Черное золото

НЕ ЛЕЙ ВОДУ НА ТОНУЩУЮ МЫШЬ.             Т. ФУЛЛЕР.

— Анна Грей, двадцатилетняя студентка найдена мертвой в районе заброшенной фабрики по производству косметических средств. Предположительно, нападение было совершено группой лиц, так же называющих себя Серыми Псами. Полиция умалчивает об обстоятельствах дела. Если вы что-то знаете о произошедшем или стали свидетелем преступления — просим сообщить в правоохранительные органы. Эта трагедия вряд ли оставит кого-то равнодушным, ведь с каждым может… Я прошёл мимо экрана, скрипнув зубами. Равнодушным? Да всем плевать, пару раз вздохнут, вздрогнут и пойдут дальше. Им плевать, пока их самих не прижмут к стене, приставив к горлу нож — им будет плевать. Так устроен мир. Таково общество. Как овцы, что радуются, что волк жрёт не их, а вот того нерасторопного с краю. И пока мы все играем в послушных граждан, а полиция в справедливые наказания — все вроде как счастливы. Сев на лавочку, пошарил по карманам. Наскрёб на поздний обед. Сегодня меня обрадовали в очередной раз. Денег нет, зарплаты соответственно тоже. Ждите. А то, что у меня желудок к позвоночнику почти прилип — так это ничего. Ждите. Поднял взгляд, осматриваясь. Мимо пробежала черная собака, волоча за собой оборванный поводок. Не думая, наступил на его конец, останавливая животное. То недовольно глянуло на меня, попытавшись выдернуть поводок из-под моей ноги. — Потерялся? — спросил я животное, наклонившись, чтобы взять поводок. Собака зарычала, дернувшись. Никогда не боялся собак, вот люди — это другое дело. — Хей, сидеть! Я же не пирожок из тебя делать собрался! Животное село, прижав уши к голове. Потрепав собаку, осторожно глянул на ошейник. Мейл. А телефон слабо было написать? Ещё бы пейджер указали. Включил телефон и вздохнул. Интернета нет и не предвидится. На вашем счете нет средств, ждите, ага. — Ну что, друг, придётся тебе заглянуть в гости к тем, кого я видеть тоже желанием не горю, — вздохнул я, поднимаясь. В участке меня встретили сочувствующими взглядами. Плевать, всем им плевать на самом деле, это просто знак вежливости. Мол, знаем, слышали, горе-то какое. За столом отца не обнаружилось, зато обнаружилась чашка горячего какао и пара пончиков. Решив, что сыну пожалеть — последнее дело, перекусил, присев на стул. Кажется, здесь вчера всё решилось, да? «Хреновый вы отец, мистер Майнер», — раздалось шипящее в голове, и я улыбнулся. Герой. Сказать такое моему отцу и не огрести. Меня бы уже давно по полу раскатали. Действительно наглая лисица. — Что ты здесь делаешь и что это за блоховзращиватель? — скривился отец. — Зарплату задержали, денег нет, а этот потерялся. Мне бы денег на телефон положить, да на ужин, — признался я, погладив обиженную словами отца собаку. — Бери и проваливай, — сунув мне деньги, сказал отец. — Мог бы и повежливее с сыном, которого вчера чуть не убили. — Киран Майнер, мы все прекрасно знаем, что скоро ты влезешь в очередную задницу. Мне уже насрать, честное слово. Бери деньги и проваливай, — скривился отец. Вот и мило пообщались. Я выхватил у него деньги, запихнул их в карман и направился прочь. Ненавижу. Мы уже давно не семья, даже не родственники. И наше кровное родство — глупая ошибка. Он винит меня, он видит во мне её, он ненавидит всё это. Выхватив у проходящего мимо полицейского прикуренную им сигарету прямо из рук, отмахнулся от его возмущения и вышел, затягиваясь. В задницу. Всех, всё это дерьмо. Что там говорил Лис, в лучшем случае закопают? Так вот, по сравнению с моей жизнью даже пойти по кругу — значит быть чем-то полезным. А здесь, среди этих людей, лицемерный блядей и карьерных дрочеров… Я лучше сдохну. Закинув деньги на телефон, отписался хозяину собаки. Тот ответил сразу же, сказав, куда я могу подойти. Купив по дороге хот-дог, добрался до ветеринарной клиники «Таун», около которой нас встретила улыбающаяся девушка. Она кинулась на меня с объятиями, оставляя след от своей ярко-розовой помады на моей щеке. — Я вас обожаю. Простите за неудобства, Зубастик такой непослушный, снова удрал. Я могу вас как-нибудь отблагодарить? Ужин, билеты в кино? — улыбалась девушка, заглядывая в мои глаза. Я отмахнулся, но тут же заметил на её шее подвеску. Ручная работа, это точно. Но больше всего меня заинтересовала её форма. Вчера я бы не придал ей никакого значения, но лисица уж больно была похожа на ту, с зажигалки незнакомца. — Она что-то значит для вас? — спросил я, кивнув на украшение. Девушка прищурилась, прикрыв кулон ладонью, будто я поймал её на чём-то постыдном или запрещенном. — Парень подарил. У него тоже есть. Вроде как мы одной крови и тому подобное, — улыбнулась девушка, представившаяся как Кассандра. — Меня вчера чуть Серые Псы не угрохали, давай без фальши, — вздохнул я, особо ни на что не надеясь. Вдруг, и вправду, просто жест любви… Как он сказал? "Найдёшь нас там, где спасают невинных созданий". Что же, ветклиника "Таун" вполне подходит под это определение. Что это, если не судьба? — А, так вот тот самый… мышонок, — усмехнулась девушка, оглядев меня со всех сторон. — Второй день и снова на Лиса нарываешься? Что же ты такого в прошлой жизни сделал, что в этой тебя так потрепало? — Скорее, в этой. Уж если судьба к вам ведёт, кто мы такие, чтобы противиться? Как мне увидеться с… Он не назвал имени, — вздохнул я, поняв это только сейчас. — Пошли. Хоть так отблагодарю за Зубастика. Цени, мне за это уши надерут, — призналась девушка, направляясь в клинику. Я шёл следом. Девушка зашла в коридор, отделённый от других дверью с сигнализацией, прошла мимо кладовки и открыла крайнюю дверь, пропуская меня вперёд. Пахло спиртом, кровью и медикаментами. На хирургическом столе сидел парень. Молодой, на пару лет старше меня. Он приподнял бровь, вопросительно глянув на подругу, та лишь мило улыбнулась, отдав собаке команду «место». Пёс улёгся на матрас у стены и свернулся калачиком, бросая на всех любопытные взгляды. — Ты не поверишь, кто притащил Зубастика, — выдохнула девушка, когда поняла, что третий персонаж её вниманием старательно обделяет, орудуя за спиной парня. — И ты решила приволочь его сюда? — насмешливо уточнил парень, после чего вздрогнул. — Хей, осторожней! — Что ты сделала? — спокойный голос даже у меня вызвал холодные мурашки на коже. Мужчина выглянул из-за спины клиента и вздохнул, вернувшись обратно. — Мышонок, а ты назойливый. Как нашёл-то меня? — Случайно, — честно признался я. — Я это, собаку вернул. А у Кассандры кулон, я и спросил… — Кесс, ты не такая жирная Лисица, чтобы сверкать знаком отличия. Сколько раз просил верёвку подлиннее найти? — устало вздохнул хирург, заканчивая зашивать рану на спине парня. — Ну, спросил, узнал, так чего ко мне-то притащился? Я же сказал, воспользуйся шансом передумать. — Расскажите мне о правилах, законах и порядках Лисиц, если после этого я не передумаю, прошу принять меня в… стаю, — сказал я, сжимая кулаки. Мне уже нечего терять. Не отталкивайте меня. Я нуждаюсь в вас. У меня уже нет никого, за кого я бы мог зацепиться. — А если тебя просто послал отец, чтобы получить с меня признание в участии в банде? — Бешеных псов пристреливают, разве не так? — усмехнулся я, прекрасно понимая, что уйти от сюда, узнав больше, мне будет уже практически невозможным. Я мог принести Лисам не мало проблем. — Касси, дай ему тетрадь, проследи, чтобы прочел, и ответь на все вопросы. Не передумает — позовёте меня. Передумает — проводишь на выход. Поясняй для четвёртого общего и пятого личного ранга. Со всеми вытекающими. Заберу себе. — Может вы всё же...Поняла, — кивнула девушка, поймав на себе убийственный взгляд Спектра, и потянулась к шкафу с документами. Тетрадь была небольшой. Я присел на стул в углу, просматривая ровные строчки, выписанные каллиграфическим подчерком. Прям кодекс Лиса, полное собрание. Кассандра стояла рядом, пока я читал, молча наблюдая за тем, как ветеринар обрабатывает шов её парня, а после прибирается в кабинете. Когда я дошёл до главы прав и обязанностей рангов, сглотнул. Слова мужчины про «заберу себе» вполне четко обозначили, что это будет значить лично для меня. Защита «хозяина», а взамен полное безграничное подчинение его приказам. Даже если он скажет пойти в стан врага и взорваться. И отдельным пунктом, будто специально акцентируя внимание на том, что если хозяину будет угодно, его личный пятый ранг не смеет пискнуть даже в таких крайних случаях как изнасилование, пытки и иные несущие вред физическому и психическому состоянию организма манипуляции. Я недоверчиво глянул на ветеринара, который как раз направлялся на выход. Я вспомнил его взгляд так, у участка, его прикосновения к моим волосам... Нет, тут нет никаких сомнений, чего этот мужчина хотел. — Уже? Ты так легко меняешь своё решение? — спросил он насмешливо, протянув руку за тетрадью. — Зачем вам это? — спросил я. Мужчина понял сразу, мне не пришлось уточнять, что именно ему "зачем". — Ты милый, мышонок, в моём вкусе. Хочу видеть, как ты будешь рыдать, меня это заводит, — усмехнулся Лис, наклонившись ко мне, проведя пальцами по моей щеке. — Из тебя выйдет занятная игрушка. Да и мне не помешает помощник. Мальчик на побегушках, принадлежащий душой и телом только мне. — На твоём месте, я бы бежала отсюда побыстрее, — выдохнула Кассандра. — Советую прислушаться, — кивнул ветеринар, отступая на шаг. Однако его взгляд, этот дьявольский огонёк в глубине глаз, говорил об обратном. Он только и ждал моего согласия, моей подписи под этим контрактом с дьяволом, чтобы проглотить мою душу. — Нельсон был единственным, кто рискнул стать вашим пятым рангом, — заметила девушка. — И что с ним случилось? — спросил я, нахмурившись. — Всё, что я помню — он ослушался приказа, — ответил мужчина, поправив очки на носу. — И то, что его изуродованный скальпелем труп уносили из этого кабинета. По кусочкам. — Он был жив четыре дня. Четыре дня наедине с… с ним, — кивнув на хирурга, бросила девушка, немного побледнев. — За грубое нарушение приказа. Да, очень грубое, фактически подставил всех, но то, что с ним случилось, было излишне жестоко. Этого чудика, простите за истину, но это так, перемкнуло. Лично я к нему в таком состоянии не подхожу. Простите, сэр, но вы психопат. — Никогда этого не отрицал, — кивнул ветеринар, смотря на меня сверху вниз. — Я дисциплина стаи, без меня Лисы бы были очередной разномастной бандой. Именно поэтому мой ранг позволяет мне принять тебя в стаю без одобрения совета. И, да, мышонок, прислушайся к этой умной особе, беги пока не поздно. — Я не дочитал, — упрямо заявил я, демонстративно закрываясь тетрадью. Девушка вздохнула, ударив ладонью по лицу, а ветеринар ушёл, мягко прикрыв за собой дверь. Ровно пять минут мы провели в тишине, а потом девушка не выдержала. — Ты дурак? — спросила она, начиная ходить кругами по кабинету. — Смертник, — кивнул я, перелистывая страницу. — Ты мазохист? — спросила она, остановившись. Я поднял на неё вопросительный взгляд. — Нет, ну это бы многое объясняло! Твоё рвение стать Лисом, твою глупость, по которой ты думаешь, что пятый ранг у Спектра это игрушки, то, почему ты всё ещё здесь. Мальчик, он тебя сломает, растопчет и выкинет при первой же оплошности. — Значит, оплошностей не будет, — кивнул я, дочитывая последние страницы. — По какой причине ты вступила в стаю, Кассандра? — спросил я, закрывая тетрадь. — Это личное, — поджала губы девушка. Я вскинул бровь, насмешливо глянув на неё. И это она говорит мне? — Оставим на потом интересные беседы, давай о насущном. Я не передумал. И да, нет знакомых, сдающих комнату? Я не желаю возвращаться домой, — вздохнул я, вспомнив последнюю беседу с отцом. — У Лис есть своя большая нора, в которой есть места. Пункт про деньги усвоил? — спросила девушка, берясь за ручку двери. — Сорок процентов всех доходов в казну банды, а так, как я пятый ранг, то остальное — хозяину. Как видишь, у меня отличная память, — усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла. Кассандра кивнула и ушла за Лисом. Я прикрыл глаза, ощущая, как страх неизвестности тлеет где-то глубоко внутри меня. Я не хочу думать, взвешивать, решать… Просто дайте мне соломинку, по которой маленькая промокшая тонущая мышь сможет выбраться из этой ледяной отравленной воды. Позвольте моим онемевшим лапкам вновь ощутить землю под ногами. Пусть грязную и липкую, но землю. Я буду за неё благодарен. — Займусь тобой вечером, мышонок, сейчас у меня дохрена работы, — вздохнул Спектр, облокотившись о дверной косяк. — Собирай шмотьё, Касси тебя проводит в нору, ни с кем не говорить, вообще ни звука, понял? — я кивнул. — Разрешаю ответить на вопрос «чей» и о ранге. Остальное на Касси. Заполнишь документы, позвони на работу, если такая есть, ты увольняешься. Твой единственный собеседник до моего прихода — Кассандра. Для твоего же блага. — Как скажете, — кивнул я, поднимаясь. — Что-нибудь ещё? — Нет, — сжав губы в тонкую полоску, ответил Спектр, глядя на меня поверх очков. — Бери собаку и на выход. Давай. Я взял Зубастика за поводок и пошёл на выход, где меня уже ждала девушка. Спектр на прощание взлохматил мои волосы, пока я вжимал голову в плечи. Касси лишь усмехнулась, заметив мой смиренный вид, и махнула рукой, направляясь к машине, которую не так давно я уже видел. — Садитесь, ребятки, — улыбнулась девушка, открывая заднюю дверь. Пёс опередил меня, занимая своё место поверх сложенного вдвое пледа, так что мне оставалось одно — уместиться рядом. — Адрес, мышонок. — Меня зовут Кир, — недовольно скривился я, но всё же назвал улицу и дом. Отец на дежурстве, так что обнаружит моё исчезновение в лучшем случае завтра вечером, если вообще заметит. Что же, помогать ему и оставлять записку я не намерен. Яркие вывески проносились мимо нас, вызывая слабый приступ мигрени. Девушка рассматривала меня в зеркало заднего вида, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами с водителем. Это был тот самый парень, который ранее сидел на столе. Он тоже поглядывал назад, ехидно ухмыляясь. — Кир значит? — спросил он. Я не ответил, перебирая пальцами шерсть на загривке пса. — Пятый ранг у Спектра это жопа. Ты хоть знаешь, что он с тобой сделает? Я сжал челюсти. Знаю, читал ваш свод правил и свобод, и спасибо — нарушать его указания в первый же день не желаю. — Шон, я же сказала, у парня ограничение на разговоры. Видишь, хочет быть прилежным зверьком, — улыбнулась девушка, показав парню язык. — Он вообще занятный. Сын детектива. — Ха, тогда всё понятно. В этом случае ему и вправду лучше молчать. А фамилия? — спросил парень, останавливаясь на светофоре. — Кир? — спросила Касси, обернувшись. — Майнер, — ответил я. Ну а что, с Касси разговоры никто не запрещал. — Твою же ж… Серьезно? — вздохнул парень, и машина снова тронулась с места. — Не боишься, что Дамиан отыграется на тебе? У них с твоим отцом вроде как кровная вражда, истребить любыми средствами и так далее, — заметил Шон. — Да и Лисы особо не обрадуются, если узнают. Назовёшь фамилию среди наших — порвут, не поверят, что ты пятый Спектра. Не представил лично — значит врёшь. — Чего я ещё не знаю о Лисах, Кассандра? — спросил я, узнавая соседнюю от моего дома улицу. — В тетради ни слова о совете и способе решения важных вопросов. Если вопрос касается большей части стаи, то он выносится на совет — это закрытое собрание первого ранга. В него входят пятеро: Феликс, Амстердам, Дугнас, Спектр и Холли. И один из них имеет нулевой ранг, но кто это — знают только они сами. Нам не положено. Потому что легко победить ту стаю, чей вожак на виду. Лидер — Феликс, но босс… Не факт что он, но и возможности отрицать не возьмусь. Знаю ещё только то, что голос босса равен трём голосам, лидера - двум. И если Феликс босс - то его голос в сумме равен тоже трём. Демократия, ага. — Что-нибудь ещё? — спросил я, выходя из машины. Шон остался сидеть, а вот Кассандра решила идти со мной. — Раймонд — не слушай его, не спрашивай и, вообще, шли на три буквы. Эта шваль держится в лисах только из-за того, что умело ходит между законом и нарушением правил, да спину ему Дугнас пока ещё прикрывает. Эта тварь сидит на наркоте и не признает авторитетов. Жив лишь тем чудом, что с Дамианом они ещё не пересекались. Его все ненавидят, поймёшь, за что, когда увидишь, как он ведёт себя, когда нет хозяина. При Дугнасе смиренная шлюха, но стоит ему отвернуться — эта гадюка во всех плюнет. — А польза от него какая? — усмехнулся я, прекрасно представив, что за человек этот Раймонд. Мне проблемы не нужны, но если подобное подобие человека тявкнет в мою сторону… Земля ему пухом. — Расходный материал, — скривилась девушка, заходя следом за мной в квартиру. — Если что-то случится, а Спектра не будет — дуй либо к Феликсу, либо к Амстердаму, один из них всегда есть в норе. А не найдёшь — Я, Шон и Диана, её ты сразу узнаешь. Дочка Амстердама, ей четырнадцать, но эта мелкая строит старших мордоворотов одной левой. Ещё бы, один волос с её головы упадёт по твоей вине, и батька тебя на колбасу пустит. — Ещё отморозки? — спросил я, скидывая свои немногочисленные шмотки в сумку. Оглядел комнату, направился в ванную, забирать остальную мелочь. — Все мы немного отморозки, — вздохнула девушка. — Каждый в свою сторону. Ты тоже неадекват, если к нам пошёл. А та девушка, что… ну… а кем она тебе была? — спросила Касси, прикусив губу. — Мы с ней три года вместе были, — сухо ответил я. — Любили. Вроде как. — Отомстить мечтаешь? — спросила девушка, отходя в сторону. Я вернулся в комнату и закинул поверх вещей свои книги и записи. — Позволят — с радостью вырву им глотки. Но, как я уже и говорил, я не собираюсь совершать промашек. Он мне нужен, — вздохнул я, признаваясь в своей слабости. — Ореол героя? — усмехнулась Кассандра. — Утешил, надерёт зад злодеям, а ты уже и душу продашь, чтобы долг этот непогасимый оплатить? Глупо, пацан, глупо. Знаешь, что он сказал, когда говорил о тебе? Мне плевать, какое наказание он придумает за то, что ты это узнаешь, но… «Мышонок, этот парень маленький раненный мышонок, который точит зубки, надеясь вцепиться в шкуру зверя, который его изранил. Слабый, мелкий и беспомощный, ещё один удар по этому тельцу и жизни в нём не останется. И как же у меня чешется сапог сделать этот последний пинок. Опорочить это юное тело, сжать ему горло и наслаждаться тем, как он будет задыхаться. Глядя на него, во мне просыпается тот Спектр, который с удовольствием вырывал ногти у этих продажных ублюдков. И если он приползёт, а он непременно это сделает, у него будет два выхода. Стать таким же, как я или быть растоптанным моим сапогом. Но духа у него хватит только на последнее.» Я скрипнул зубами. Знал, значит? Я и сам прекрасно понимаю, у меня не хватит духа дать сдачи. Да и кому? Ему? Единственному, кто протянул мне руку в темноте? Если мой последний шанс на жизнь окажется якорем, который утопит меня, пусть. Пусть это закончится. Так или иначе. Но я уже всё решил для себя. Всё, что мне остаётся сейчас — приспособиться. — Чем он отличается от других? От того же Феликса или Амстердама? — спросил я, закидывая сумку на плечо. Сейчас для меня все Лисы были одинаковы. — Кроме того, что он конченный психопат? Он стал Лисом в пятнадцать, что на тот момент было удивительным само по себе, был общим пятым рангом, из которого, как известно, не выбирался больше никто, без мук совести перекроил стаю, взяв под влияние самых влиятельных её членов. Собственно, когда Спектр стал четвёртым рангом, Амстердам был вторым, а остальные третьими. От прежних Лисиц не осталось практически ничего. Всё поменялось в считанные дни. Он пришёл, как пацан, который не брезговал опуститься, чтобы добиться влияния, а стал… Спектром, которого до конца не знает никто. У него нет гордости, но есть гордыня. Он плевал на свой имидж, он делает то, что посчитает нужным. — И он никогда не выходил за рамки правил, которые сам же и установил, — хмыкнул я даже не вопросительно. Утверждая. Я видел подобных, я всегда ими восхищался, я всегда хотел быть таким же, но я не мог найти маяка, чтобы выбраться из своих сомнений и страхов. — У него никогда не было цели вроде мести или власти, он пришёл, чтобы позволить себе быть собой. Если верить досужим рассказам, его отец был военным, который избивал его в детстве, как и его мать — женщину, которая покончила с собой у него на глазах, вспоров себе живот. И как бы меня не бросало в ужас от его взгляда, без Спектра Лисы давно бы уже развалились. Метод пряника — это к Феликсу и Холли. Он наш палач. И для врагов, и для своих. Особенно для своих. Я усмехнулся, глянув на девушку, и с иронией поинтересовался, если он такой ужасный, то почему никто не устроит ещё один переворот, чтобы не бояться великого и ужасного Дамиана Спектра. И если честно, я вообще не ожидал услышать ответа. — Убрать его с дороги сможет только тот, кому он позволит увидеть свои слёзы, свою слабость. Но, если кто-то её увидит, сможет ли он это сделать? Я не нашёл, что сказать. Слабость? У этого человека? Даже если она есть… тем более, если она есть… Я буду стоять за его спиной и не позволю всадить в неё нож. Кассандра права в одном. Дамиан Спектр — позвоночник, держащий Черных Лис в рамках кодекса. Даже если он не голова, он — связующее звено. Я презираю законы, которые не защищают нас и позволяют торжествовать несправедливости. Но я поклоняясь законам, которые держат нас в рамках высокой человеческой природы, даже если их главное орудие — инстинкты.