Просыпаясь в Вегасе

Закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло. (Пословица)

Когда все наконец расселись по своим местам и была объявлена цель заседания, поднялся адвокат Малфоя: – Прошу вызвать свидетеля защиты, мисс Гермиону Грейнджер. – Протестую, – сразу поднялась обвинительница, ведьма средних лет. Рита Скитер смотрела на нее с явным одобрением: мадам Тернер не так давно приехала из США, и, не отличаясь британской деликатностью, заткнула за пояс уже не одного адвоката. – Мисс Грейнджер является супругой мистера Малфоя, а значит, ее суждения явно предвзяты и не могут быть приняты судом во внимание. – Технически не является, – заметил мистер Уайт, адвокат Драко. – Официально они еще не женаты. Мисс Грейнджер имеет безупречную репутацию неподкупного сотрудника Министерства и, хоть она и состоит в отношениях с моим клиентом, присяжным будет полезно услышать ее мнение о нем. – Протест отклонен, продолжайте. Мистер Уайт задал Гермионе несколько вопросов, и она дала исчерпывающие ответы. Хотя никакой подготовкой мисс Грейнджер адвокат не занимался, она сделала именно то, что он хотел: в полной мере описала эволюцию подсудимого, честно добавив в бочку меда не одну ложку дегтя, так что у присяжных было полное ощущение, что она говорит правду, только правду и ничего, кроме правды. – У обвинения есть вопросы к свидетелю? – Да, ваша честь, – мадам Тернер внимательно посмотрела свои бумаги. – Что ж, мисс Грейнджер… Кстати, почему «мисс Грейнджер», а не «миссис Грейнджер-Малфой»? Ведь, согласно вашим собственным словами в открытых источниках, – она многозначительно переглянулась со Скитер, – вы поженились еще в Лас-Вегасе, месяц назад, но официальные документы, подтверждающие брак, так и не предоставили. Мистер Уайт напрягся, даже Драко, знавший, как ловко Грейнджер провела в свое время Амбридж, невольно подался вперед, вглядываясь в лицо «супруги». Та выдержала томительную паузу, слегка улыбнулась… – Как вам наверняка известно, мы поженились по маггловским законам. – И международная конвенция признает законность таких браков, – сразу заметила мадам Тернер. – Безусловно. Между тем международная комиссия прописала такой список бюрократических процедур, которые нужно пройти, чтобы подтвердить законность союза, заключенного по маггловским правилам, что организовать свадьбу в волшебном мире намного проще. А мы и так собирались это делать. Поэтому смысла дважды возиться с документами мы не видели. Драко невольно усмехнулся. И откуда Грейнджер знает все про все? Про правила проведения церемонии у магглов, про ее стоимость, про документы, которые понадобятся после? Конечно, в маггловском мире Драко узнал об интернете и Великом Гугле, где можно было найти, что угодно: от полной истории почти любой страны до непотребных видео (второе, кажется, пользовалось куда большей популярностью). Теперь же Драко убедился, что глагол «погугли» из маггловского жаргона в волшебном мире можно было смело заменить на «погрейнджерни». – То есть вы решили плюнуть на систему и правила, потому что вам не с руки… как вы выразились? Возиться с документами? Гермиона прекрасно понимала, чего добивалась Тернер: если главная свидетельница защиты так относится к закону, то кто будет слушать ее доводы в пользу подсудимого? – Система… не совершенна, – медленно сказала Гермиона. – Этого совершенства вообще невозможно достичь, – быстро добавила она, упреждая новые реплики Тернер. – Да это и не нужно. Система лишь должна отвечать потребностям общества, должна развиваться. Во второй половине двадцатого века мировая магическая общественность окончательно признала, что с магглами можно знаться, дружить… что их можно любить. Потом было разрешено жениться, но только по волшебным правилам. Так что бедные магглы нигде не могли доказать, что они состоят в браке с другим человеком. Волшебники, так и быть, согласились, что можно жениться и по правилам магглов. Но только процент браков, зарегистрированных в маггловском мире, по данным Министерства, был очень низок, потому что мало кто мог справиться со всей бюрократической волокитой. Чиновники решили, что никому особо этот закон не нужен, поэтому дорабатывать его не стали. И мы до сих пор живем в мире, где такая простая вещь – выйти замуж за человека, которого любишь, не взирая на его положение, национальность… происхождение – все же удивительно сложное мероприятие. – И вы готовы нарушить закон для своего удобства? – Я не нарушаю закон. Зарегистрировать отношения согласно маггловским документам можно, но это не обязательно. – Меж тем вы можете выйти замуж за другого человека в волшебном мире. Будет ли это нарушением закона? – Мадам Тернер, – прервала ее судья, которая знала Гермиону по долгу службы и уже была наслышана о ее работе, – мы собрались, чтобы решить судьбу мистера Драко Малфоя, а не разбирать обстоятельства его женитьбы на мисс Грейнджер. Поэтому давайте перейдем к вопросам по существу. – Да, ваша честь, – ответила мадам Тернер весьма уязвленно. Уже без особого интереса она задала мисс Грейнджер еще несколько вопросов, но так и не добилась от нее какого-нибудь компромата на Драко. Затем адвокат зачитал характеристику от одного из профессоров колледжа, где учился мистер Малфой, осветил все проекты, в которых тот принимал участие, продемонстрировал что-то под названием видеокассета, на которой, если ее вставить в соответствующее маггловское устройство, можно было увидеть, что Драко научился играть на обычной неволшебной гитаре. После чего Малфоя вызвали собственной персоной. Мистер Уайт в самых вдохновенных выражениях рассказал, как его подопечному нравилось учиться среди магглов, сколько нового он узнал, как начал их уважать. Он послушно подтверждал каждое высказывание адвоката. Наконец мадам Тернер дали возможность опросить подсудимого. – Мистер Малфой, господин Уайт утверждает, что вам нравилось учиться среди магглов. А как складывались ваши отношения с ними? – Хорошо, – спокойно ответил Драко. – У меня появились… друзья, если можно так выразиться. Увы, поддерживать с ними связь теперь весьма проблематично: никак не могу рассказать им о том, что происходит в моей жизни. – А тогда могли? – Мы всегда могли обсудить лекции, профессоров. Да даже семью. Уверяю, взаимоотношения между людьми и у волшебников, и у магглов одинаковы. – Вы это обсуждали со своей маггловской девушкой? – хитро спросила Тернер. Гермиона внимательно посмотрела на Драко. Пожалуй, она никогда еще не видела столь разительной перемены в его лице за столь короткое время: он сначала побледнел, весь напрягся, потом щеки налились румянцем. Драко сглотнул, облизал пересохшие тонкие губы. – В том числе, – тихо ответил он. – Расскажите, пожалуйста, поподробнее о своем романе с ней. – Протестую, – выступил адвокат до того, как его подопечный успел хоть что-то сказать. – Личная жизнь остается личной и не подлежит разбору в суде, тем более, что отношения с магглами уже давно законны. – Ваша честь, мой вопрос не праздный, – вступила мадам Тернер. – Я лишь хочу показать, что все речи мистера Малфоя о том, что он стал терпим к магглам, об его глубоком уважении к ним – лишь пустые слова, притворство, при помощи которого он пытается разделаться со своим наказанием как можно скорее. – Протест отклонен. – Так что, мистер Малфой, расскажете нам об этой прекрасной девушке? Гермиона с беспокойством посмотрела на Драко – получится ли у него быстро выдумать складную ложь? Взаимоотношения с магглами адвокат с ним обсудил, но конкретно этой выдуманной истории они вряд ли касались, а не опираясь хоть на какие-то факты, довольно трудно выдать рассказ, в который можно поверить. – Ее звали Джулиетт Абрамс, она была студенткой по обмену из Штатов, я был ее «бадди»*: должен был показать ей кампус, помочь адаптироваться в другой стране – встретить в аэропорту, рассказать о социальной жизни колледжа, – кратко отрапортовал Драко. – Правда ли, что вы вступили в эту программу только, чтобы получить дополнительные баллы, которые давали вам возможность сократить срок вашего наказания? – Протестую. Обвинитель пытается склонить моего клиента к конкретному ответу, – адвокат выразительно посмотрел на Драко, всем видом намекая, что соглашаться ни в коем случае нельзя, и надеясь, что тот воспользуется данными ему драгоценными секундами, чтобы придумать удобоваримый ответ. – Протест принят. Мадам Тернер, переформулируйте вопрос. – Да, ваша честь. Какова была цель вашего вступления в программу колледжа «бадди», мистер Малфой? – Я уже был знаком с магглами Британии, хотел приобрести международный опыт. – Но мисс Абрамс была единственной студенткой, для которой вы сыграли роль «бадди»? Драко закусил губу. Казалось, что он идет по полю, усыпанному навозными бомбами: один неверный шаг, и история заблагоухает такими запахами… – Это правда. Я принял участие в программе только один раз и взял под свою опеку только одну студентку в свой предпоследний семестр в колледже. Признаюсь, мне было непросто адаптироваться среди магглов, я боялся допустить ошибку, поэтому не рисковал вступать сразу во все клубы, подвизаться везде подряд, я пробовал все постепенно. Мистер Уайт улыбнулся – кажется, он был вполне доволен словами своего подопечного. – Сколько продлились ваши отношения с мисс Абрамс? – перешла к следующему вопросу мадам Тернер, немного недовольная тем, что юноша так ловко ускользнул из первой ловушки, но у нее были припасены и другие. – Не знаю, не считал, – довольно грубо отрезал Драко. – И все же, попытайтесь вспомнить. – Три… может быть, четыре месяца, – он нервно потер лоб. – И что же заставило вас расстаться в такой короткий срок? Ведь, по вашим словам, в недавнем интервью «Ежедневного пророка» вы даже готовы были «привести ее в свой мир», – по поведению подсудимого Тернер почувствовала, что нащупала что-то интересное, и теперь вцепилась в это как гончая, которая давно преследовала свою добычу. – Иногда так бывает, – тихим сдавленным голосом сказал Драко, закрыв глаза. Между бровей образовалась складочка, по которой было видно, как он напряжен. – К чему вы клоните? – напрямую спросил мистер Уайт, уже давно понявший, что подопечного пора вытаскивать. – А я к тому, мой дорогой коллега, что мистер Малфой до сей поры разыгрывал очень удачную роль, в том числе перед своей будущей супругой: в течение четырех месяцев он развлекался с маггловской девушкой, что сказалось на его учебе, а когда девушка уехала, обманувшись в своих надеждах по его поводу, он решил поправить свои дела при помощи романа с мисс Грейнджер. И уж ничего не могло дать ему более благоприятную характеристику, чем женитьба на ней, магглорожденной волшебнице, героине войны. А чтобы осуществить задуманное в короткое время, он не побрезговал даже самым священным: созданием семьи и появлением на свет невинного ребенка, который был нужен только как предлог для сокращения срока наказания. – Неправда! – взорвался Драко и даже соскочил со стула. – А что же правда, мистер Малфой? – Я… я… – он тяжело дышал, обводя глазами зал. Взгляд его остановился на обеспокоенной Грейнджер. – Я… я не мог больше лгать Джулиетт, – Драко сглотнул, снова облизал губы, сел. Благодаря вчерашним урокам Грейнджер о законах касательно магглов в голове начала формироваться стройная картинка. Ему нужна была только еще минуточка, чтобы придумать достаточно драматичную реплику, способную вышибить из присяжных на слезу. – Лгать о том, кто я. Статут секретности запрещает рассказывать магглам о магии, если только они не являются близкими родственниками. В колледже я еще мог прикрываться официальной биографией, но после… А учитывая мое шаткое положение, еще раз нарушить закон, рассказав маггле о том, кто я, было немыслимо. – Что же мешало вам сделать ее своей близкой родственницей? С мисс Грейнджер вы встречались немногим дольше, но позвать ее под венец посчитали возможным. – А вы бы так хотели? – серьезно спросил Драко. – Выйти замуж, а потом узнать, что вы и встретились-то только благодаря тому, что ваш муж отбывает наказание? Я не мог так с ней поступить. А Грейнджер… Гермиона делала выбор с открытыми глазами. Надеюсь, она о нем не жалеет, – он жалобно посмотрел на нее. В зале стояла гробовая тишина, Гермионе казалось, что все и дышать перестали. Драко был чертовски убедителен, у нее даже мурашки пробежали по коже. Она не сразу сообразила, что ей полагается как-то отреагировать на это, а потом, опомнившись, помотала головой – мол, нет, она ни о чем не жалеет. Уже когда Драко снова повернул лицо в сторону присяжных, у нее в голове возникла мысль: может ли кто-то врать настолько убедительно? – У вас есть еще вопросы к подсудимому, мадам Тернер? – спросила судья, когда пауза чересчур затянулась. – Нет, ваша честь, – недовольно ответила обвинительница. Рита Скитер, судя по ее виду, тоже ожидала большего. Выливать грязь на Малфоя она больше не могла, но ведь правду никто писать не запрещал. – В таком случае суд удаляется для вынесения решения. Когда присяжные поднялись и вышли из зала, Драко медленно выдохнул и опустил голову к коленям, будто чувствовал – еще немного, и его стошнит, пальцы прошили идеально уложенные белесые волосы, вмиг растрепав их. Гермиона спустилась в центр зала вместе с мистером Уайтом. Она успокаивающе положила руку Драко на плечо, погладила его, адвокат ограничился хлопком по спине, но оба признавали: заседание прошло не так уж плохо. – Может, кофе? – неловко предложила Гермиона – Драко уж очень долго сидел в этой позе эмбриона. Несколько секунд он молчал, но потом резко распрямился, с силой провел ладонями по лицу и одним легким движением руки привел волосы в порядок. – Пожалуй, – выходя из зала, он внимательно глянул на Риту, которая с хитрой ухмылкой покусывала кончик своего пера, но за ними не последовала. Драко хотелось выбраться из подземелья Министерства, так что они отправились в одну из множества маггловских кофеен, где он молча гипнотизировал чашку кофе, пока Грейнджер не нарушила молчание: – Кажется, прошло неплохо. – Думаю, мы можем рассчитывать на сокращение срока наказания, – поддержал ее мистер Уайт. – Угу, – только и буркнул Драко, отпив наконец из чашки. – Стоит сказать спасибо мисс Грейнджер: без нее бы у нас вряд ли что-то вышло, – адвокат посмотрел на девушку с уважением, к которому она вроде должна была уже привыкнуть, но все равно всегда чувствовала удивительное удовлетворение и немного гордость за себя. Драко отпил еще кофе. С каждым глотком ком льда, который сковывал его внутренности на заседании, оттаивал. – Да уж, твоя невыносимая всезнаистость бывает полезной, – пробормотал Драко, не обратив внимания, что Гермиона в этот момент бросила на него взгляд я-тебе-еще-отомщу. – Но откуда ты знала, что… мне может помочь знание законов о магглах? Вообще она не собиралась говорить ему правду, но шпильку очень хотелось вернуть. – А я и не знала, – Гермиона откинулась на стуле. – Просто припугнула тебя, чтобы ты вызубрил все, что касается магглов. Драко был до глубины души поражен такой наглостью. – Ты… да ты… – он открывал рот, но так и не смог найтись со словами, возмущенно глядя на нее, пока Гермиона победоносно допивала свой кофе. Уайт усмехнулся. – Хорошо разбираетесь в законах, да и с риторикой у вас все в порядке. Из вас получился бы хороший адвокат, – заметил он. Гермиона сразу напряглась. – Я сейчас разрабатываю законы. Чтобы их нельзя было интерпретировать в угоду… кому-либо. Чтобы они всегда были однозначны и справедливы. – Похвально. Но вы, кажется, сами заметили на суде, что невозможно создать идеальную систему, которая всегда будет справедлива. А за интерпретацию платят куда больше. Спросите хоть у мистера Малфоя. Драко фыркнул. – Спасибо. Я достаточно зарабатываю, – гордо вздернула носик Гермиона. – Ну, если захотите поменять поле деятельности, мистер Малфой знает, где меня найти. – Драко, ты прости, я не смогу присутствовать на оглашении решения: мне и так уже следовало вернуться на работу. Ничего страшного? – она снова мягко коснулась его плеча, поднявшись со стула. Ему нравилось это прикосновение, почему-то Драко от этого чувствовал себя увереннее. Даже ее уловка с законами о магглах перестала казаться такой ужасной – помогло ведь! – Я на многих заседаниях был, справлюсь как-нибудь. – Отлично. – Грейнджер, – окликнул Драко, когда она уже подняла сумку и собралась уходить, – спасибо. Гермиона улыбнулась. – Пожалуйста. – Грейнджер, – она уже направлялась к выходу, и Драко поймал ее за предплечье. – Это тебя нужно отшлепать, манипуляторша, – шепнул он ей на ухо. Она густо покраснела. – Увидимся дома, Драко. – Увидимся, – он ухмыльнулся и пошел допивать кофе.