороже, расценят как провокацию, — пожала плечами Касси, заказывая у подошедшего к столику парня то же, что было у её парня. — Ты что будешь? — Да без разницы, — отмахнулся я, прожигая презирающим взглядом шумного. Тот фыркнул, показал мне средний палец и продолжил докапываться до уже побелевшего от злости парня. У блондина явно чесались кулаки заехать по этой смазливой роже, но злить хозяина этой шавки не хотелось. Парень поднял на меня заинтересованный взгляд, и Раймонд прошипел, заставляя вернуть его внимание на себя. — Что ты задумал? — спросила Кассандра, когда я цокнул языком, откинувшись на спинку стула. — Говорить мне ни с кем, кроме тебя нельзя. Про драку ничего не упоминалось, — справедливо отметил я. Касси неловко кивнула, нахмурившись. — Первым бить его вроде как тоже нельзя. Ну и разговаривать с ним тоже. — Я это сниму, а то потом суд будет, наконец-то кто-то уроет эту плешивую суку, — довольно громко сказал Шон, сам доставая телефон. — Кассандра, жгите. — Касси, а эта блядь уже на все палки прыгнула по разу или уже по третьему кругу пошла? — спросил я, довольно улыбаясь. Вот что-что, а влипать в неприятности и провоцировать их я умел практически профессионально. Драться я не любил, но вот таких тварей я не любил ещё сильнее, и жить с ними рядом не желал. Собравшиеся навострили уши и полезли за телефонами. — Че вякнул?! — донеслось от Раймонда. — Честно, я со свечкой не стояла, но пару раз в коридоре натыкалась, — скривилась девушка, оглянувшись на скрипящего зубами парня. — И что находят, Касси, ты не знаешь? Ни кожи, ни рожи. Мимо такого на улице то пройдёшь — скривишься, — кивнул я, нагло глядя в глаза парню. У того аж веко дернулось. А я что? Я приказа не нарушаю, я с Касси разговариваю. Просто голос у меня такой. Громкий. — А слабые места найти слабо? — подмигнула мне девушка. Я поджал губы. Слабые места у него? Как же не хочется, но раз надо… Что такие как он в себе ценят больше всего? Что они особенные, что у них есть крупица власти, что кому-то они да всё же нужны? — А что там искать? Зазнавшаяся посредственная сука, которая до сих пор понять не может, что как только наскучит хозяину, её даже убивать не станут, так отмахнутся, а тут уже дело за лисами. Ребята-то спят и видят как бы его придушить, — пожал я плечами. — Хвастается тем, что лижет зад советнику. Велика заслуга. О боги, да это же просто тряпка, которую замусолили до дыр. Хотя, что это я всё о его дырке, может он для чего ещё пригоден? Хотя с такой рожей... — вздохнул я, когда парень всё же подошёл ближе и навис надо мной, шипя сквозь зубы. — Ах ты… Сам-то кто? Сортир для банды. Посмотрим на тебя через пару недель, — чуть ли не плевался Раймонд. — Касси, я вот понять чего не могу, — продолжил я спокойно, полностью игнорируя парня. — Он сейчас признал, что он замызганная тряпка или указал на свою опытность в выпячивании зада? Боль вспыхнула в скуле, грохот прокатился по залу, когда я свалился на пол. Я усмехнулся, ощущая ещё один удар хлипкого кулака о своё лицо. Раймон вцепился пальцами в мою рубашку, другой рукой методично оставляя удары на моём лице. Я лежал поверх поваленного стула и не сопротивлялся ровно до четвёртого удара, после которого успел перехватить его руку, ударяя парня ногой по виску. Он откатился в сторону, подобрался, но тут же был схвачен парнями, которые с победными улыбками садистов заломали ему руки и усадили на стул, привязывая к нему за руки и ноги. Я скривился, прикасаясь пальцами в разбитой губе. — Хитёр лис, да вспыльчив, — сохраняя видео, заметил Шон. — Согласно кодексу, дело будет рассмотрено советом. — Права не имеете! Драка равных рангов… — Спектр не оценит нового имиджа своего мышонка, — протянула Кассандра, помогая мне подняться. Другая девушка принесла смоченное холодной водой полотенце, и протянула мне. — Ты как? — Предчувствую злость хозяина и размышляю о том, чем мне самому аукнется данный поступок. Но ощущение, что я совершил что-то стоящее, покинет меня не скоро, — улыбнулся я, ощущая боль в разбитой губе. — Зовите Феликса, у нас нарушение дисциплины и закона норы. Нарушитель — Раймонд Торес, пострадавший… — Кир. Просто Кир, хорошо? — попросила зеленоглазая, удерживая полотенце на моей щеке. — Да без проблем. Зовите Феликса, — повторил белобрысый, что ранее мечтал распотрошить эту наглую особь, что сейчас сверкала на меня злобными и загнанными глазами. — Допрыгался зайчик, запрыгнул в мясорубку, — хмыкнул Шон, упаковывая принесённый кем-то лед в другое полотенце. — Зря, конечно, полез, но получилось всё-таки. — Сижу, значит, веду беседу с подругой, а тут какой-то бешеный на меня и с кулаками! — вздохнул я, прикладывая к щеке уже лёд. Сморщился, слизнув кровь с губы, и довольно уставился на пыхтящего от негодования Раймонда. И правда, допрыгался зайчик да метко в супчик. Только я бы такое блюдо даже пробовать не стал. — Как юрист заверяю, всё законно! — сквозь смех выдал кто-то. — Я отправил видео Феликсу, — оповестил нас Шон. — Теперь надо ждать, пока он лично явится, дождётся решения всех советников и огласит вердикт. — А вот и Феликс, — буркнула Касси, прикусив губу, и спряталась за спиной своего парня. — Какого лешего здесь… — начал советник, но потом увидел меня. — Кто? — спросил Феликс, запнувшись на ровном месте. Мне показалось, что у него пару раз нервно дернулся глаз, а лицо стремительно побледнело. — Оно, — дружно отозвались остальные, указывая пальцем на шипящее и плюющее… оно. Оно определению было не радо и вины не признало, шипя о том, что Дугнас нас всех нагнёт и натянет, как только узнает, что за беспредел мы с ним вытворяем. — Кассандра! — рявкнул Феликс, широкими шагами приближаясь к нам. — Ты понимаешь, что вы творите? Он нас всех на лоскутки… — Я тут вообще-то пострадал. Они просто рядом сидели! — встав, заявил я. Мужчина поджал губы, осмотрел мои побои, ещё раз выругался, и достал телефон, на который таки дошло видео. Он вдохнул, медленно выдохнул, успокаиваясь, и включил запись. Я стоял молча, ожидая его вердикта. — Я просто… — Не виновен по законам банды, но поведение… Это юрисдикция хозяина, ему с тобой и говорить. А что касается тебя, Раймон, можешь начинать молиться. Я отправляю улику совету, — кивнул лидер, нажимая рассылку на сообщении. Тут же набрал чей-то номер, хотя я смутно понимал, чей, и стал ждать ответа, выразительно так глядя на меня. — Что он говорил по поводу общения? — Разрешено только со мной, — ответила Кассандра, когда поняла, что я правил не нарушал и нарушать не намеревался. Хотя о чем это я? Кто только что за девушку вступился, забыв обо всём? Кажется, это был один самонадеянный идиот. То есть я. — Так, прости, что отрываю, но тут в общем… Да. Дисциплина твоего щенка на тебе, но я бы был помягче... Понял и заткнул свою пасть. Закон он не нарушил, его дело поднимать даже не буду, как не проси… Умница. Так вот, суди эту истеричку, присылай ответ… Нет, жив... — не знаю, что ответил Спектр, но Феликс снова побледнел. — На видео видно, но она не… Я не подниму её дело, Дамиан, а значит ты не вправе… Обсудим, когда будешь здесь… Прослежу, — вздохнул мужчина и отключился. — Я не позволю, — начал Шон, закрывая девушку своей спиной. — И я тоже, — выдохнул я, клацнув зубами. — Он смягчился до штрафа, — вздохнул Феликс. — А вот ты, — темные глаза вцепились снова в меня. Тут телефон снова зазвонил, и мужчина ответил, переводя взгляд на виновного. — Слушаю… Новый щенок Спектра… А ты своего за год так и не научил не быть такой гнидой, Дугнас, так что, либо ты сам отвечаешь за него, либо мы судим его по закону… Ты знаешь сумму откупных… Нет, это не срежет даже одной десятой суммы, — скривился Феликс, а я заметил во взгляде Раймонда потухающую надежду. Значит, думал, хозяин заплатит, и он будет дальше травить всем жизнь? — Так твой голос я могу отдать за… Новую найдёшь, только прошу, выбирай с умом, а не как в этот раз. — Допрыгался, — сухо изрёк блондин, плюнув на пол возле пленника. — В других не сомневаюсь, так что скажу наперёд… Восемь голосов за… и ни одного против. Я смотрел на этого загнанного парня и не чувствовал жалости или сострадания. Сколько он выпил крови этим людям, что сейчас готовы на прощание плюнуть ему в лицо? Скольким он испортил жизнь в норе? И не его ли вина, что некоторые ушли на свои квартиры? Даже его хозяин, торговался, не желая платить за него лишний цент. Торговался, чтобы отмыть свою честь, а не чтобы спасти. Но дело тут было не в цене, дело было в товаре. — И так, вердикт совета, — привлёк к себе внимание Феликс, получив последний ответ. — Большинством голосов и общим согласием, Раймонд Торес отдаётся в распоряжение Дамиану Спектру в качестве шестого ранга, — повисшую тишину можно было резать ножом. Шестой ранг, предатель, враг, мясо… В молчании все разбрелись кто куда. Кассандра села напротив меня, подбадривая и заверяя, что штраф это плёвое дело и лучше пусть она заплатит и все будут довольны. Я спорить не стал. Есть тоже. Губа распухла, а вокруг глаза намечался синяк. Дверь столовой распахнулась через час, заставив тишину вновь повиснуть в помещении. Я поднялся и встал лицом к двери. Ну, здравствуй, хозяин. Спектр шёл медленно, разглядывая каждый ушиб на моём лице, которое я уже ничем не прикрывал. Короткий взгляд на Раймонда, и кулак резко врезается в мой живот, заставляя внутренности сжаться в болезненном спазме, а меня ухватиться пальцами за его руку, резко выдыхая. Вторая рука Дамиана обняла меня, удерживая на весу, когда я уперся лбом в его грудь. Пальцы, сжатые в кулак, расслабились, и ладонь мягко коснулась места удара. — Двадцать тысяч, Кассандра, и не попадайся мне на глаза. А этого… — я услышал отвращение в сухом и холодном голосе Спектра. — В расход пустим, когда псов обезглавим. Заприте где хотите, только сильно не портите шкурку, он мне дышащим нужен. Меня поволокли на выход, придерживая под ребра крепкими объятиями. Он не говорил ни слова, просто шел, так же молча вызвал лифт и зашел в него, позволяя мне облокотиться спиной о стенку. Его пальцы пробежались по моему подбородку и разбитой губе, оценивая ущерб, нанесённый кулаками Раймонда. — Я должен наказать тебя, — сказал Спектр, ища в моих глазах испуг и раскаяние. — Будто вы этого не хотите, — спокойно отозвался я, ощущая, как с каждым этажом нервы напрягаются всё сильнее, и это предвкушение неизвестного, пугающего… Как оно подобно алкоголю пьянит, разливаясь по венам. Он смотрел на меня как хищник на ручного зверька, которого он съест, но не сейчас. О нет, он растянет это удовольствие на долгие дни. Но всё же в его взгляде было и то, что он не собирается меня убивать или калечить. Он был спокоен. Он размышлял, глядя на меня, и вот это действительно немного пугало. — Не хочу, — вздохнул мужчина, наклоняясь ближе. — Есть много способов наказать человека. Физические, моральные… Аморальные, — ухмылку я скорее ощутил, чем увидел. — Ты разобрался с тварью, сделал это почти чисто и играл по правилам. Я понадеялся на тебя, отправил сюда, а ты не оправдал моих ожиданий… — Да правда? — ехидно поинтересовался я, с вызовом взглянув в золотисто-темные глаза мужчины. Его губы накрыли мои, принося новую порцию боли в разбитой губе. Я задержал дыхание, пытаясь понять эти непривычные ощущения. Нравились ли мне когда-нибудь парни? Нет. Целовался ли я когда-нибудь с мужчиной? Нет. Было ли мне сейчас противно, и хотел ли я, чтобы Спектр прекратил? Нет. Я проскулил, когда зубы сжались рядом с раной, оттягивая её, заставляя слёзы появиться в уголках глаз. Он не стремился, чтобы мне это понравилось, он просто делал, что хотел, попутно давая мне понять — мой голос здесь ничего не стоит. И если Спектр захочет, мне останется только одно — послушно вынести любое его прикосновение. — Подчинённых учат слушаться на страхе, — выдохнул Спектр, когда лифт остановился и двери раскрылись. — Но я хочу выучить того, кто сам будет держать других в страхе. Поэтому ты не будешь бояться меня, мальчик, ты будешь нуждаться во мне, а когда ты уже не сможешь без меня, я подумаю уйти. И если ты не задохнешься, то ты будешь следующим боссом черных лисиц, — влажные губы пробежались по моему уху, заставив меня вздрогнуть. Я замер, переваривая услышанное. Следующим боссом? Выходит, что… — Я выбрал тебя по взгляду. Но тебя нужно ещё очень и очень долго учить. Долгие годы, за которые я познаю это тело во всех подробностях. Ладонь сжала мой пах, отзываясь тягучим желанием внутри. Кровь приливала вниз, и я судорожно сглотнул. Почему от его близости я так возбуждаюсь? Почему я хочу, чтобы он сделал то, что хочет. Почему я готов отдаться мужчине, которого знаю второй день в своей жизни? — И если тебе удастся, если ты перерастёшь меня, мышонок… — Я не посмею заменить вас, — выдохнул я, закрыв глаза. Не посмею. Не значит, что не смогу или у меня не хватает духа. Это значит, что… — Я не хочу выходить из вашей тени. Мужчина замер, касаясь кончиком носа чувствительной кожи в основании шеи. Его рука твердо поглаживала отзывающийся на эту простую ласку член сквозь брюки, а горячее дыхание распаляло меня ещё больше. Лисица. Хитрая наглая лисица, от которой у меня, всегда считающего себя самым натуральным натуралом, встал. Усмешка заставила меня вздрогнуть. — Знаешь, что было бы, ответь ты иначе? — насмешливо спросил мужчина, отдаляясь и заглядывая мне в глаза. Я сглотнул, отрицательно кивнув головой. — Я научился говорить красиво и заманчиво, я научился предлагать то, о чем люди и не смели мечтать. И никто не отказывался. Поэтому я не брал шестёрок. Жадные, но глупые, готовые всадить нож в спину... Тебе нравится, то, что я говорю или как я это делаю? — Спектр вновь приблизился, прикусывая хрящик моего уха. — Это урок? Или проверка? — тихо спросил я, прикусывая ноющую губу. Боль отрезвляла лишь на секунды, растекаясь по нервам ещё большим возбуждающим отголоском после. — Ты думаешь даже в таком положении. Похвально, — я шумно выдохнул, когда зубы прикусили кожу над кадыком. — И то и другое, Кир. Запоминай, секс — тоже манипуляция. И пока ты не сможешь так же сносить крышу мне, тебе не быть настоящей тенью. И да, — Спектр надавил пальцем мне на губы, растирая по ним капельки крови. — Твоё наказание в том, что дальше я не зайду. И он отошёл на шаг, развернулся и покинул лифт. Я слышал, как моё сердце бешено колотиться в груди. Судорожно облизывая пересохшие солёные губы, я пытался взять под контроль реакции собственного тела. Стоящий колом член до боли пульсировал в тесных штанах, да и одежда стала слишком плотной и колючей. Я был готов сползти вниз по стенке лифта, прикусывая собственную руку. Я понимал, что он манипулировал мной, но не мог сопротивляться. Я хотел, чтобы он продолжал. Проследовав за хозяином на ватных ногах, послушно отправился к себе, где меня уже ждала стопка полотенец и чистое бельё. Дверь тихо открылась, так что я вздрогнул. Услышав спокойный голос, методично рассказывающий мне о моих бытовых обязанностях. Я стоял посреди комнаты в одних трусах, и Спектр мог прекрасно видеть, чем обернулось наше тесное общение в лифте. Он смотрел беспристрастно, будто это было давно надоевшей обыденностью, что заставляло обиду где-то глубоко в душе вспыхнуть слабым огоньком, который, всё же, тут же потух. Как баба, ей богу, Кир, ну что за хрень? — Прими душ и ложись спать, я оставлю на столе мазь от ссадин и синяков, намажешься. Вопросы? — спросил он, стягивая с себя галстук. — Подъем? — спросил я, беря в руки полотенце, намереваясь отправиться под душ. — Я встаю в семь. Рассчитывай своё время, — ответил Дамиан и удалился. Я простоял так ещё пару минут, пытаясь унять диссонанс в своей голове, но в конечном итоге плюнут на это и оправился в душ.