Воплощение мечты о магии.

После того, как все дети покинули "Хогвартс-Экспресс" и погрузились в запряженные фестралами кареты (за исключением будущих первокурсников, которых Рубеус повел к Черному озеру для традиционного заплыва на маленьких лодочках), Хайхэты загнали поезд в депо. Кейт прошлась по вагонам, взмахами палочки убрала мусор и навела порядок; я вбил под первые и последние колесные пары состава специальные "башмаки"; сэр Генри слил воду из котла и залил в машины по унции веретенного масла. Прежде чем забрать свой жестяной ящик с инструментами и самолично закрыть ворота депо, сэр Генри постоял немного, положив руку на буфер. Мы с Кейт почтительно ждали снаружи, пока старик простится со своей малышкой. – Следующая поездка теперь перед рождеством, – сказала девушка, вытягивая руку и убеждаясь что мелкий дождик прекратился. – Для дедушки каждая – окно в сказку. – Сегодняшняя сказка была мрачновата, – усмехнулся я в ответ, плотнее заворачиваясь в мантию. Дождь прекратился но вечерний ветер был прохладным. – Думаю, до следующего рейса тебе стоит потренировать вызов патронуса. Кейт взмахнула палочкой со словами: – Экспекто патронум! – из палочки вырвался шлейф серебристого дыма и рядом с нами сформировалась призрачная лисичка. – Я уже умею. Прекрасное заклинание, чтобы передать срочное сообщение. Гораздо быстрее сов. – Какая милашка, – я склонился к зверьку, протянув руку, но лиса отбежала и спряталась за ногу своей хозяйки. – Она стеснительная, – улыбнулась Кейт. – Дементоры... встреча с ними оказалась не такой страшной, как я думала. Сэр Генри рассказывал, как однажды, в конце учебного года, под колеса локомотива бросился семикурсник, страдавший от неразделенной любви к тогда еще молодой МакГонагалл. Дедушка, разумеется, включил экстренное торможение, но поезд уже набрал скорость... – девушка поежилась. – Кошмар какой... думаю, что это было гораздо хуже, чем какие-то там страшилища в плащах. Тем более, что мы почти не ощутили их влияния: защитник профессора Спраут надежно нас прикрыл. Даже не пришлось вызывать ее, – Кейт провела рукой сквозь своего патронуса и лисичка распалась тысячью серебряных пылинок. Подошел Сэр Генри, и Кейт наложила на его ящик с инструментами облегчающие вес чары. Втроем мы двинулись к Хогсмиду. – Это был нескучный день, Ариэль, – заговорил старик. – Буду рад, если вы составите нам с Кейт компанию и в следующий раз. – Благодарю, сэр Генри. Вы очень добры. – Ох, еще раскланяйтесь тут, сиятельные сэры, – рассмеялась его правнучка. – Предлагаю немного посидеть в Трех Метлах. Никаких возражений ни у меня, ни у старого машиниста не было. В пабе было не более людно, чем летом. Лишь несколько авроров из тех, кто контролируют дементоров, сидели у стойки. Мадам Розмерта, хозяйка заведения, прекрасно знавшая сэра Генри и его помощницу, составила нам компанию в посиделках. Старик делал ей комплименты, а мы с Кейт нахваливали горячее сливочное пиво и отменные сосиски. В ответ Розмерта поделилась радостью от того, что деревенька с началом учебного года оживает на глазах, и высказала свои опасения: – Зонко и Сладкое Королевство уже готовы к набегу студентов Хогвартса. Мы все очень надеемся, что из-за всех этих поисков Блэка посещения Хогсмида не отменят. Кто-то из посетителей говорил, что такое возможно, – и, указав глазами на авроров, хозяйка паба продолжила тише: – От этих чурбанов ничего не узнать, совсем со своими монстрами головы поотмораживали, а вот профессор Флитвик недавно заходил и сказал, что все будет как обычно. Мистер Блинн, вы ведь при школе и тоже должны что-то знать? Я заверил женщину, что Филиус знает о чем говорит: походы в магическую деревушку не отменят. Посидев еще минут пятнадцать, стали прощаться. Старый машинист и его помощница уходили камином. Сэр Генри напоследок пожал мне руку, а Кейт еще раз выразила надежду, что перед рождеством я вновь прокачусь на "Хогвартс-Экспрессе". Пожелав им всего наилучшего, я пронаблюдал, как Хайхэты исчезли в зеленом пламени камина, и пошел к замку. * * * – Где вы пропали, Блинн? – встретила меня у дверей замка МакГонагалл. – Пир по случаю начала учебного года уже закончился. Вас ждет директор Дамблдор. Я уже собиралась послать патронуса, когда вы появились. Такое заявление меня несколько обеспокоило: что от меня могло потребоваться самому директору? – Дамблдор желает видеть именно меня? – спросил я, следуя за Минервой, которая, видимо, решила меня сопроводить. – Всех, кто был в поезде. Ремус и Помона уже там. В круглом кабинете Дамблдора все было без изменений: красный ковер, щелкающие приборы на столиках, роскошная резная мебель, стрельчатые высокие окна, сводчатый потолок. Хозяин кабинета сидел за своим столом и задумчиво грыз сахарное перо, иногда издавая губами плямкающие звуки. Ремус мялся у стены, под строгими взглядами бывших директоров (их многочисленные портреты висели под потолком вдоль стен), а Помона сидела в кресле с чашкой чая. – А вот и Блинн, – сказала профессор травологии, увидев нас с МакГонагалл. – Он, как я и говорила, закрыл двери и помог старостам. Если бы не халатность мистера Люпина, который после полнолуния предпочел своим обязанностям дневной сон... – Помона гневно посмотрела на Ремуса, печаль на лице которого, уступила место раздражению. – То влияние этого инцидента можно было свести к минимуму. Бедный Гарри, опять мальчику досталось, а ведь год еще и не начался. Я не страдаю предрассудками, но природа мистера Люпина может стать и впредь источником подобных проблем. – Помона, не будь так строга. Ремус вмешался вовремя и прекрасно справился с последствиями, – подала голос МакГонагалл и с улыбкой кивнула Люпину. – Поппи перед пиром осмотрела Гарри и заключила, что с ним все хорошо. Она похвалила нашего нового преподавателя ЗОТИ за профессионализм. – Я все сказала. Если позволите, директор, мне следует пойти убедиться, что у моих студентов все в порядке. – тот кивнул головой, и Помона, поставив чашку с нетронутым чаем на низенький столик у кресла, направилась к выходу. – Ведь я их декан, – Спраут бросила многозначительный взгляд на МакГонагалл и покинула кабинет. Минерва смотрела на закрывшуюся за профессором травологии дверь, недовольно поджав губы. Альбус после ухода Помоны вытащил изо рта конец пера и проговорил: – Очевидно, что сотрудники Хогвартса сделали все возможное для защиты учеников и в произошедшем нет вины нашей школы. Завтра же утром я отправлю в Министерство письмо, в котором выражу свое недовольство произошедшим. Не буду вас задерживать, у вас наверняка есть еще дела, да и время уже позднее. Я пошел к витой лестнице, вслед за невнятно бормочущим начальству пожелания доброй ночи Люпином, но меня окликнул Альбус: – А вас, Ариэль, я попрошу остаться. Прикрыв дверь за ушедшими преподавателями, я вернулся и опустился в, указанное мне кончиком обслюнявленного пера, низенькое бежевое кресло, где до меня сидела декан Хаффлпафа. – Я рад, что вы оказались более... – старик задумчиво откусил еще кусочек сладости. – Более удачливым, чем некоторые другие приводимые Рубеусом... м... люди. Он рассказал мне о вашей нелегкой судьбе. Надеюсь, что в Хогвартсе вы найдете свое призвание и станете частью нашего дружного коллектива, – он светло улыбнулся в бороду. – Благодарю вас, господин Директор. Я очень благодарен лично вам, за возможность находиться при Хогвартсе. Это большая честь. Если могу быть вам полезным... буду рад выполнить ваше распоряжение. Прав Рубеус: великий вы челове... кхм, простите... – смущенно потупившись, я стал разглядывать свои руки. Альбус в это время коснулся моей ментальной защиты. Это была не попытка вторжения, как в случае с дементором, но внимание со стороны старика было ощутимым. "Внутренний я", забегал по чердаку, проверяя нет ли где щелей между пластинами брони. На удивление, их оказалось много, хотя минуту назад все было в порядке. – Ариэль, я всегда рад помочь человеку, кем бы он не был в прошлом, – мягко произнес Дамблдор. – Дать шанс. Старательно выполняйте свои обязанности, и это будет прекрасным вкладом в наше общее дело, – я поднял взгляд. Альбус по-отечески тепло смотрел на меня поверх очков. Я закивал в ответ. Улыбка старика стала еще добрее. – Исполнение своей работы и четкое выполнение приказов, это залог успеха, Ариэль. Если ты заметишь нечто подозрительное... – величайший светлый волшебник доверительно склонился в мою сторону, опершись локтями о столешницу. – Ты видел нашего нового преподавателя Защиты. Оборотень. За такими... нужен пригляд, а зрение мое уже не то что прежде. Когда ты захочешь мне о чем-то сообщить... горгулья у входа тебя пропустит. – Благодарю, господин Директор, я оправдаю ваше доверие, – отвесив Альбусу поклон, я выскользнул из его кабинета. Защита разума после разговора была расшатана, словно моя воображаемая "крыша" пережила землетрясение. Все крепления олицетворяющей ментальный барьер черепицы разболтаны. И это он лишь смотрел на меня, не нанеся ни одного удара. Ужасающая мощь. * * * Всю оставшуюся ночь я провел в кооруме, занимаясь восстановлением ментальной защиты. Была мысль замуровать все наглухо, но потом я понял, что изменение внешнего вида не сделает преграду крепче. Крыша, кирпичная стена, соломенный плетень: это все лишь образы. Созданный организованным сознанием ажурный щит из горного хрусталя в поединке разумов легко выдержит удары безвольного стенобитного орудия, как бы грозно оно не выглядело. – Винду, – обратился я к кораблю. По обыкновению, мы зависли на ночь над озером. – Когда я укрепляю границы своего разума и одновременно чем-то занят в реальности, у меня создается такое ощущение... сложно описать. Словно я раздваиваюсь. Есть ли у тебя или у вихорана информация о таком явлении, не стану ли я шизофреником? Винду думал несколько секунд. Я чувствовал, что он что-то вспоминает. Находясь внутри коорума и напитывая его своей магией, я все лучше улавливал состояние и действия корабля. Пройдя по своей памяти и памяти лечебного модуля, он ответил: – Могу сказать, что такое состояние схоже с управлением коорумом в ручном режиме. Когда пилот управляет и собой и кораблем, его сознание разделяется. Правда, летавшие со мной эльфы не использовали такое управление, я только передаю теорию, – Винду опять обменялся информацией с медблоком. – Вихоран выдает, что в этом случае никаких отклонений в психике быть не должно. Ты не разделяешься надвое. Это больше похоже на две руки, которые заняты каждая своим делом: правая размешивает сахар в чае, а левая переворачивает страницы журнала. Для более сложных действий нужна тренировка, но твои руки не выйдут из под контроля и не заживут своей жизнью. Для твоего беспокойства нет причин. Успокоенный, я наблюдал рассвет, а коорум в очередной раз пытался понять почему мне это нравится и бурчал, что пялиться на звезды просто так – глупость. – Эх, железяка ты, Винду, хоть и метафизическая...