Глава 6. Разрушение. Часть 1.
2 января 2018 г., 10:00
Вечер был пасмурным, мрачным и с непрекращающимися дождями. Сквозь шторы я видел далёкие огни домов, слышал стук капель о стекло и ощущал чувство безысходности. Хотя в моей жизни всё шло своим чередом, неторопливым и скучным. Заботы одолевали меня каждый день. Основная проблема, конечно, заключалась в Саре. Начиная с Нового года она посещала подготовительную школу и больше, чем адаптация, меня волновало её молчание. Она редко говорила, всегда кратко, ёмко и по делу. Я знал, что всё это последствия смерти матери. Я даже её имя не мог произнести, всегда говорил «твоя мама». Она не возражала, не настаивала, лишь внимательно смотрела, как и что я говорю. Меня не пугает, но настораживает, и до сих пор я вижу отражение глаз Эшли в отблесках окна.
Я обернулся.
— Милая, что ты хочешь на ужин? — стандартный вопрос в конце дня.
Она промолчала, всё внимание было приковано к домашнему заданию. Так и не услышав ответа, ответил сам себе.
— Тогда, просто сделаю на свой вкус. Например, жареную печень…
— Лучше котлеты, — тихо проговорила Сара себе под нос.
Естественно, я её услышал. Потрепал по голове, на это она недовольно отбросила мою руку и ещё больше углубилась в занятия. Я же встал и направился на кухню. За эти годы я мог похвастаться несколькими удачными рецептами и парой приобретённых навыков.
Через каких-то полчаса я уже освободился, оставалось только позвать дочь отужинать и день можно было считать оконченным. Ели мы всегда молча без телевизора и радио. Иногда от этой традиции хотелось повеситься, не хватало шумных друзей и бестолковых разговоров. Эшли всегда болтала без умолку, чем занимала нам весь вечер. Теперь в эти минуты в доме было чересчур тихо.
Я сидел и разглядывал дочь. С каждым днём она всё больше напоминала меня. Внешностью, поведением, даже одеждой. И лишь её глаза выдавали в ней мать. С неким налётом наглости и внутренней силы она смотрела на меня. А уж сколько жалоб было в школе, я уже перестал считать. Учитывая её высокие оценки, в противовес этому отношения с одноклассниками были хуже некуда. Она всегда говорила правду, но выдавала всегда не к месту, что постоянно злило других.
«И почему ей достались наши самые ужасные черты?» — задавался нередко я вопросом. — «Или это повлияло моё воспитание?»
Ответа я не находил. Возможно виной этому были и мои постоянные отъезды по работе. Мне приходилось оставлять её няням.
— Отец! — прервала мои мысли Сара. Она сидела, скрестив руки перед собой, и вглядывалась в меня. — Хочу поговорить с тобой, — продолжила она.
«Очень серьёзный ребёнок» — мелькнула мысль.
— О чём, милая?
— Когда мы снова пойдём в тир?
Честно признаться меня удивила эта просьба. Конечно, я видел её тягу к оружию, но решил, что пока рано чему-либо учить.
— Хм… встречное предложение. Если ты запишешься на курсы самообороны, я куплю тебе абонемент, куда только пожелаешь.
— Согласна, — моментально выпалила она. — Когда начнём?
— Состыкую с твоим расписанием на следующей неделе. Будь морально готова к трудностям.
Она кивнула и, поблагодарив за ужин, вышла из-за стола.
После её ухода я не мог не размышлять над этим разговором. Все прошло достаточно спокойно. Меня всегда удивляло её поведение рядом со мной, эмоций не было никаких, будто рядом со мной она вовсе ничего не испытывала. В противовес этому со всеми остальными она была крайне эмоциональна. Я потянулся к лежащему телефону и заглянул в календарь. На сегодня ничего не было запланировано. Но это не означало, что планы не могли появиться. Слегка воодушевлённый предстоящим вечером, я набрал телефон няни.
***
— О чём ты хотел поговорить? — Расс смотрел на меня немного зло. — Я оторвал тебя от какого-то важного дела? — сарказм перекрыл все остальные чувства. Отношение Расса мне не нравилось. — Я не буду отвлекать тогда. Он смотрел, как я встаю, чтобы уйти, а в следующую секунду отвернулся от меня. — Не обращай внимания. Я просто на взводе. Дел накопилось много, а времени на всё не хватает. — Нужна помощь? — я готов был выслушать его, помочь ему. Достаточно было просто попросить. Он не отвечал, видно было, что он о чём-то задумался. — Уже четвёртый год пошёл… — Расс как будто начал издалека. — К чему ты это вспомнил? — я пока не мог уловить мысль. — С каждым годом я продвигаюсь всё дальше. Стремлюсь всё выше. Если бы не то, что произошло четыре года назад, я бы не достиг всего этого. Меня это не волновало. За всё это время, он редко когда просил о подобных услугах, а если и заводил разговор, то всегда оставлял окончательное решение за мной. Теперь он не просил меня, теперь он спрашивал разрешения. Я понимал, почему он так поступает, ведь после тех событий, я не мог и прикоснуться к женщине. Как я и говорил, он редко просил меня о таких услугах, но секс, следовавший после этого, был незабываемый. И я одновременно желал звонка и жалел о том, что он произошёл. Вот и сейчас я предполагал, что последует за этой фразой. — Снова конкуренты? — Ты же понимаешь, что это никогда не закончится, — устало проговорил он. — Иногда я задумываюсь, к чему это всё приведёт. И не нахожу выхода. Ты как считаешь? — Я думаю, ты знаешь, как заканчивается путь, который ты избрал. Ясно, что ничем хорошим. Я вдруг вспомнил то, о чём говорил мне Соул Пи. О всей этой системе наставников, об отношениях и правилах. Всегда хотел спросить Расса, делал ли он такое с кем-то другим, как подчинённый или как старший, но каждый день молчал. Я боялся нарушить наши отношения, боялся его реакции на такие вопросы. Расс, в то время, как я размышлял, достал из пиджака конверт и протянул мне. Я тут же убрал его в сумку. — Я пойму, если ты откажешься, — Расс взял меня за руку. — Я знаю, что могу не делать этого. Но делаю… я ведь люблю тебя. От этих слов Расс поморщился, ему не нравилось, когда я говорил это. Я всё понимал, это было одностороннее чувство и был благодарен даже за секунды близости, стараясь не думать о других связях. Одной этой мысли были достаточно, чтобы вывести меня из себя. Я схватил его за плечи и притянул к себе. — Давай сделаем это, Расс. Ты ведь свободен сегодня, да? Я прижался к его шее, вдыхая любимый запах. В ответ он попытался мягко отстранить меня, но я лишь настойчивее прижался. Вся моя жизнь была разделена на периоды. У меня было время для семьи, для работы, для меня самого и моих увлечений и было время для Расса. Этими минутами я дорожил больше всего, ведь виделся я с ним теперь крайне редко. Я обвёл пальцем его губы всем телом ощущая, насколько я за последние два месяца соскучился. — Ты меня за этим позвал? — тихо проговорил он, лизнув мой палец. У меня перехватило дыхание. — А разве это плохой повод? — ответил и, не удержавшись, поцеловал его. Я пьянел от ощущения вседозволенности, от его потрескавшихся губ, жёсткой щетины. Когда он притворялся таким слабым, во мне будто просыпался зверь, готовый заглотить его целиком, упиваясь полностью этим процессом. Я снял с него пиджак, наполовину расстегнул рубашку и сразу прижался губами к ключицам, языком очерчивая контур каждой. Руки уже расстёгивали его брюки. — Тебе не будет больно? — озвучил я, пришедший на ум, вопрос. — Нет, — сразу ответил он. — Не будет. Я… — он прервался на полуслове. — Не важно Кир. Хотя, я не отказался бы от твоих ласк, — он поцеловал меня в ответ и я понял, что одержим им окончательно и бесповоротно.***
Тёмное-тёмное место. Пожухлая трава и обломки деревьев. Я брёл среди разрушенных стен и поваленных машин. Вокруг ни души. Ни животных, ни птиц. Ни ветра, ни звука. Чувствовал себя в вакууме. Резкая вспышка справа заставила меня укрыться за ближайшей стеной. Что это было? Кто это? Боль пронзила плечо и я закричал. Но в мире без звуков, я стал немым, будто рыба. Выброшенный, ненужный, умирающий калека. Я увидел, как острие, пронзившее меня, медленно исчезает. Кровь тёмным пятном обагрила одежду. Развернулся к противнику, стараясь не отвлекаться на боль. Мужчина был в маске и почти сливался в окружающем мраке. В руке блестел клинок, на груди находилась какая-то эмблема. Не успев рассмотреть его, я отпрыгнул подальше, уворачиваясь от следующего удара. На глаза попался прут. Еле успев парировать удар, я взмахнув в контратаке, выбивая меч и пронзая противника насквозь.Он беспомощно замахал руками и рассыпался пеплом. «Нечеловек», — подумалось мне. Я поднял его оружие. Удобная рукоять, красивый отблеск, острая сталь. И невольно залюбовался клинком. Ко мне приближался другой человек. Он быстро сокращал между нами расстояние, в руке он держал такой же меч. Когда он достиг меня, я уже был готов и отразил удар. Тогда взмахнув, он с силой попытался выбить оружие, также как это было сделано мной ранее. Но я крепко держал рукоять и отразил атаку, резко ударяя ногой в колено. Он упал. В ту же секунду, слева другой противник попытался разрубить меня. Я отклонился и отрубил ему руку. Лежащему размозжил череп. Не успев отдышаться, рванул к стоящему неподалёку одноэтажному зданию. В проёме на меня снова напали, колющим ударом угодив в правый бок. Я убил его тем же ударом, попав в сердце. Обернулся, сзади бежали ещё четверо. На секунду мне подумалось, что проиграл. Рука отнималась, а бок… из-за этой боли я почти потерял сознание. Подкараулив врагов внутри, с каждым разобрался по отдельности. И когда я, обессилев, подумал, что всё закончилось, жёсткая сталь проткнула моё горло. Я ощутил волну крови в своей глотке. Резко открыв глаза, увидел Расса, нависшего надо мной. Горло же сдавил спазм, а я ни слова не мог сказать. Он прижался ко мне, обнял, не переставая приговаривать утешительные слова. — Всё закончилось, Кир. Ты проснулся? Всё хорошо теперь. Он гладил мои слипшиеся от пота волосы и я понемногу успокаивался. Самое главное, что он был рядом. Закашлялся, стараясь вернуть себе голос. Пусть не сразу, но все-таки смог сказать ему «спасибо». Мы лежали в темноте и он обнимал меня. Наша кожа, соприкасавшись, согревала меня. Я обнял его в ответ, положив голову на грудь. Рассвет ещё не наступил, но время неумолимо двигалось. — Как ты? — Лучше. — Давно у тебя кошмары? — я слышал беспокойство в голосе Расса. — Сколько себя помню, но такие яркие — редкость. — Странно, что я раньше не замечал этого, — он взглянул на меня. — Не странно, просто я очень редко остаюсь на ночь, — ответил я. — Разве? — он почему-то удивился. — Ты так часто спишь не один, что не замечаешь я это или кто другой? — отстранился от него. Настроение было испорчено. — О чём ты, Кир? — Не притворяйся Расс, я всё понимаю. Разумом, конечно, осознаю, что кроме меня у тебя может быть много любовников или любовниц. Правда. Но не дай мне повод поверить в это и начать проверять тебя. Ты знаешь, чем это может закончиться. Расс нахмурился и сел напротив. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Мы с тобой не любовники, мы с тобой друзья. — Друзья не спят друг с другом. — Но ты ведь понимаешь, почему я это делаю. Как ещё я должен платить тебе за всё, что ты делаешь? Похоже Расс выпалил это, не подумав. Если честно в глубине души я догадывался, что именно так дело и обстоит. Но не хотел принимать, не хотел видеть всей ситуации целиком. Мне хватало этих ночей с Рассом, мне было достаточно иллюзии любви по отношению ко мне. — Я знаю, что ты не любишь меня. — Так в чём проблема? Я не виноват в том, что не люблю тебя, но ведь ты и так дорог мне. Из друзей у меня есть только ты. И ты знаешь это, Кир. Любовниц можно менять, но ты остаёшься со мной неизменно и я ценю это. Он попытался обнять меня. Я не дал этому случиться, не позволил ему сделать мне больно. Встал и начал одеваться. — Прости, Расс. Я уйду сейчас и хочу, чтобы ты мне не звонил. Он молчал, пока я собирал вещи и лишь у двери меня остановил его вопрос. — «Что с заказом?» Ты выполнишь ещё? Ох, узнаю старину Расса. Бизнес прежде всего. — Я не буду давать тебе ответ. Подумай сам. Я вышел. Меня знобило от переполняемых чувств. Боль, к которой надеялся, я был готов, сейчас разрывала моё сердце. Я понимал, что сам был виноват. В своих чувствах, в своих поступках, в своих отношениях с ним. Мне, конечно, польстило, что из друзей я один такой, но наличие любовниц он не отрицал. Чёртов Расс! Конечно, на него многие западали, я осознавал это. Но представить его с какой-нибудь «курицей» вообще было невыносимо. «Ах, какой же я идиот», — устало размышлял я. Надо было промолчать…***
Я внимательно рассматривал фотографию в руке. Мужчина на ней был ассийцем. Я ненавидел эту страну, климат, людей. Правильные черты лица портил нос горбинкой да плохая кожа. Борода была аккуратно подстрижена, а волосы средней длины зачёсаны назад. На фото он был в национальной одежде, рядом его семья. Женщина и двое детей. Меня не особо волновало наличие родственников, у каждого были дорогие им люди. Я перевёл взгляд с фотографии на тело. Задача была несложной, найти десять отличий. Я присел рядом, обвёл взглядом мертвеца. «Надеюсь, что его смогут опознать», — размышлял я. — «Иначе сообщение не будет доставлено» Руки и ноги переломал, на груди следы от ожогов, лицо наполовину обезображено кислотой. Я осознавал, что просто напросто вымещал обиду на этом человеке. Суррогатом он оказался никудышным, слишком быстро умер, а я ещё долго измывался над телом. Сейчас же я, опустошённый и безразличный, пытался сравнить жизнь и смерть в одном конкретном человеке. «Я тоже когда-нибудь умру. Возможно так же», — такие мысли не покидали меня сегодня. — «И тогда Сара останется одна» Я покину её из-за этой работы. Сфотографировав труп, собрал остатки инструментов в сумку. Спёртый запах склада уже порядком раздражал. Вонь от испражнений и свежей крови распространилась по всему моему телу и я пока не знал, как от неё избавиться. Я нагнулся и принялся сворачивать полиэтилен, на котором лежало тело. Поддев под ним узкую верёвку, несколько раз обвязал его, придавая форму букета. Лицо оставил приоткрытым. Теперь это больше похоже на подарок. А что если это была последняя услуга для Расса? Последняя работа в качестве убийцы? Хотел ли я и дальше быть им или лучше обрубить все концы и забыть о моей второй сущности? Я пока не задумался над этими вопросами. Схватив сумку, отошёл подальше, чтобы снять защитный костюм. Резиновые сапоги почти до колен отставил в сторону, а перчатки сложил вместе с остальными вещами. Оглядел себя, проверил на наличие грязи и крови и со спокойной душой направился к машине. В этом районе в основном были заброшенные здания да полуразрушенные дороги. Здесь обитал криминальный слой общества, который всячески избегали все остальные. На въезде стояли камеры, а потому приходилось ездить на второй машине, что купил Расс. Взглянул на часы, время до вечера ещё было и я решил навестить знакомые места. Свернув на шоссе, направился к тому самому судьбоносному отелю. Конечно, я бывал там и раньше, но прошло минимум два года, как я участвовал в боях. В тот раз, мне проломили череп, но противника я всё же убил. Я невольно улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям, ощущением рук Расса, держащих меня, его страх, отражающийся в глазах, его гневные выкрики, поносящие всех и вся. В груди осталось чувство боли, всё же мне не хватало его и всего того, что было связано с ним. Припарковался на другом конце улицы. Солнце только перевалило за полдень, ночной дождь лужами ещё давал о себе знать. Прохожие недовольно спешили в этот погожий рабочий денёк. Я переступил порог, распахнув двери. Оценивая произошедшие изменения в интерьере, решительно пошёл к уже знакомому лифту. Сами рейтинговые бои происходили в назначенное время, и неважно был это день или ночь, без перерывов. Но были и бои, не отмеченные в расписании. Это так называемый «междоусобный турнир», где бойцы различного ранга могли подзаработать. Сами схватки не доводились до смертельного исхода, это был бизнес, не более того. Я надеялся, что сегодня был именно такой день. Спускаясь всё ниже, меня охватывало давно забытое предчувствие. Я захотел оказаться подальше отсюда, в доме у родителей, попивая лимонад и дожидаясь дочь из школы. Но это чувство прошло так же неожиданно, как и появилось, едва я оказался в комнате для «гостей». Как обычно, здесь была толпа. Сурового вида мужчины и неприметные субъекты, элегантные женщины и решительные подростки. Я невольно вспомнил тот вечер, когда Расс впервые привёл меня сюда. Какие же мы были зелёные! Я одёрнул ветровку и прошёл в дальний конец комнаты. Тодо-сан неизменно стоял перед дверьми, о чём-то разговаривая по телефону. Увидев меня, он окончил разговор и приветливо улыбнулся. — Давно не виделись, Акира. — Взаимно. Рад вас видеть. Он прищурился, оглядывая меня с ног до головы. — С работы? — От вас ничего не скроешь, — ухмыльнулся в ответ. — По делу или личные причины? — Ради денег, — уклончиво ответил я. Этот старый лис был тем ещё сплетником, и мне не хотелось лишний раз быть объектом разговоров. — Тогда вас, возможно, заинтересует ваш рейтинг и соответствующие ставки. Я так понимаю, вы решили поучаствовать в сегодняшнем турнире. — Ты как всегда наблюдателен. — Благодарю. В нынешнем турнире вы занимаете 16 место, я не стал учитывать двухгодовой перерыв. Так что ставки 1:20 будут более чем выгодны тем, кто решит поставить на вас. — Согласен, но тогда нужно более чем доверять моему мастерству, так ведь? Тодо ничего не сказал, лишь кивнул в ответ. — Желаете зарегистрироваться? — Да, — ответил ему и протянул ему деньги. — Смею заверить, сегодня здесь присутствует мистер «А». Желаете ли встретится с ним? Я согласился. Мистер «А» был немолодой мужчина, встретившийся мне ещё тогда, впервые оказавшемуся здесь. Помню у меня от него мурашки были. Тодо взглядом указал направление и углубился в подсчёт прибыли, яростно насилуя калькулятор. Я свернул в ту сторону и, минуя галдевших участников, увидел мистера «А». Он сидел за столиком и читал книгу. — Как всегда проводишь время с пользой. Он поднял голову и чуть улыбнулся, приглашая сесть напротив. С возрастом он ничуть не изменился, лишь седина придавала ему больше шарма. Его отстранённость с годами исчезла, оставив место задумчивости и спокойствию. — Не хватает на пенсию? — пошутил я, впрочем, он это проигнорировал. — Не ожидал тебя увидеть. Думал, ты соскочил. — Раздумываю над этим. — Ну, тут я тебе не советчик. Я сам пытался несколько раз, но, как видишь, всё без толку. — Но когда-то же должно это закончится? — Это верно. Возможно, сегодня, кто знает? В нашей жизни нельзя предугадать её конец, верно я говорю? Я заметил, как его руки дрожат. Он проследил мой взгляд и ухмыльнулся. Достал из кармана таблетки, открыл крышку, отсчитал несколько штук и проглотил. — Так что привело тебя сегодня? Кстати, как дела у Расса? — он перевёл разговор совершенно топорным способом. — Ностальгия. И не знаю. Он особо не посвящает меня в свои дела. — А зря, — возразил он. — Без тебя он ни на что не годен. — О чём это ты? — я был крайне удивлён его ответом. — Я думал, ты знаешь. Дела у него идут не ахти, как после того случая два года назад. Тебя заменили второсортными бойцами, которые раз за разом проигрывали. Он исчерпал все заслуги, что ты выбил ему. Поговаривают, что средства он тратит на каких-то ищеек. Уж что он разыскивает, даже мне не под силу узнать. Скрытный стал. — Не больше вашего, — неуверенно возразил я. Я поблагодарил мистера «А» за информацию и отошёл. Его слова заставили задуматься меня, совершенно забыв о моём нынешнем положении. Когда меня дёрнули, я с размаху саданул отвлекающего. Мужчина перехватил мою руку, довольно улыбаясь. — Вашим недостатком, похоже, является лишь плохой слух, но реакция отменна. Он погладил мои пальцы. Я же с отвращением выдернул руку из его хватки. — Что вам надо? — спросил я. — Хм… нашей схватки. Время подошло, — он указал на место боя. Самодельный ринг, ограждённый четырьмя штырями, вкрученными в пол. Между ними была натянута верёвка. Окружённый людьми, создавалось впечатление, что выход здесь только один. Не знаю, чем был вызван ажиотаж у толпы, но противник мне кажется попался не из простых. Под два метра ростом, он был одет в спортивный костюм и кроссовки. Он был русоволосым с массивной челюстью и широким носом. Глаза цвета ореха следили за моими действиями. Я лишь снял куртку, оставаясь в джинсах и майке. Тяжёлые ботинки должны были дать преимущество в схватке, но на этот счёт я не был уверен. Я сосредоточился на бойце. Он нагло улыбался, не отводя взгляда. Со стороны мы были похожи на изголодавшихся хищников. Для меня, как ни посмотри, каждый бой был смертельным. Противник не выдержал первым, бросаясь в атаку с размашистым ударом. Я резко присел, уходя от него и делая подсечку. Он был готов к этому и отскочил на безопасное расстояние. Движение его замедлилось, словно ему нужно было пару секунд для отдыха, но я не дал ему этого и, встав, тут же перешёл в наступление. Мощным хуком двинул ему в челюсть, тот от неожиданности потерял равновесие. Рука потянулась ко мне, чтобы схватить, но я перехватил её и вывернул запястье. Крепко держа мужчину в захвате, я сильно надавил на руку. — Сдаёшься? — снисходительно спросил его. — Обойдёшься, — он зло смотрел на меня. Такая реакция была мне непонятна. Я обернулся к Тодо, он наблюдал за боем из толпы. — Правила ведь не запрещают избивать и калечить до полусмерти? Поправьте меня, если я ошибаюсь, — в ответ мужчина только усмехнулся. — Хм… Так я и думал. Я резко дёрнул руку противника, с хрустом ломая ему предплечья. Такого звериного крика давно не слышал. Ах, я и забыл, как люблю калечить сильных людей. И похоже потерял бдительность, когда через пару секунд ощутил боль в боку. Опустив взгляд, я увидел рукоять ножа, торчащую из тела. Мужчина самодовольно смотрел, нагло ухмыляясь своему поступку. С размаху ударил его в висок. Боль на миг отключила моё сознание. Я стиснул зубы. — Скажи мне, Тодо-сан. Если не ошибаюсь, оружие ведь запрещено в таких боях. Или я настолько устарел, что пропустил изменение в правилах. Тодо невозмутимо смотрел. — Нет, вы не ошибаетесь, Акира-сан. Мои руки схватили лежащего подо мной мужчину за горло. — Хотелось бы добавить, если вас это заинтересует, конечно, что этот мужчина — один из людей мистера Расса. Я застыл. — Какого рожна он выбрал меня тогда? Не знает, кто я? — Как раз таки, он-то и знал об этом, — возразил мне Тодо. Я почувствовал, как за нож схватились и начали поворачивать. От боли искры посыпались из глаз. Я зарычал, сжимая ему глотку. Инстинкт перекрыл все остальные ощущения, и я уже не ощущал ни боли, ни сопротивления со стороны соперника. Мне осталось сделать лишь небольшое усилие, и с ним было бы всё покончено. Неожиданно окружающее поплыло прямо перед глазами, с каждой секундой сливаясь в темное марево и я упал.***
Каждое утро меня поднимал будильник. Это назойливое изобретение, которое хотелось отправить в полёт при каждом удобном случае. Его резкие трезвоны вырвали меня из объятий сна, безжалостно бросая в реальный мир. Какое различие между пробуждением и тем состоянием, когда ты очнулся после ранения? Тебя ещё терзает боль, глаза режет свет, а во рту словно комок шерсти от любимой Наны. Я огляделся. Хм, лежу в местном лазарете. Рядом недавний противник, уже в гипсе и со злой мордой вместо лица. — Чего уставился? — разозлился на себя. Не смог убить гада! — И что конкретно в вас нашёл Босс? Вы совершенно некомпетентны, как исполнитель. — Это разве тебе решать, шавка? — злость моя увеличивалась с каждым мгновением. — Нет, но Босса я вам не отдам. Я от такого хамства опешил. Попытался сесть, но боль в боку будто разрывала меня пополам. Прижал руку к бинтам, которыми был обмотан мой живот. Ещё одно усилие и под рукой я почувствовал кровь, пропитывающую каждый слой повязки. — Кто дал тебе право говорить такое! Ты им не распоряжаешься! — кажется, будто ярость понемногу захватывала меня. Мужчина напротив всё так же смотрел на меня со злостью. — Я уважаю Босса. Он самый честный человек, которого я знаю. Но слухи, что я слышал, связывают его с вами. А вы… вы не достойны быть рядом с ним. Иначе, почему он никому не говорит о вас. Я всё же пересилил себя и сел на койке, свесив ноги. Следующий шаг — добраться до этого дерьма и утопить его в собственной крови. — Это наши с ним дела, а вот от того, что ты узнал об этом, не жди ничего хорошего. Не знаю, как Расс будет решать этот вопрос, но НИКТО, повторяю тебе НИКТО не должен знать об этом. Я встал, преодолевая невыносимую резь в боку, но смог пройти только несколько шагов, прежде чем упал. Меня переполняла злоба и жажда убийства. — Что ты планируешь, Кир? Голос Расса заставил меня остановиться. Он стоял в дверях. — А что ты предполагаешь? — задал ему встречный вопрос. Меня удивил его приход. Он подошёл ко мне и помог подняться. Вместе мы дошли до моей койки. Я тяжело опустился, а он присел рядом. — Босс… — окликнул его подчинённый. Я отвернулся, чтобы не смотреть ни на мужчину, ни на Расса. — Герика, тебе слова не давали, — жёстко ответил он. — С тобой разберусь позже. А пока хочу, чтобы тебя не было ни видно, ни слышно. Расс схватил меня за подбородок и развернул к себе. Я недовольно оттолкнул его. — Почему я обнаружил тебя здесь? По его выражению лица невозможно сказать, но я чувствовал в его словах то ли беспокойство, то ли раздражение. — Захотел придти, вот и пришёл. А вот ради кого ты оказался здесь? Вот сейчас я явственно видел отражение крайнего недовольства. — Я не обязан отвечать. — Меня больше интересует, как ты разберёшься в этой ситуации. Или ты хочешь опять мне это поручить? — О чём ты говоришь? — Не строй из себя невинность. Если твой человек знает обо мне, значит он знает и о том, что нас связывает. Ты же понимаешь, что если он расскажет обо мне, всё изменится. Я говорил ему это. А сам хотел увидеть хоть каплю тех чувств, что мне казалось, он испытывал ко мне. Но Расс не проявлял эмоций, он лишь молча слушал меня. — Кажется, я понял твой ответ, — я не хотел признавать, но, похоже, мне нужен был отдых от этой жизни. Надо было заканчивать со всем этим дерьмом. — Помоги мне встать. Он сжал мою руку и помог опереться на него. Я ощутил его тело, прижимающееся ко мне. Сквозь жёсткий пиджак я с трудом мог чувствовать его и, в то же время, ещё никогда он не был ближе ко мне, чем сейчас. При другом человеке, знающем о нас, при мне, преданным ему, при тусклом свете ламп и отблеске скрытых камер, я вдруг увидел всю суть наших отношений. Взгляд, которым он одарил меня, когда мы вышли через чёрный ход на улицу и когда через минуту подъехала машина и даже, сев в неё, был неизменным на лице Расса. Он покончил со мной. Самым неприятным и быстрым способом, который только возможен. И как бы я не пытался удержать его руку, он всё же закрыл дверцу машины и отправил меня подальше отсюда и от него. В ушах ещё стоял шум, голова немного кружилась, а вибрация от движения никак не могла меня успокоить. Последнее дело и последняя встреча закончились достаточно кроваво. Я вспоминал всё произошедшее, прокручивал в голове прошлое, заставляя страдать от невозможности повернуть время вспять. Голова раскалывалась, так что я с трудом соображал, бок нещадно болел, к тому же надо было решить проблему под названием Сара. Она поймёт всё, как только увидит меня, а значит, единственно правильное решение было крайней мерой в сложившихся обстоятельствах. Я вышел из машины, поднялся в квартиру и с самой ужасной улыбкой, на которую был способен, сказал Саре: «А давай устроим каникулы!»***
Тихий деревенский ветерок рассекал обширные поля, заворачивал виражи около реки и натужно вилял между частыми деревьями. Убаюканный стрёкотом насекомых, сонный от шелеста листвы, я лежал на веранде. В доме слышались голоса людей, отрешённо подумал о том, что сегодня день рождение Миры и Расса. Она приехала к нам, отпраздновать его с моими родителями. Сара вовсю бегала среди взрослых, больше мешая подготовке праздника, чем помогая. Я предпочёл отойти от дел и тихонько лежал, наслаждаясь одиночеством. Иногда мне казалось, что я совсем не принадлежал этой семье, и глубоко внутри, в душе, понимал правдивость данной мысли. Иногда мне хотелось бросить всё и сбежать одному в совершенно незнакомую мне страну и до конца моих дней просиживать штаны на берегу моря. Раньше я любил холод и ощущения, что приходили от окутывающего в доме тепла, но сейчас бы много отдал за тридцатиградусную жару и пожухлый климат. Сара со смехом выбежала на улицу, вырывая меня из полудрёмы. Мне не удалось отдохнуть, ведь только закрывал глаза, передо мной красочными взрывами мелькали воспоминания. Они смешивались с кошмарами, утягивали меня на дно своих убеждений, не давая адекватно воспринимать своё прошлое. В силу моей непоколебимой убеждённости в Рассе, я раньше никогда не ставил под сомнение ни его действия, ни его самого. Но теперь, спустя несколько месяцев без него, я, кажется, понемногу начал привыкать к такой жизни. Правда апатия, которая являлась частью моего характера, всё же вгоняла иной раз меня в уныние. Я взглянул на лежащего рядом Миги. Он грелся на солнышке, удобно устроившись около моих ног. Я потрепал его за ухом, а он в ответ довольно гавкнул. Я забрал его у того щегла, с которым мы помогали Соул Пи. Решение было спонтанным, но верным. За долгое время присутствие кого-либо рядом не раздражало. Он довольно быстро вырос и достаточно часто резвился с Сарой, чем оба вызывали мою головную боль. Но в такие редкие минуты тишины, я был рад, что он находится рядом. В чём-то я чувствовал связь между нами. Неуловимую, тонкую, как паутинка, но невообразимо прочную. Как и я с Рассом. Я недовольно закряхтел. Мысли приняли привычный, замкнутый круг и в который раз я вернулся к тому, с чего и начал. И как бы не старался сбежать, даже сейчас он владел и телом, и душой, и разумом. Из транса меня вывел собачий лай. Я посмотрел на Миги и машинально разжал руку. Бедный пёс… он не виноват… К родне я вернулся уже в конце дня. Они всё так же балагурили, смеялись, развлекая себя, как могли. Сегодня я хотел вернуться домой вместе с Мирой и Сарой. А, ещё был парень Миры, как его там звали? Макс, Митчел, Маро? Нет, тут я загнул. Дурацкая память иногда подводила меня в самый ответственный момент. — Нейтан, подай посуду из кухни. Мира, помоги ему, — мама раздавала указания. Как же я был благодарен за это, не пришлось позориться перед всеми. Я подошёл к ним сзади, приобнимая обоих за плечи. — Вы в город уезжаете сегодня? — заговорщицким шёпотом спросил их. Мира переглянулась с Нейтаном и нерешительно кивнула. — Я отвезу вас, сам собирался съездить. — Ты уверен, Акира? — Ну, хотя бы ради того, чтобы потеснить вас в вашем уютном гнёздышке, — шутя ответил ей. Эх, как же я любил обламывать людям планы. Это был мой тайный порок, уж что говорить натура у меня гаденькая. Ведь я знал, что предоставив им временное жильё, лучше не лезть в их личную жизнь. По напряжённым плечам я понял, что Нейт не особо обрадовался, а вот Мира рассмеялась и радостно повернулась, чтобы обнять меня. В иной раз я задумывался, что было бы влюбись я в неё, всё-таки они близнецы, да и Расс наверняка не был бы против. Но глядя в её глаза и чувствуя любовь, я понимаю, что это совсем не та любовь, необходимая человеку в достижении полноценности. Она очень отличалась от него. Складом ума, переработкой информации, а уж о выдаче итоговых вердиктов и говорить не стоит. Её выводы ни на йоту не были рядом с его суждениями. И опять я вспомнил о нём, да сколько можно-то?! Я легонько подтолкнул их дальше на кухню и отошёл в сторону. Всех собравшихся я предупредил до празднования и даже Сара не расстроилась, хотя перспектива остаться у бабушки с дедушкой её раньше не прельщала. Через неделю должна была начаться учёба. Поэтому я и ехал, чтобы подготовиться и успеть побыть одному. Я сидел на заднем сиденье и дремал, как обычно в дороге. Тихий разговор Нейта и Миры тоже успокаивал. Я размышлял о своей работе, о каких-то бытовых проблемах, о походе в магазин. Мне просто необходимо было купить для ребёнка ещё одежды. Я думал, что же приготовить на ужин, к тому же мне было интересно насколько изменилась моя квартира после Миры. За всем этим я и не заметил, как мы приехали. Я соизволил обнаглеть и попросил занести мои сумки, а сам отлучился по делам. Супермаркет приветливо распахнул двери и я окунулся в шумную городскую суету. Всё это помогало отвлечься от навязчивого желания позвонить. В конце концов, я, зависнув над замороженными полуфабрикатами, всё же позвонил Карлу. О том, что я взял административный отпуск, он узнал от других, и кажется мне предстоял нелёгкий разговор. После продолжительных гудков трубку наконец сняли. — А, привет, Карл. — … — он всё-таки обиделся… — Я вернулся в город и хотел узнать, сможешь ли ты придти на ужин. А так как дочери не будет, то мы могли поговорить обо всём в дружеской обстановке. Тишина продолжала настойчиво стоять и похоже уходить не собиралась. — В общем, жду к восьми вечера у себя на жаркое. И на бутылку виски. Трубку благополучно повесили, а я вернулся к своим «баранам». Именно в такие моменты, когда нужно решить сделать ли соус самому или купить готовый, когда минут пять выбираешь индейку, именно так я уходил от проблем. Я переключался на незначительные проблемы, чтобы уйти от по-настоящему больших трудностей. Уже подойдя к кассе, я ощутил тошноту и головокружение. Такое со мной было впервые. Я облокотился и понемногу продвигался в очереди. Как я расплатился и вышел не помню. Очнулся от несильного толчка. — С вами все в порядке? — незнакомка смотрела на меня с беспокойством. — Я… я не знаю… — промямлил, чувствуя себя глупо. Провёл рукой по лбу, она осталась влажной от стёртого пота. Я попытался достать телефон, но выронил его. Новый приступ накрыл меня. — Позвоните Мире. Пожалуйста. Только ей. Медленно сполз на тротуар. Прохлада мокрого асфальта успокаивала. Я закрыл глаза. Всё исчезло. Только голос незнакомки фоном освещал моё погружение в темноту.
