Притворись моим мужем

Аэропорт «Ньюарк», 16:55

      — Ну, где же они? — волновалась Маерс. — Почему их нет?       — Гвенни, успокойся, — Кол обнял её. — Ещё времени мало. Всё в порядке.       — Правда? — она, как ребёнок, смотрела на него.       Именно сейчас он заметил, какие красивые у неё глаза. Глаза цвета аквамарин. Она беспокоилась. Это делало девушку более милой, чем она есть на самом деле.       — Кол, я волнуюсь. Вдруг что-то случится?       — Гвен, хватит переживать. Все уже и так поняли, что ты боишься самолётов.       Маерс сильнее прижалась к нему. Вдруг объявили посадку рейса, которым летели её родители. Майколсон заметил, как засверкали её глаза, ведь уже через несколько минут она встретится с отцом и матерью.       — Мама, папа! — радостный крик, кажется, оглушил весь аэропорт. — Как я по вам скучала! — девушка повисла у них на шеях.       — Здравствуйте, мистер и миссис Маерс! — так же радостно встретил их парень. — Давайте ваш багаж. Я отнесу в машину, — всё так же мил.       Майколсон складывал весь багаж в машину, пока остальные рассаживались по местам.       — Ребят, а мы можем заехать в гипермаркет? — спросила мама Гвендолин.       — Конечно, можем, — ответил парень и повернул машину к ближайшему магазину, в котором через пять минут езды они и оказались.       — Кол, а ты помнишь, что мы должны разговаривать не так, как обычно это делаем друг с другом? — спросила девушка, зная, что он и так будет с ней любезничать.       — Конечно, солнышко, я всё помню, — от его слов у неё прошёлся табун мурашек по коже. — Также я помню, что кое-кто побил всю посуду, так что нам тоже надо затариться, или кушать будем из кастрюльки.       — Ну что ж, пошли, — она взяла его под руку и вместе с ним направилась в магазин. POV Гвендолин       Домой мы попали только к девяти вечера. Я всегда не любила посещать магазины со слишком большим ассортиментом с родителями. Это ужасно нудно, и по дороге за какой-нибудь ненужной безделушкой можно было даже поругаться, я уже молчу о том, что пакеты постоянно таскала тоже я. И вот, сидя на подоконнике с кружкой горячего кофе, впервые, наверное, задумалась обо всём.       — Милая, ты чего сидишь, угнетаешь? — зайдя ко мне в комнату, спросил Кол.       — Устала, — ответила я, отпивая кофе. — Как думаешь, правильно ли мы поступаем?       — А какая разница, — иногда этот оптимизм добивал меня ещё больше. — Завтра вечером мы едем в ресторан. Это моя прихоть и я собираю там не только твоих родителей, но и свою семью тоже позову.       — Ну-у-у, — простонала я. — А нельзя отложить на потом? На послезавтра, скажем?       — Нет, это безоговорочно. У тебя есть подходящее платье? — спросил он.       — Не знаю, — я впервые задумалась.       «А что же вообще есть у меня в гардеробе?» — подумала про себя.       Пока я сидела и думала, Майколсон уже изучал мой гардероб. И, кажется, у него глаза сейчас вылезут из орбит.       — Ты же постоянно говоришь, что тебе нечего надеть? — спросил он, а я просто улыбнулась ему своей блистательной ехидной улыбкой. — Так, давай начнём перебирать. Если ничего не найдём, тогда завтра едем выбирать платье и туфли. Но выбираю я, а не ты! Мне хватило прошлого раза! — серьёзность в его голосе рассмешила меня до такой степени, что я чуть не уронила на пол кружку.       Через пару минут мне надоело сидеть и смотреть, как вторгаются в мои личные вещи, и я встала помочь. «Ну хоть сейчас разберу шкафы, а то всё времени нет», — пронеслось у меня в голове.       Меня ввело в ступор положение Кола. Он сидел на корточках и одной рукой вытаскивал юбку, а другой – блузку. Дальше последовал взгляд уже на меня.       — А это точно твои вещи? — всё не унимался он. — Ты же всегда была худышкой. Откуда это убожество?       — Либо помогай, либо убирайся отсюда, — теперь я начала злиться. — Не надо меня оскорблять. Ты не всегда был рядом, так что прошу заткнуться, мистер Майколсон.       Его до чёртиков бесило, когда я его так называла. Теперь мы злились вдвоём, но он куда-то делся.       «Ну, и флаг ему в руки», — прокрутила у себя в голове и через минуту заметила открывающуюся дверь ванной.       — И что ты там делал, умник? — ещё чуть-чуть, и я его прибью.       — Прошу зайти в ванную, — важно проговорил парень. — У нас показ мод. Мне же надо знать, как выглядят на тебе элементы твоего гардероба. Но учти: что мне не понравится, то выкидываем, как бы тебе не было жалко эту вещь.       Как же мне нравилось, когда он так говорил. Я безоговорочно его послушалась и пошла в ванную. И… О, Боже… Он повесил эти большие части гардероба, которые я просто скомкала, и, выйдя из ванной, бросила в парня, а потом сама на него набросилась. Все мои попытки защекотать его или укусить провалились. Комната залилась громким смехом. Мы лежали и смеялись с ничего. Нам было хорошо. Но мы забыли, что, кроме нас, теперь здесь живут и родители. На наш смех они пришли посмотреть, что мы тут творим. Открыв дверь, они увидели кучу разбросанных вещей и нас, катающихся от смеха на кровати.       — Ладно, — отсмеявшись, подал голос Майколсон. — Пошли вниз и приготовим перекусить.       Я ничего не ответила, просто схватила с подоконника кружку остывшего кофе и первая побежала на кухню, где по своей инициативе орудовала мама. А уж если она зашла на кухню, туда теперь никто не сунется.       — Мам, а вы надолго? — неожиданный вопрос от меня.       Да, я всегда задавала подобные вопросы, когда стала жить отдельно. Мы никогда нормально с ней не разговаривали, как будто и не были семьёй, но сейчас она была вроде как счастлива, что ей не пришлось знакомиться с моим избранником. Наши родители по сей день лучшие друзья. Мы с Колом с пелёнок вместе. Мы с ним ходили даже в один детский сад, в одну школу, вот только вузы у нас отличались.       — Нет, — вполне спокойно ответила она. — А ты же вроде за Яна замуж собиралась?       Этого я и боялась. Боялась не просто этого вопроса, боялась вспоминать то, что происходило. Я поклялась самой себе не вспоминать прошлое, но один неудачный вопрос, и оно возвращалось. Возвращалось обратно в память, откуда я его постоянно изгоняла.       — Мы расстались, — кратко ответила, но внутри уже бушевала буря. — Можно попросить больше не вспоминать прошлое? — грубо спросила я, но, не дожидаясь ответа, продолжила: — Спасибо!

***

      Вечер прошёл не сказать, что хорошо, но нормально. Гвендолин и Кол наигранно показали, как они любят друг друга. Или не совсем наигранно. Они всё равно отрицали влечение друг к другу. И это им нравилось ещё больше. Им нравилось всё, что происходит вокруг и между ними. Они счастливы. И это они показали родителям Гвендолин.       В комнате царил ужасный беспорядок. На секунду Маерс подумала, что это вовсе не её комната, а Кола, у которого такой бардак считался совершенно нормальным явлением. Но убираться никто толком и не собирался. Они закинули все вещи обратно на полки, беспорядочно скомкав их. Они слишком устали. Но не устали друг от друга. Перед тем как заснуть, парень повернул её лицом к себе. Теперь им приходилось спать вместе, но они не были против. Она повернулась, зная, что он хочет сделать. Девушка ответила на поцелуй. Именно сейчас он был так сладок, как не был никогда. Но сильно увлекаться они не стали. Чуть отодвинувшись друг от друга, каждый думал уже о своём.