Часть 1
8 января 2017 г., 22:07
Рики Фелл был здесь, сколько себя помнил. Нет, разумеется, он здесь не родился, а попал, как и все, из внешнего мира — его называли наружностью, или, ещё вычурнее, поверхностью. Его забрали в возрасте, когда он даже не помнил своего имени — здесь ему дали другое. Некоторые, пытаясь вспомнить, кто они и откуда, выуживали из глубин памяти образы каких-то притонов, заброшек или свалок, как они скитались, неприякаянные и никому не принадлежащие, пока их не отвели сюда чьи-то заботливые руки. У Рики этого не было. Почему-то ему казалось, что в прошлой жизни у него всё было хорошо. Тем хуже для него самого — больнее было падать. Даже его имя означало «падение». Кое-кто, о ком речь пойдёт дальше, усмотрел бы в этом знак судьбы, но Фелл не верил в судьбу, а её знаки ебал в рот.
Когда-то давным-давно кучка психопатов либо захватила, либо отстроила огромное мрачное здание на северной территории некоего торчащего посреди океана острова, на территории, окружённой лесом, в которой по ночам рыщут песьеголовые мутанты, питающие страсть к человеческой плоти. Всё это в сумме делало побег практически невозможным — идеальное место, чтобы держать здесь будущих убийц. Затем они собрали детишек, выдали им оружие и стали учить их друг друга убивать. И так на протяжение уже многих десятилетий. В общем-то, это всё, что Рики знал об этом прекрасном месте — академии наёмных убийц, названной в честь кого-то, чьё имя невозможно выговорить даже в трезвом состоянии. Знал он всё это со слов тех, кого здесь уже не было. Большинство сгинуло по разным причинам, по большей части переубивало друг друга на экзаменах, те же, кто выжил, вернулись — насколько это слово вообще подходит? — в наружность, чтобы вкалывать на академию до гробовой доски. Как говорится, что-то хуйня, что это, но Рики предпочёл бы хоть как-то выжить. Его шансы, к слову, были велики. Рики быстро учился. К выпускному курсу он был одним из лучших. Это заметил и признал даже Мирон, блядская живая легенда, чьё имя полагалось произносить либо с восторженным придыханием, либо не произносить вообще, заменяя его чем-то вроде «ебучий жид» — это если ты из шайки дегенератов, называющей себя «легионом». Возвращаясь же к Рики, да, чёрт возьми, он был лучшим, и тот, кто достанется ему в пару на экзамене, заведомо обречён. Так он, по крайней мере, считал, но в таких вещах он редко ошибался. Бояться Феллу было некого и нечего. В основном, все боялись его.
Алис Син был из тех, кому достаточно просто стоять рядом, чтобы, глядя на него, Рики начинал думать о чём-то вроде: «Бля, как я до этого докатился». Жалкое, ублюдочное, потасканное существо, маленькое, щуплое, с кривыми зубами, таращившее на всех глаза, в которых плескалась какая-то вязкая, приковывающая взгляд чёрная муть. Непонятно, на какой помойке его нашли, прежде чем он попал в академию. Скорее всего, он сам об этом уже не помнил, вернее, предпочёл забыть. И правильно, в общем-то, сделал.
Рики уже не мог отследить, в какой момент Син стал всюду следовать за ним тенью, всегда оказываясь рядом в самый ненужный момент — или наоборот, когда Фелл его хватится. Нет, естественно, этот мелкий уёбок понимал, что один он здесь долго не протянет, но когда, каким словом или действием он дал ему понять, что Рики Фелл — тот человек, который может стать его союзником? И самое главное — почему он позволял Сину заблуждаться и дальше? Рики не любил вопросов, на которые не мог ответить, поэтому обычно не позволял себе ими задаваться, отсекал подобные мысли сразу же, стоило им проникнуть в голову. Так же, как Алис, возможно, отсекал всю информацию о своём прошлом, в ответ на чужие вопросы изобретая какую-то чушь. Что уж там, он вообще где-то на две трети состоял из настолько наглого и неграмотного пиздежа, что, казалось, настолько неумело врать просто невозможно. Чего только стоили эти слухи, которые про него ходили, и источником которых, скорее всего, он сам и являлся — о том, что он болен какой-то неизлечимой болезнью, о том, что у него на руке число дней, остающихся до его смерти. Рики сам это видел — неприметные мелкие цифры, которые Алис постоянно рисовал, а иногда выцарапывал, на одном и том же месте — у основания большого пальца. Но это имело бы смысл, если бы число уменьшалось — так нет же, оно всё время оставалось одним и тем же. «1134». Возможно, Рики и спросил бы, к чему это на самом деле, если бы ему не было настолько поебать.
Впрочем, чаще всего Син и правда вёл себя, как человек, которому всё равно, умрёт он днём раньше или днём позже. Нелепые, дешёвые выебоны, больной, мечущийся и одновременно гипнотический взгляд, напрочь отбитый инстинкт самосохранения, нож и десяток арбалетных болтов — это всё, что он мог противопоставить миру. А, и ещё Букер. Вернее, его непонятно чем мотивированное покровительство. Ещё одна причина, по которой, казалось бы, не заслуживающий вообще никаких эмоций по отношению к себе Син так бесил Рики.
***
— Ёбаный хвост, ты заткнёшься или нет? — после очередного подъёба, отпущенного в его адрес, Син мгновенно материализовался перед Рики, словно вынырнув из ниоткуда, и попытался ударить его куда-то в челюсть. Не вышло — Фелл перехватил его за запястье, заломив обе руки за спину прежде, чем Алис успел что-то сделать. В этом весь Син. Прячется где-то в тенях, существует где-то в своём мире — и в следующую же секунду пытается разбить ебло кому-то, кто ему явно не ровня. И даже не потому, что этот кто-то его так заебал, что ему пришлось вынырнуть из темноты, нет, главным образом потому, что он может себе это позволить. Много же он о себе думает. — Не умеешь драться — не делай этого вообще, — Рики наигранно ухмыльнулся, примерно как палач, пообещавший жертве лёгкую смерть. — А кто умеет? Ты, что ли? — фыркнул Алис. Выебонщик чёртов. Или самоубийца. Или и то, и другое, и что-то третье сразу. — Да, я, — спокойно отозвался Фелл. — Показать? Через мгновение он уже душил Сина. Руки намертво сцепились в замок на его горле, сдавливая всё сильнее. А Син не сопротивлялся. Вообще. Только тяжело, с хрипом, дышал, судорожно хватая воздух широко раскрытым ртом. Это бесило ещё больше. Рики терпеть не мог, когда кто-то его испытывал, это знали все, кому приходилось хоть раз иметь с ним дело. Син тоже знал, и сознательно это игнорировал. — Проебукеров довесок, — прошипел Рики, в конце концов отпустив его, но тут же подхватив под мышки, не давая упасть. Алис зашёлся надрывным кашлем, едва держась на ногах. — При чём здесь Букер? — наконец произнёс он. — А то ты не знаешь. Тебя только благодаря ему до сих пор никто не ёбнул. Пока что. Алис ничего не ответил, только покосился на Фелла из-за плеча, как на душевнобольного. — Удобно, да? — встретившись с ним взглядом, Рики глумливо усмехнулся, внутри, впрочем, всё сильнее закипая. — Творить всякую хуйню, прячась за Букером, и думать, что тебе ничего не будет. Ещё бы ты себя бессмертным не чувствовал. Только Фредди не всегда будет рядом, пиранья ты маленькая. — Бессмертным, — эхом повторил за ним Син, тоже растягивая свои мертвецкие тёмные губы в ухмылке и выдёргиваясь из его рук. А потом развернулся к нему лицом, подняв голову и уставившись ему прямо в глаза. — Хочешь верь, хочешь нет, я не просил его меня защищать. Никого никогда не просил. Смысла в этом нет. Долго всё равно не протяну. А Букер достаточно умён, чтобы понимать, что этот мир не любит глупых растяп, не знающих цену своим привязанностям. Так что не переживай ты так, Рики. Всё будет так, как должно быть. — Было бы за что переживать, — скривившись, отрезал Рики, давая понять, что разговор окончен и лучше бы Сину исчезнуть обратно во тьму, если он не хочет, чтобы его отсюда пришлось уносить. Тот правильно всё понял и скрылся где-то в глубине коридора. «Так, как должно быть? Кому должно, Алис, кому? Здесь, если ты этого до сих пор не понял, все друг друга грызут и никто не считает, что он кому-то что-то должен» Да хватит. Всё он понимает. Просто хочет доказать, что он выше обстоятельств. Неясно, правда, кому. От него этого никто не ждал. Вообще никто ни от кого ничего не ждал. Их просто молча бросили в ад, так сказать, и теперь смотрят, у кого получится выжить и не спятить. Ведь детишки, убивающие друг друга — это же так прекрасно, да? Чушь собачья. Но их, опять же, никто не спрашивал. И если какой-нибудь Букер Д.Фред может, если ему так хочется, держаться в стороне от чьих бы то ни было разборок, потому что к нему никто не сунется, а если сунется — разговор будет короток, то это маленькое зубастое чучело — нет. А оно ещё и выёбывается. «Будешь продолжать в том же духе, и тебя загрызут. Я сам лично загрызу, если попытаешься мне поперёк горла встать».
