Объединённые силами Этериуса

      Встать в стойку. Лопатки отведены назад. Натянуть тетиву. Палец касается подбородка. Выровнять дыхание. Сфокусировать взгляд на цели. Концентрация. Полувыдох. Пальцы выпускают тетиву, и стрела вырывается вперёд. Едва различимый свист. Треск. Цель поражена. Каэльтас усмехается и опускает уставшие руки. Очередная стрела, точно попавшая в цель. Становится скучно. Эльф отошёл от мишени и опустился на сбитую солому, положив рядом свой лук. Обыкновенный деревянный лук. Пусть не такой верный, как магия, но всё же любимый и довольно практичный. Без сомнения, он занимал особое место в жизни юноши. Каэль провёл рукой по деревянной спинке лука и улыбнулся: в голове ожили воспоминания давнего детства о том, как он мечтал стать мастером по стрельбе. Вспомнились дни, проведённые за чтением «Чёрной стрелы» и «Золотой ленты», вспомнились вечерние тренировки с Алавен, и её слова об уникальном таланте и светлом будущем юного лучника. Вспомнилось и презрение отца, узнавшего про постыдные увлечения сына. Чистокровный альтмерский маг, рьяно отстаивающий своё личное мировоззрение, старался привить сыну понимание «альтмер — значит маг» с раннего детства. В ход шли самые дорогие книги для обучения и ежедневные занятия с самыми выдающимися придворными чародеями из разных провинций. Юный Каэльтас прилежно принимал всё, что давал ему отец, совершенствуя свой талант в области магии всё больше и больше. Но лук не был заброшен, любимые книги не пылились на дальней полке, а стрелы всё так же лежали в маленьком колчане под кроватью. Лишь только отец уходил из дома или засыпал за очередной книгой, Каэль брал свой верный лук и бежал к Алавен. Мальчику казалось, что лишь эта лесная эльфийка понимала его любовь к стрельбе. Изредка они встречались и днём, тратя драгоценные минуты на практику. Будь та в лесу, среди множества отвлекающих факторов, или перед мишенью в тренировочном зале — босмерка учила юнца всем секретам, что знала сама. А ночь они всегда посвящали теории. Нередко эльфийка заваривала ароматный чай, усаживалась перед камином, и, расплетая свою длинную косу, начинала рассказывать об интересных событиях своего прошлого. Именно тогда учебники откладывались в сторону, а заумные слова оставлялись до следующего урока. Чаще всего истории походили на сказки, но Каэль всегда делал для себя какие-то выводы. Сочетая необходимое с любимым, юный альтмер развивал в себе истинно эльфийский талант магии, не забывая и о своей тайной мечте. Так длилось ровно до решения отца отдать его на обучение в Коллегию Винтерхолда. Сборы в другую провинцию заняли много времени, нервов и сил, однако отец считал это строго необходимым шагом для сына. В ночь перед поездкой Каэльтас всё-таки ускользнул из дома, отчаянно надеясь попрощаться с Алавен. После стука в дверь прошло уже около пяти минут, а ответа всё ещё не было. Мальчик стоял перед тяжёлой дверью лесного дома эльфийки и от волнения переминался с ноги на ногу. Наконец за дверью послышался тихий шорох шагов. Дверь непривычно медленно открыли. — Каэль? Уже поздно, заходи. — Алавен открыла дверь шире, пропуская мальчишку в тёплую комнату. — Что-то случилось? — Я уезжаю утром на учёбу в Винтерхолд. Я не хочу… Босмерка улыбнулась и медленно подошла к ученику, готовясь сказать что-то удивительно тёплое, и волшебным образом утешающее. Её слова всегда помогали, вновь пробуждали в душе гаснущий огонёк чего-то важного, даровали толику спокойствия. Каэльтас знал, что эльфийка поймёт его, но сейчас разговоры были излишни, он не хотел слышать ни единого её слова, что были так желанны раньше. Поддавшись неизвестному порыву чувств, юноша крепко обнял наставницу, положив голову ей на плечо. В комнате наступила тишина. — Ты всегда удивлял меня способностью настолько бесшумно плакать. — Алавен поцеловала ученика в макушку, продолжая медленно перебирать его светлые волосы. — Какой же ты ещё малыш… Будь сильным, ты справишься. Каэль всхлипнул: «Можно остаться у тебя на ночь?» Отъезд был назначен на раннее утро. Едва солнце начнёт всходить над горами, городские ворота откроются для тех, кто надолго покинет родные края.

* * *

— Накидка, сапоги, книжки всякие, твои любимые тёплые рукавички, шапка, ты всё взял? Мать Каэльтаса переживала, в сотый раз спрашивая у сына, всё ли он собрал в далёкий путь: — Напиши нам, как приедешь, хорошо? Не замёрзни! Если что, в сумке есть твой любимый сбор трав. Эльф снова натягивал улыбку и успокаивал маму, обещая, что будет аккуратен, что обязательно будет писать и рассказывать то, что происходит в Коллегии. — Может заедете в таверну по пути? Я скажу возничему. — не дожидаясь ответа от сына, эльфийка быстрым шагом направилась в конюшню. Каэльтас только снисходительно улыбнулся: «Мама, что уж тут скажешь…». Кинув взгляд к воротам города, юноша стал наблюдать за отцом и маленькой сестрой, которые стояли поодаль, совершенно не принимая участия в сборах. Маленькая эльфийка крутилась вокруг повозки и, поглаживая лошадь, что-то ей шептала и хихикала. На удивление, лошадь послушно стояла, двигая лишь ушами. «Маленькая совсем, глупышка, не понимает пока ничего. Глядишь, вырастет уже, когда приеду обратно, жениха найдёт, придётся знакомиться», — Каэльтас улыбнулся своим мыслям, продолжая смотреть на маленькую непоседу. Спустя пару минут из конюшен вышел возничий и махнул рукой, давая понять, что пора отправляться. Первые лучи солнца начали появляться на небе, знаменуя начало нелёгкого дня. Посмотрев на ворота родного города, Каэль вздохнул: пришло время прощаться. В отличие от мамы, отец лишь похлопал сына по плечу, наказав учиться прилежно. — Я возлагаю на тебя большие надежды. Надеюсь, ты их оправдаешь. Каэль сдержанно улыбнулся, и погладив сестрёнку по щёчке, сел в повозку. Возничий занял своё место, прошептал что-то Девятерым, и они тронулись. * * * — Развлекаешься? Каэль улыбнулся. Он уже не удивлялся внезапным вопросам, неоднократно вырывающим его из своих мыслей. Анкано всегда выдавал себя какими-то мелочами. Тихий стук каблуков издалека, шорох плаща, ненавязчивое покашливание. Каэлю нравилось думать, что Архимаг делает так исключительно ради него, не желая напугать или помешать. В этот раз эльф решил не вставать. — Да, что-то не спится. Талморец медленно обошел комнату и сел на скамью возле соломенной мишени. — Хорошее расположение, м? Юноша улыбнулся. — Я пока не собираюсь стрелять. Если бы в подвале было окно, талморец наверняка бы подошёл к нему и взглянул на небо. — Тихая ночь… Думаешь, моё решение было правильным? — Смотря какое из великого множества, — Каэльтас усмехнулся. — Эленвен. Анкано подвинул аккуратно сложенную рубаху и облокотился на колени. — Я не вижу смысла кому-то из Талмора находиться в этой Коллегии. Сомневаюсь, что студенты и преподаватели оценят двух чужачек. Но особого выбора у меня сейчас нет. — Двух? — Она не оставит свою девчонку без присмотра, её там просто растерзают. Советник нервно усмехнулся и поправил волосы. Девочка действительно была миловидной. Молоденькая наивная босмерка в обществе высоких эльфов. Ну, несложно догадаться, что может случиться. Тем более, в отсутствии крепкой руки — казалось бы, женщины. — Я надеюсь, они не будут жить на одном этаже с нами. Ещё одного стука в ночную дверь я не выдержу. Хоть стены у нас и каменные, слышно всё великолепно. Саркастический тон Советника поддел альтмера, и тот кинул в ученика лежащей рядом рубашкой. — Подумаешь… Анкано редко улыбался, считая улыбку признаком слабости. Безусловно, строгий взгляд и слегка поднятая бровь не просто так заставляли студенток пройтись мимо Архимага очередной раз за день. Каэль по-началу часто удивлялся язвительной манере общения своего наставника, и слухи, обиды и оскорбления часто задевали самого мальчишку, нежели талморца. Горделивая осанка, безупречно уложенные волосы, лёгкий прищур и равнодушное отношение к каждому никогда не выдавали его. Юноша и подумать не мог, что бессонные ночи даются Магистру так тяжело. Лишь став почти на одну ступень с ним, Каэль увидел то, что скрыто от чужих глаз. Сонный, уставший и измученный сотнями бумаг и поездок, он сидел в подвале на деревяной скамье. Распущенные светлые волосы спокойно лежали на плечах, и эльф изредка заправлял их за ухо. Как и любому сильному предводителю, ему была нужна поддержка. Каэльтас гордился тем, что имеет право видеть уставшие золотые глаза. Тем, что может дать совет. Тем, что ему доверяют. Тишина в зале не мешала, позволяя каждому погрузиться в свои мысли. Анкано крутил в руке медальон и смотрел на лук, лежащий рядом с Советником. — Красивый. — Да ничего особенного, обычный деревянный.— Каэль взял лук в руки и бережно провел по тетиве рукой. Анкано усмехнулся. — Однако стреляешь ты из него получше, чем специально обученная охрана любого из ярлов… Сомневаюсь, что девчонка Эленвен сможет научить тебя чему-то ещё. Юноша поджал губы: «Всё слышал значит». — Да ладно, пусть поразвлекается. Будешь делать вид, что видишь лук впервые за всю свою жизнь. — Ну, зато я могу подучить её магии. — Нет. Каэльтас невольно выпрямился и уставился на Архимага. — Она босмер. Ей нечего лезть в магию. У неё есть лук, стрелы, что там ещё ей нужно… Эленвен займётся девчонкой, если понадобится. — Но я же альтмер, и увлекаюсь стрельбой. Что в этом такого? Покажу ей пару простых заклинаний и всё. Анкано резко повысил голос. — Не сравнивай эту шавку с тем, кто добился должности Советника Архимага. Пусть мне плевать на твой лук и стрелы, и на то, что ты просиживаешь ночи здесь, но ты мечтаешь об этом. Я знаю, как твой отец был против, и ничего не говорю тебе. Хочешь — занимайся. — альтмер посмотрел на юношу. — Но не лезь с магией к босмерке. Она глупа и наивна, а магии нужен мудрый хозяин. Неужели ты не знаешь этого? Купился на её милую мордашку, и теперь с удовольствием выдашь ей все свои секреты? Валяй. Не мне тебя учить. Архимаг отчитывал Каэльтаса как маленького ребёнка, тыкая носом в неправильные выводы. Тот лишь сидел смирно, уставившись вниз. Жалкое зрелище, но оба понимали, что это, порой, необходимо. Каэль был обязан соответствовать своей должности, и Анкано не мог позволить себе допустить хоть малейшую оплошность со стороны юноши. Быть весёлым оболдуем хорошо, но не когда на тебе висит куча обязанностей. Эльф понимал, что мальчишке нравится босмерка, и вполне возможно, что он даже не воспримет его слова. Однако, надежда была, и Архимаг видел это. Он не зря взял юношу к себе под крыло, и теперь был обязан отвечать за свои действия. И за жизнь Каэльтаса тоже. Анкано взглянул на ученика и вздохнул. — Мне нужен рядом не влюблённый мальчишка, а… — А верный пёс. — Не огрызайся. Ты понял меня. Каэль недовольно посмотрел на учителя и щелчком отправил в него волшебную льдинку. Анкано улыбнулся. — Ты такой глупый, когда злишься. Льдинка ещё не успела растаять, и Архимаг поднял её в воздух. Она начала кружиться, словно снежинка в стеклянном шаре, и через пару секунд в воздухе искрились уже десятки похожих. Эльф медленно двигал пальцами, поддерживая опасное заклинание в спокойном состоянии. В зале было тихо, только тихий треск снежинок заставлял прислушаться. Анкано взглянул на ученика и раскрыл ладонь, позволив заклинанию рассыпаться в серебряную пыль. — Они должны приехать сегодня днём. Эльф встал и направился к двери. Почти незаметно он положил ладонь на плечо ученика и слегка сжал его. — Ты будешь нужен мне, когда объявят об их прибытии.​