Это всё Эрик-2. Его надежда

POV Eric Я сидел у себя в квартире за рабочим столом и изучал досье на Хоуп Метьюз-Джонсон. Меня почему-то особенно заинтересовала личность отца девчонки. Уж очень странным мне показалось совпадение имён. Тобиас Джонсон. Имя редкое. И могло ли так случайно совпасть, чтобы у моего главного врага имя было таким же? Я в случайности не верил, поэтому взял телефон и отправил помощницу в командирский архив за досье Итона. Через несколько минут в двери моей квартиры постучали. — Надо же, оперативно! Неужели Элиссон хоть раз оторвала свою задницу от стула и расшевелилась?! — я действительно был удивлён, моя новая секретарша Элиссон была самой ленивой сучкой во Фракции, но зато виртуозно отсасывала, поэтому я закрывал глаза на её откровенную тупость. Я неспеша подошёл к двери, хоть мне и не терпелось подтвердить мою догадку, но хотелось, чтобы моя секретутка подождала. И пока я шёл, в двери снова настойчиво, я бы даже сказал, нетерпеливо постучали. — Что-то ты совсем страх потеряла, детка! Надо бы тебя проучить! — выпалил я на одном дыхании, открывая дверь, и тут же заткнулся. — Детка? Проучить? Вижу, ты не меня ожидал увидеть? — у моих дверей своей собственной королевской персоной стояла Джанин Метьюз. Красивая, в стильном синем костюме, с идеальной причёской, благоухающая духами. Знает, как ко мне подкатывать. — Не тебя, но проходи, раз пришла... — приторно-ласковым тоном я пригласил её внутрь, я был удивлён её визиту, не смотря на наши иногда "неуставные" отношения, Джанин никогда не приходила ко мне в квартиру, так же, как никогда не приглашала меня в свою. Мы встречались по делам или трахалались где-угодно, только не на наших личных территориях. — А у тебя ничего. Не Эрудиция, конечно, но для Бесстрашия вполне уютно. Чисто, много книг. Я рада, что ты не только мышцы качаешь, но и про мозги не забываешь. — в своей по-королевски холодной манере похвалила, или подколола меня (в зависимости от точки зрения) Джанин. — Ну да, с берлогой Макса явно не сравнить! — в свою очередь подколол её я. — Тебе виднее, я не была в "берлоге" Макса. — так же холодно, в своём стиле отрезала она, особо выделив слово "берлога", намекая на то, что оно не из её лексикона. — Ну так зачем пожаловала, Джанин? — я решил прекратить наши бессмысленные дебаты, не в Искренности, чтобы воздух зря сотрясать. — Присаживайся! — я указал ей на диван. Она недовольно посмотрела на него и, окинув квартиру быстрым взглядом, остановилась на рабочем столе, после чего выдала: — Можно я лучше присяду на стул? — Да пожалуйста! — мне был не понятен её выбор, диван у меня хороший, удобный, почти новый, поэтому, глядя как она устраивается за моим рабочим столом, я всё-таки поинтересовался: — А чем диван не угодил? — Не знаю, мало ли чем ты там занимался?! — съязвила Эрудитка. Ну да, Джанин ли не знать, что я люблю делать на диванах. — Ну тогда насчёт стула я бы тоже не был так уверен. — в ответ не удержался и съязвил я, она брезгливо дёрнулась, но осталась сидеть на месте. Я вальяжно развалился в кресле напротив. Вот так всегда бывает, когда сталкиваются два наших интеллекта. — И всё-таки, повторюсь, зачем пришла? Джанин повернулась к столу и, кивнув на папку с надписью "Хоуп Метьюз-Джонсон", сообщила: — Я по поводу исчезновения племянницы, в свете последних событий мог и сам догадаться. — сказала она с укором в голосе. — Я не хожу по гостям, только в чрезвычайных обстоятельствах, тебе ли не знать! — А сейчас чрезвычайные обстоятельства? — хмыкнул я. — Что-то мне не верится, что ты воспылала родственной любовью к девчонке! — Думай, что хочешь, Эрик! — она впервые за визит повысила голос и назвала меня по имени, значит, что-то в этом деле её действительно волнует, но я по-прежнему не уверен, что девчонка. — Но ты должен, ты обязан найти Хоуп! — практически выкрикнула приказ Джанин, и я даже засомневался в правильности своих суждений насчёт её равнодушия. — И всё же... Что такого в этой девчонке, что ты поставила на уши всю Эрудицию и Бесстрашие, Макс которые сутки буквально кипятком писает? — я прошил её пытливым и бескомпромиссным взглядом, и она поняла, просто так я от неё не отстану, я не Макс, полуправды мне недостаточно. — Хорошо... — выдохнула "железная леди", неужели сдалась? — Поскольку в то, что я действительно переживаю за Хоуп, ты не веришь, я не стану тратить время, чтобы доказать тебе обратное. — И правильно. Переходи сразу к делу! — подстегнул её я и не удержался от самодовольной ухмылки. Уверен, я один из немногих, кому удаётся раскрутить главу Эрудиции на информацию. — Макс, наверное, сообщил, что на той загородной базе эрудиты проводили секретные испытания? — я кивнул в подтверждение. — Моя сестра Дженифер и её муж Тобиас руководили проектом по созданию сыворотки, манипулирующей сознанием людей. — я удивлённо вскинул брови, она сделала паузу, но потом продолжила. — На прошлой неделе мы провели последние испытания, и всё прошло успешно, сыворотку признали пригодной для внедрения. — Для внедрения? — я не поверил своим ушам. — Для внедрения куда? Кем вы собрались манипулировать? — я даже напрягся от такого заявления. — Тебе ничего не угрожает, Эрик! — она, типа, меня успокоила. — И об этом потом. — шикнула в итоге. — Сейчас речь о взрыве и об исчезновении Хоуп! — О'кей! Продолжай... — я решил на время отложить вопрос о предназначении их новой химической дряни. — Первую партию сыворотки манипуляции мы успели забрать в Эрудицию, и моя сестра приступила к изготовлению следующей. Более трёхсот ампул были готовы к отправке, когда произошёл взрыв. — она нервно поджала губы, вспоминая о ЧП. — Значит, это всё-таки не несчастный случай? — единственный вывод, что напрашивался после её рассказа. — Несчастный случай - это официальное заключение, ты же понимаешь, мы не могли привлечь внимание Искренних, а если бы взрыв признали терактом, то к расследованию пришлось бы подключить Джека Кана, да и всех лидеров других фракций. Но мы не могли на это пойти. Поэтому официально всё замяли. — В таком случае я могу предположить, что ваша новая сыворотка кому-то понадобилась, и скорее всего этот кто-то её получил, прежде, чем всё взорвать к ебеням? — озвучил я следующий свой вывод. — Не выражайся, Эрик, ты знаешь, я этого не люблю, мы не моргиналы. — цыкнула Джанин. Тоже мне благородная девица. — Но ты прав, всё именно так и обстоит. — В таком случае следующий логичный вопрос - кто этот загадочный похититель? Кому хватило мозгов, а главное возможностей провернуть подобное? — продолжил напирать я, словно охотник я почувствовал след зверя. — Это я могу только предполагать... — неопределённо замялась Эрудитка, и я сразу заподозрил враньё. — Джанин! Либо ты рассказываешь всё, что знаешь, либо выметайся! Я конечно займусь поисками твоей племянницы, но буду делать это формально, для галочки Максу! — вспылил я. — Ладно! — она подскочила с места и начала нервно нарезать круги по моей квартире. Меня это жутко раздражало, но я сдержался. — Я подозреваю мужа моей сестры, Тобиаса Джонсона. — наконец призналась Джанин. — Кстати, о нём я хотел расспросить тебя подробнее... — немедля зацепился я. — Возникли и у меня некоторые подозрения... — я вспомнил о своей догадке и решил её озвучить: — Как он связан с Итонами? — Оу! А я смотрю ты продвинулся дальше, чем я думала! — усмехнулась Эрудитка. — Ты совершенно правильно догадался, Итоны и Джонсоны связаны. — А вот с этого места подробнее? — я мысленно потёр ладони в ожидании, всё-таки мозги у меня всегда варили. — У Тобиаса была старшая сестра Эвелин... — начала Джанин. — Урожденная Эрудитка. Но много лет назад на Церемонии выбора она ушла из нашей Фракции. Эвелин перешла в Отречение и там вышла замуж за Маркуса Итона. — Ничего себе! — усмехнулся я. — Выходит наш Убогий - её сынок, вот почему Эвелин назвала его Тобиас, в честь брата! — Если ты о сыне Эвелин и Маркуса, то да, именно так и было. — ответно усмехнулась Джанин. — Почему было? — прошедшее время в её ответе меня слегка озадачило, неужели что-то с Фором и я этого не знаю? После того как Тобиас с Трис сбежали за Стену, я особо не интересовался их судьбой. Да хоть бы и сгинули совсем, плевать... — Потому, что официально Эвелин Итон-Джонсон много лет назад погибла. — Джанин опровергла мои подозрения насчёт Фора, но зато породила много новых вопросов. — Официально? — Да, официально... — А на самом деле? — На самом деле Эвелин жива! Её смерть инсценировали. И сейчас она неплохо устроилась среди Изгоев. Настолько неплохо, что возглавила афракционеров! — довольно эмоционально закончила свою тираду Джанин, и наконец приземлилась обратно на стул, а то задолбала своим мельтешением по комнате. — Значит, Эвелин та самая загадочная предводительница изгоев... — подытожил я вслух, наша разведка мне неоднократно докладывала о том, что у афракционеров появился вожак, но мы никак не могли узнать имя. Эрудиты нас обскакали... — Так ты думаешь, она сговорилась со своим братцем и похитила сыворотку вместе с твоей племянницей? — Я в этом уверена! — Джанин подтвердила моё умозаключение. — Допустим... — теперь я встал с кресла и стал медленно ходить по комнате, размышляя. — Но почему она убила своего брата? — Я думаю, это как раз стало несчастным случаем, он не должен был в тот день находиться в лаборатории, но по каким-то странным причинам, он там оказался. И погиб... Как и сестра... — Джанин устало вздохнула, видимо, не такая она и железная, как хочет казаться. — И я считаю, что лишившись брата - одного из разработчиков сыворотки манипуляций, Эвелин ничего не оставалось, как похитить Хоуп. — Думаешь, девчонка поможет ей создать новую партию сыворотки? — Вряд ли... Хоуп не участвовала в разработках. Дженифер знала, что это опасно. После окончания испытаний все учёные, кроме моей сестры подлежали ликвидации. — холодно сообщила Джанин, как будто говорила не об убийстве людей. — И даже её муж? — уточнил я. — И даже он! — с издёвкой в голосе и непонятным мне торжеством во взгляде подтвердила она. Но следующие её слова всё объяснили. — Тобиас Джонсон был бабником, и моей сестре это надоело, поэтому Дженифер ни секунды не сомневалась, когда внесла его имя в список для ликвидации. Но этот паразит, похоже, что-то заподозрил и снюхался со своей сестрой. Рассказал ей о сыворотке, и помог провернуть эту аферу. Но, видимо, у них произошла какая-то накладка, раз Тобиас погиб. Хотя, я не удивлюсь, если Эвелин специально его подставила! Я знала её и в Эрудиции, и потом, когда она была замужем за Маркусом Итоном. Подлее и хитрее людей не встречала. Я лишь ухмыльнулся на её тираду. Кто бы говорил о подлости и хитрости. Но вслух я озвучил другой вопрос, волновавший меня с самого начала: — Так зачем вам нужна эта сыворотка? Кем вы собрались манипулировать? — я посмотрел на Джанин таким прожигающим взглядом, что у неё не осталось сомнений - она отсюда не выйдет, пока не расскажет правду, и выкрутиться не получится. Мы слишком хорошо друг друга знаем. Я чудовище, порождённое ею. Меня не обмануть. — Знаешь, пока об этом рано говорить. Но очень скоро ты и так всё узнал бы, поэтому ладно... — Джанин выдавила с трудом. — Нас не устраивает правление фракции Отречения, они злоупотребляют властью, скрывают дивергентов, подрывают устои фракционного общества... — О боже, Джанин, только давай без агитационных речей, переходи к сути! — психанул я, не люблю, когда мне присаживаются на уши с политической хренью, я и сам в этом мастер. — Хорошо! — согласилась Джанин, она знала, когда меня лучше не злить, и прекратила юлить. — Тогда коротко - мы намерены свергнуть Отречение, для этого нам нужны бесстрашные, и поскольку мало кто из ваших солдат по собственной воле согласится нападать на Убогих, то мы разработали сыворотку, которая нам поможет манипулировать сознанием бойцов. — Вопрос первый - кому "вам"? И вопрос второй, вытекающий из первого, Макс на это согласился? — я просто охренел, Джанин собралась из нашего Бесстрашия сделать фракцию покорных дронов для убийства людей, и так спокойно об этом говорила. — Нам - это руководству Эрудиции, то есть мне и моим ближайшим заместителям. И Макс об этом пока не знает, но он с удовольствием сотрудничает с нами и, я уверена, Макс не станет возражать против использования сыворотки, я смогу его убедить! — О, я в этом не сомневаюсь, Джанин! — я даже рассмеялся, когда живописно представил, как Эрудитка будет убеждать Макса. — Эрик, твой сарказм тут неуместен! Речь идёт о сохранности нашего общества! — фыркнула Джанин. — Так ты найдёшь Хоуп? — опять приказ. — А надо ли? Если, как ты говоришь, девчонка ничего не знает о разработке сыворотки, то может Эвелин её сама отпустит, когда поймёт её бесполезность? — Во-первых, Эвелин её не отпустит, если догадается о том, что Хоуп не сможет воспроизвести сыворотку, она скорее её убьёт. Ты меня называешь бесчувственной, но ты не знаешь Эвелин Джонсон! Во-вторых, моя племянница достаточно умна, чтобы понять - она жива до тех пор, пока нужна изгоям. Поэтому Хоуп будет максимально долго тянуть время и изображать производство препарата. И в-третьих, не забывай, что Эвелин скорее всего захватила партию из трёхсот ампул, так что при желании она уже может создать свою армию безропотных солдат, например, из дружелюбных! — Кстати, как насчёт Дружелюбия, ты уверена, что Эвелин не сотрудничает с Джоанной? — я никогда не любил эту Фракцию улыбчивых наркоманов. — Нет, изгои всё провернули исключительно с Тобиасом, без участия дружелюбных. — Джанин к моему удивлению заступилась за этих нариков. — Это мы точно проверили! — Это всё? Ты больше ничего от меня не скрыла, Джанин? — я вернулся в своё любимое кресло. — Эрик, у меня много тайн, ты прекрасно знаешь! — с долей флирта пропела она и встала со стула. — Но всё, что нужно для поисков Хоуп, и даже больше я тебе рассказала! — на этом Джанин хитро улыбнулась и кошачьей походкой подплыла ко мне. — И кстати, чтобы ты лучше старался... — она соблазнительно прикусила нижнюю губу и, схватив меня за ворот куртки, резко потянула на себя. — Я всегда за, ты же знаешь! — прохрипел я, чувствуя как моментально становится тесно у меня в штанах. — Хочешь стоя, сидя, или я могу тебя привязать? — Нет, исключительно лёжа! Сегодня попробуем кое-что новенькое! — низким интригующе-соблазнительным голосом пропела Джанин и достала из кармана пиджака какую-то железку на длинной резинке... Последней моей мыслью перед тем, как Джанин толкнула меня на диван, было - а ведь моя личная соска Элиссон так и не принесла документы, надо гнать её нахуй... POV Хоуп Никогда не думала, что моё счастливое детство разрушится всего за один проклятый день. Я должна была почувствовать неладное! Но я оплошала... В то роковое утро всё указывало на то, что случится что-то непоправимое. Сначала необычно нервная за завтраком мама. Она никогда не позволяла себе не то, что кричать, даже голоса не повышала. А в то утро мама не просто кричала, она орала, истерила. Обзывала папу самыми нелестными эпитетами. Обвиняла в измене. А потом опрокинула на него омлет, к которому так и не притронулась, после чего приказала мне никуда не уходить из дома до вечера, и убежала, громко хлопнув дверью. Могла ли я знать, что видела её в последний раз?! Отец несколько минут сидел не шелохнувшись, пока я не подскочила и не помогла ему очистить лицо и одежду от злосчастного омлета. Потом он ушёл в спальню. Когда папа вернулся, то на нём были новая рубашка и брюки. Он снова сел за стол. Я хотела потребовать объяснений по поводу обвинений, брошенных мамой. Неужели отец действительно ей изменял? Но не успела я открыть рот, как папа сказал, что должен меня кое с кем познакомить. И в двери постучали... Так в моей жизни появилась эта женщина. Эвелин Итон-Джонсон - старшая сестра отца. Красивая, но неприятная. Она мне не понравилась. Папа сказал, что я должна ей довериться, мол, они обо мне позаботятся. Потом отец выяснил, что забыл документы с какими-то очень важными формулами в лаборатории и, чертыхнувшись, поспешил на работу. Я осталась одна с Эвелин. Эта незнакомая и неприятная мне женщина долго рассказывала о том, что она бывшая Эрудитка, как и мои родители. В День выбора из-за большой любви она перешла в Отречение и вышла замуж за главу Фракции Маркуса Итона. Впрочем, очень скоро Эвелин пожалела об этом, муж оказался тираном и садистом, он каждый день избивал её. Но однажды во время раздачи провианта изгоям женщина познакомилась с главарём одной из самых больших банд афракционеров, у них завязался роман. Изгой помог ей инсценировать смерть, и Эвелин ушла к нему, бросив Маркуса. Однако через год её новый муж погиб в разборках с бесстрашными, а Эвелин продолжила его дело. Я не понимала к чему этот рассказ, и почему отец именно сейчас решил нас познакомить со своей сестрой-изгоем. Пока не пришли какие-то люди и не принесли с собой страшную весть... В лаборатории произошёл взрыв. Мои родители погибли. Очнулась я в неизвестном месте, на ветхом неопрятном и вонючем тюфяке. Я осмотрелась. Это было старое заброшенное, местами кое-как отремонтированное здание. Оно кишело изгоями. Вокруг было много женщин, попадались дети, но что меня удивило и напугало одновременно - десятки вооружённых автоматами мужчин. Откуда у афракционеров оружие? И что всё это значит? Как только я пришла в себя, меня отвели к Эвелин. Женщина, как и говорила, оказалась предводительницей афракционеров. Ей удалось объединить десятки разрозненных банд и создать одно большое Сопротивление. Эвелин поставила цель - разрушить существующую систему фракций и добиться легального положения для изгоев. И для этого она многое сделала. Например, ей удалось собрать, вооружить и неплохо подготовить настоящую Армию из нескольких отрядов. А благодаря помощи моего отца она завладела новой разработкой эрудитов - сывороткой манипуляций. В её распоряжении оказались триста ампул препарата. Эвелин хотела применить их на Дружелюбных, и затем напасть на бесстрашных и Эрудицию, там, по её мнению, на данный момент сосредоточились главные руководители Чикаго. Отречение она планировала оставить на "сладкое". — Отречение и Маркус Итон, мой бывший муженёк-садист, на самом деле только номинальное Правительство. В реальности всё решает Джанин Метьюз - твоя тётка, а её любовник Макс и Бесстрашные помогают воплощать её приказы в жизнь! — объяснила мне существующий политический расклад Эвелин. — Поэтому нападать на Отречение сейчас не имеет никакого смысла. А вот Бесстрашие и Эрудицию необходимо обезвредить в первую очередь, иначе наша революция обречена! — Ясно... — сухо отозвалась я, но мне было непонятно моё участие во всём этом. На мой взгляд, с таким же успехом я могла остаться в Дружелюбии, или вернуться в Эрудицию. Даже в случае революции мне ничего не грозило. — Я вижу в твоих глазах вопрос - причём здесь ты? — прочитала мои мысли Эвелин, а она и правда Эрудитка, хоть и бывшая. — Вы правы, причём здесь я? — я не стала лукавить. — Ты должна была остаться в Дружелюбии. У твоего отца был договор с Джоанной, она обещала позаботиться о тебе в случае необходимости. — И почему я не с Джоанной? — Так бы и случилось, девочка, если бы твой отец не погиб! — резко рявкнула на меня Эвелин. Похоже не только она меня раздражала, я ей тоже не нравилась. — Захваченной в лаборатории сыворотки манипуляции нам хватит лишь для первого этапа революции, а потом мы останемся ни с чем. Создать дополнительную партию должен был Тобиас. Мы всё для этого подготовили - новую лабораторию, достали ингредиенты. Но случилось непоправимое, брат погиб. Он должен был быть далеко от лаборатории во время взрыва, но почему-то задержался... — она выдохнула, но в её эмоциях читалось больше сожаления о несбывшемся плане, нежели грусти от потери брата. — Таким образом, Хоуп, созданием сыворотки займёшься ты! — сказала, будто отчеканила монету Эвелин, тем самым подтверждая, что она расчётливая и бездушная дрянь, намеренно убившая мою мать и случайно отца. — Хорошо. Я постараюсь. — сквозь предательские слёзы согласилась я. На самом деле я не имела никакого отношения к разработкам сыворотки манипуляции. Я прекрасно разбиралась в химии, и с лёгкостью могла воспроизвести более двадцати видов различных лечебных инъекций, чем всегда и занималась, но о препарате для манипуляции я слышала впервые. Однако, глядя на Эвелин, я поняла, скажу правду, и я труп. Поэтому я соврала. — Сделаю всё, что смогу. Но для начала я должна убедиться, что в вашей лаборатории есть всё, что нужно. И потом я должна буду каким-то образом воссоздать формулу. Сыворотка манипуляции только что прошла сертификацию и не отработана настолько, чтобы мы все знали её формулу наизусть. На это нужно время. — подытожила я, единственное, что мне оставалось - тянуть время, надеясь на чудо. — Я дам тебе время, девочка! — алчно прошипела Эвелин. — Но сильно не обольщайся, и поторопись. Я не буду ждать слишком долго...