Change me

В мгновенье ока комната потеряла все свои цвета, казалось будто время замедлилось, а затем рывком пришло в норму. По ушам ударил оглушительный писк приборов — у Сайфера встало сердце. Эфемерный же Сайфер подобно искажённому видеоряду растворился в воздухе и, на удивление Диппера, появился прямо из центра пентаграммы. — У тебя получилось вызвать меня, — Билл влёт узнал это состояние, то самое, проявлявшееся каждый раз, когда кто-то рисковал и вызывал его в реальный мир. На радостях он рефлекторно щёлкнул пальцами, и в тот же миг все посторонние звуки исчезли, а, колышущиеся до этого языки пламени, замерли в стоп кадре. — Потрясно! — Нет времени на это, у твоего тела встало сердце, — Пайнс бросил взгляд на молчаливую полоску кардиомонитора. — Слушай меня, ты останешься со мной, куда бы я ни отправился и что бы ни случилось. А взамен получаешь тело в этом мире. Теперь уже Дипперу казалось, что время остановилось полностью, живот свело от нервов, его параноило, будто Билл вот-вот откажется от затеи. Но тот, напротив, блаженно прикрыл глаз, после чего на его ладони загорелось синее пламя. — Смотри не пожалей, Сосна. Билл протянул огонёк нарочито медленно: остановка сердца остановкой сердца, а драматичность момента, по его мнению, никто не отменял. Казалось, что Диппер даже заметил эту издёвку, поскольку из него вырвался тихий смешок. Руки сцепились, объятые синем пламенем, в долю секунды поглотившим всё вокруг, в том числе и самого Сайфера. Вокруг становилось невыносимо ярко, хоть Диппер не оставлял попыток разглядеть что-то в образовавшемся синем море огня, оно решило по-своему. Заполнив собой всё вокруг, также быстро оно схлопнулось в длинный кнут, один конец которого обхватил шею Билла, другой же проделал тоже самое с Диппером. Кожу слегка обожгло, после чего кольцо огня всосалось в шею, оставив после себя чёрный узор. Уши поразила тишина, в которую робко начали добавляться звуки окружающего мира. Все вокруг стало таким, как прежде, настолько естественным, что Диппер потёр глаза и тут же принялся выискивать отличия. Первым делом он подошёл к Биллу, чей глаз всё ещё был закрыт. — Неужто не получилось? — закусив губу, Диппер уже готовился закричать от несправедливости. Подушечки пальцев осторожно коснулась щеки Сайфера, Пайнс не верил, что всё может так закончиться. Пульс вернулся в нормальное состояние, но был ли Сайфер всё ещё там, в этом теле. Диппер пытался прислушаться к размеренному дыханию, в надежде услышать попытки говорить, хоть что-нибудь. Но никакой реакции. Он уже хотел отстраниться и упасть на пол, но тут его схватили за лицо и потянули обратно вниз. Губы ощутили чужое прикосновение, прохладное, чуть сухое и резко оборвавшееся. — Что, Сосна, испугался? — Диппер видел перед собой тот же насмешливый взгляд, что и раньше, и в этот момент он точно понял, что в жизни не испытывал такого облегчения. — Да пошёл ты, — тихо и беззлобно прошептал парень в ответ. Ноги, до этого напряжённые до предела, расслабились, от чего Пайнс так и рухнул рядом с кроватью, уткнувшись Биллу в грудь. — Вот и всё. Можешь спокойно умирать дальше. Билл устало выдохнул, рука сама прошлась по растрёпанным каштановым волосам. Всё-таки Диппер поражал его до глубины его треугольной души. Мнительный, решительный, сумасшедший парнишка, способный преподнести сюрприз в самый неожиданный момент. Классический тихий омут, на глубине которого гнездятся сотни чертей, выпрыгивающих, как Бог на душу положит. Размышление о хрупком Пайнсе с недюжинной силой прервали влетевшие в палату медсёстры с реанимационным набором. Здраво и рекордно быстро оценив обстановку, они поумерили пыл и с радостью на лицах начали изучать показатели Билла. Лишь одна сестра с подозрением вертела потухшую свечу, поднятую с пола. — Можно идти? — невинно похлопав глазом вопросил Сайфер, на что получил чуть ли не выкрик. — Идти?! Вы с ума сошли?! Сначала мы возьмём анализы, оценив ваше состояние и при необходимости… Диппер, которого чуть ли не силками оттащили от койки и выставили в коридор, переводил дух. Огромный камень медленно сполз с души наполняя грудь свежим воздухом перемен. Теперь его будущее стало ещё неопределённей, чем было когда-либо. Но это беспокойство перед неизведанным не шло ни в какое сравнение с чувствами упущения и апатии, что терзали всего день назад. Бодрым шагом Пайнс направился домой, и стоило ему переступить порог, как до ушей донеслась чуть ли не ругань. И на этот раз к стандартному треугольнику присоединились ещё и Вэнди с Сусом. — Мэйбл, мы не можем надеяться на авось, понимаешь? — поучительно вещала Вэнди, чем бесила Мэйбл по страшному. — А ещё мы не можем убивать людей, когда нам вздумается, понимаешь? — боковым зрением она заметила брата и тут же бросилась в его сторону. — Диппер! — Что с твоей шеей? — Вэнди наклонилась чуть ли не впритык, проводя пальцами по тёмному следу. — Можно больше не переживать, — Диппер в рефлекторной неловкости отступил на пару шагов. — Билл в порядке. — Что ты имеешь ввиду? — Форд оказался явно удивлён происходящим, но ещё больше его настораживали такие слова. — Я о том, что… — от пяти пар глаз внимательно смотрящих на него, Дипперу стало почти не по себе. Но он также знал, что нужно быть стойким, ибо дальше все будет только хуже. — Я имею в виду, что из комы он вышел, наказание закончилось, и он остаётся здесь. — Диппер, ты что там накуролесил? — осторожно начал Стэн, и, можно сказать, спустил Диппера с тормозов. Слишком много о нём беспокоились последнее время и слишком много из-за этого проворачивали за его спиной. — Послушайте, я знаю, что заставил вас поволноваться. Да, многое правда изменилось, я стал проще относиться к смерти и к вечности и всё такое. Но я не стану монстром-социопатом. Билл, он меня реально понимает. Дядя Форд, ты ведь должен знать. Я понимаю, что вы все ему не особо доверяете, но он изменился. Я наблюдал за ним более, чем достаточно, чтобы это понять. — Даже если так, к осени вы вернётесь домой, а нам что прикажешь с ним делать? — теперь уже Стэн источал видимое недовольство. — О, это не проблема. Он поедет со мной. Тут-то почти все от шока подавились воздухом. Сотни вопросов пролетели в голове каждого не давая сказать и слова. Когда же они смогли, лучше не стало: какофония из отрывочных фраз и вопросов «Кто? Что? Когда? Нахера?» лавиной обрушилась на Диппера. Через минут пять Стэну таки удалось перекрикнуть весь этот шквал. — Эм, Диппер, Билл ведь не котёнок. Это мужик. Девятнадцать где-то возраст. Твои родители его на порог не пустят. — Они же купили квартиру нам с Мэйбл на восемнадцатилетие. Она сейчас пустует, будет жить там. — А содержать его на что? — Он пойдёт работать. — И с чего ты решил, что он согласится? — Ну, — тут то Диппер впервые улыбнулся, настолько он был уверен в том, что хочет сказать. — У него нет выбора.