Change me

В полумраке Диппер смотрел в белоснежный потолок. Это было утро следующего дня, или же вечер этого. Может, вообще вчера. Мысли ползли еле-еле, пытаясь понять, как можно проснуться на день позже, чем лёг. Никак. Ноги опустились на лакированный пол, а тело подтянулось следом. В вакуумную тишину вплёлся вдалеке слышимый стук посуды, лязг столовых приборов. Всё ещё не ясно: утро или вечер. — Мэйбл? Кровать у противоположной стены аккуратно застелена. Скорее всего утро. Руки нащупали рюкзак, пальцы прошлись по корешкам учебников. Один. Четыре. Семь. Все на месте. На выходе из комнаты Диппер зажмурился: жёлтый свет ударил по глазам. Как после вспышки, картинка вернулась на место: мать стояла у плиты, периодически откладывая поджаренные яйца на тарелки, Мэйбл сидела за столом, отец уже уехал. — Сколько времени? Голос создал эхо. Звенящее, отдалившееся и вернувшееся обратно. Пройдя сквозь фигуру женщины, оно развернуло её к сыну. — Восемь утра, милый. Тихое напевание Мэйбл переплеталось со скворчанием сковороды. Какофония перед поездкой в школу звучала на удивление чётко. Она, как валун в пустой комнате, имела форму, вес и ограниченное место. Какие темы будут сегодня? Какие задания будут на контрольной? Сколько раз посмеются и назовут ботаном? Сколько раз подумаю о Гравити Фолз? Существует ли Гравити Фолз вообще? Диппер ковырялся в завтраке. Всё-таки утро. Обычное, но непонятное утро в городе. Серое от дождя и облаков. От звенящих голосов в автобусе и однообразных тем. От пошарканных стен школы. От кусков скомканной бумаги, летящих в спину. Серое. Серое. Серое.

***

— А-а! — Диппер вскочил из небытия и тут же полетел в неизвестность, закончившуюся полом. Деревянным и старым. — Умудрился головой тронуться пока спал? Хвалю! — на горизонте показалась пара лакированных ботинок, а затем, присев на корточки, в поле зрения опустился весь Сайфер. — Билл? — всё ещё не догоняя реальность, Диппер начал глазеть по сторонам, оценивая обстановку. Ладони ощупали скрипучий пол, а взгляд уцепился за лесной пейзаж за окном. — Я в Хижине? Ха… Ха-ха-ха! Я в Хижине! — Уж не знаю, что тебе приснилось, парень, что ты рад быть в этой дыре. — Не нравится — проваливай, нахлебник! — гарканье Стэна Билл узнал сразу, только он мог с первого этажа орать так, словно стоял прямо над ухом. И только он мог слышать за три километра, но при этом становиться полностью глухим на кассе. — Но правда! — Билл быстро переключился обратно на улыбчивого до ушей Диппера. — Не уж-то перенесённая простуда превратила твой и без того жиденький мозг в полноценную лужу? — Мне просто!.. — улыбка поначалу чуть заметно ослабла, но затем, уже усилием, пришла в обратное состояние. — Да, в общем-то, ничего. Плохой сон. Ветер звуков узорчатым порывом следовал за Диппером, рассказывая, что происходит вокруг. Как поют птицы, как светит солнце и шуршит трава, где бегает сестра, а где кашляет Стэнфорд. Ещё никогда Диппер не чувствовал жизнь настолько ярко, как после этого сна. Словно всё было наоборот, и то была реальность, а это прекрасная сказка, полёт фантазии, который никогда не закончится. В нём можно раствориться, как в чём-то действительно вечном, бесконечно глубоком. Конечно нет. Сны никогда не длятся вечно, рано или поздно, сам того не заметив, ты проснёшься. Тебя вытянет, как рыбу удочкой, и никто не спросит, хочешь ли ты этого на самом деле. — Через месяц лето… Не уж-то так тяжело будет уезжать каждый раз? Из-за спины высунулся Сайфер и навис над вмиг погрустневшим Диппером. Внутри сверкнуло понимание: не часто удавалось так точно осознать мотивы и чувства другого человека и уж тем более прочувствовать их самому. Но что ещё хлеще, до дрожи захотелось разрешить дилемму. — Не виси надо мной, это бесит. Определённо стоило того. Билл смотрел уходящему вслед: апатия тянулась густой дымкой и нервировала всё вокруг, но это явно было что-то новое, в чём можно поковыряться, как в песочнице. Что-то построить, что-то сломать и посмотреть, что в итоге получится. Куда удобней было бы заставить Диппера остаться в Гравити Фолз, без возможности вернуться домой. С ним эта жизнь не казалась такой скучной. Наблюдать за тем, как он, роняя от страха куски души, убегает от очередного монстра, а через пару дней вновь готовится залезть в какую-то тёмную пещеру — минимум занятно, максимум уморительно. Но как же всё провернуть — вопрос сложный. По большой части всё упиралось в то, что от самого Диппера такая вещь, как место жительства, не зависела. А, судя по разговорам старших, они тоже вмешиваться не спешили. Тут его не оставить. Он всего лишь ребёнок. Сайфер в задумчивости добрёл до крыши, где его ждало полуденное солнце. Рефлекторно он прикрыл заболевший от света глаз, смотреть на луну было куда приятней. Как приятней было бы не чувствовать нервного напряжения, которое не отпускало мысли о судьбе Диппера. Мелкий странный и местами очень громкий парнишка теперь нарезал круги по всем извилинам, превращая изначально забавную идею покопаться в чужой жизни во что-то страшное и беспорядочное. — Чёртов шкет, — Билл приложил ладонь к глазам, пытаясь спрятать себя от всего вокруг. — Пошёл бы он… Губы застыли на полуслове, идея стрельнула в мозг, поразив обе проблемы разом, а в единственном глазу сверкнул огонёк азарта. *** Стэнфорд только через какое-то время понял, что только что произошло: Билл самолично пришёл к нему за книгой по человеческой психологии. Форд, будучи занятым вычерчиванием некого графика, отдал самое полное собрание без вопросов, но они тут же возникли, стоило ему вернуться в реальность. Стоило ли предположить, что Билл действительно заинтересовался людьми, или же знания нужны были для каких-то корыстных целей. Но второго тот мог достичь и без каких-либо книг, казалось, что, наблюдая за человечеством, он научился обращать внимание лишь на их слабости. Руки потянулись к тетради Диппера: последнее время он совершенно подзабыл о проверке записей, потому имело смысл попытаться найти хоть какие-то зацепки там. Только вот чем дальше шелестели страницы, тем больше Форд начинал понимать: что-то пошло не так. Пальцы вернули записи к самому началу, листая, периодически пропуская совсем краткие заметки. «6 июня. Билл ведёт себя подозрительно. Возможно, хочет обмануть своим видом „дурачка“. 7 июня. Билл спас мне жизнь, скорее всего активировались социальные рефлексы. До этого извинился, что подтверждает предположение. Совершенно не ценит собственную жизнь и безопасность! Не понимаю, как он может так просто к этому относиться?! 18 июня. Полностью утратил все социальные рефлексы. Злит намеренно. Издевается над всем, чем только можно. Если и человек, то обладает характером законченного козла сложным. Опять заставил убить себя, как будто для него это развлечение! 21 июня. Таскается с Мэйбл и её подружками. Видимо, женское поведение ему более интересно. 1 июля. Оказывается мои клоны живы! Двое из них. Билл показал мне их, чтобы я перестал на него злиться. Как будто бы дело в этом. Совершенно не понимаю, о чём он думает и почему так навязчиво терроризирует именно меня. 4 июля. Мнение о потере социальных навыков оказалось ошибочным. Этот Билл куда тупее, чем я думал. Все странности в поведении результат познания мира с нуля. Это даже забавно, что он оказался не таким уж плохим. По крайней мере с ним интересно. 17 июля. Билл с куда большей охотой стал показывать мне Гравити Фолз. За прошедшее время в список добавился ещё один новый экспонат. К сожалению, не смог его запомнить из-за его способности воздействовать на психику. Всё-таки Билл хорошо осведомлён о местных обитателях, что почти вызывает уважение. Прим.: за прошедшую неделю умер три раза. Прим. 2: кровотечение от откушенного языка убивает быстрее, чем я думал. 22 июля. Добавилась ещё одна или две смерти. Точно не запомнил. У Билла также развилась нездоровая тяга к тактильным ощущениям, из-за чего он пару раз чуть не задушил меня, пытаясь обнять. Уверен, что он делал это намеренно. Кусок… 27 июля. Уже несколько дней задаёт вопросы о любви. Возможно, я скоро начну его убивать каждый раз, как он будет спрашивать. Прим.: Физические показатели Билла слабые. Сломал шею, упав с дерева. Идиот» Стэнфорд захлопнул тетрадь. Зародилось неясное чувство тревоги, которое маленьким колокольчиком затрезвонило в груди. Нутром он чувствовал, как что-то приближалось. Зародившееся давно, проходящее незаметной тонкой нитью через дни, недели и месяцы нечто уже виднелось из-за бугра. Очки были отложены в сторону, пальцы прошлись по лбу, переносице и остановились на губах. Тяжкий вздох застрял в горле, а мысли рассеялись пылью во все стороны, оставляя в голове глухую пустоту. — Хэй, Форд, ты слышишь? Чё ты тут делаешь? — Стэн пробрался через груду металла, пытаясь сохранить равновесие и кружку с кофе. — Стэн, — из-за стола эхом раздался голос Форда. — Я хотел бы с тобой поговорить насчёт Диппера. — Ха? Ну говори, я слушаю, — добравшись до брата, Стэн облокотился рукой о стол: вид у Форда отражал смесь вины и напряжения, что заметно удивляло. — Не здесь. Мало ли, кто услышит. Разговор долгий и… — Я тебя понял, — Стэн уже давно заметил что-то неладное, но всячески пытался игнорировать настойчиво выползающую нервозность. Однако теперь, очевидно, закрывать глаза дальше не было смысла. — Идём к озеру, детям скажем, что пошли рыбачить.

***

Диппер смотрел вслед уезжающей машине: старшие уехали так внезапно, что он даже сообразить ничего не успел, оттого ещё с минуту он просто смотрел в одну точку. Только скрип со второго этажа от чьих-то шагов привёл его в чувство. — Билл? Все уехали, так что нужно присмотреть за Хижиной. — Прекрасно. Тот в свою очередь захлопнул книгу и швырнул в сторону. Его движения стали точными и резкими, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Диппер нахмурился, что-то изменилось, да настолько, что он с трудом мог сказать: настоящий ли Билл перед ним. Обычно он перемещался по дому плавно, будто парил над полом, сейчас же каждый шаг создавал глухой стук, что для Пайнса звучал громче отбойного молотка. — Би… — Помнишь мы договорились? Я отвечаю на твои вопросы, а ты объясняешь мне эмоции. — Д-да. Стук приближался, заставляя внутренности сжиматься в напряжении, всё вокруг перестало казаться реальным, расплывалось перед глазами. Диппер чувствовал, как теряется: в разговоре, в положении, во времени и пространстве. Словно всё вокруг разом подменили, оборвав связи между двумя мирами. Сайфер, улыбающийся и ведущий себя, как эксцентричный дурачок, остался там. Так далеко, что можно было сказать — его никогда не существовало. — Билл, что с тобой? Ты какой-то… Нервно улыбнувшись Диппер хотел было коснуться лба Билла, но тот одним движением перехватил его руку и, развернув, заломил её за спину. Острая боль резанула плечо, вырвав короткий вскрик. — Как там у вас говорят? Всё, что не делается, делается ради денег и секса. Вы, люди, так много времени уделяете таким вещам, да? Диппер забыл, как дышать, сердце стучало в висках так громко, что собственные мысли стало невозможно расслышать. По телу пробежали мурашки, электрическим разрядом проходя до самых кончиков волос. Минутная пауза сдавливала со всех сторон, оттого дальнейшая речь вынудила организм вздрогнуть. — Вот я и подумал, было бы ошибкой пропускать такую значимую часть вашей жизни. Покажешь мне? — Ты с-с ума сошёл?! — засовы самообладания слетели, выпуская наружу панический страх, сопровождаемый невнятным трепыханием. — Нельзя спать с кем попало! — Какая у тебя заниженная самооценка, — искусственно заниженный голос Сайфера глухой вибрацией резонировал с нервами, медленно парализуя. — Ты очень даже не «кто попало». Ты мне нравишься, Сосенка, правда нравишься. — А ты мне нет, пусти! — Думаю это не проблема. Всё-таки эмоции надо изучать мне, а не тебе. Мелкие нервные рывки дёргали Диппера всё чаще, его разрывало между желанием вырываться изо всех сил и падением в обморок. В подвешенном состоянии он пробыл до тех пор, пока зубы Билла не сомкнулись на его шее. Воздух врывался в гортань урывками, сталкиваясь с застрявшим где-то там же криком. Руки пробила дрожь, от чего попытки убрать с себя Билла казались почти наигранными. Когда же кончики чужих пальцев ненавязчиво прошлись по ширинке шорт, Диппер полностью замер, приняв вид каменной статуи и давая Сайферу полную свободу действий. Однако тот не спешил пользоваться преимуществом, развернув Диппера к себе, он заглянул в его глаза. Карие, с расширенными зрачками они напоминали два идеально отшлифованных кристалла. Чем дольше Билл смотрел в них, тем более сверкающими они становились. Диппер сдерживался из последних сил, он чувствовал, что готов постыдно разрыдаться прямо на месте. Приоткрытые губы еле заметно подрагивали, словно пытались что-то сказать. Неясное слово должно было скрыть за собой целую тираду, и Биллу показалось, что он наяву услышал её. Сердце пробило пулей, что разорвалась внутри превращая грудь в раскуроченное месиво — Сайфер с силой оттолкнул Пайнса, от чего тот, тряпичной куклой, рухнул на пол, но в тот же момент, спотыкаясь, рванул на улицу. Билл уже не видел этого, он чувствовал, как задыхается, как внутренности выворачивает наизнанку. Он мог поклясться, что уже ощущал нечто подобное. Тысячу. Сто тысяч лет назад. Память предательски обрывалась, доводя до исступления. Он схватился за голову, ноги подкосились, роняя на колени. В голове гудело до боли, скручивая в позу зародыша. Только тогда Сайфер увидел, как из груди вырывался ослепляющий свет. В следующую секунду Билл погрузился в тишину, пустую, безжизненную. Впервые за два месяца он не чувствовал, не ощущал и не слышал ничего. Свет исчез, оставив после себя только осознание. Будто совсем недавно кто-то прошептал ему на ухо всё, что нужно знать. — Закончилось?

***

Спустя несколько часов Мэйбл вернулась домой, поймав по дороге брата. Выглядел тот белым, как простынь, но сестра не придала значения. Очередной монстр, очередная глупость Билла — на это можно было легко списать подобный вид Диппера. Однако странности на этом не кончились, зайдя в Хижину, ребята чуть ли не с порога встретили Форда и Стэна.  — Дети, нам нужно поговорить. Внезапное приветствие не слабо удивило, без вопросов оба направилась на кухню. Устроившись на стуле, Мэйбл внимательно всматривалась в лица старших, которые выглядели слишком уж серьёзно. — Кхм, вообще-то, это касается Диппера, но думаю, Мэйбл, ты тоже должна знать, — Диппер безэмоционально посмотрел на Форда, и, не будь тот настолько напряжён, он бы мог это заметить. Однако в голове крутилось слишком много иных мыслей и слов. — Я думаю, что тебе, Диппер, лучше вернуться домой пораньше. Я понимаю, что это странно, но я могу объяснить… — Я согласен. — Знаю-знаю, ты против и… Стоп, что? Растерялись на сей раз все присутствующие. Мэйбл округлила глаза и в тот же момент перешла на повышенный тон. — Как так? Ты же так не хотел уезжать! Что случилось? — Ничего, я просто хочу домой, — Форд и Стэн смотрели на племянника. В их головах развалился единственный вариант развития этого разговора, и теперь они даже не могли толком сообразить, что делать в такой ситуации. — Диппер, ты точно ничего не хочешь сказать? — Нет я… Мне просто лучше уехать. Завтра как раз автобус. Позвонишь родителям? — Стэн кивнул, позволяя Дипперу направиться к себе. Гнетущее молчание выветрило все адекватные суждения, скрепляя губы в дальнейшем молчании. — Диппер! — Мэйбл не желала оставлять всё как есть, она вскочила с места откинув стул. Брат уже поднимался по лестнице, вынуждая идти следом, в попытках добиться ответа. — Ты не можешь один уехать! Расскажи, что случилось! — Ничего. — Обманщик! Билл что-то натворил?! Он что-то сказал? Диппер! Дверь в их комнату раздражённо хлопнула прямо перед носом Мэйбл. С момент она жалостливо смотрела на кусок дерева, пытаясь разглядеть за ним силуэт брата. Только когда осознание того, что дверь всё же не отворится, стукнуло в голову, выражение изменилось. От негодования Мэйбл закусила губу, а затем бегом направилась искать Сайфера. Она оббежала все комнаты, всю территорию Хижины, но того и след простыл. Запыхавшаяся и ещё более злая, она вернулась на кухню. Налив себе стакан воды Мэйбл опрокинула его в себя, как стопку крепкого алкоголя. — Дядя Стэн, дядя Форд! Объяснитесь немедленно! — Мэйбл, тебе не стоит… — Стоит! — Мне вообще сегодня дадут договорить? — Форд немного замялся, уступая порыву Стэна. — Мэйбл, послушай! Диппер, он, — Стэн почесал затылок, пытаясь более мягко объяснить ситуацию, — слишком сблизился с Биллом. Ты разве не видишь, как он начал меняться? Она видела, но как и Стэн старалась не замечать. Ведь ничего плохого не должно было произойти с ними. Не в этот раз. Эти слова она повторяла, как мантру, в надежде, что они материализуются. — Он всё меньше общается с людьми, перестаёт воспринимать такие вещи как… ну… смерть, — Форд аккуратно погладил по голове не остывающую от негодования племянницу. — Если его не отослать, я боюсь, он может оказаться в полной социальной изоляции. — Так, может, поговорить с ним об этом, а не ссылать его?! — Да мы даже сослать не успели, как он сам согласился! — гаркнул в ответ Стэн, чем завёл Мэйбл в тупик. — Думаете, Диппер тоже это понимает? — пробубнила Мэйбл пытаясь хоть как-то оправдать поведение брата, которое она впервые не понимала настолько сильно. — Всё-таки порой он кажется мне совсем взрослым, — выдохнул Форд, уже нащупав, как можно привести разговор к мягкой посадке. — Но если так, то это даже к лучшему. — Но всё же!.. — Не волнуйся. Думаю, за год мы как-нибудь разберёмся с Сайфером, да и Диппер немного придёт в себя. Школа, там, одноклассники. И Мэйбл сдалась. Тема общения Диппера с одногодками была слишком скользкой, слишком личной даже для родителей. Если из-за Билла всё могло стать только хуже, иного выхода не было. Единственное, что она могла делать, это заступаться за брата в школе, как раньше, и пытаться найти для него хоть какую-нибудь компанию. Злость уступила место усталости, полному эмоциональному истощению, от которого Мэйбл растеклась по столу. Взгляд рефлекторно устремился вверх, где была их комната. Она вновь испытывала то же самое, что и в прошлом году: Диппер отдалялся от неё. В очередной раз судьба медленно разводила их в стороны, и в очередной раз Мэйбл казалось, что волнует это только её. В прошлый раз она была уверена, что не смирится с этим, на сей раз она решила, что не позволит этому произойти в принципе. Даже если Дипперу придётся туго, Мэйбл убеждала себя: это всё ради его же блага.