Change me

Усилиями и скандалами медицинского персонала Билла удалось оставить в больнице на неделю, но, несмотря на это, споры в Хижине не прекращались. Каждый день, каждый встречно-поперечный знакомый считал своим долгом устроить Дипперу тотальное полоскание головного мозга по поводу его решения забрать Сайфера с собой. Особенно настойчивым оказался Форд. Движимый воспоминаниями о собственной истории, он умудрялся додумываться до совершенно невообразимых теорий, согласно которым Билл найдёт способ вырваться окончательно и разворошить к чертям всю вселенную. Когда младший Пайнс не испугался даже за судьбу мультивселенной, Форд перешёл на разговоры по душам, в коих описывал свою забытую увлечённость сделкой с Биллом. Он описывал, как они беседовали, как проводили время, как отдалялись от всех вокруг. Титанических усилий стоило выслушивать всё это, а фраза «сейчас всё иначе» протёрла в языке Диппера сквозную дыру. И даже вечером, когда он ложился спать, покой не наступал очень долго, поскольку Мэйбл также дербанила его вопросами. Было отчётливо ясно, что ей также сложно придерживаться своего решения и не вмешиваться в дела брата. Это, пожалуй, было единственным, почему Диппер не мог даже на подсознательном уровне злиться на неё. Однако моральные силы заканчивались, и на шестой день он уже решил отдохнуть по-человечески, дабы встретить Сайфера с нормальным лицом и желательно без мешков под глазами. Посему Диппер, прихватив заранее подушку и одеяло, направился в старую комнату Стэна. Тот как-то незаметно переехал в комнату брата, поскольку та была куда просторней и теперь уже не впитывала в себя грустные воспоминания о пропавшем Форде. По крайней мере всё это Диппер предполагал, никогда не задумываясь крепко на этот счёт. Более того, сейчас отдельная комната была явно кстати. Когда голова плюхнулась на подушку, а со стороны не донёсся ничей голос, Диппера окатило неимоверное облегчение. Тишина для него никогда не была столь приятной, как сейчас. Пару раз медленно похлопав глазами, он начал было проваливаться в сон и, возможно, даже задремал на час или около того. Релаксировать дальше ему, однако, помешал тихий скрежет окна. — Я же вроде его закрыл? Внутри зародилось напряжение, и разум судорожно начал метаться по картотеке памяти, пытаясь удостовериться во всём более точно. Но закрытие окна — слишком мелкая деталь, чтобы о ней помнить, потому пришлось открыть глаза. Медленно проясняющаяся картинка показывала настежь распахнутое окно и колышущиеся от слабого ветра занавески. В лучших традициях ужасов. — Что за… Не успел Диппер договорить, как чужая ладонь зажала ему рот. И не зря, в противном случае весь душераздирающий крик разлетелся бы по дому, перебудив всех, кого можно. — Обожаю твои вопли испуганной макаки. Обладатель голоса узнался мгновенно, и теперь Диппер уже с готовностью развернулся, чтобы вдарить Биллу как следует в лицо. Однако, в ходе не очень продолжительных копошений, он смог лишь усадить Сайфера на кровать, сам же повалился сверху удерживаемый за запястья. — Не очень дружелюбно, Сосна. Нарушаем социальные контракты? — Что-то я не помню, чтобы по этому контракту было нормальным лазить к спящим в окна! — Билл ничего не сказал, его лицо выражало куда более пофигистичное отношение, чем любые слова мира. — И как ты в городе жить будешь? — Думается, тебе ответ куда интересней, чем мне. — У меня ещё и другие дела будут кроме тебя. Так что не думай, будто я буду бегать за тобой по пятам и править твои косяки. — Ну, у тебя нет выбора. Диппер как-то пропустил момент, когда оказался с Сайфером нос к носу, а в момент, когда губы последнего уже начали касаться его, сразу отпал вопрос, зачем собственно Билл припёрся к нему посреди ночи. Это вызвало ироничную улыбку: и правда, как маленький ребёнок — лезет во все аспекты жизни, в которые только может и так быстро, как только может. — Билл, — Диппер естественным образом снизил голос до шёпота, — завязывай. Я-я не уверен, что стоит сейчас… — Сможешь брыкаться больше пяти минут — поверю. Может быть. С этими словами Сайфер в нетерпении впился в губы Диппера. Не слишком он знал, как делать вещи правильно, потому доверился инстинктам и опыту от просмотренной на досуге человеческой порнографии. Оттого Диппер сразу же проникся всей порывистостью движений Билла, чьи руки скользнули под мягкую футболку и принялись изучать хрупкое тело парнишки. Пальцы ощутимо проходились по позвонкам, рёбрам и ключицам. Когда же одежда начала заметно мешать, Сайфер прервал поцелуй и мигом избавился от детали гардероба, после чего вновь вернулся к затягивающему занятию. Ощущения, одолевавшие бывшего демона, отдавали яркостью и жаром, что уносили рассудительность ещё дальше, чем обычно. Язык переплетался с языком Диппера, щекотливо раздразнивая, вынуждая прижиматься ближе, прислушиваясь к тихими постанываниям, стыдливо вырывавшимися и тут же сходящими на нет. И в этом месиве чувств, Билл даже не замечал, что Пайнс почти ничего не делает, безвольно плавясь под ласками. Единственное, что чуть вернуло сознание на место, так это сдавливающее напряжение внизу живота, от которого хотелось елозить, в попытках хоть как-то облегчить его. Но напряжение и не думало спадать, напротив становилось сильнее. — Сосна, объясняй, — сбивчиво произнёс Сайфер, и Диппер, не успев понять о чём речь, уже на автомате шикнул в ответ. — Ты что, издеваешься?! — его лицо покраснело до состояния зрелого помидора, а взгляд рефлекторно юркнул куда-то вниз. Уловив момент, Билл расстегнул ширинку брюк. — Вот оно значит как, — усмехнулся Сайфер и кончиками пальцев провёл по члену, чуть размазывая смазку и ощущая, как приятная пропирающая насквозь волна проходится по телу. Память мигом обратилась обратно в сторону порнушки, кидая в светлую голову одну идею за другой. — Пора переставать сидеть бревном, Сосенка. С этими словами Билл извернулся и, схватив сидевшего на нём Диппера за лодыжки, дёрнул его так, что тот упал лицом вперёд. Поначалу вскрикнувший от внезапности Пайнс теперь смотрел на него глазами полными стыда и ужаса одновременно. — Ты же не хочешь, чтобы я… Это. Ну… Чтобы… — Нет, что ты. Откусывать мне его не надо, а вот отсосать — это да. Есть такое. Дипперу казалось, что он хочет возразить ещё тысячу и одну вещь, но смущение заставляло проглатывать недовольство за недовольством и, чем дальше карие глаза вглядывались в нахальную ухмылку, тем больше внутри всё сжималось. Тонкая линия губ, лёгкий прищур ярко-золотого глаза и тяжёлое дыхание давили, морально поджимали под себя, и Диппер сдался собственной физиологической слабости и неясным моральным дырам. Пайнс максимально неуверенно приоткрыл рот, скромно пройдясь языком по головке, а затем вдоль всего члена. Билл рефлекторно запрокинул голову, но наслаждаться одним процессом ему быстро наскучило, потому взгляд вернулся к Дипперу. Он следил за каждым его движением. За тем, как он краснеет до кончиков ушей, обдаёт его член вязким, горячим дыханием, периодически облизывает чрезмерно влажные от слюны губы — от такого вида мутнело в глазах. Сидеть смирно стало решительно невозможно и Билл, отцепив Диппера от его занятия, поднял его обратно в сидячее положение. Влажные поцелуи пришлись на шею, ключицы и обратно на губы Пайнса. Но и этого оказалось мало, и к поцелую присоединились зубы и присоединились заметно. На первый раз Диппер вскрикнул, но поняв, что так перебудит весь дом, он с силой зажал себе рот. И не зря, Сайфер оказался мастером многозадачности, пока одна рука обхватывала талию, другая оттянула резинку трусов Пайнса и обхватила его член на пару со своим. Плавные движения вводили организм в сладкую дрожь. Вздохи участились, словно парень начал задыхаться от одолевавших эмоций. Время расплавилось в тягучее и сладостное нечто, дурманящее и полностью отделяющее разум от тела. Диппер зажмурился что есть сил, изгибаясь, руками бессистемно блуждая по всему телу Сайфера до тех пор, пока мышцы не напряглись до предела от резко нахлынувшей волны оргазма. Глаза всё ещё были закрыты, только по также внезапно напрягшейся спине Билла Диппер мысленно выдохнул. Всё. Это было странно, приятно до невозможного, но странно. — Раньше я думал, что ваши войны и дуэли за перепихон это полная тупость. Но теперь, кажется, понимаю, в чём соль. — Войны? Перепихоны? Чего? Разум Диппера всё ещё блуждал где-то далеко, отчего Сайфер еле заметно ухмыльнулся, а затем и вовсе скинул с себя Пайнса и завалился на бок рядом. Одежда чуть липла к вспотевшей коже, но в отличие от того раза, когда он вышел мокрым из озера, сейчас это не было так неприятно, а прохладный ветерок, проскальзывающий в раскрытое окно, так и вовсе расслаблял и успокаивал. И наступила тишина, не гнетущая, но выжидательная, дающая время собраться с мыслями перед новым стартом. Сайфер смотрел на затуманенный взгляд Диппера, ему так хотелось увидеть, куда сможет этот мальчишка добраться в своей жизни и сколько новых поступков сможет совершить. Не поддающееся опровержению чувство большого будущего играло в груди. И Диппер разделял всё это в тот же самый момент. Всё только начиналось, но теперь, когда он был уверен, что не один, будущее уже не пугало ни капли. Оно заманивало своей неопределённостью и тем, каким же оно сделает в конце Сайфера. Видевшего всё и теперь уже ощутившего всё. Этого не получалось бояться, и даже обычно низкая самооценка на сей раз не сгубила дело. Ведь пока сознание медленно погружалось в сон, на периферии витала лишь одна маленькая мысль: существо, повидавшее не одну вселенную и пропустившее через себя миллиарды лет, выбрало его.