Это всё Эрик-2. Его надежда

Ночью того же дня POV Eric — Зик, где этот ублюдочный изгой? — я был зол, и ещё устал от бесконечного дня, да и вся последняя неделя нас всех вымотала. Я хотел скорее с этим покончить. — В штабе у Стены! Как ты и приказал, я закрыл его в подвале, совершенно секретно! — отрапортовал Педрад, его лицо и одежда, как и у меня были испачканы засохшей кровью изгоев и пылью от взрывов, глаза красные. Он устал не меньше меня, но держался. Педрад боец, хоть неделя поискового нон-стопа и самых сильных могла выбить из колеи. — Без меня его не допрашивали? — я уточнил ради галочки, не глядя на Зика, потому что знал ответ. — Нет, но от него было много шума, поэтому мне пришлось его вырубить! — честно признал Педрад, хотя я удивился, как он его вообще не прибил. — Он очухался? — я опять спросил только, чтобы поддержать диалог, так как заранее предполагал ответ. — Да, теперь сидит молча. — и снова Педрад подтвердил мои мысли. — А девчонка? — я попытался придать голосу как можно больше равнодушия, не знаю, почему, но одно упоминание о ней заставляло внутри меня что-то ёкнуть, и я терял самообладание. — Когда Хоуп Метьюз-Джонсон пришла в себя, то впала в истерику, и Тори вколола ей успокоительное. Теперь она спит в твоём кабинете в штабе. — так же чётко, как и до того, сообщил Педрад. Скорее всего он заметил моё замешательство при упоминании девчонки, но не подал виду. Он разведчик. Всё подмечать, но при этом не выдавать своих эмоций - его профессия. — Девчонку тайно доставь в Бесстрашие сегодня же ночью, пока я буду отвлекать Макса. Закроешь её у меня в квартире. Это также - совершенно секретно. Я могу рассчитывать на тебя, Зик? — Ты знаешь, что да! — не сомневаясь выдал он. — Тогда вперёд! А я пока займусь изгоем. Я уверен в верности Зика. Не знаю, как так вышло, но после побега Фора за Стену, Педрад стал лучше ко мне относиться. Он даже поблагодарил меня за то, что я не стал преследовать Фора и его подружку, и не отправил за ними карательный отряд, ведь я узнал об их предательстве сразу, и мы бы их нагнали, отдай я приказ. Впрочем, Зик не знал, что сбежали они из-за меня, а то я вряд ли бы мог рассчитывать на его симпатию. А ещё Зик ненавидел Эвелин и её шайку. Я всегда считал Педрада достаточно гуманным, но он поразил меня во время зачистки в Лагере Сопротивления. Я думаю, он мстил за свою мать, которую убили бандиты Эвелин. Год назад его мама в числе двух отрядов сопровождала грузовик с новыми образцами автоматов. Они выехали из Эрудиции и пересекли Отречение, когда на них напали изгои, которым нужно было новое оружие. Бесстрашные отбили груз, но несколько бойцов погибли, в том числе мать Педрадов. Как командир разведки Зик тогда лично расследовал это дело и точно узнал, кто за всем стоял. Сопротивление. И поэтому расправа над шайкой Эвелин и дни поиска девчонки нас, если и не подружили с Педрадом, то сплотили точно. Он прекрасно знал, чего мне стоило добиться вылазки за Стену, и то, что я сильно рискую. И я видел в его глазах уважение. В своих мыслях я добрёл до пыточной и, тихо отперев засов, зашёл внутрь. О пленённом изгое кроме Педрада и меня никто не знал. И пытать его я буду лично, без свидетелей. Когда выясню всё, что мне нужно, пристрелю. В помещении подвала мрачно и сыро. Тусклая лампочка на потолке и стул посредине. На этом самом стуле сидит пленный изгой, связанный по рукам и ногам. Он низко опустил голову, и на моё появление никак не отреагировал. Видно Педрад хорошо ему врезал. — Значит так, сучёныш. Сейчас я тебе вколю сыворотку правды, и ты запоёшь, как соловей! — осведомил я ради устрашения. Меня бесил этот ублюдок, глядя на него, я сразу вспоминал, как он пытался изнасиловать девчонку. Конечно я и сам та ещё сволочь, но даже у меня есть принципы в отношении детей. Убить ребёнка могу, но чтобы надругаться?! Даже для меня это слишком. — Откуда она у тебя, это незаконно! — изгой встрепенулся и, глядя на меня исподлобья, мерзко оскалился. — Серьёзно? — я еле сдержался, чтобы не заржать. — Ты мне смеешь говорить о законе? Ты жалкое изгойское отребье? Ты никто! Официально ты труп, блядь! Тебя нет! — не желая больше терять времени, грубо, не щадя его, я вогнал ему иглу в шею, он зашипел от боли и стиснул зубы, пока я вкачивал ему сыворотку. — С этого момента начинаешь говорить только по существу! Итак, твоё имя? — я пнул его по ногам для "ускорения мыслительного процесса". — Эдгар! Урождённый эрудит. — неожиданно прытко выдал он и с облегчением выдохнул. Сыворотка правды причиняла невыносимую боль, если допрашиваемый молчал или лгал. Но этот вроде не соврал. — Эрудит? Смотреть противно! Мразь! — хмыкнул я и врезал ему в челюсть. Он зашипел от боли и сплюнул кровь. —Твоя роль в Сопротивлении? Отвечай! — заорал я. — Я заместитель главы Сопротивления Эвелин Джонсон. — фактически выкрикнул он. Мерзкий трус. Хоть бы для вида посопротивлялся "сопротивленец", блядь. — Почему ты был не в Лагере? — я знал ответ на вопрос, но должен был подтвердить свои догадки. — Я хотел развлечься с племянницей Эвелин без лишних глаз и ушей. В Лагере невозможно было уединиться. — прохрипел сучёнок. — Если не считать случая в лесу, ты спал с девчонкой? — я замер, ожидая ответа, мысленно скрещивая пальцы. Я не хотел, чтобы эта сволочь обладала девчонкой. Я даже думать не хотел, чтобы её вообще кто-то касался. — Нет, Эвелин не разрешала, следила, как сыч за своей драгоценной племянницей. — проскулил он, и я облегчённо выдохнул. — Зачем Эвелин держала девчонку Метьюз в плену, почему не убила? — задал я следующий волнующий меня вопрос, хотя так же примерно предвидел ответ. — После гибели Тобиаса Джонсона, брата Эвелин, его дочь была нужна, чтобы делать сыворотку манипуляции. — я как всегда оказался прав в своих подозрениях. Так же, как и Джанин. — Каким образом? Разве девчонка участвовала в её создании? — уточнил я, мне нужно было знать всё наверняка. — Девчонка была - полный ноль! — прошипел он сквозь зубы и снова сплюнул кровь. Хорошо я его приложил в челюсть, наверное зубы повредил. — Что значит была? — зацепился я за его двусмысленную фразу. — Эвелин успела заполучить формулу препарата, она отдала её девчонке, и выкрала для неё двух эрудитов в помощь, так что та смогла приступить к работе. — всех как на духу, сдал изгой. — Вы сделали свою сыворотку? — а вот это было неожиданно, мы с Джанин были уверены, что Тобиас Джонсон не успел отдать формулу, и у Эвелин ничего не получится. Выходит, мы ошиблись. Неприятно. — Не успели. — прервал мои мысли допрашиваемый. — Девчонка сделала только опытные образцы, мы их испытали, и препарат сработал. Потом Хоуп стала готовить основную партию, но не закончила, вы разгромили лагерь. — Откуда ты знаешь, что мы сделали с лагерем? Я тебя отключил до начала операции? — Я очнулся и слышал взрывы и выстрелы. А судя по тому, что я здесь, никого из Сопротивления не осталось. — он снова по-волчьи зло и дерзко посмотрел на меня исподлобья. Мне это не понравилось, и я, размахнувшись, врезал ему под дых. Для профилактики. Изгой задохнулся, потом закашлялся и, наконец, через несколько секунд выдохнул, еле-еле восстановив дыхание. Больше он на меня не поднимал наглых глаз. — Что ж, ты, я вижу, соображаешь. — я не удержался и поглумился над ним. — Но всё равно ты идиот, хоть и бывший эрудит! Так бездарно распустить дисциплину в Лагере. У вас даже нормальной охраны не было, половина мужиков бухие! Как будто вы, блядь, выехали на загородный пикник! А ты сам? Попался, как последний мудак! Так не терпелось залезть в трусы к четырнадцатилетней девчонке? Говорю, ты - отребье! Ублюдочный отброс! — я и сам не заметил, как перешёл на крик и снова саданул его в челюсть. — Четырнадцатилетняя? — буквально взвизгнул он и с испугом взглянул на меня снизу вверх. — А ты её видел? Эта грёбаная акселератка покруче взрослых баб из твоего отряда! Созрел цветочек! — он мерзко заржал, его смех напоминал лай гиены. — Только не говори, что ты сам не мечтаешь её трахнуть? — и он снова вызывающе уставился на меня. Видно опять нюх потерял, надо напомнить, кто здесь заказывает музыку! Я несколько раз врезал ему по морде и закрепил нехилым ударом по корпусу. Он скрючился в болевых судорогах. — Она ребёнок, мудак! — заорал я и снова обрушил на него серию профессиональных ударов, и сделал это с удовольствием. Я допрашивал его ещё час, меня волновало, кто поддерживает Сопротивление в Чикаго. К концу допроса Изгой напоминал живой труп, и я пустил ему пулю в лоб, а затем приказал закопать тело. Официально его не было, и допроса не было! Теперь мне нужно встретиться с Максом. По моим расчётам он как раз должен добраться до Стены... На следующее утро Мы с Максом выехали за Стену, я показал ему пепелище, которое осталось от Сопротивления. И сообща мы решили помалкивать о расстреле Изгоев. А если информация всплывёт, то "шум за Стеной" решили назвать учениями Бесстрашных. Макс поклялся, что он ничего не скажет даже Джанин, и поручил мне подготовить соответствующие документы. Я ему не поверил, ну да, ладно. Выкручусь. Не первый раз... За самовольную вылазку за город нам так же ничего не грозит, максимум, Лидеры других фракций покричат, но быстро заткнутся, учитывая сколько компромата на них у нас есть. О Хоуп Метьюз я пока ничего не сказал Максу... ***** В свою квартиру я ввалился грязный, пропахший потом, чужой кровью, дымом и порохом. Единственное, о чём я сейчас мечтал - это забраться в душ, а лучше в ванну, потом одеться в чистую одежду и нормально пожрать. Фантазируя о банальных удобствах, я совсем забыл, что у меня в квартире заперта Хоуп Метьюз. И как только я открыл дверь и прошёл в спальню, меня ждал сюрприз. Девчонка сладко спала на моей кровати. — Блядь! — только и смог выдать я на это. Отдых отменяется. Нужно было решить, что делать с мелкой Метьюз. Я подошёл поближе. Блондинка сонно куталась в мою куртку, но одежда немного задралась, показывая кружево маленьких девичьих трусиков и аппетитные подтянутые ягодицы. Она ещё подросток, и я не должен об этом думать... Но девчонка действительно выглядит старше, вполне зрелой. Красивые стройные ноги, маленькие аккуратные ступни, красивые пальчики... Блядь, я не должен! — Ммм... — промычала она во сне и заворочалась, а потом перевернулась на спину и вытянулась в форме звезды, раскинув в стороны руки и ноги. От её движения полы моей куртки распахнулись, обнажая красивую грудь. Да она издевается надо мной?! Я невольно сглотнул слюну, почувствовав, как стало тесно в штанах. — Блядь! Да что же это такое! Я не какой-то грёбаный педофил! — выругался я и не заметил, что сделал это вслух. Девчонка пошевелилась. Я замер. Она снова сладко потянулась во сне, но не проснулась. Я с облегчением выдохнул, достал из шкафа запасное одеяло, накрыл её и от греха пошёл в ванную. Сейчас меня спасёт только ледяной душ. Я возбуждён до предела, стояк на малолетку, от самого себя жутко. Ублюдочный изгой Эдгар! Он был прав. Но я не он. Я смогу держать себя в руках... POV Хоуп Я проснулась от хлопка двери. Голова гудела, а в глазах всё двоилось, и я не сразу сфокусировала зрение. Сначала я не поняла, где я. Осмотрелась. Я нахожусь в чьей-то спальне, на огромной кровати. Я одета в чью-то, судя по размерам и запаху мужскую куртку, и накрыта одеялом. Сбоку за дверью я услышала шум воды. Ванная комната, наверное. И хозяин спальни, видимо, сейчас там. Я мысленно прокрутила в голове события минувшего дня. Эдгар меня похитил из Лагеря изгоев, вывез в лес, пытался изнасиловать, но меня спас незнакомый мужчина... Незнакомец! Красивые и такие живые глаза, пухлые губы, волевой подбородок. Запах. Он пах так же, как и куртка на мне. Да, это же он закутал меня в неё. Потом я пришла в себя. Вокруг уже наступила глубокая ночь. Я лежала под высоким деревом за большим деревянным ящиком, по всей видимости с боеприпасами. Рядом со мной сидела какая-то женщина. Её лица я не видела. Помню, что я сильно испугалась, и кричала, и хотела убежать. И она поставила мне укол. И вот теперь я здесь. И больше ничего не помню. Кроме лица незнакомца и его запаха. Я инстинктивно снова принюхалась к куртке, и простыням. Похоже, это спальня этого незнакомца. Что это значит? Я опять в плену? Что он со мной сделает? Чувствую, я снова начинаю паниковать. Но он сказал, что он бесстрашный. Эрик. И он меня спас... В этот момент боковая дверь открылась и в комнату вошёл предмет моих мыслей. Высокий брутальный мужчина. Он был одет в свободные джинсы и футболку. Босиком. С волос капала вода. Он только что принял душ. Я заметила знакомый пирсинг над бровью, а ещё лабиринты татуировок на руках и шее. Он поднял лицо и встретился со мной взглядом. Его глаза холодные, как сталь. Я машинально попятилась назад, по лицу сами собой потекли слёзы. И он сразу всё понял. — Так, Хоуп, только давай без истерик, ладно?! — он выставил руку вперёд ладонью. — Я ничего тебе не сделаю. — произнёс он мягким бархатным голосом. Это подействовало успокаивающе. — Я Эрик - один из Лидеров Бесстрашных. Я тебя спас, если ты, конечно, помнишь? — Да... — слабенько промычала я и кивнула. Несмотря на то, что мгновение назад он меня напугал, сейчас я ему доверяла. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — поинтересовался он, и по его тону я не смогла понять, волнуется он, или интересуется из каких-либо других соображений. — Уже нет. Только пить очень хочется. — прохрипела я севшим ото сна голосом, да и вчера ещё сорвала связки. — Сейчас принесу. — он пулей вылетел из спальни, что было удивительно при его мощной комплекции. И так же быстро вернулся. Сел рядом и протянул мне стакан воды. — Спасибо. — я вцепилась в спасительный сосуд и жадно всё выпила едва ли ни одним глотком. После я довольно облизнулась, выдохнула, и отдала ему пустой стакан. Он взял его у меня, случайно коснувшись пальцами моей руки, поставил стакан на прикроватный столик. Затем уселся поудобнее и, окинув меня внимательным взглядом, спросил: — Нам нужно поговорить. Ты готова? — я кивнула. — Этот разговор очень важен. Ты понимаешь, насколько всё серьёзно, Хоуп? — Эрик испытующе уставился на меня своими серыми глазами. — Да. — чуть увереннее подтвердила я. — Тогда начну без церемоний. Я знаю, что ты помогала Изгоям. — Каким образом? — возмущённо огрызнулась я, такого обвинения я не ожидала. — Ты делала для них сыворотку манипуляции. — ответил он спокойно, не обращая внимания на моё возмущение. — Это неправда! — ещё больше вскипела я, а к лицу прилила кровь. Наверное я покраснела от злости. — Не ври мне! Эдгар мне всё рассказал! — Эрик тоже взорвался и зло крикнул на меня. — Он рассказал о том, что видел. Но на самом деле, он ничего не знает! — уверенно возразила я, мне не в чем оправдываться, я знала, что я всё сделала правильно. Мама бы гордилась мной. Отец, наверное, тоже, не будь он предателем. — И что же он не знает? — с ехидцей в голосе переспросил Эрик. Разумеется, он мне не доверяет. Работа у него такая. Он же Лидер. — Я и ещё двое эрудитов готовили пустышку! — выпалила я и гордо уставилась на него. — То есть? — он прищурил глаза от любопытства. — Я изменила формулу. — я старалась говорить чётко и убедительно, я должна доказать, что я не вру. — Никто об этом не знал. Даже эти двое учёных, они не видели настоящую формулу. Так как опытные образцы я сделала одна, а их подключили уже потом. — объяснила я, как мне показалось, весьма доходчиво. — Хочешь сказать, что ты камикадзе? — он снова повысил на меня голос и подскочил с кровати. Подошёл к двери и со всего маху стукнул кулаком в стенку, я даже вздрогнула. Потом выдохнул и обернулся ко мне. — Тебя бы убили, как только поняли бы, что ты их обманываешь! — продолжил он кричать. — Я знаю! — крикнула я в ответ. Но потом постаралась успокоиться и продолжила спокойнее: — Эвелин хотела устроить кровавую бойню в Чикаго, я не могла ей помогать. В конце-концов я всего лишь один человек, и моя жизнь ничего... — Хватит! — рявкнул он, прервав меня на полуслове. И начал нервно ходить туда-сюда по комнате. Пока не остановился и не зарычал на меня: — Ненавижу песни про самопожертвование! Эту хрень тебе в Дружелюбии привили? — постепенно он взял себя в руки, и опять сел на край кровати. — Твоё самоубийство ничем бы не помогло. Рано или поздно они бы узнали, что ты их обманываешь, и выкрали других учёных для производства сыворотки. Думаешь, у Эвелин не было копии формулы? — И тем не менее, я помогла. — в своё оправдание настаивала я. — Я должна была тянуть время и я это делала. Я знала... Ну то есть я надеялась, что Джанин меня спасёт. — Джанин спасёт? — спросил он повышенным тоном и закатил глаза, потом, рассмеялся, встал и, скрестив руки на груди, продолжил: — Что-то я не видел Джанин в том Лагере! И от изнасилования тебя явно не тётка спасла! — Прости... Я очень благодарна тебе... Спасибо. Правда. — виновато залепетала я, вдруг осознав, что Джанин здесь посодействовала меньше всего, если меня кто и спас, то этот мужчина, находящийся сейчас рядом мной. — Я надеялась, что моя тётя санкционировала операцию Бесстрашных. Но раз это не так, то я... — я не выдержала и разрыдалась. Было больно осознавать, что после гибели родителей я никому не нужна. Сначала Эрик стоял неподвижно, а я рыдала с каждой минутой громче и сильнее. Я вдруг поняла, что за всё время со смерти мамы с папой я так ни разу и не поплакала. И сейчас горе накатило на меня с удвоенной силой. Возможно Эрик тоже почувствовал моё состояние, потому что кровать рядом со мной прогнулась, а затем сильные руки взяли меня за плечи, пододвинули к себе, и я уткнулась носом в крепкую мужскую грудь. Потом я почувствовала, как он обнял меня и погладил по голове, успокаивая. От его сочувствия я разрыдалась ещё сильнее, нещадно намочив его футболку на груди. Но постепенно я замолчала. — Всё? Успокоилась? — мягко спросил Эрик. Я кивнула. Тогда он отпустил меня и отстранился, и снова удобно уселся на расстоянии. Я тоже отодвинулась, и облокотившись спиной о стену, замерла в ожидании. — Мы можем продолжить разговор? — Да! Я теперь в порядке! Больше не сорвусь! — громко и уверенно выпалила я, потом мне стало стыдно, он мне всё-таки помог, пожалел, утешил. — Спасибо, Эрик... — виновато пролепетала я. — За понимание... — Ладно, хватит слёз и соплей. Теперь слушай меня. Очень внимательно. От этого зависит твоя жизнь. — каждую фразу он говорил коротко и чётко, будто чеканил, чтобы до меня дошла вся серьёзность ситуации. И до меня дошло. Я слушала его, затаив дыхание, внимательно глядя ему в глаза. — Об операции за Стеной никто не знает. Она проведена под мою личную ответственность и не санкционирована. Если об этом узнают Лидеры других фракций, если об этом вообще кто-нибудь узнает, я пойду под трибунал, и все, кто участвовал в операции - все бойцы, спасшие тебя, тоже скорее всего будут расстреляны. А ты умная девочка, и должна понимать, что никто из нас не хочет получить пулю в лоб! — Я... Я никому ничего не скажу! — немедля заверила я. — Даже Джанин! — добавила, вспомнив о тётке. — Тем более Джанин! — подхватил Эрик. — Она последняя, кому стоит доверять! Да ей родная сестра не доверяла! — ухмыльнулся он. — Мама не доверяла? — я заёрзала на месте, его заявление, мягко говоря, удивило меня. — Почему ты так говоришь? — Потому что твоя мать так и не отдала Джанин формулу сыворотки манипуляции. Уверен, она считала её своей страховкой. — его слова прозвучали очень убедительно. — И я хочу, чтобы ты кое-что уяснила. — он опять встал, отошёл и, подперев спиной стену напротив, скрестил руки на груди, затем выжидательно уставился на меня. — Что? — я прервала эту напряжённую переглядку. — Ты жива, пока никто не знает о случившимся за Стеной. Это, во-первых. Ты жива, пока никто не знает о том, что ты знаешь настоящую формулу сыворотки манипуляции. Это, во-вторых. И ты жива, пока я этого хочу, это, в-третьих. — Он говорил холодно, расчётливо, впечатывая мне в мозг каждую фразу. — Ты понимаешь к чему я веду? — Не совсем. Но... Чего ты хочешь? — Правильный вопрос. — он переступил с ноги на ногу и застыл в прежней позе. — Я скажу, чего я хочу. И от того, как ты ответишь, будет зависеть - выйдешь ты отсюда живой, или тебя объявят без вести пропавшей. — в его словах сквозило неприкрытой угрозой. — Что это значит, думаю, ты догадываешься! Ты готова? — Да, говори твои условия. — я уверенно посмотрела на него снизу вверх. — Умница! Не даром Эрудитка. — Эрик улыбнулся. По-доброму, искренне. Впервые. У него очень красивая улыбка. Но это было на мгновение, потом он снова стал серьёзным. — Значит так. Как я уже сказал, никто не должен знать об операции за Стеной. Никто вообще не должен знать, что ты была за Стеной. Джанин и остальным ты скажешь, что тебя держали в плену в старой шахте метрополитена. И Бесстрашные тебя освободили. Самого действия ты не помнишь, потому что, как только ты услышала крики, прогремел взрыв, и ты потеряла сознание, а очнулась уже в Бесстрашии. То же я сообщу Максу - нашему первому Лидеру. Это понятно? — Да! — кивнула я. — Второе, ты ничего не знаешь о сыворотке манипуляции. Эвелин конечно заставляла тебя её делать, но ты не смогла, потому что ничего не знала о ней. Что правда, если ты не соврала. — он замолчал, изучая мою реакцию, я кивнула. И он продолжил: — И когда Эвелин поняла, что в качестве учёного ты бесполезна, она спрятала тебя под землю, оставив в качестве возможного козыря для торговли с Джанин или Максом. Больше ты ничего не знаешь. Это понятно? — Да... Я ничего не знаю о сыворотке... — согласно повторила я, мне нравилась придуманная им легенда, тем более, отчасти она была правдивой. — Именно, абсолютно ничего! Джанин считает, что родители не посвящали тебя в свой эксперимент, пусть и дальше так думает. — Но со мной были двое учёных из Эрудиции... - напомнила я. — Ах да, об этом! — теперь Эрик виновато посмотрел на меня, но продолжил в своей манере, чётко и уверенно: — Я не сказал, но в Лагере Сопротивления никто не выжил, в том числе твои похищенные коллеги. Но надеюсь, ты сейчас снова не разрыдаешься? — А Эвелин? Эдгар? — спустя несколько минут тишины спросила я. Мне было больно за моих коллег, но я понимала, это война. И я хотела знать, что виновные в их гибели тоже мертвы. — Они не выжили! — со злостью сообщил Эрик. — Хорошо! — я благодарно кивнула ему. — Вот и ладно. Тогда продолжим. Третье условие. Как только ты вернёшься в Эрудицию, ты узнаешь, где Джанин держит первую партию сыворотки манипуляции и сообщишь мне. — Но... — он озадачил меня. Как я это сделаю? — Никаких но, я в тебя верю. — Эрик не оставил мне выбора. — Как я уже сказал, от этого зависит твоя жизнь. А потом ты же у нас гуманист, сама недавно мне пела о ценности человеческой жизни, так что подумай, для чего Джанин нужна эта сыворотка, на ком и для чего она может её использовать? Например, я точно не хочу, чтобы твоя ещё одна сумасшедшая тётка сделала из Бесстрашных покорных зомби! — Я очень постараюсь. Что ещё? — обречённо согласилась я. — Через два года на Церемонии выбора ты перейдёшь в Бесстрашие! — холодно поставил меня в известность он. — Что? Но зачем? — это был шок для меня. — Затем, что я не смогу жить постоянно опасаясь, что ты проговоришься. Два года, так и быть, прослежу за тобой со стороны. — признался он и хитро ухмыльнулся. —Но потом - добро пожаловать в Бесстрашие, Хоуп! Так мне будет спокойнее, здесь ты будешь у меня под присмотром. Так что советую начать усиленную физическую подготовку. И ещё - смени специальность химика-фармацевта - на врача. Нам здесь нужны доктора. — Но что я скажу тёте? — я пыталась придумать хоть какой-нибудь аргумент, чтобы он отказался от этой затеи. — По поводу того, что ты намылилась в Бесстрашие, советую помалкивать до Церемонии выбора. А то можешь и не дожить до неё. — он на секунду опустил глаза и шумно выдохнул. — Поверь мне, я знаю Джанин лучше тебя... А про тренировки и смену профессии - прояви фантазию, придумай что-нибудь, в конце-концов ты Эрудитка с одним из самых высоких IQ во фракции, если досье не врёт. — Ты читал моё досье? — вообще-то это было логично, но меня всё равно зацепило. — А ты как думала, солнышко? Мы тебя больше недели искали по всему Чикаго! Думаешь, при этом я не изучил твою биографию? — он опять по-доброму рассмеялся. Второй раз за разговор, что поразительно, ведь я поняла, Эрик не из добряков. — Ладно. На этом пока всё. Можешь пойти в душ. — он подошёл к шкафу, недолго там порылся, достал футболку и бросил мне. — Вот, оденешь. Я пока соображу что-нибудь поесть. Сегодня остаёшься у меня. Мы должны с тобой придумать и выучить твою легенду. А завтра с утра я лично отвезу тебя к Джанин. — на этом он покинул комнату, а я, взяв его футболку, поплелась в душ. POV Eric Почему я не убил девчонку? Не знаю. Наверное, потому что мне нужен шпион в Эрудиции, тот, что найдёт и поможет мне уничтожить оставшуюся сыворотку манипуляции, пока Джанин не использовала её и не сделала из моей Фракции - Армию зомби. А ещё... Может быть она мне понравилась. Красивая девка, жалко убивать... Наверное... Хотя, если она нарушит наш договор, у меня рука не дрогнет... Обработаю ей мозг, чтобы новая легенда от зубов отскакивала. Научу правильно врать, чтобы Джанин её не раскусила. А потом оставлю на ночь, а сам схожу переночую и заодно развлекусь с Тори, подальше от этой красивой малолетки и греха...