Это всё Эрик-2. Его надежда

POV Хоуп Никогда не думала, что остаться совсем одной - это так больно и страшно. Возможно, мои родители и не ладили между собой, а отец вообще оказался предателем, но они меня любили. И вкладывали в меня всё самое лучшее. Я никогда не знала, что такое одиночество и страх. До этих пор. Теперь я заложница, пленница и, возможно, изгой. Чужая для всех. Уже сутки я пропадаю в импровизированной лаборатории афракционеров, изображаю видимость активной деятельности. Хотя на самом деле я в ужасе. Даже, если бы я знала формулу необходимой изгоям сыворотки, не уверена, что смогла бы её создать в этих условиях. Не знаю о чём думал мой покойный отец, когда обнадёживал Эвелин. Но их лаборатория ни на что не годится. Даже если закрыть глаза на жуткую антисанитарию, то остаётся абсолютное отсутствие необходимого оборудования. Да кроме пробирок, газовых горелок и пинцетов у них вообще ничего нет! Неужели они считают, что я должна создавать сыворотку из воздуха?! Но говорить Эвелин о фантастичности её затеи бесполезно. Утром я заикнулась, и услышала угрозу. Моя "дорогая" тётушка пообещала, что ещё одна подобная выходка, и меня пристрелят. Но сначала она отдаст меня своему помощнику Эдгару (та ещё сволочь). Так что теперь я помалкиваю и пытаюсь что-то химичить. — Эй, никчёмная! — вспомни дерьмо, оно и всплывёт. Эдгар собственной персоной. Что ему опять нужно? Ненавижу гада! — Эрудитка! Я к тебе обращаюсь! — грубо крикнул он и бесцеремонно подошёл ко мне. От него разило алкоголем. — Оставь меня в покое, Эдгар! У меня много работы! — огрызнулась я и попятилась подальше от него. — Да неужели?! Ха! Мне можешь не заливать, я на твою херню про работу не куплюсь. — он издевательски засмеялся надо мной и, выхватив у меня пробирку из рук, шмякнул её об пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки. — Ой, какая жалость, какой я неуклюжий! — съязвил Эдгар и сделал шаг ко мне, я снова отступила дальше. — Хотя, о чём это я?! У тебя же там ничего не было. И вся твоя работа - это полное, круглое ни-че-го! — он продолжил глумиться надо мной. — Я делаю всё, что могу! Но я не волшебница, чтобы из воздуха создавать сложнейший препарат! — не выдержала и вскипела я. — Естественно, ты не волшебница! Ты даже не учёный! Ты - пшик! Фикция! — стал сыпать оскорблениями Эдгар. — Не знаю, на что надеется Эвелин, оставляя тебя в живых, с первого дня ясно - ты никчёмная! — А может это не твоего ума дело? — он всё-таки вывел меня, и я окончательно сорвалась. — Не моего, ты совершенно права, детка! И в этом твоё счастье, Хоуп! Иначе я отправил бы тебя навстречу с твоими родителями! — он зло усмехнулся и, схватив меня за плечи, прижал к стене. — Впрочем, ты такая конфетка, может и не стоит тебя убивать... Может на что другое сгодишься? — он был так близко, что я едва не задохнулась от его дыхания с алкогольными парами. Бедром я почувствовала его возбуждение, и мне стало по-настоящему страшно. Меня подобным образом не касался ещё ни один мужчина. А этому ничего не стоит изнасиловать меня прямо сейчас. — Эдгар, ты пьян! Отпусти! — едва слышно пропищала я. — Что? Противен? — недовольно прорычал он. — Конечно, куда мне безродному изгою до нашей принцессы? — он сильнее прижал меня и провёл языком по моей щеке, затем облизнул и прикусил мне мочку уха. — Уверен, папочка с мамочкой тебя холили и лелеяли, как единственный драгоценный цветочек! Я прав, детка? — он немного отстранился от меня, схватил и потянул резинку с волос, заставляя мои непослушные локоны свободно упасть на плечи. — Вот так лучше, принцесса. Никогда не видал такой красоты! — он опять притянул меня к себе, зарылся носом в моих волосах и втянул мой запах. — И пахнешь вкусно... Невинностью... — я готова была разрыдаться, но Эдгар не замечал моего состояния, он схватил меня ещё крепче, а потом его руки стали хаотично шарить по моей спине и бёдрам. — Эдгар, прекрати, пожалуйста! — я попыталась оттолкнуть его, но мои потуги его насмешили. — Что такое, милая? Неужели не нравится? А другие не жаловались! — он наклонился ко мне и впился в шею, сначала противно лизнул языком, потом засосал и в конце прикусил зубами. Я вскрикнула от боли. И что есть силы стала отбиваться. Он же смеялся и продолжал меня целовать туда, куда только мог дотянуться. — Неужели я настолько тебе противен? — всё-таки не выдержал он и, немного ослабив хватку, уставился на меня. Эдгар был молод и вполне красив. Но его характер и грубость отталкивали. Поэтому он был мне противен. Чего не скажешь об отношении к нему Эвелин. Кстати, о ней... Я решила использовать свою догадку. — А что скажет Эвелин, когда узнает, что ты изменяешь ей, да ещё с племянницей? — ехидно спросила я, и его взгляд дрогнул, но он быстро пришёл в себя и нагло процедил сквозь зубы: — А с чего ты взяла, что я ей изменяю? И что я в принципе с ней сплю? — сориентировался и стал отнекиваться Эдгар. — Об этом все говорят! — соврала я. Хотя на самом деле я просто заметила их переглядки, поэтому сделала подобные выводы. На вечеринках Дружелюбия, куда мы ходили с родителями в выходные, я безошибочно вычисляла парочки именно по этим горящим переглядкам. — Суки! Языки бы всем поотрывать! — выругался Эдгар, но отпустил меня. — Ладно, пока живи... — прошипел он. — Кстати, сворачивай свою богадельню! Завтра с утра ты со своими склянками переезжаешь на нашу базу за Стену! — он зло сплюнул и ушёл, громко хлопнув дверью. За Стену? А вот это совсем плохо. И никаких шансов на побег. Даже, если удастся обмануть мою охрану, то Эдгар всё равно меня поймает, умный гад! Не удивлюсь, если он из бывших эрудитов... Да, при таком раскладе, боюсь, что мой спектакль закончится быстрее, чем я рассчитывала... Мне остаётся надеяться только на чудо, а точнее на Джанин Метьюз. Скорее всего моей тётке на меня наплевать, но ей сто процентов нужна похищенная сыворотка, и она наверняка захочет её спасти, а значит и у меня есть шанс. Главное, продержаться и дождаться помощи... Через неделю POV Eric Блядь, как же я устал... Которые сутки, как бешеный пёс рыскаю по развалинам афракционеров. Наши отряды перетрясли все эти дерьмовые районы буквально по лоскутку и сантиметру. Расшугали всех изгоев. Прикрыли несколько подпольных игорных клубов и борделей. Нашли незаконное производство палёного бухла и наркотиков. Разогнали приют, где держали бездомных детей для продажи в рабство. А сколько арестов, пыток и расстрелов я провёл, со счёту сбился... Но нужного результата не было. И тогда я самолично не побрезговал и проверил подозрительные Отречение и Дружелюбие. Джоанна и Маркус верещали как недорезанные, когда мои бойцы обыскивали их вотчины, но в итоге смирились. Им пришлось помалкивать... В Дружелюбии мы накрыли несанкционированный склад продовольствия, которое они продавали афракционерам. А в довершение ко всему бесстрашные наткнулись на незарегистрированную плантацию марихуанны. После этого Джоанна готова была пойти на любые уступки, лишь бы мы не дали ход делу о нарушениях закона. В Отречении были обнаружены злоупотребления по раздаче провианта изгоям. Маркус в обмен на личные услуги (ему поставляли подростков для битья) львиную долю товара отдавал бандитам. Скандал с обеими Фракциями временно замяли, но Джанин взяла всё на заметку. Заткнулся и Джек Кан, стоило мне намекнуть, что следующей станет его Искренность, если он помешает мне в проведении поисковой операции. Я не сомневался, что и у этого правдолюба мы найдём скелеты в шкафу. Но по итогу мы довольствовались предоставленными доказательствами, что Искренность не имеет отношения к похищению Эрудитки. Таким образом обыски во Фракциях тоже не помогли, по девчонке ничего! Хоуп Метьюз-Джонсон как сквозь землю провалилась. Кстати, к вопросу подземелий. Лидеры фракций прекрасно знали, что под Чикаго есть целая сеть древних тоннелей и шахт. И я, как только меня назначили Лидером, первым делом поднял вопрос об их исследовании на общем собрании. Но меня поддержали только Джанин и Макс, остальные лидеры - Маркус Итон, Джек Кан и Джоанна Рейес посчитали мою затею неразумной тратой средств и сил. Их три голоса перевесили два голоса Джанин и Макса. И про подземелья Чикаго забыли, посчитав их заброшенными и никому не нужными. Забыли все, кроме меня, Макса и Джанин. Поэтому время от времени наша разведка совершала тайные вылазки в тоннели. А с тех пор, как мы начали искать девчонку Метьюз, наши разведчики оттуда вообще не вылазили. А под землёй был тот ещё гадюшник... Но об этом как-нибудь потом... И вот, спустя неделю активных действий, я сижу в крохотном штабе у Стены и рассматриваю отбитую у одной банды Изгоев карту со схемой метро и канализации. И чем больше я её изучаю, тем отчётливее прихожу к выводу, что в Чикаго нам больше искать нечего. От мыслей меня отрывает шум открывающейся входной двери. — Эрик, нашли хоть какие-то следы? — Макс, мать его, зачем он нарисовался?! — Я считаю, что в городе девчонки нет! — чётко отрапортовал я. — Уверен?! Думаешь, она уже мертва? — едва слышно выдавил из себя Макс. Боится, сука. Джанин с него живого не слезет, если мы не привезём ей племянницу. И не уничтожим похищенную сыворотку впридачу, правда Макс об этом не знает. — Я думаю, она за Стеной. По донесениям разведки, после того, как мы подняли на уши весь Чикаго, Эвелин Джонсон вместе со своей шайкой бандитов свалила из города, и кроме как за Стену ей больше некуда спрятаться. Уверен, девчонку она прихватила с собой... — Но как? Мы же охраняем все выходы? — не поверил мне Макс, как будто он знает больше меня. Сам дальше своего носа не видит. — У нас мышь не проскочит! — Мышь-то как раз и проскочит! — съязвил я. — Я тебе не раз говорил, под городом есть сеть шахт старой канализации и метро. — я ткнул пальцем на карту на столе. Макс подошёл ближе и наклонился над ней. — Вот эти два тоннеля проходят под Стеной и имеют выход на поверхность примерно в нескольких километрах от неё. Судя по следам, именно по ним афракционеры и покинули город. — Но за Стеной ничего нет! Километры пустыни! — воскликнул поражённый моими словами Макс. — Но километры пустыни начинаются после километров лесов и полей, которые мы так и не исследовали, хотя я тебя предупреждал, рано или поздно наша медлительность и тактика "не лезть за Стену", до добра не доведут. — огрызнулся я, меня бесила его недальновидность. — Не вижу взаимосвязи. Может ты ещё устроишь новые поселения за Стеной? — Макс в ответ наехал на меня. — Не утрируй! — оборонительно рыкнул я. — Ты прекрасно знаешь, что за Стеной раскинулись огромные леса и поля, и они никак не контролируются нами. И я убеждён, что дикие территории представляют угрозу для жителей Чикаго. Не удивлюсь, если там уже возникли стихийные поселения разного отребья (в этот момент я невольно вспомнил о Форе и Трис), иначе куда по-твоему намылились Изгои? — Хорошо! Допустим, ты прав... И что ты предлагаешь? — всё ещё не веря в мои предположения, однако начал соглашаться Макс. — Подпиши санкцию на проведение поисковой операции за Стеной! — я решил переть напролом. С Максом только так. — Эрик, ты знаешь, если об этом узнают другие фракции, будет скандал! — опять он в кусты. — А ты никому не говори! Даже в Бесстрашии об этом не должен никто знать... — я предложил компромисс. — Если никто не будет знать, как ты выведешь солдат из Чикаго? — он продолжал сомневаться. — Так же, как ушли афракционеры. По подземным тоннелям. Кстати, о лазейках за Стену знаю только я и двое моих разведчиков, но за них я ручаюсь, они никому не скажут. — заверил я его, глядя прямо в глаза. Макс долго молчал и тёр подбородок, но в итоге опять начал забрасывать меня вопросами и сомневаться: — Ладно, ты выведешь их за город по подземным тоннелям, а что потом? — А потом я введу их в курс дела! — коротко выдал я. — Им деваться будет некуда и рассказать они уже никому не смогут! — Но когда вы вернётесь, тогда может произойти утечка информации! — продолжал свою трусливую тактику наш бесстрашный, мать его, Лидер. — Чёрт! Макс не будь таким упрямым! — я даже повысил голос, так он меня бесил. — Во-первых, не факт, что мы вернёмся! По моим данным у Эвелин там целая Армия. Но даже если мы спасём девчонку и сбежим обратно в Чикаго, поверь, все будут в таком шоке, что наша тайная вылазка за Стену станет самым малым злом! — от моих рассуждений Макс нахмурился, как грозовая туча, но я не дал ему ответить и продолжил гнуть свою линию. — Во-вторых, мы всегда можем сказать, что исследовали подземные тоннели и покинули Чикаго случайно, а когда вышли на поверхность, обнаружили неизвестные следы, например, от машин, поэтому не могли повернуть назад, не выяснив всех обстоятельств. — Возможно в твоём плане есть здравое зерно... — о, неужели я пробил брешь в его толстокожей обороне?! — Макс, чего ты боишься? Реакции Джанин? Хочешь, я с ней поговорю, и уверяю тебя, она со мной согласится! — я рискнул использовать запрещённый приём. Я знаю, Макс догадывается о наших "тёплых" отношениях с главной эрудиткой. — Ну уж нет! — зло рявкнул он. — Если будет необходимо, я и сам в состоянии поговорить с Джанин! — бинго! Похоже, мой план - надавить на мужское эго сработал. — Ладно! Готовь разведчиков, бери, всё, что тебе нужно... И завтра с утра можешь выдвигаться... — он небрежно махнул рукой и выдохнул. — Есть, товарищ командир! — я издевательски сделал под козырёк, как воины из старых фильмов. — Не юродствуй! — Шикнул Макс. — И да, чтобы ни одна живая душа об этом не знала! Под твою ответственность, Эрик! — Конечно! — разумеется, а как же иначе, ссыкло черножопое. Смотреть противно. И как Джанин не стрёмно с ним трахаться?! — Но мне нужна не только разведка, но и диверсанты, иначе девчонку не отобьём. К тому же в любом случае мы не можем просто забрать её и уйти, оставив Эвелин с её Армией плодиться и множиться дальше. Мы должны как минимум взорвать там всё к ебеней матери! — Хорошо, Эрик! Делай, как считаешь нужным! Бери диверсантов! Но тайно и под твою ответственность! — опять завёл свою песню. — Да понял я, Макс! — отмахнулся я и мысленно поаплодировал себе. Ну держись, Эвелин! Эрик Ужасный уже идёт по следу! На следующий день POV Хоуп Я нахожусь в плену у афракционеров восьмые сутки. Но теперь я не одна. Вместе со мной маются ещё двое учёных из Эрудиции, похищенных Эвелин перед побегом за Стену. Как мы здесь оказались? Эвелин была так "добра", что рассказала мне об этом. Видимо, в мыслях она уже считала меня мертвецом, поэтому не боялась делиться информацией. Так вот. Несколько месяцев назад один афракционер из Сопротивления случайно нашёл карту подземных тоннелей. Так Изгои узнали, что можно не только свободно и незаметно передвигаться по Чикаго, точнее - под Чикаго, но и выйти за Стену. Сначала Эвелин отправила за пределы города группу из пяти разведчиков. Они вернулись через несколько дней и сообщили, что нашли большую заброшенную военную базу в лесу. После этого афракционеры много недель тайно по подземным тоннелям выносили туда провиант, оборудование, оружие. И, наконец, когда после взрыва в лаборатории родителей запахло жареным, изгои Эвелин окончательно перебазировались за Стену. На правах племянницы главы Сопротивления мне разрешено свободно передвигаться по базе. И то, что я вижу, меня не радует. Изгои создали настоящее военное поселение. Здесь есть основное здание, два ангара и казармы. Плюс самое неприятное для меня - весь периметр ограждён четырёхметровой стеной с колючей проволокой. Верхушка Сопротивления расположилась в главном здании. Женщины, дети и солдаты рассредоточились по казармам. В одном из двух ангаров устроили общую столовую. В другом промышленные помещения и залы для тренировок бойцов. А ещё есть гаражи. Дело в том, что в Ангарах были обнаружены несколько довоенных автомобилей. И изгои их восстанавливают. Само собой всем поселением заправляет Эвелин. Хотя, она руководит скорее номинально. Потому что фактически всем рулит её правая рука - Эдгар. Как я и подозревала, он бывший Эрудит, его выгнали из Фракции за нарушение порядка. Что, на мой взгляд, неудивительно, учитывая скверный характер Эдгара. Но при этом в уме ему не откажешь. С его подачи были созданы военизированные отряды, которые возглавили бывшие Бесстрашные - это люди, не прошедшие инициацию, а также покинувшие Фракцию из-за возраста, ранений или нарушения приказов. В общем большая часть из них - озлобленные отморозки, и я стараюсь с ними не связываться. Они такие же, как Эдгар. Кстати, о нём подробнее. Эдгар. Сколько ему лет никто не знает, даже Эвелин. Но внешне вроде молодой. Привлекательный, с хорошим телосложением и развитой мускулатурой и острым умом. Он настоящий хищник. Опасный во всём. Абсолютно беспринципный и бессовестный. Ему Эвелин позволяет всё. Эдгар может издеваться над кем захочет, может безнаказанно избить, покалечить, изнасиловать или убить. Что он и делает ежедневно. Его здесь боятся все, даже самые отмороженные. Как ни странно, несколько дней после переезда Эдгар меня не трогал, хотя следил исподтишка. Подозреваю, что повлияла моя "замечательная" тётушка. Эвелин отдавала мне приказы напрямую. Как я уже говорила, она похитила мне в помощь ещё двух эрудитов - восемнадцатилетнего химика Джона и двадцатилетнюю докторшу Шейлу. Молодой человек был настоящим кладезем знаний, а вот девушка-врач ничего кроме педиатрии не знала. Но зато была исполнительной. Помимо прочего, Эвелин вручила мне папку с формулой сыворотки манипуляции. Оказалось, отец успел передать её Изгоям как раз перед взрывом. Я сначала не понимала, почему Эвелин сразу не отдала её мне, но потом догадалась, что она спрятала этот козырь до отъезда из Чикаго, так как в городе могло произойти, что угодно. Теперь же я была полностью в её власти. Лабораторию для нас устроили в подвале главного здания. Она была оснащена не в пример лучше прежней, и на самом деле напоминала научное учреждение. Поэтому нам с моими коллегами по несчастью ничего не оставалось, как начать производство сыворотки манипуляции. Я знала, в идеале Изгои просто хотят лучшей жизни для себя и равных прав со всеми жителями Чикаго. Но в реальности я видела другую картину. Эвелин рвалась к власти и ничем не брезговала. Приблизила к себе головореза Эдгара. Вместе они понимали, что тех бойцов, что у них есть, недостаточно. Бесстрашные перебьют их в первом же бою. Поэтому с помощью сыворотки Эвелин решила сделать пушечное мясо из Дружелюбных. Она планировала, как только будет изготовлено достаточно препарата, его насильно введут Джоанне, а потом с её помощью подчинят всю Фракцию земледельцев. Затем Дружелюбных хотели по минимуму вооружить и бросить на амбразуру в Бесстрашие. И пока Бесстрашные расстреливали бы несчастных зомбированных фермеров, Эвелин со своей шайкой напала бы на Эрудицию, а потом добила бы и Бесстрашных, ослабленных благодаря Дружелюбным. После истребления Фракций Джанин, Макса и Джоанны, Отречение с Искренностью захватили бы без проблем. Таков был её план. Эвелин было плевать на людей. И я понимала, если её задумки воплотятся в жизнь, она устроит мясорубку в Чикаго. Я не могла встать на её сторону. И поэтому мне не было её жаль. И я не сочувствовала Изгоям. И именно поэтому я тайком ото всех нашла склад с похищенной сывороткой и испортила её (максимально возможно нагрела ампулы, отчего препарат потерял свои свойства). А потом мы испытали первые опытные образцы, приготовленные в нашей лаборатории. "Моя" сыворотка сработала, и Эвелин была довольна. Но когда мы приступили к её производству, я немного изменила формулу, и в итоге то, что мы втроём делали стало пустышкой, безобидной инъекцией. Я понимала, когда всё раскроется, меня убьют. И я была готова к этому. Впрочем, возможно я и не доживу до момента разоблачения, и меня раньше прикончат. В Лагере стало небезопасно. Видимо, наше доблестное Сопротивление решило, раз, они удрали из Чикаго в дикие земли, то им и бояться нечего. И поэтому изгои расслабились. К выходным база Сопротивления погрязла в хаосе, насилии и разврате. Заправлял всем Эдгар. Эвелин закрывала на это глаза. А мы старались пореже выходить из лаборатории. — Эй, никчёмная! — опять Эдгар. Целую неделю его не было, и вот, пожалуйста, явился, не запылился. — Что тебе нужно, Эдгар? — вынужденно отозвалась я, пока он не начал злиться. — Вообще-то ты, детка! — нагло выдал он и подошёл поближе. Я поставила колбу с перекисью водорода на стол и отошла подальше. — У меня много дел, не до твоих шуток, Эдгар. — стараясь сохранять спокойный тон, я назвала его по имени, хоть мне было неприятно. Но родители мне всегда говорили, хочешь расположить к себе человека, почаще называй его по имени, срабатывает даже на самых отъявленных мерзавцах. — Ладно, ухаживания оставим на потом, к тому же Эвелин не нравится, когда я ошиваюсь рядом с тобой! — признался Эдгар, тем самым подтвердив мои подозрения насчёт него и моей тётушки. — Тогда какова цель твоего визита? — сформулировала я как можно нейтральнее. — Эвелин просила узнать, сколько ампул препарата вы уже сделали? — Моя тётя прекрасно знает, что на изготовление сыворотки нужна неделя, а мы начали полноценную работу лишь три дня назад. — О'кей! Тогда спрошу иначе - когда сыворотка будет готова и сколько инъекций? — Первая партия будет готова через четыре дня, 150 ампул. Больше не позволяют существующие мощности. — "Мощности"! — со смешком передразнил меня Эдгар. — Ты что, блядь, на заводе, эрудитка недоделанная? Надеюсь, ты всё делаешь правильно! Иначе ты знаешь, что тебя ждёт! Точнее - кто тебя ждёт! — он орал, сам себя распаляя. — Один промах и Эвелин отдаст тебя мне, а что я делаю с такими юными девочками, ты знаешь! — я нервно сглотнула. Два дня назад я видела, как из лагеря вынесли и выбросили за периметр мёртвое истерзанное тело девушки. Эдгар "развлекался" с ней всю ночь. — Я всё поняла! Могу я продолжить, ты мешаешь, Эдгар?! — огрызнулась я, хоть мне и было страшно, но я устала от его крика. — Валяй, химичь дальше! — просто "сама доброта". — Но мы не закончили, детка! — хмыкнул он издевательски напоследок и наконец ушёл. POV Eric Макс, как и обещал, дал мне полную свободу действий. Под мою ответственность. Это означает, если что-то пойдёт не так, меня отправят под трибунал, а Макс будет якобы не при делах. Но я на это согласился. Я в себе и своих людях уверен. И уж точно не трусливое ссыкло. Если бы я всего боялся, то никогда бы не стал самым молодым в истории фракций Лидером. С момента старта операции "под мою ответственность" прошло несколько часов. Я взял группу из пятидесяти бойцов - это лучшие разведчики и диверсанты. По подземным тоннелям, согласно экспроприированной у Изгоев карте, мы выбрались за Стену достаточно быстро. После чего я решил провести короткий инструктаж. — Итак, бойцы! Как вы уже поняли, сейчас мы находимся в лесу, примерно в семи километрах от Стены. Сразу скажу, это тайная операция. О ней не знает ни одна живая душа в Чикаго, хотя кое-кто знает, но это не ваше дело. — я всё-таки не удержался и съязвил. — Но это всё лирика. Теперь по сути. Сейчас два отряда разведчиков по десять человек в каждом отправляются на исследование местности. Цель - предполагаемый лагерь афракционеров, неделю назад тайно покинувших Чикаго. Там предположительно держат похищенную Хоуп Метьюз-Джонсон. По моим расчётам их база должна располагаться в радиусе не более двадцати километров. Поэтому в распоряжении разведки несколько часов, расчётное время - 18:00. Доклад об обстановке каждые полчаса. При обнаружении цели себя никак не выдавать. Первостепенно искать девчонку, попутно собрать максимум данных. По истечении назначенного времени я сообщу координаты места встречи. Первую группу возглавляю я, вторую Зик Педрад. — я окинул взглядом разведчиков. Все, как на подбор, в полной амуниции, судя по настрою, рвутся в бой, им самим интересно, что там за база такая. — Бойцы, у нас катастрофически мало времени, поэтому действуем оперативно. Итак, вопросы? — Бойцов по командам делишь ты или вместе? — подал голос Зик, вполне резонно. — Предлагаю банальное деление: строй рассчитаться на первый-второй! — скомандовал я. Бойцы тут же посчитались. — Первые - за мной! Вторые - соответственно за Зиком! Зик подойди! — мулат без лишних слов поспешил ко мне и встал рядом. Я пододвинул раскладной походный столик и развернул подготовленную мной карту, я составил её год назад по старинным картам довоенного Чикаго, из тех, что нашёл в архивах всех пяти фракций. Я тогда особенно активно доставал Макса с идеей - проверить, что там за Стеной.— Это примерные наброски, но лучше, чем ничего. — я показал ему несколько точек. — Если верить довоенным картам, то здесь, здесь и здесь остались заброшенные здания, где можно разбить лагерь, а вот здесь была военная база. — Зик кивнул, в чём-в чём, а в сообразительности Педраду не было равных в отряде. — Ты берёшь на себя проверку вот этих объектов, а я со своим отрядом иду до военной базы. Выходим на связь каждые полчаса, или сразу, как обнаружим что-то подозрительное. Встречаемся предположительно вот в этой, или этой точке, в зависимости от результатов разведки. Задача ясна? — Да! Но было бы хорошо и мне такой же экземпляр карты? — Разумеется, я подготовил, даже несколько! — я протянул ему футляр с его копией. — Это твоя карта! Ещё вопросы? — Мы можем брать пленных? — Можете, но после допроса сразу в расход! Ещё вопросы? — Эвелин Джонсон нужна живой? — Нет, её также сразу после допроса в расход! — я представил тягомотную процедуру суда в Искренности и мне поплохело. Эту гадюку лучше обезглавить на месте, без суда и следствия. — Нахуй она не нужна в Чикаго! Ещё вопросы? — А если там окажутся... — Педрад нехарактерно для него замялся. — Блядь, Зик, говори уже, нет времени на соплежуйство! — вскипел я. — А если мы обнаружим Фора с Трис? — Не обнаружите! Их нет в Сопротивлении! Ты что на допросах Изгоев не присутствовал?! Но если волшебным образом они всё-таки там окажутся, то сразу пулю в лоб, обоим! Они больше тебе не друзья, Педрад! Они дезертиры и предатели! — Когда отправляться? — он заметно расстроился, но нарываться не стал. — Прямо сейчас, нас не ждите! — Есть командир! — Педрад взял свою карту и направился к своим бойцам, далее я потерял к ним интерес, я знал, на своём участке Зик всё разведает в лучшем виде. — Теперь диверсанты! — я окинул взглядом оставшихся тридцать бойцов. — Встать в строй! — солдаты вышколенно выстроились в одну шеренгу, не успел я даже глазом моргнуть, не зря я их лично натаскивал. — Во главе диверсантов - Лорен! Командир ко мне! — брюнетка в несколько шагов оказалась рядом со мной. Я снова ткнул на карту. — Думаю, наиболее вероятно, что мы обнаружим военизированные поселения Изгоев либо здесь, либо здесь! — я указал на здание старого аэропорта, куда направился Зик, и на заброшенную военную базу, куда предстояло пойти мне с отрядом. По данным разведки, в Сопротивлении сейчас где-то около трёхсот человек. Около полусотни - женщины-дети-подростки, остальные - взрослые мужчины. Мужики вооружены и вроде мало-мальски обучены военному делу. Поэтому задача диверсантов подготовить и провести череду взрывов. Мы должны обескровить их, вывести из строя предполагаемую технику, уничтожить склады с боеприпасами и провиантом. Если честно, можем вообще никого не жалеть, расхреначить всё к ебеням, но после того, как найдём и вытащим девчонку Метьюз. Фото и приметы у всех есть. — Да, лицо девчонки мы выучили наизусть за прошедшую неделю! — усмехнулась Лорен. — Тем лучше. — сухо отрезал я, мне сейчас не до шуток. — Со своими бойцами сосредотачиваетесь вот в этой точке и ждёте моих дальнейших распоряжений. По дороге готовите пути отхода, оставишь несколько снайперов и ловушки. Но так, чтобы у нас самих был коридор для возврата! Понятно? — Да, командир! — Тогда через двадцать минут после моего отряда, приступай к выполнению задания! Вперёд! — Есть! Через несколько часов в лагере Сопротивления POV Хоуп Очередной унылый день в плену подошёл к концу. Когда мы вышли из подвала, на улице уже стемнело. Я посмотрела на часы - около девяти вечера. — Хоуп, пойдёшь с нами в столовую? — спросил меня Джон, они с Шейлой сдружились и даже больше. Я же предпочла держаться особняком ото всех. — Нет, я немного подышу и пойду в свою комнату, перекушу там, у меня есть сухпаёк. — Ладно, а мы сходим, возьмём еды, мы наши сухие пайки давно прикончили! — грустно рассмеялась Шейла. Мы пытались шутить, но при этом понимали, что наши дни сочтены. На самом деле у меня от сухого пайка тоже осталась одна растворимая каша, и я бы пошла в столовую. Но после утреннего инцидента я боялась встретить там Эдгара. Я знала, что на ужине он со своими приятелями задерживается до ночи, они пьют и выбирают себе подружек для развлечения. Я не хотела попадаться им на глаза. Так что лучше я посижу на диете. К тому же, пока Эдгар и его собутыльники в столовой, я могу не боясь дышать воздухом. Он здесь за Стеной свежее и насыщеннее, чем в Дружелюбии. После затхлого подвала, где располагается наша лаборатория, я всегда с двойным удовольствием наслаждаюсь вечерней прохладой. — Какой сюрприз! Попалась птичка! — окликнул меня из темноты ненавистный мне голос. — Эдгар? Что тебе нужно? Почему ты не на ужине? — я машинально стала пятиться обратно к дверям подвала, больше бежать мне было некуда. — Уже поел! И пошёл погулять, а тут такая радость! — он вышел из тени и с самодовольной физиономией быстро пошёл на меня. — Но ты же всегда сидишь в столовой до ночи? — я хотела его заговорить и убежать в лабораторию. — А ты, что следишь за мной? — хмыкнул Эдгар, и сделал ещё один шаг навстречу ко мне, я уперлась спиной в дверь и стала судорожно нащупывать ручку. — Значит, не так я тебе и противен, как ты показываешь?! — он расплылся в улыбке и склонился ко мне, его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание. Странно, но я не ощутила запаха алкоголя или перегара. Неужели сегодня не пил?! Но когда он трезвый, он ещё страшнее. Я нервно сглотнула. — Эдгар, я устала! Завтра сложный день, я, пожалуй, пойду. — я наконец нащупала ручку от двери, повернула её и резко рванула на себя. Но дверь не поддалась. Чёрт, Джон с Шейлой заперли лабораторию! Мне конец! — Извини, детка, но я устал ждать! Так что никуда ты не пойдёшь! — он резко притянул мне к себе, потом я увидела, как он вскинул руку, и я почувствовала, как что-то тяжёлое опустилось мне на затылок... Очнулась я от сильной тряски и шума мотора. — О, очнулась, детка? — нагло пропел Эдгар и присвистнул, видимо, от своего бахвальства. — Где я? Куда ты меня везёшь? Откуда у тебя машина? — в шоке зачастила я. — Слишком много вопросов, малыш! — рявкнул на меня Эдгар, и я замолчала. — Но ладно, отвечу. — сказал уже мягче. — Сегодня отремонтировали старую колымагу из сарая, так что ты первая, кого я удостоил чести прокатиться на ней! — он опять довольно присвистнул, обернулся в мою сторону и подмигнул. — Куда мы едем? — переспросила я, охрипшим от испуга голосом. — Да так! Никуда! — Эдгар снова заговорил громко, стараясь перекричать шум двигателя. — И вообще мы уже приехали! — он резко ударил по тормозам, машина заскрипела, дёрнулась и заглохла. От резкого толчка я чуть не стукнулась лбом о капот, но в последний момент подставила ладони. — Давай вылазь, прогуляемся! — он в один прыжок выскочил из машины и подошёл к моей двери. Я вжалась в сиденье. Эдгар открыл дверцу и, увидев мою позу, заржал. Я ещё сильнее влипла в кресло. Тогда он схватил меня за ворот куртки и зашиворот выволок наружу. — Какого чёрта ты делаешь? — я упиралась, как могла, стараясь отсрочить насилие надо мной. — Какого чёрта? — издевательски передразнил он меня и сильнее подтолкнул в ближайшие кусты. — Хочу развлечься с тобой! — не просто сказал, поставил перед фактом, как будто это его нормальные ежедневные действия. Хотя, возможно, так оно и есть. — Эвелин тебе голову оторвёт! — пискнула я, упав на землю и больно ударившись коленями о корни дерева. — Не оторвёт, она не узнает! — он грубо пнул меня ногой, от удара я взвизгнула и отлетела в соседние кусты. — И ты не расскажешь, если хочешь жить! — я попыталась отползти, но он резко развернул меня, повалил на спину и уселся сверху, придавив меня к земле. — Думаешь, почему я тебя увёз из лагеря? — шипел он сквозь зубы и скручивал мне руки. — Потому что у твоей тётки-стервы там везде глаза и уши! А мне надоело смотреть на твой выпендрёж, типа, вся такая чистенькая, правильная, голубая кровь, а все вокруг отбросы! Я тебе покажу, как выпендриваться! — он с силой сорвал с меня куртку, больно выкрутив запястья. — Эдгар, пожалуйста, не надо! — взмолилась я, но он продолжил грубо сдирать с меня одежду, и я поняла, что ему меня не жалко. Поэтому я попыталась применить другую тактику. — Я ещё несовершеннолетняя! Ты не можешь! — О, маленькая девственница! Люблю целок! Жаль, в лагере их больше не осталось! — он плотоядно ухмыльнулся, облизнул губы, а затем наклонился ко мне и стал хаотично целовать меня и лапать, попутно продолжая срывать с меня одежду. — Не пищи, тебе понравится! Уже сформировалась, сиськи и задница на месте, так что не скули! — Отстань! Отпусти! Сволочь! Ублюдок! — я как могла отбивалась, плакала, кусалась, царапала его. Но он только по-звериному рычал и смеялся в ответ, продолжая меня то целовать, то кусать, то больно лапать, сжимая кожу до синяков. — Тварь! Ненавижу! — прокричала я, задыхаясь и срывая голос от слёз. — О, какие мы плохие слова произносим! — снова заржал он и стал стягивать и буквально рвать по швам мои джинсы. — Так и знал, что от тебя будет много шума! — Ненавижу! Сволочь! — я изловчилась и вцепилась ногтями ему в лицо. Он взревел: — Гадина! — рявкнул он и с размаху ударил меня по лицу. От боли у меня в глазах потемнело и я обмякла, разжав пальцы. Последнее, что я видела, это как Эдгар зло скалился и тянулся руками к моей обнажённой груди, но потом его лицо неестественно перекосило, и он упал на меня. В этот момент я тоже отключилась. Когда я снова пришла в себя, находясь где-то на границе сознания, я разглядела мужской силуэт. Незнакомец наклонился, посветил фонариком, на мгновение я ослепла, но затем рассмотрела красивое мужественное лицо с пирсингом над бровью. У него были обеспокоенные живые глаза. Мужчина накинул на меня свою куртку, взял меня на руки и куда-то понёс, он что-то говорил своими слегка пухлыми чувственными губами, но сквозь пелену сознания я услышала только его имя "Эрик". — Спасибо, Эрик... — прохрипела я и провалилась в темноту. POV Eric Как я и подозревал, Изгои обосновались на старой заброшенной военной базе. Как только мой отряд их нашёл, мы без труда взяли "языка". Мужчина средних лет в полупьяном состоянии шлялся в лесу неподалёку от Лагеря Сопротивления. Я не понимаю подобной безответственности. Но в конце концов у Изгоев нет опытных командиров, так, самодеятельность. И когда мы допросили пленника (он, кстати, оказался одним из ближайших подручных Эвелин), я лишний раз в этом убедился. В общем через час после обнаружения Базы мы в подробностях знали каждый её угол и пару лазеек на территорию. А ещё через два часа мы заминировали весь периметр и здания внутри. Афракционеры и ухом не повели, ни сном ни духом о том, что творится у них под носом. Говорю, самодеятельность. Я готов был дать отмашку на ликвидацию, осталось только выкрасть племянницу Джанин. Именно в тот момент я услышал женские крики в лесу. Каково же было моё удивление, когда я набрёл на парочку в кустах. Молодой изгой, тот ещё ублюдок, пытался изнасиловать девчонку. Я вырубил подонка. Но от страха девчонка тоже отключилась. — Так, кто тут у нас? — я убрал с лица несчастной растрепавшиеся локоны и посветил фонариком. И я сразу узнал её. Наша пропажа - Хоуп Метьюз-Джонсон. Совсем юная, ещё красивее, чем на фото. Вот так везение! А ты родилась под счастливой звездой, девочка! Появись я чуть позже... Девица очнулась и застонала. Я поднял её на руки. — Тише, тише, Хоуп! Всё хорошо! Меня зовут Эрик, я командир Бесстрашных! Я от Джанин! Ты в безопасности! — Спасибо, Эрик! — прошептала она и снова потеряла сознание. Как только я отнёс девчонку в безопасное место и оставил под охраной нескольких бесстрашных, я присоединился к диверсантам. — Хоуп Метьюз освобождена, начинайте зачистку! Пленных не брать, ликвидировать всех! Внезапность - наше преимущество! Безалаберность - их фатальная ошибка! Вперёд! Это была бойня. Сначала мы провели серию точных взрывов. Затем наши снайперы и автоматчики тупо расстреляли всех, кто остался в живых. После этого мы обследовали руины и закидали гранатами уцелевшие помещения и подвалы. На развалинах одного склада я убедился, что от сыворотки остались только мокрые осколки. Это была жестокая зачистка. Да, я отдал приказ - не жалеть ни женщин, ни детей, ни стариков. Впрочем, после взрывов вышеперечисленных в живых не осталось. Мы добивали только спасшихся изгойских солдат, хаотично бегающих и ползающих. Трусливые, не на что негодные отбросы! Никого не жаль. Да, это бесчеловечно. Но это война. И все в этом Лагере сделали свой выбор. Вопрос стоял так: либо мы их прикончим в зародыше, либо они очень скоро созреют и устроят кровопролитие в Чикаго. И тогда жертв будет гораздо больше. И погибнут люди, намного порядочнее этих отбросов. Эвелин Джонсон я лично допросил и пустил пулю в лоб. Сучка пыталась прорваться через наше оцепление и бежать с отрядом нескольких головорезов. Но не вышло. И в завершение мы облили специальной жидкостью всю территорию и сожгли остатки базы до тла. От Сопротивления остался лишь пепел.