Слезы мрака

      

Игра не стоит свеч.

      Не знаю, сколько времени прошло. Может месяц, полгода, может чуть больше. Все слилось в некую серую массу. Я выхожу на улицу изредка, работаю, посещаю школу, вижу случайных прохожих, наблюдаю за птицами. Болит голова, все больше курю, забываю поесть. Ах да, когда-то был мой день рождения, сейчас, наверно, идет моя восемнадцатая весна. Все деньги спускаю на сигареты, кофе и крупы, но последние залеживаются дольше всего. Еще квартира, да. Работаю по ночам, краду наличку у клиентов. Болит не только голова, но и все тело. Постоянно тошнит, не могу есть. Забываю есть.       Ненавижу клиентов, не знаю, почему пошла на улицы. Мало сплю, но иногда лежу целый день на диване. Не всегда на своем. Синяки, порезы, ожоги тоже не редкость. Мне кажется, я замечала следы от уколов на своей раздраженной и повреждённой коже. Ногти выглядят как у мертвеца. Все больше волос выбрасываю из слива в ванной. Мне кажется, это все питание. Голова гудит, не могу мыслить достаточно долго, чтобы выяснить причину. Так словно было всегда. Наверно. На левой ноге кожа облезает. Я не помню лиц клиентов, стараюсь не помнить, хотя некоторые все же пробиваются в жесткий диск. Один молодой наркоман с гниющей раной на лице достал нож и напал на меня. После неудавшейся попытки бежать мое тело просто упало на пол и слезы полились из глаз. Не знаю, что он сделал. Очнулась на улице без денег. Без обуви, тоже. Я пришла домой и съела две порции гречки. Моему прожженному кофе желудку это не понравилось. В голове не было мыслей. Их давно нет, одна жвачка из воспоминаний. Другой джентльмен с толстым животом сказал, что мне надо бросить курить, ибо запах отвратительный. И тело мое некрасиво, словно скелет, это портит ему настроение. Сам он источал сильный аромат перегара с нотками пота, время от времени вынужден был останавливаться из-за отдышки, вдавливая мое, в последнее время довольно хрупкое, тело в жесткий матрас с весьма ощутимыми пружинами, а в конце сеанса расплакался, заплатил еще за час и все оставшееся время жаловался на себя, на жену, на детей, сам пришел к выводу, что нужно немедля вернуться к своей любимой и просить прощения, хотя, конечно, сама она сука и поделом ей, что иногда нагоняй получала от любящего мужа. Когда джентльмен захрапел, я наконец смогла вырваться из этого смердящего номера и понесла свои некрасивые кости домой.       Одним вечером прогуливалась по набережной, вышла на свой любимый мост со старыми перилами. Тишина, спокойствие. Недавно меня пригласила на дом группа девушек и заплатила за два часа вперед, привязала к стулу посреди комнаты и просто обзывали всякими синонимами слова "шлюха", признаю, проскальзывали и оригинальные варианты, меня немного били, много фотографировали, впихивали еду, писали и рисовали маркером на разных частях тела. Данная фотосессия-перформанс длилась весь вечер, пока им не надоело. Им было весело. Вечеринка удалась. Признаюсь, странный способ праздновать, но, главное, они заплатили, остальное неважно. Деньги-деньги-дребеденьги.       У клиентов краду не только наличку, но и алкоголь. От курения на голодный желудок, частого употребления кофе и полирования этого всего разной крепости напитками, у меня никогда не бывает хорошего самочувствия. Не помогает и то, что я не знаю, где и когда я проснусь, что принесет новый день, не попаду ли в больницу? Я не могу найти свои документы. Забавно подумать, что если я умру, никто не будет знать, как меня звали, откуда я родом, где я жила, какая была моя любимая игрушка в детстве. Забавно подумать, что, если я умру?       С этой мыслью я иногда прихожу в местную маленькую церковь. Даже в этом городе есть церковь. Мне всегда нравился запах свечей и церковных благовоний. Сама атмосфера всей этой святости весьма приятна. Верую ли я? Нет. Совсем нет. А хотелось бы. Может и верю, но не признаюсь себе в этом. Я чувствую, что я долго не выдержу, единственное, что меня останавливает, это наличие выбора, а решение я принять не в состоянии. Перерезать вены? Повеситься? Сброситься с моста? Как мне кажется, это наиболее человечные варианты. Будто мне не плевать на жителей этого города. Броситься под машину или поезд было бы намного проще, но как будет жить тот человек после этого? Будет ли винить себя, или проклинать меня за добавившиеся проблемы? Передозировка звучит страшно. Все, что связано с пищеварением, у меня успешно не пройдет. В худшем случае - жуткая рвота и инвалидность на всю оставшуюся. Даже если удастся умереть, несколько часов придется лежать захлебываясь собственной рвотой, в дикой агонии, не имея возможности ни остановить, ни ускорить процесс. Я мечтаю умереть во сне.       Иногда мне хочется попросить убить меня одного из клиентов. Но они настолько жалкие, настолько низкие и бестолковые мужчины и женщины, что никогда бы не смогли сделать это тихо и без последствий. Иногда жалею, что пропила ясность мыслей, хотя, если так пораскинуть мозгами, у меня никогда ее и не было - еще недавно я была ребенком. Глупым ребенком, желающим поскорее вырасти.       Сегодня меня весь день тошнит и кружится голова. Хоть на улице тепло, меня морозит. Возможно, это все дождь виноват.       Я пошла в парк. Льет как из ведра, мои дырявые ботинки промокли насквозь, но я заметила это слишком поздно. В парке никого. Этот город вымер. Его никогда не существовало. Никто здесь не жил. Никто здесь не должен жить. Вчера ночью я сказала, что в последний раз колюсь. Моя подруга мне не поверила и рассмеялась, это рассмешило и Кэрон. Поддавшись общему веселью мои губы тоже растянулись в кривой улыбке, хоть я и не шутила. Сейчас я курю свою последнюю сигарету. Я не чувствую запаха, я не чувствую вкуса, лишь немного обжигается язык. Опять кашляю. Мне больно. Я не могу понять, что именно болит, лишь знаю, что мне надоело это тело. Мне все осточертело.       Сегодня утром я увидела две полоски на чертовой пластиковой палке. Меня тошнит. Я взрываюсь от плохого самочувствия, мне хочется выблевать свои внутренности. Последняя бутылка водки. Мои ноги еле держат это чертово тело. Я была шлюхой, теперь я еще и убийца. Ченса не существует. Его никогда не было, будь я проклята. Мне больно.       Эти перила так смешны. Будь кто-нибудь на улице, посмеялись бы вместе. Архитектурная ли это задумка, мера предосторожности? Чего сторожиться? Смерти? Смерти нет. Человек был, человека не стало. Могу ли я называться человеком? Наверняка, ведь сколько еще так низко падших человекоподобных тварей в этом городе, на этой земле? Мое сердце ускоренно стучит. Меня трясет. От кофеина, от никотина, от ломки, от холода. Этот мост достаточно высок. Река достаточно глубока. Камни достаточно остры. Я помню, как поранилась несколько лет назад. Два дня кровь хлыстала из моей ступни. Реке все равно. Кровь давно смыло, смоет и меня, и зародыша, и всю мою жалкую жизнь река смоет, меня не будет тошнить, мне не будет холодно. Меня не будет. Как спокойно от этой мысли. Как же тревожно от этой мысли.       Дождь закончился. Сквозь облака проглядывается весеннее яркое солнце. Так красиво наблюдать за свежими почками на деревьях день ото дня. Птицы исполняют реквием. Я не увижу, как цветет ни яблоня, ни сирень.       С моста падает пустая бутылка из-под водки. Вслед падает худое тело девочки семнадцати лет.

Я не хочу исчезать. Спаси. Я захлебываюсь. Я не чувствую конечностей. Плач ребенка. Мне очень жа...