Притворись моим мужем

POV Гвендолин       Бессонная ночь сказалась на мне плохо. Ужасные синяки под глазами, мне кажется, пугали прохожих. Да! Я не спала всю ночь, но и дома тоже находиться не могла. Всё постоянно напоминает о Майколсоне. Благо есть одно место, где он очень редко бывает, дорогой, которой мы практически не ходили. Я шла и думала обо всём. Думала о нём. И чем больше я это делала, тем больше боль то утихала, то становилась невыносимой. Но в итоге я… даже не смирилась… нет. Просто какой-то покой на душе. Прощение за всё.       — Привет, Бекс! — с ноткой веселья проговорила я, протягивая пакет с горячительными напитками.       Сказать, что Ребекка была в шоке, ничего не сказать. Она знала об отношениях между мной и Колом. Но сейчас, похоже, поняла, что чувства не остыли, что где-то её братец накосячил. Так было всегда: он косячит, а я приходила в слезах. Но сейчас по-другому. Он по-прежнему человек-косяк, но я уже не плачу. Я смирилась со всеми его выходками. Почти со всеми.       — Давненько тебя не было в таком составе, — улыбнулась она, но поняла, что не стоило. — Проходи, чего стоять на пороге.       Я вошла в дом, разулась и, звеня стеклом в пакете, прошла на кухню.       — Гвен, пять утра сейчас, что случилось? — уже с серьёзным видом спросила Ребекка.       — Твой брат козёл, вот что случилось!       — М-м-м… Понятно…       По её лицу было видно, что она ничего не поняла, что меня и рассмешило. Не, ну, представьте картину: Ребекка Майколсон стоит в пижамке с пандами и с растрёпанными белокурыми локонами.       — Бекс, как ты смотришь на то, чтобы немного выпить с несчастной подругой?       — Да, судя по тебе, ты выпила уже достаточно.       — Не-е-е-е. Ты не поняла… Я скоро выхожу замуж, — с печальным видом проговорила я.       — А чего грустишь? Радоваться надо, — развеселилась подруга. — Кто этот счастливчик?       — Твой брат, Бекки, — сейчас я уже не могла скрыть своих эмоций.       Я просто сидела и рыдала. Опять залилась слезами, как в такси. В промежутках между всхлипываниями рассказывала ей, как так получилось. С одной стороны, меня можно было понять. Выбора нет. Хочется наконец-то быть свободной. Но с другой стороны я могла бы просто попробовать поговорить с родителями. Я прекрасно понимала, что всё со временем узнают. Но почему-то я была спокойна. В последнее время, в последние несколько часов я и правда стала до невыносимости спокойной.

***

      — Ну, и где мы будем её искать? — уже не выдержал Сальваторе. — Целое утро и полдня мы патрулируем улицы, а её нигде нет.       — Правильно, — озарение пришло внезапно. — Нам надо к моей сестре.       — С чего ты взял? Город большой. Она может быть где угодно, даже за его пределами. Она не девочка лет так пяти или шести. Она могла уехать.       — Не к кому ехать, все сегодня приезжают к нам, — серьёзно сказал Кол. — И ты как свидетель должен будешь присутствовать на моей свадьбе.       Спустя минуты две, когда до Сальваторе дошло, он остановился.       — А на ком ты женишься? На Маерс? На этой… Я лучше промолчу, — сейчас он не скрыл своих эмоций и слова шли из его уст, как вызов.       — Лучше молчи! — в словах Кола чувствовалась нотка злости. — Не смей!       Руки, поднятые Деймоном вверх, служили как бы перемирием, но в глазах Майколсона уже во всю плясали бесы. Никто, кроме него самого, не может о ней так говорить, даже думать.

***

Дом Ребекки Майколсон, 13:07

      Звонок в дверь отвлёк Ребекку от нудного разговора с Гвендолин. Как же она зла на брата. Зла на него из-за того, что промывку мозгов устраивают ей. Звонок всё учащался. Со злостью открыв дверь, чтобы посмотреть, кто этот самоубийца, она была очень «рада» увидеть братца.       — Привет, пустишь? — так бесцеремонно, так по-хамски спросил он.       — Ты ещё смеешь сюда приходить? — разозлилась не на шутку девушка.       — Надеюсь, она в нормальном состоянии! — сказав, парень прошёл внутрь, не получив приглашения войти.       Он обыскал каждый уголок по пути на кухню. Он был зол, но в то же время сожалел обо всём.       — А вот и пропажа! — на его только счастье, что она оказалась трезва.       — Уходи, — её мимолетный взгляд.       Колу хотелось всё крушить. Он был зол. Он сожалел. Гвендолин смотрела на него. Её невинный взгляд просто убивал психику парня. Она знала — ей он плохого ничего не сделает.       — Ну, что? Через пару часов нам ехать за родителями, — аккуратно начал Майколсон, всё ближе и ближе подходя к ней. — Так что поехали домой.       — Я никуда с тобой не поеду! — Маерс сорвалась на крик.       Он стоял, улыбаясь. Так было всегда в доме сестры. Но терпение заканчивалось.       — Бекс, не одолжишь машину? Дэй к вечеру её вернёт.       — До вечера не могу, — Бекс бросила ему ключи, не зная и не спрашивая, что ему взбрело в голову. — Через три часа она мне нужна.       Парень ничего не ответил. Он подошёл к Маерс, перекинул её через плечо и пошёл к машине. Она била его по спине кулаками, пыталась выбраться, но безрезультатно. Девушка слишком устала. Слишком слаба, и она перестала вырываться. Без происшествий дойдя до машины, Кол аккуратно положил Гвендолин на заднее сидение, сел за руль и повёз её домой. Сначала слышалось недовольное сопение, но вскоре стало тише — она заснула.       Рядом сидевший Дэймон не говорил ни слова. Они просто ехали в тишине. Просто было нечего говорить. Все всё понимали без слов.