Объединённые силами Этериуса

      Месяц Вечерней Звезды, Лордас. На часах около полуночи. Кружась и завывая, на ночной город обрушилась свирепая метель. Даже закалённые стражники покинули свои контрольные посты, поспешив скрыться в теплых казармах. Такие вечера приятнее проводить за беседой в компании старых товарищей, держа в руках кружку доброго мёда. Ледяные хлопья с треском ударялись об окна давно заснувших домов, суровый ветер волком завывал в стальной трубе «Замёрзшего Очага». Под напором снежной бури содрогались даже самые крепкие деревянные дома, однако город спал, непотревоженный ночной непогодой. Горели лишь одинокие окошки в старой таверне, манившей своим светом в тепло и уют. И только каменная Коллегия неизменно возвышалась над городом, стойко выдерживая суровые нападки зимней природы. Высокие витражные окна в кабинете Архимага до сих пор тускло светились, выдавая присутствие Главного Магистра и его верного Советника. Высокий эльф в талморских одеждах неподвижно сидел в своём кресле и поигрывал маленькими огоньками, пропуская их сквозь длинные изящные пальцы. Искры приятно грели ладони хозяина. — Каэльтàс, — Архимаг неторопливо перевел взгляд с огоньков на молодого эльфа, который стоял напротив, — я приказал тебе собрать подписи ярлов Виндхельма, Винтерхолда и Данстара до сегодняшнего дня. Где они? — Господин Анкано, у меня слишком много работы в Коллегии, я не успеваю делать всё. — Советник едва заметно взрогнул, кинув взгляд на беспокойные огоньки в руке Магистра. — У меня уже назначена встреча с нашим ярлом в Миддас. Что насчёт Виндхельма… — эльф, колеблясь, замолчал. — Ульфрик Буревестник отказался давать согласие на Ваши условия. — Проклятый норд… Мне казалось, мы пришли к соглашению.       Анкано поднялся с кресла и медленно подошел к окну. На улице неустанно бушевала ночная метель, затмевая вид на спящий Винтерхолд. В такую погоду никто из учеников не рискнул покидать Коллегию, отдав предпочтение маленьким, но по-своему уютным комнатам в общежитии.   — Ты же знаешь, бумаги должны быть подписаны любым способом. — мер нервно дернул светлой бровью и облокотился на откос окна. — Угрозой, шантажом… Золотом, в конце концов! Без соглашений я не смогу продолжить свои исследования, ты прекрасно это знаешь.       Юный Советник тихо стоял напротив стола Архимага, переминаясь с ноги на ногу от усталости, но не позволял себе облокотиться о косяк двери или сесть в кресло без разрешения начальства. Анкано молчал, и Каэльтас не смел тревожить Магистра. Он знал, что сейчас эльф находился на грани невозмутимого спокойствия и необузданной ярости. Советник не раз становился отдушиной для Анкано в тяжелые для того времена, и он знал, какие последствия могут быть, если допустить хоть малейшую ошибку. Каэль невольно вспомнил грубый шрам на плече от недавно зажившего ожога. В такие моменты Магистр непредсказуем, и нужно вести себя как можно аккуратнее. Любой намёк на неповиновение, косой взгляд или неверный ответ часто становились последней каплей в переполненной чаше терпения. Эльф чувствовал, что этот разговор просто так не окончится.       В кабинете стало так тихо, что было слышно едва различимое дыхание талморца и стук ледяных снежинок о стекло. — Что насчёт Данстара? — Ярл Скальд опасается давать согласие. Он боится Великого Обвала в его городе, как очень давно это случилось в Винтерхолде. — Обливион побери этого старого идиота. — Анкано устало потер переносицу и повернулся к Советнику. — Неужели кто-то ещё верит в то, что в Обвале виноваты маги? Нашей вины не было доказано. Никто не имеет права обвинять нас в том, чего мы не делали. Грязные животные. Анкано закрыл глаза и оперся на дубовый стол. На бледных скулах эльфа заходили желваки и Каэль понял, что дело плохо. Юный маг завел руки за спину и на мгновение закрыл глаза, мысленно читая заклинание устойчивого оберега.  — Господин Анкано, я пытался переубедить его, — Советник опасливо кинул взгляд на скрещенные руки Архимага, — но ничего не вышло. — Конечно не вышло, у тебя ничего не выходит, тебе ничего нельзя доверить, эльфийский выродок. — Альтмер резким движением вскинул руку, и безобидные огоньки, несколько минут назад невинно искрящиеся в руках умелого мага, превратились в смертоносный шквал огненного пламени. В ладонях молодого эльфа заискрилось уже готовое заклинание оберега. Советник сделал выпад вправо, уходя от магического удара, и в ту же секунду закрыл себя мощной энергетической стеной. Анкано замер, явно не ожидая от ученика такой быстрой реакции. Эта заминка дала Советнику шанс ответить ударом на удар, и Каэль закрыл глаза, сосредотачиваясь и нашептывая слова на даэдрике. Между пальцев заиграли голубые снежинки, постепенно превращаясь в небольшой ледяной шар, разлетевшийся тысячами мельчайших осколков, едва заклинатель открыл глаза. Потребовалась всего пара секунд для ответной атаки. Архимаг успел поставить лишь слабенький оберег, который не выдержал и половины ледяного вихря, оставляя альтмера без защиты. Ледяные шипы с треском прошли через тонкую мантию, иголками впиваясь в подставленную руку и живот. Анкано рвано выдохнул. Онемевшая от холода рука не слушалась, подставляя эльфа под новый удар, но Советник медлил: в его глазах читался испуг и искреннее удивление. По собственной же глупости Каэль потерял связь с защитой и оберег почти исчез, напоминая о себе едва переливающейся пленкой.       Лицо Архимага исказила злая усмешка и в его руке заискрился сиреневый шар, выпустивший мощный грозовой разряд в ослабший магический щит молодого чародея. Под напором сокрушительного удара энергетическая стена треснула словно тонкая скорлупка, отбросив мага к стене. Прикрыв глаза, Анкано что-то прошептал, и в его руке образовалась небольшая сфера чистой энергии. Зазмеившийся из неё поток эктоплазмы стал мостом между раненым эльфом и заклинателем, медленно вытягивающим из юноши последние магические силы. В этот момент сковывающий эффект ледяного заклинания начал расходиться, и руку Магистра пронзила режущая боль, что заставило его разорвать связь с чужой душой. Магические силы вновь вернулись к ослабшему эльфу. Чуть опустив руки, альтмер медленно приблизился к тяжело дышащему Советнику и усмехнулся, наслаждаясь своей очередной победой. — Каэльтас? Вставай, нечего притворяться. Ответом послужил сдавленный кашель и цепкий взгляд золотых глаз уловил на ковре багровые пятна крови. — Используй Восстановление. В ответ послышалось тихое «я не смогу». Анкано повысил голос: — Используй Восстановление! На мгновение в ладони раненного эльфа блекло засияли спасительные белые лучи лечения, но через секунду резко исчезли.       Поморщившись от боли, Архимаг с трудом присел и обвел взглядом тело юноши. На шее темнелось большое пятно свежей крови. Аккуратно убрав от раны разорванные лоскуты ткани и ставшие мокрыми от крови спутанные волосы, Анкано приложил к шее эльфа два пальца. Жив. Время ещё есть. Пол был ледяным, что отнюдь не помогало сосредоточиться и прочитать хоть какое-нибудь заклинание лечения. Осторожно подняв чародея на руки, Архимаг быстро вышел из кабинета. Он направился в покои Советника, но кровоточащая рана на животе и ноющая рука ясно давали понять о невозможности подняться на второй этаж. Нервно вздохнув, Анкано повернул в сторону своей комнаты. Тихие ночные коридоры каменной Коллегии молча наблюдали за спешащим Магистром и лежащим на его руках безсознательным телом чародея. Частые взгляды на раненного мальчишку совсем не утешали, и заставляли идти быстрее, едва не срываясь на бег. Казалось, прошла вечность, прежде чем в конце очередного коридора появилась нужная комната.       Сил едва хватало на слабое заклинание телекинеза, и, как только принуждённая магией дверь открылась, Анкано прошел в спальню и уложил ученика на темный ковер из медвежьей шерсти. Трясущиеся от напряжения руки сами легли на недавнюю рану, словно зная, что нужно делать. Тусклое белое свечение показалось из-под крепко прижатых ладоней, с каждой секундой становясь всё ярче. Глаза Анкано быстро двигались под плотно закрытыми веками, светлые брови были сведены вместе, а губы нашёптывали слова сильнейшего заклинания лечения. Через пару мгновений комнату осветило белоснежной вспышкой, и Анкано замолчал, все ещё не открывая глаза и тяжело дыша. Сил больше не было. Метель стихла. За окном медленно падал снег. В спальне наступила тишина, нарушало которую лишь громкое дыхание Архимага. С трудом поднявшись, Анкано облокотился о борт кровати и приложил здоровую руку к ране на животе. Кровь всё ещё не переставала идти, медленно стекая по темному одеянию. Альтмер выругался. Как он позволил ранить себя своему же ученику? Раньше его забавляли такие дуэли с мальчишкой, молодой маг не смел атаковать его, лишь скромно защищался, прикрываясь защитными оберегами. Что же произошло сейчас? Впрочем… Мер очнулся от своих размышлений и окинул взглядом свою комнату, остановившись на блестящей баночке из красного стекла. Пара метров до стола показалась эльфу бесконечным лабиринтом. Выпив зелье, Архимаг облокотился руками на стол, зажмурив глаза и тщетно пытаясь отдышаться. По телу разлилось уже давно забытое чувство тепла — рана на животе перестала кровоточить, а боль в руке немного утихла.       Эльф никогда не любил Школу Восстановления. Она всегда с трудом давалась ему и отнимала огромное количество магических сил, вызывая сильное истощение. Если малое заклинание лечения сложности не вызывало и позволяло подлечить себя даже в бою, то на такие подвиги он никогда не шёл. Не было нужды. Альтмер нехотя приоткрыл глаза и кинул уставший взгляд на лежащего на ковре молодого ученика. На шее всё ещё была видна открытая рана, однако кровь уже не шла. Дыхание выровнялось, сердце медленно, но стабильно отбивало свой ритм. С трудом оторвавшись от стола, альтмер подошёл к ученику, положил его на кровать и освободил от оставшихся рваных лохмотьев. Присев на край постели, он внимательно осмотрел нанесенную своему ученику рану, и она оказалась отнюдь не маленькой. Откуда в нём столько злости? Анкано облокотился руками на колени и закрыл лицо холодными ладонями. Внутри бушевала целая буря эмоций. Он злился и ненавидел себя за несдержанность и излишнюю вспыльчивость, он презирал своего ученика и он… жалел его? Да. Лишь сейчас, сидя в темной комнате перед лежащим без сознания молодым чародеем, Анкано понял, что он сделал. Он понял, что был слишком строг с ним. Он понял, что перегнул палку. Он не имел права обходиться с мальчишкой так жестоко. Он понимал и презирал свою вольность. Открыв глаза, Архимаг осторожно коснулся Каэля и убрал с его шеи длинные темные волосы. Золотой взгляд прошелся по острым ушам и спутанным волосам, по сведенным вместе тонким бровям и крепко закрытым глазам. Длинными пальцами он аккуратно заправил прядь одиноких светлых волос за острое ухо и застыл на впалой щеке. Зачем он это делает? Он не знал. Убрав руку, Анкано встал и отошел к окну.       За стенами Коллегии погода наладилась, и на небе проявились Мессер и Секунда, строго следящие за покоем спящего города. Из окна комнаты открывался вид на беспокойное море Призраков. И даже сейчас, когда метель притихла и ветра почти не было, холодные воды тревожно плескались под каменным мостом, ударяясь о прибрежные скалы. Сцепив руки в замок, Архимаг устроился в меховом кресле, и, всматриваясь в даль ночного моря, погрузился в воспоминания.

***

Анкано сидел на лавке в главном зале Коллегии и пытался читать книгу под громкое воркование порхающей рядом Нирии и возмущенные возгласы спорящих о чем-то Савоса Арена и старика Толфдира. В добавок к этому шуму прибавился топот трех пар ног, и через пару секунд мимо пробежали маги второкурсники, с громким хохотом удирая от хозяина Арканеума. Советник то и дело отвлекался, буравя злым взглядом текст книги и нарочно громко раздраженно вздыхал. Но стоящие рядом маги то ли не видели недовольства альтмера, то ли попросту не хотели этого замечать. Неожиданно массивные ворота Коллегии отворились, и послышался строгий голос Мирабеллы Эрвин. В Зале воцарилась тишина. — Ваши комнаты я уже показала, сейчас же мы пришли в Зал Стихий. Откуда-то послышалось удивленное «вот это да!». Волшебница лишь усмехнулась и продолжила свой обход, чинно сложив руки за спину. Позади неё толпились новенькие ученики. — Здесь находится Арканеум — огромная библиотека, где вы сможете найти нужные учебники или просто интересные книги. — Мирабелла указала рукой на крепкую дверь, ведущую на второй этаж. — А туда можно ходить в любое время? Громкий писклявый голос заставил Анкано поморщиться. Волшебница повернулась к задавшей вопрос ученице и снисходительно улыбнулась. — Хозяин библиотеки тоже живой и ему надо отдыхать, так что ночью к нему лучше не приходить. О, а вот как раз и он. — Мирабелла Эрвин поприветствовала спускавшегося с лестницы орсимера кивком головы и обратилась к ученикам. — Знакомьтесь, это… — Ураг гро-Шуб. — закончил за нее подошедший орк. Новички хором поздоровались, что вызвало у того явное недовольство. — Очень приятно. — пробубнил старик и направился в библиотеку. — А он что, всегда такой недовольный? — тихо спросил кто-то из учеников. — Только когда в моей библиотеке бегают и орут, не соблюдая тишину и строго установленные правила. — орк остановился у самой двери и сурово указал на смеющихся в углу учеников. — Надеюсь вы будете поумней этих наглецов. Новенькие скромно промолчали, искоса посматривая на трёх весельчаков, болтающих на скамейке Главного Зала. — Что же, — волшебница повернулась к ученикам, — на сегодня экскурсия закончена. Так как сейчас начнется ваш первый урок, ступайте к Толфдиру, — женщина показала рукой на престарелого преподавателя. — После занятий вы можете познакомиться с остальными магами, вернуться в свои комнаты или обследовать Коллегию самостоятельно. С этими словами Мирабелла Эрвин развернулась и направилась к выходу. Новички в нерешительности затоптались на месте, но бодрый голос старика их подозвал к себе, и они начали ознакомительное занятие. Анкано всё ещё сидел с книгой в руках, притворяясь читающим. Однако интерес к тексту книги пропал, и Советник украдкой разглядывал каждого из новоприбывших учеников.       Первой удостоилась его внимания данмерка. Типичная темная эльфийка с огромными красными глазами и глупой татуировкой на щеке. Гордое выражение лица уже отталкивало любого наблюдающего за ней. В добавок ко всему, обладающая мерзким писклявым голосом, и, наверняка, надменным характером, эльфийка отбивала всё желание общаться с ней. Далее — норд. Анкано удивленно поднял бровь и скептически усмехнулся. Норд? В Коллегии Магов? Нечто новенькое. Он-то уж точно никогда не сможет понять всех тонкостей магического искусства и стать настоящим чародеем. Единственное, на что он способен — метать слабые огненные шары по приказу. Да и то, прочитав перед этим пару свитков с заклинанием. Альтмер поморщился. Он никогда не любил нордов. Грубые и безмозглые. Умеющие только бездумно размахивать огромным двуручником или топором.       В Зале послышалось недовольное кошачье шипение, и Анкано невольно перевел взгляд на следующего ученика. Серый каджит нервно дергал хвостом и щерился на стоящего рядом молодого альтмера. — Мерзкий эльф. Дж’Зарго всё равно добьётся большего. Дж’Зарго знает больше мерзкого эльфа, он первый выучит все заклинания и станет мастером Школ Разрушения, Иллюзии и Восстановления. — Кажется, Дж’Зарго забыл о Школах Колдовства и Изменения. — тихо ответил альтмер и с улыбкой посмотрел на озлобленного каджита. Тот что-то прошипел и отвернулся. У эльфа это вызвало лишь очередную улыбку. Анкано усмехнулся — странный мальчишка. Спокойная реакция на оскорбления удивила его, равно как и нетипичный для альтмера внешний вид юноши. Высокие эльфы в большинстве своём обладали белыми или светло-русыми волосами и светлыми глазами, а юный эльф такой внешности не имел. Советник отложил книгу и стал приглядываться к новичку — тёмные волосы и светло-карие глаза создавали образ босмера, но высокий рост, кожа золотистого оттенка и явный магический талант выдавали в нём кровь высокого эльфа. Анкано нахмурился. Полукровка? — А теперь потренируемся в Школе Восстановления. Кто знает как пользоваться Оберегами? — Толфдир прошелся взглядом по каждому ученику и остановился на темной эльфийке. — Госпожа Брелина Марион, может Вы? Та стыдливо опустила глаза и отрицательно покачала головой. — Господин волшебник, я знаю. — Кто-кто? — волшебник ещё раз обвёл учеников подслеповатым взглядом и заметил поднятую руку высокого эльфа. — Я могу продемонстрировать заклинание Оберега, господин волшебник. — Да-да, замечательно, просто замечательно. Вставай вот сюда, пожалуйста. — Толфдир показал рукой на каменную печать на полу и посмотрел на ученика. — Как зовут тебя? — Каэль. Каэльтас, господин волшебник. Вслед эльфу послышалось злое шипение каджита. — Брось, никаких «господинов», мальчик. Можешь называть меня Толфдиром. Поверь, уж я-то не обижусь. Молодой альтмер улыбнулся и встал в указанный круг. — Итак, раз из всех вас заклинание Оберега знает лишь этот юноша, попрошу остальных сосредоточиться и крайне внимательно проследить за нашей маленькой дуэлью. — Волшебник обратился к помощнику. — Приготовься защищаться. Поставь свой оберег, а я выпущу в твою сторону маленький огненный шар.       Каэль закрыл глаза и выставил руки перед собой — из ладоней полился слабый свет, что с каждой секундой разрастался, превращаясь в некое подобие защитного прозрачного полотна. — Готов? Эльф кивнул. Он не чувствовал страха и не сомневался в прочности своего Оберега, оттого и вёл себя совершенно спокойно, расчетливо отдавая свои силы для его подержания. Толфдиру не потребовалось много времени для создания своего заклинания, и через пару секунд огненный шар встретился с Оберегом молодого эльфа. Магический щит даже не колыхнулся, с легкостью впустив в себя чужую магию. Толфдир одобрительно улыбнулся и повернулся к остальным ученикам. — Как вы можете видеть, Оберег поглотил чужеродную магию, не позволив ей коснуться своего заклинателя. Каэльтас продемонстрировал нам довольно сильную защиту, что является редкостью в таком юном возрасте. Ты молодец. — учитель пожал ученику руку. — А вы, ребята, обязательно сходите в Арканеум и почитайте про это заклинание. Я попрошу хозяина библиотеки выдать вам специальные книги. Попомните мои слова — заклинание Оберега не раз спасет вашу жизнь. Толфдир ещё раз осмотрел новобранцев, и придя к какому-то выводу, обратился к ним. — Так как нам сегодня нет смысла продолжать занятие, на сегодня урок окончен. Может кто-то хочет о чем-то спросить? — Господин волшебник, а можно мне с вами в библиотеку? Толфдир вздохнул. — Можно, Брелина. Ещё вопросы? Все отрицательно покачали головой. — Ну что же, тогда отпускаю вас. Можете заняться своими делами. Надеюсь Коллегия вам понравится. До завтра. С этими словами все ученики начали расходиться в разные стороны. Данмерка увязалась за Толфдиром, попутно заваливая его вопросами и что-то рассказывая, норд решил подружиться с второкурсниками-непоседами, а каджит отправился в свою комнату. Каэльтас же остался в главном зале, встав возле одного из магических фонарей и с детским восторгом рассматривая каждый узор на стенах Зала Стихий.       Анкано всё ещё сидел с книгой, аккуратно изучая эльфа, и вдруг его глаза зацепились за маленький локон светлых волос, что резко контрастировали с остальной черной копной. Альтмер прищурился, тщательнее рассматривая диковинного мага — что-то в нём было явно не так. Прошла всего пара минут, но Советник уже перебрал все возможные варианты: от смешанных кровей, до побочных эффектов магии. Каэль словно почувствовал на себе пристальное внимание, и, обернувшись, столкнулся с золотым взглядом старшего мага — Анкано не стал прятать взгляд, пристально смотря эльфу в глаза. Тот, казалось, смутился, опустив глаза, и, по привычке пригладив рукой волосы. Седина пропала. И именно этот невзрачный жест развеял все сомнения. На лице Советника мелькнула улыбка — мальчишка-иллюзионист. — Неплохо. Совсем неплохо. — за спиной послышался тихий мужской голос, и Каэль резко повернулся к подошедшему собеседнику. Альтмер. — Но знаешь, светлые волосы альтмерам идут больше, нежели черные. — О чём вы? — Каэльтас нахмурился и снова провел ладонью по волосам. Неужели заметил? Анкано это позабавило, и он мысленно улыбнулся. — Правильно мыслишь. Позволь поинтересоваться, магия? — Школа Иллюзии. Советник облокотился на одну из колонн и самодовольно усмехнулся. — Глаза ведь тоже отнюдь не карие, верно? — Зачем Вы спрашиваете?       Юноша окинул внимательным взглядом незнакомого мага. Светлые длинные волосы, золотые глаза, присущие почти всем представителям высоких эльфов, типичная тонкая кожа золотистого оттенка, высокий рост. В этом альтмере всё было обычно и естественно, если бы не странная аура, которая окутывала эльфа. В нём чувствовались сила и величие. Этот эльф был могущественным магом, однако повода его опасться пока не было. — У тебя талант к магическому искусству. Из всех пяти Школ именно Иллюзия считается самой сложной, и далеко не каждый в ней разбирается. — Каждый альтмер в равной степени обладает всеми пятью Школами, вопрос лишь в желании эти знания улучшать. Анкано скептически посмотрел на собеседника. Он ненавидел принимать чью-то правоту, однако этот эльф негативных эмоций не вызывал, и маг позволил себе мельком улыбнуться. — Что же, возможно ты прав.       Со стороны лестницы послышались шаги, и в зал вошёл явно чем-то воодушевлённый Савос Арен. Здороваясь со всеми проходящими мимо магами, данмер направился в сторону талморца. — Советник Анкано? Подойдите. Есть разговор. Высокий эльф кивнул Архимагу и обратился к тихо стоявшему рядом ученику. — Сейчас я должен отлучиться, но надеюсь на скорую встречу. А теперь ступай. Каэльтас буркнул что-то похожее на «до встречи» и засеменил в сторону библиотеки. Альтмер проводил его взглядом и улыбнулся своим мыслям — этот мальчишка ему определённо нравился.

***

       Солнце почти встало, заглядывая своими на редкость теплыми лучами в каждое окно, а в коридорах Коллегии уже слышались чьи-то голоса, и топот не одного десятка ног — начался очередной учебный день. Анкано проснулся от громкого удара чего-то тяжёлого о каменный пол и резко встал с кресла. Когда он успел заснуть? Повернувшись в сторону кровати, альтмер выругался от увиденной им сцены: отчаянно цепляясь за кровать и рядом стоящую мебель, на полу сидел Каэль, упорно пытаясь встать. Архимаг подошёл к ученику, и, поддерживая его за плечи, сел рядом с ним на кровать. Чародей выглядел уже лучше, но тёмные волосы стали белыми, а карие глаза — вновь зелёными. Сейчас не было нужды поддерживать магией их необычный цвет. Альтмер усмехнулся и посмотрел Каэльтасу в глаза. — У тебя есть два дня, отдохни. — А что потом? — А потом мы поедем на приём к Эленвен. — В Талморское посольство? — Разумеется. Спи.       Каэль не стал задавать никому ненужные вопросы, что-то выяснять и с кем-то спорить. Они обсудят всё чуть позже. Поднимать больную для обоих тему у эльфа не было ни сил, ни желания. Но он знал, что в событиях вчерашнего вечера нельзя винить ни Архимага, ни его самого, ведь всякое терпение имеет свойство заканчиваться. Проследив за вышедшим из комнаты альтмером, Каэль вздохнул и посмотрел в окно. Море казалось тихим и спящим, небо было удивительно чистым, а солнечные лучи даже немного пригревали. Город просыпался: открывались лавки, дети на улице затевали новые игры, стражники снова вернулись на свои посты. У каждого были свои заботы, и всё шло своим чередом. Но в Коллегии другая жизнь. Волшебники готовили теорию к занятиям, ученики уже спешили на уроки, кто-то заполнял важные бумаги, кто-то подводил итоги своих исследований, а кто-то просто бездельничал. Другая жизнь и у Архимага с Советником — совсем скоро им предстоит путь в далёкое Талморское посольство. Зачем? Он обязательно спросит об этом чуть позже. Улыбнувшись своим мыслям, Каэльтас закрыл глаза и провалился в глубокий сон.