Объединённые силами Этериуса

      Аккуратный, но настойчивый стук заставил её проснуться, натянув повыше пуховое одеяло. — Кто там? — Это Ондолемар. Госпожа Эленвен просила… — Ты можешь зайти. — Нет, мне… — Зайди пожалуйста, я не люблю разговаривать через дверь. Тяжелая деревянная дверь медленно открылась, и в комнату зашёл альтмер в талморских одеждах. Он закрыл за собой дверь и скрестил руки. Напротив, в кровати с одеялом до подбородка лежала маленькая эльфийка. — Ты что-то хотела? — Да, что случилось? — Ли-лу аккуратно вынула ножки из-под одеяла и поставила их на шерстяной ковер. — Не припомню, чтобы меня будили так рано. — Госпожа Эленвен просила разбудить тебя и напомнить, что через час вы встречаетесь у конюшен. Встав с кровати, эльфийка медленно подошла к зеркалу, на ходу поправляя ночную сорочку. — Точно, мы ведь едем в Коллегию? Я думаю, что это будет интересно. Ондолемар заинтересованно наклонил голову, изучая стройные ноги, бёдра и шею новоиспечённой ученицы Эмиссара. — Да, думаю тебе будет интересно. Ты ведь первый раз куда-то выезжаешь? — Я плохо помню, что было до того, как меня подобрала Госпожа Эленвен. — Эльфийка прошлась обратно к кровати. — Но кажется да, первый. Босмерка подошла к окну и открыла его. — Какая волшебная погода, правда? Ондолемар кинул взгляд на горы за распахнутыми ставнями и поёжился. Серое небо отдыхало от ночной вьюги, и сейчас оно было спокойным, но отсутствие солнца угнетало. Казалось, что вот-вот пойдёт мокрый снег, и под ногами снова будет хлюпать грязь, пачкая и лошадей, и одежду тех, кто осмелился выйти на улицу. Лёгкий ветер лохматил выбившиеся прядки эльфийских волос, и девчушка, облокотившись на подоконник, встала на мысочки, шумно вдохнув воздух. Нежно изогнутая девичья спина наталкивала на плохие мысли, и Ондолемар с трудом отвёл глаза. Отвернувшись, скорее, из вежливости. — Для чего ты меня позвала? — Возможно, ещё распогодится к полудню, будет солнце. — Я могу идти, или что-то ещё нужно? — чуть громче повторил маг. Эльфийка обернулась.  — Что мне лучше надеть сегодня? — Мы поедем верхом, поэтому лучше одеться во что-нибудь кроме платья. На улице промозгло и сыро. — Спасибо. Я выйду через полчаса. Ондолемар кивнул и медленно открыл дверь, выходя спиной вперёд. Последним, что он увидел, была ночная сорочка, лежащая уже на полу. Поднять взгляд он не решился. — Ну, чего ты там так долго? — Рулиндил, стоявший всё это время у двери, с интересом посмотрел на вышедшего партнёра. Ондолемар протёр глаза, задержав пальцы на переносице, и вздохнул. — Как ты думаешь, она серьёзно такая наивная, или она издевается? Рулиндил с пониманием похлопал мага по плечу и засмеялся: «Пошли уже». *** Эленвен недовольно ковыряла снег мысом сапога, ожидая начала поездки. Неожиданное заявление о том, что эльфийка и на лошади-то ездить не умеет, поставило Эмиссара в тупик, сломав ей некоторые планы побыстрее добраться до Коллегии. Пришлось пожертвовать не одним десятком золотых, чтобы конюх подобрал ей самую спокойную лошадь. — Вот, пожалуйста, это Люся. По-моему, самое то для начинающей дамы. Огромное рыжее пятно вышло из конюшни и послушно потопало за конюхом, не заботясь о том, чтобы изящно выгнуть шею и аккуратно поставить ногу. Кажется, эта лошадь могла спокойно наступить кому-нибудь на сапог и удивиться, мол, а чего меня двигают-то? Но пожилой конюх спокойно подвёл её к компании на провисшем поводе. — Да ей стакан с мёдом на круп поставь, она не расплескает. — мужчина грубо похлопал кобылу по шее. — Можете ей доверять. Один из эльфийских магов громко хохотнул. Забраться на лошадь самостоятельно босмерка не смогла, и вся талморская свита пыталась посадить её в седло. Выглядело, должно быть, забавно: альтмеры в дорогих одеждах подсаживали крохотную эльфийку, усердно мешаясь друг другу и ругаясь. Ондолемар уже сидел верхом и с удивлением смотрел на эту картину, не решаясь спросить, в чём смысл помогать всей толпой. К счастью, общими усилиями девушка-таки села верхом и, крепко взявшись за поводья, улыбнулась. — Я готова ехать. Эленвен ловко забралась в седло и тронула свою лошадь. — Поедешь позади меня. Комиссары подстрахуют тебя сбоку. Не упадёшь. — А если начнёшь падать, громко кричи и маши руками, может, мы увидим, — съязвил мимо проезжающий талморский солдат, — но это не точно. Остальные талморцы сдержанно улыбнулись.

***

Всю дорогу не умолкали язвительные смешки и высокомерные перешептывания среди конной компании. Кто-то даже позволял себе громко хохотнуть. Эленвен же ни разу не обернулась. Ни чтобы пресечь вольное поведение подчинённых, ни чтобы проверить состояние ученицы. Возможно, это было безразличие, а может, она просто доверила девочку своим приближенным Эмиссарам и была занята своими мыслями. Ондолемар посмотрел на небо. Оно всё ещё было пасмурным и давило сверху как глыба грязного льда. Ни единого лучика солнца, даже намёка не было. Он вздохнул. Дорога была не слишком длинной, но казалось, что прошло уже много времени. Эльф обернулся: лошади других всадников спокойно шлёпали по подтаявшему снегу, изредка потряхивая гривами. Вокруг было красиво. Путь от Посольства до Винтерхолда извивался белоснежной лентой, проходя то возле пушистых древних елей, позволяя всадникам полной грудью вдохнуть свежий хвойный запах, то по опасному обрыву, внизу которого шумно плескалось Море Призраков. Ондолемар почувствовал аккуратное прикосновение к руке и заинтересованно поднял глаза. Ли-лу спокойно смотрела на него, слегка улыбаясь. — Вы умеете плавать? — Ну, как тебе сказать… — эльф усмехнулся и посмотрел вниз. — Уж точно не там. Рулиндил выглянул из-за босмерки и заговорщически улыбнулся: — Да? А я-то думаю, чего ты во сне бормочешь «ох, скорей бы в ледяной водичке искупаться».  — Хм, часто наблюдаешь за мной, когда я сплю? — Да было пару раз, ты тогда знатно напился… — ехидно улыбнувшись, ответил маг. — О нет, не надо рассказывать эту историю в тысячный раз… Ли-лу заинтересованно посмотрела на Эмиссара, но не сумев поймать его взгляд, отвернулась к Рулиндилу, и тот наигранно улыбнулся. — Не расскажу. Но только если ты искупаешься в Море. Эльф хмыкнул. — Только если ты пригласишь. — А не испугаешься? Ондолемар строго посмотрел на собеседника и демонстративно отвернулся на дорогу. Босмерка начала растерянно вертеть головой и пыталась понять, что произошло. Над тройкой всадников повисла тишина: альтмер искусно сохранял холодное безразличие и молчал, в отличие от его друга, который уже терял самообладание и прикрывался рукавом тёплого плаща, чтобы не засмеяться в голос. Ли-лу удивлённо смотрела на обоих. Наконец Ондолемар медленно повернулся и обратился к Рулиндилу. — Сегодня ночью, как только приедем. Снова отвернувшись на дорогу, он сдержанно улыбнулся и добавил: — Главное голову не отморозить. Рулиндил, не выдержав, прыснул в кулак, а через секунду, уже не сдерживая себя, хохотала вся троица. Стража, ехавшая сзади, озадаченно переглянулась. Неожиданно жеребец под Эленвен остановился и навострил уши, недоверчиво похрапывая. Стражники недовольно цыкнули и придержали своих лошадей. — Ну что там ещё? Знакомый тихий свист прозвучал совсем близко, и через секунду деревянная стрела с тупым звуком вошла в седёльную сумку. Босмерка отреагировала быстрее магов, выхватив из сумки чёрный лук. Резко натянутая тетива впилась в кожаные перчатки на девичей ладошке. Стражники спешились, встав друг к другу спиной. Каждый из них нервно бегал глазами вокруг, тщетно пытаясь выцепить из снега силуэт нападавшего. К изумлению солдат, один из них неожиданно начал падать, с хрустом ломая вошедшую в живот стрелу. Эленвен успевает заметить стальной наконечник, торчащий из спины бывшего подчинённого, и натягивает поводья. Железо рвёт вороному жеребцу рот, и он сдаёт назад, испуганно хрипя. Лошади под другими всадниками заметались, почуяв запах крови. Рулиндил успевает заметить тёмную фигуру, силуэт которой смотрит прямо на Первого Эмиссара, и с рук чародея срывается смертоносный пылающий шар. Глухой хлопок — мимо. — Аури-Эль тебя побери… Эльф слышит треск тетивы босмерской девчонки, который не прекращается ни на секунду, и неразумно оборачивается. Слова Ондолемара, крикнутые издалека, не сразу доходят до него, и видя это, Эмисссар ударяет свою кобылу пятками, с места посылая её в галоп. Гнедая подлетает к лошади Рулиндила и по инерции отталкивает пару в сторону, закрывая их собой. Слишком поздно замеченный осколок льда впивается голодными зубами в круп гнедой, и до эльфа доходит смысл предупреждающего крика. Лошадь оступается, не находя опоры на заднюю ногу и падает вместе со всадником. Оглушенный ударом об землю, альтмер пытается как можно быстрее отползти от паникующих лошадей. Ли-лу в очередной раз тянется рукой в колчан, одновременно стреляя глазами в поисках поддержки, но вместо этого видит стоящего на четвереньках Ондолемара и его раненую кобылу, бессмысленно толкающую мордой своего хозяина. Босмерка хочет позвать Эленвен, но видит, что она не может справиться со своим жеребцом, невольно уходя всё дальше и дальше. — Прыгай! И Эл выпрыгивает из седла, неосознанно подчиняясь громкому возгласу. В боевой схватке важна каждая секунда, и именно эта пара мгновений спасла ей жизнь, заставив огненный шар пролететь мимо. Ответный удар в сторону неизвестного мага не заставил себя ждать: в руках Рулиндила заискрилась молния и звонкий треск оповестил заклинателя о точном попадании. Цепная молния отлично служила своему хозяину, позволяя не только задеть надающего, но и выявить его союзников. Следующая молния растворилась в воздухе, с треском ударившись о полупрозрачную плёнку магической энергии. Внезапно возникший перед врагом Оберег не сбил с толку альтмера, и он продолжил посылать искры одна за другой, в надежде разрушить слабый магический щит. Искрящееся поле становилось всё меньше, ровно как и силы Эмиссара: энергии на заклинания ему уже не хватало. — Ондолемар, помоги ему! — Махнула рукой босмерка. Все её стрелы торчали в грязных телах, валяющихся в грязи, и теперь она держала трёх лошадей, в попытке их успокоить. Она смотрела на эльфов, не решаясь им помочь. Здравый смысл останавливал её, поэтому девушка помогала своей незначительной мелочью, на которую была способна. Не глядя на эльфийку, альтмер молча кивнул. Встряхнутые руки заискрились белым светом, в последний момент закрывая Рулиндила крепкой стеной Оберега. Неожиданно мощное заклинание противника обрушилось на Оберег огненным дождём, заставив мага отправить все свои силы на поддержание защиты. Поймав паузу между атаками, Эленвен практически вслепую смогла ударить незнакомца огненным заклинанием, от которого его обожжённое тело безвольно скатилось на дорогу. Ондолемар рухнул на колени, позволив Оберегу растаять в воздухе. Мокрая одежда и начавшийся снег беспокоили гораздо меньше отсутствия сил. Этот Оберег всегда забирал у него больше сил, чем требовалось, и даже постоянные тренировки с напарником не помогали. Рулиндил с благодарностью положил ладонь на плечо талморца и с трудом поднялся. Оба эльфа часто и тяжело дышали. Не поднимая головы, Ондолемар взглянул на тела убитых, чья кровь смешалась с дорожной грязью, и закрыл глаза. Руки, лежащие на коленях, било мелкой дрожью. Внезапное пошаркивание где-то рядом привлекло внимание альтмеров, и они медленно подняли головы. Подошедшая к магам Первый Эмиссар облокотилась на подведённого вороного и сухо похвалила их, немного наклонив голову. Собственная невнимательность и неспособность вовремя дать отпор злила её, и она беспричинно выливала своё оскорбленное достоинство на окружающих, хмуро смотря под ноги. Босмерка медленно подошла к Эленвен, ведя за собой трёх лошадей. Эльфийка бросила недовольный взгляд на ученицу и скрестила руки. — Чего тебе? Гнедая сильно хромала, и стекающая по задней ноге кровь ставила под сомнение возможность ехать на ней дальше. Ли-лу погладила Люсю по морде и улыбнулась. — Вы так храбро защищали нас… Мы теперь в безопасности. Едва успев договорить, она отпустила поводья и рухнула на землю. Эленвен, не поняв, что произошло, недоверчиво посмотрела на Эмиссаров. — Она ранена, — тихо произнёс Ондолемар. Эльфийка широко раскрыла глаза и бросилась к девочке. — Эй, ты чего, приди в себя. Ли-лу! Руки в кожаных перчатках нервно хлопали босмерку по щекам, оставляя на лице грязные следы. — Хватит. — Ондолемар с трудом поднялся на ноги. — Перестань хлестать её, приди в себя. Мужчина грубо оттолкнул женские руки и вновь встал на колени, склонившись над хрупким бессознательным тельцем.  — Посмотри сюда. — Эльф поднял взгляд на Эленвен и кивнул на девушку. Между рёбер девичьего тела торчал обломок деревянной стрелы, и кровь насквозь пропитала её одежду, перестав идти, по-видимому, совсем недавно. Подошедший Рулиндил присел на корточки рядом с альтмером. — Ну, хоть не вытащила, не глупая. Нужно залечить. Я возьму зелье. Он встал и направился к своей лошади, но Ондолемар отрицательно покачал головой. — Нельзя. — Что, сил не хватит? — высокомерно съязвила эльфийка. — Стрела отравлена. Альтмер коснулся мокрой ткани и аккуратно растёр кровь двумя пальцами. Поднеся руку к лицу, эльф поморщился и посмотрел на Эленвен. — Ядовитый колокольчик чертополох. Они не хотели убивать её. — Или они просто не умеют этого делать. — Рулиндил пожал плечами. — Норды не самые лучшие алхимики. — И что, мы теперь будем ждать пока она умрёт? — Не будь глупой женщиной, Эленвен, мы не можем использовать магию сейчас. Ты должна знать, что действие заклинания только ухудшит её состояние. Вместо того, чтобы вылечить её, моя магия только быстрее разнесёт яд по крови, и тогда девочка может сильно пострадать. Или ты не читаешь книги, которые я тебе приношу? Эльфийка фыркнула. — Я тоже думаю, что тебе не нужна покалеченная девушка в роли правой руки. Она и так не совсем здорова, — тихо сказал маг. — И сейчас она не умрёт. У неё паралич и она без сознания, но всё-таки дышит. Мы доберёмся до Коллегии, и там ей помогут. Альтмер встал и обратился к Рулиндилу. — Перед отъездом нужно убрать трупы хотя бы с дороги. Позже отправим сюда кого-нибудь из Посольства. Тела талморских солдат беспомощно лежали в грязи и собственной крови. Эльфы невольно видели раны каждого из погибших. Кто-то пострадал от магии, получив критические ожоги и отморожения, кого-то насквозь прошила стрела. Не обращая внимания на грязь и раны, Рулиндил спокойно вынул из тел стрелы босмерки, аккуратно сложив их в светлый маленький кожаный чехол. Ондолемар пристегнул колчан к седлу Люси и повернулся к другу. — Поедешь на рыжей, она сама пойдёт за жеребцом. Возьми девчонку с собой, а я поеду сзади. К удивлению Эмиссаров, Эленвен не стала возражать, молча сев верхом на свою лошадь. Осторожно подняв девичье тельце с земли, Ондолемар дал её в руки Рулиндилу, уже сидевшему верхом на кобыле. Эленвен с ревностью наблюдала за аккуратными, но чёткими движениями эльфов. Каждое их прикосновение было пропитано строгой заботой, внимательностью, нежеланием навредить ещё больше. — Кто бы мог подумать, — недовольно буркнула эльфийка. Ондолемар привязал свою кобылу к луке и сел в седло. Тронув лошадей, всадники продолжили внезапно прерванный путь. К счастью, ехать оставалось немного — впереди виднелась городская развилка с деревянным указателем. Трудно было сказать, сколько прошло времени, ведь сегодня солнце так и не выглянуло, спрятавшись за серыми облаками. Ненавязчивый снег медленно падал на гривы лошадей, оставляя красивый узор на плотном конском волосе. Круп вороного жеребца эльфийки стал бы почти белоснежным, если бы не быстро тающие снежинки. Рулиндил обернулся. Его бурая кобыла шла на удивление резво, и всадник был вынужден тормозить её, заботясь об неуспевающей гнедой. Ондолемар иногда поглаживал свою лошадь по белому лбу, когда она немного ускоряла шаг, подставляя голову своему хозяину. Наблюдая за усталой улыбкой друга, талморец невольно улыбнулся сам. Безусловно, между альтмером и его кобылой было нечто большее, чем обычные отношения хозяина и лошади. Ондолемар всегда с трепетом и внимательностью относился к своей любимице, и она всегда отвечала на его заботу, забавно шлёпая губами по идеально чистому талморскому плащу. Повернув по указателю, эльфы немного прибавили лошадей с надеждой побыстрее оказаться в назначенном месте. Тропа вела в гору, немного усложняя подход к городу. Ближе к Винтерхолду всадников встретили городские стражники. Настороженные взгляды сменились на удивление, и каждый из стражи предлагал прибывшим свою помощь. Спешившись у старенькой конюшни, Эленвен оставила эльфов разбираться с вещами, а сама зашла в домик, где, по видимому, жил хозяин. Через пару минут из дома вышел молодой конюх, на ходу накидывая на себя старую парчовую куртку. Вид раненой девушки заставил его резко остановиться и недоверчиво посмотреть на странную компанию, но звенящий кожаный кошелёк придал ему уверенности в себе, и он подошёл к лошадям. — Вот этим трём, — Эленвен показала на лошадей погибших солдат, — гарнец овса, ведро воды и расседлать. Сбрую с них можешь оставить себе, эти лошади тебе на продажу.Если продашь — выручка 30 на 70. Отправишь курьера. Конюх кивнул и Эленвен продолжила. — Эта кобыла ранена. — Эльфийка легонько погладила гнедую по ганашу. — Осмотришь и подлечишь. Остальных расседлаешь, сбрую отчистишь и промажешь. Дай им воды и по ведру овса. На ночь сено. Всё понятно? Конюх понятливо кивнул, за что получил кошель с золотом. — Поживее, да поаккуратнее, эти лошади не терпят плохого отношения к себе. Поблагодарив конюха слабым кивком головы, Ондолемар и Рулиндил медленно пошли за эльфийкой, ловя на себе неприязненные взгляды редких местных жителей. На мосту эльфов встретила Фаральда, и молча провела их ко входу в Коллегию. Когда ворота раскрылись, все, кто был на тот момент во дворе, как один обернулись на вошедших. Кто-то сразу побежал внутрь Зала Достижений, через минуту выведя за собой Колетту Маренс, главного целителя Коллегии. Женщина быстрым шагом подошла к Рулиндилу и посмотрела на лежащую в его руках эльфийку. — Быстро в Лазарет. Уводя за собой талморца и ещё двух учеников, бретонка с неким отвращением посмотрела на Эленвен. — Ну, что встали, заняться больше нечем? Быстро на занятия. — Фаральда вскинула руки, прогоняя со двора учеников как блохастых кошек из пекарни. * * * — Значит, ты не уследила за своей ученицей? — Что значит, я не уследила? Я что ей, мамочка? — Ты взяла её под свою опеку. Ты обязана отвечать за неё. Прекрасно зная, что в этих краях твоей персоне, мягко говоря, не очень рады, ты потащила едва оклемавшуюся девчонку с собой. Чем ты думаешь, Эленвен? — тихий мужской голос звучал строго, но спокойно.  — Я ненавижу твои нотации. — Эльфийка ударила кулаком по столу. — Неужели ты не мог встретить нас? Гордость не позволила? Или ты был занят чем-то важным? Мужской голос молчал, и эльфийка, предчувствуя победу в разговоре, язвительно продолжила. — Я предупреждала тебя, что мы приедем в этот день. Ты не мог отложить свои дела на дальнюю полку? Или тебе плевать на то, что тебе говорит Старший Эмиссар? — Слушай сюда, Эленвен. Пока ты находишься в Коллегии, даже думать забудь о том, что ты глава Талмора. Здесь у тебя нет власти, и ты должна следить затем, что говоришь. Запомни это. Негромкий стук в дверь обозначил чьё-то присутствие за дверью. — Господин Анкано. — Каэльтас. — Архимаг немного наклонил голову. — Прошу прощения, но внизу требуют Первого Эмиссара. Вы позволите? — Да, мы закончили. — Встряла эльфийка. Не оборачиваясь, она быстрым шагом вышла из кабинета, задев Каэля краем своего плаща. Было слышно, как она, нервно стуча каблуками, дошла до лестницы и почти бегом спустилась по каменным ступеням. Каэль всё ещё был у двери, неотрывно наблюдая за учителем: он стоял спиной ко входу, скрестив за спиной руки, и, казалось, что если снова постучат в дверь, он даже не обернётся. Когда на этаже стало тихо, Анкано позволил себе немного расслабиться. — Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет… — Вы не могли предугадать это. Никто не мог. Я считаю, что Вам не за чем винить себя. — Каэль подошёл к рабочему столу и сел в кресло. — Что она сказала Вам? — Ничего, что стоило бы твоего внимания. — ответил альтмер. — Вы уже были в Лазарете? — Я сейчас не в том состоянии, чтобы видеть полуживую девчонку. — Анкано провёл ладонью по лицу и посмотрел на ученика. — Она всё ещё без сознания? — Да полагаю. С ней, кажется, кто-то сидит. — Ладно, сходи. У меня много дел. Каэльтас проследил за взглядом Архимага и увидел две большие стопки бумаг на его рабочем столе. — Может, Вам нужна помощь? Анкано мягко улыбнулся. — Нет, ступай. Я позову тебя, если мне что-то понадобится. Каэль молча встал с кресла и нехотя подошёл к выходу. Открывая дверь, он невольно обернулся: за большими окнами кабинета уже темнело, и Архимаг стал не спеша зажигать восковые свечи. Озорные огоньки замерцали на пальцах Магистра, ловко запрыгивая на черные фитильки оплавленных свечей. Вскоре весь кабинет заполнился неярким светом, и Каэль вышел. Закрыв глаза, он прижался спиной к коридорной двери. Довольная улыбка не сходила с его губ. Только самому Архимагу известно, как юноша любил смотреть на обузданную энергию в его руках. Плавные движения завораживали, приковывая взгляд к длинным пальцам, из которых искрились снежинки, и сверкало укрощённое пламя. Альтмер полностью доверял магии, становясь с ней одним целым. За всё время пребывания в Коллегии, Советник не увидел ни одной ошибки со стороны Архимага. Мастерство, действительно заслуживающее почтения. Будучи в хорошем настроении, Магистр изредка поддавался на слабость ученика. Делая вид, что всё это совершенно не специально, Анкано зажигал в ладони маленькое пламя и игрался с ним. Продолжая диалог, альтмер с самодовольной улыбкой наблюдал за восторженным взглядом мальчишки. Неаккуратное прикосновение затылка к двери заставило Архимага поднять взгляд и улыбнуться. Он знал, что Каэль стоит прямо за ней. Тихо встав из-за стола, он подошел к выходу и медленно открыл дверь. Коридор нехотя впустил в свою темноту тусклый свет нескольких свечей. Советник оступился, потеряв равновесие, но крепкие руки альтмера взяли его за плечи, не дав упасть. Не успев понять, что произошло, юноша резко обернулся и смущённо посмотрел на эльфа. Анкано улыбнулся: испуганный взгляд зелёных глаз стоил того. — Знаешь, я думаю, мои дела могут подождать. Архимаг медленно отошёл, впуская юношу в кабинет. Ловко шмыгнув между учителем и дверью, Каэльтас смущённо прижался к стенке кабинета и сцепил руки в замок, не решаясь поднять глаза. Было слышно, как альтмер усмехнулся. В тусклом свете магических огоньков блестнул золотой перстень, и Анкано мягко заставил Каэля посмотреть на него, прикоснувшись пальцами к его подбородку. Тёмные золотые глаза спокойно изучали эмоции юноши, которые он тщетно пытался скрыть. Расслабленная полуулыбка невольно появилась на губах Архимага. — Кажется, я обещал кому-то заняться твоим обучением…