Мы отпускаем твои грехи

      Насколько Рики мог помнить, ещё ни одного дня не обходилось без того, чтобы какие-нибудь из населяющих академию тварей не затеяли между собой свару. А чего ещё ожидать от ментально нестабильных детишек, которые целыми днями только и делают, что учатся резать глотки. Считалось, что убийства не во время экзамена не приветствуются, но по факту никто никого и ни от чего не считал нужным удерживать. Доебался до кого-то, кто тебе не ровня, или не смог себя защитить — ну что ж, сам виноват, земля тебе пухом, братишка, мы запомним тебя, как долбоёба, шучу, не запомним. При этом, как ни парадоксально, вся мелочь друг друга до сих пор не перебила, да и не стремилась к этому — бесславно сдохнуть в результате неудачного покушения никому не хотелось, а по уровню они были друг другу примерно равны. По крайней мере, ничем другим Рики не мог это объяснить, да и не то, чтобы он старался. Старшекурсники и вовсе, в основном, считали себя выше всего этого и не кидались друг на друга при каждом удобном случае (кроме каких-нибудь совсем уж отбитых маленьких зубастых комков несчастья, и о ком это он сейчас?), но иногда кого-то было просто необходимо поставить на место.       «Например, сейчас» — подумал Рики, глядя в выпуклые бесцветные глаза стоящего у него на пути однокурсника, так некстати к нему приставшего. Коннор Лот, в наружности, скорее всего, носивший какое-нибудь заурядное имя типа Костика Лопатина, здесь же носивший прозвище Старуха — да, почему-то именно так. Небесталанный, но абсолютно дегенеративный тип, даже на фоне остальных, всё свободное время тративший на пьянки, еблю с малолетками и вылазки в близлежащий населённый пункт за дурью, на одной из которых Рики их как раз чуть не спалил. Непреднамеренно, разумеется, но кого это ебёт. Собственно, вот и расплата. Страшно, пиздец.       — В первый и последний раз говорю: Старуха, отъебись, — спокойно, но твёрдо отрезал Фелл. Коннор теснил его, приближаясь и приближаясь, он бы навис над ним, не будь они примерно одного роста. Запугать пытается? Что ж, Рики его разочарует. — Если ты уже настолько стара, что не можешь выбраться за периметр, чтобы тебя при этом не спалили, это твои проблемы, не мои.       — Не меня одного поймали, Фелл, не делай вид, что ты ни при чём. Мы были там вместе, и вместе проебались. Хотя на самом деле вопрос, кто из нас проебался, ещё открыт, да, Рики? — Коннор неприятно ухмыльнулся. У Сина, что ли, повадки перенял? Ну, у него хотя бы действительно иногда получалось вызывать омерзение.       — Открыт, да. Но я сейчас не собираюсь им заниматься. И тобой, Лот, тоже. Я уже сказал, если с первого раза не понял, повторю ещё: я больше не собираюсь иметь с тобой никаких дел. Больше ты ничего от меня не услышишь. Съеби, будь любезен.       «Пока не стало хуже» — Рики этого не говорил, хотя и подразумевал всем своим видом. Нет, он не угрожал, не имел к этому привычки. Решит атаковать — сделает это сразу. Пока что он просто был готов в любой момент вынуть нож из-за пояса. Старуху высокомерный тон Рики и его нерасположенность к диалогу явно не устраивали, а он был из тех, кто не привык мириться с чем-то, что его не устраивает. Да они почти все здесь такие, что уж там. Только есть вещи, на которые их влияние не распространяется. Рики Фелл в зону влияния Коннора определённо не собирался входить.       — Вы только посмотрите на него, — Лот продолжал корчить уродливые гримасы от переизбытка плохо скрываемых эмоций, обращаясь к невидимым свидетелям. — Страшно тебе, да, Рики? Страшно, что снова накосячишь, что не по плану что-то пойдёт? Ты же у нас, блять, идеальная боевая единица, всегда на хорошем счету, всегда играешь по правилам, чего же тебе бояться? А если боишься, то не выёбывайся и не угрожай мне, видно, я тебе не по зубам.       — Достаточно, — бросил сквозь зубы Фелл. Старуха ещё не успел договорить, а он уже всем нутром чуял, что за этим последует. И не ошибся.       Старуха рывком приблизился к Рики, тот потянулся к ножу. Но больше ничего сделать никто из них не успел. В стену примерно на уровне глаз Лота вонзился, тут же переломившись, арбалетный болт. Фелл лишь краем глаза уловил, как кто-то слева от них выбросил вперёд руку.       Син. Как всегда, ни пойми откуда, и, как всегда, рядом с Рики тогда, когда это меньше всего нужно. Или больше всего, тут уж с какой стороны посмотреть.       — Отойди, — негромко произнёс Алис, непонятно к кому обращаясь — он смотрел одновременно на них обоих и в то же время ни на кого, если быть точным, на пространство между ними. Но Старуха его понял.       — А то что? Стрелять нормально научишься? — фыркнул Лот, после чего снова повернулся к Феллу. — А ты, Рики, смотри, до чего ты дошёл. Прячешься, можно сказать, за женщин и детей. Позор, клейма ставить некуда, — запал Коннора, тем не менее, на этом иссяк и, прежде чем Рики успел что-то на это ответить, он ушёл, надо полагать, своей дорогой. Син остался, явно удовлетворённый этим вариантом развития событий. А ведь Старуха один из немногих, кто неплохо к тебе относится, зубастое ты чучело. Мог бы быть с ним повежливее. Тебе ещё с ним в одной комнате жить. Недолго, правда, до экзамена, но всё же…       — Чувствуешь теперь, каково это, когда тебе говорят, что ты за кем-то прячешься? — он плёл первое, что приходило ему в голову, глядя теперь прямо на Фелла и ухмыляясь. Торжествующе. Смотри, мол, видишь, я не такое ничтожество, за какое себя выдаю. По крайней мере, Рики мог это истолковать только так.       — Можно подумать, ты влез только ради этого. Если да, то ты ещё тупее, чем я думал.       — Блять, ну конечно, — раздражённо повысив голос, Алис закатил глаза, так, что стали видны одни белки. Довольно жуткое зрелище, особенно в полумраке коридора, половина лампочек в котором перегорела ещё лет пять назад. С ума сойти, он умеет не только кривить свою зубастую пасть, у него и другие лицевые мышцы двигаются. — Вообще-то я нарушил ради тебя естественный ход событий. Мог бы и оценить это. Хотя… да, я всё время забываю, с кем говорю.       Блять, серьёзно?       — Прекрати так себя вести. Сейчас же, — едва ли не прорычал Рики, стараясь, тем не менее, не слишком явно показывать, как он зол. Чёрт, да он бы снова вцепился Сину в горло, если бы не знал, что его это только позабавит.       — Как? — переспросил Алис, практически не изменившись в лице.       — Вот так, как сейчас. Как будто ты знаешь больше, чем все остальные, и ты единственный, кто владеет ситуацией и в любой момент может поменять что-то в свою пользу. Будто ты вообще способен хоть на что-то. Ты слишком, блять, много о себе думаешь, — медленно и проникновенно произнёс Фелл, к концу начав отделять каждое слово.       Конечно, Алис так совсем не считал. Но на то, что Рики захочет его выслушать, он не надеялся.       — Ты неправильно всё понимаешь, — тем не менее, наконец ответил Син, пристально глядя на беснующийся огонь в глазах Фелла, который он заглушить даже не пытался.       — Да? И что же это я неправильно понимаю? — изобразив притворный интерес в голосе, Рики широко ухмыльнулся, хотя больше это было похоже на оскал. Он не думал, что у маленького укурка в голове действительно может быть что-то стоящее. Но почему бы, ради разнообразия, не сделать вид, что Рики может поверить в его бредни, если он, конечно, постарается его убедить.       — Если ты действительно хочешь знать, я расскажу. Позже.