Vampire slayer

— Патрик Мартин Вон Стамп, не соизволите ли вы забрать свои сумки из багажника? — строго спросила женщина с рыжими кучерявыми волосами, что направлялась вслед за своим сыном в дом. В ее руках было два картонных коробка, где был напихан всякий разнокалиберный цветной хлам и документы, а вид был строгий, как и ее уверенная походка. Она ясно негодовала сейчас по какому-то поводу, ибо в глазах были дьявольские огоньки, что свойственны любой матери, когда она злится. Как только эти самые два коробка оказались поставлены на пол в прихожей, женщина направилась искать по дому свое чудо гороховое. Именно ее сын до последнего упирался, чтобы не переезжать из успешного городка Феникс в какой-то там пригород Чикаго. Понятное дело, не хотелось оставлять друзей там и отца... Ладно, драматизация тут не при чем. Отца мальчишки не стало для него, ведь он выбрал другую женщину, намного моложе, чем мать Трикки. Это считалось верной изменой для супруги, а для младшего Стампа и подавно. С таким, как отец рыжего мальчика, никто бы не захотел встречаться в своей жизни. Слишком уж подлая и эгоистичная особа. Друзей у шестнадцатилетнего подростка почти не было, в школе вечно недолюбливали и явно с презрением относились ко многим выходкам парня. Даже девушки обходили его стороной, порой даже высмеивая за едва присутствующий лишний вес, который, кстати, из-за них же улетучился на нервной почве. Что же, терять сейчас было нечего. Новая жизнь, будто бы с чистого листа. Новый город, работа, школа, новый дом и друзья, которые, как убеждена Патрисия, скоро сами найдут ее сына. — Патрик, что за истерики? — мать поднялась на второй этаж, куда, как оказалось, и убежал ее несчастный ребенок. — Я говорила, что тебе стоит больше заниматься дисциплиной, чтобы тебя принимали туда, куда ты хочешь, — устало объяснила она, сделав пару шагов навстречу кровати, на которой сидел Патрик в позе лотоса. — Мам, я абсолютно спокоен, — с нотками истеричности выдал Патрик, с тревогой глядя на мать. Мартину действительно было очень страшно касаться чего-либо нового и неизведанного. Этот город мог оказаться куда опаснее, чем Феникс. — Ничего ты не спокоен, — Мисс Стамп сорвалась с места, затем присев на новую кровать рядом с Патриком, и обняла его. Зная Патрика, можно сказать, что это всегда приободряет его. Словно миллионы иголочек по телу, через которые согревающее тепло одного человека перекочевывает в тело другого. Это будто бы проснуться в десять часов утра в воскресенье и осознать, что сегодня выходной день и можно отдохнуть и понежиться в постели чуть дольше, чем обычно. Это мягко и тепло, всегда приятно. По крайней мере, так всегда казалось Патрику. — Тебя не взяли в центральную школу из-за того, что ты спалил спортзал в своей бывшей школе. Я до сих пор не понимаю, зачем ты это сделал? Зачем делал взрывчатку в кабинете химии и перечитывал все архивы в городской библиотеке все время? — недоумевала Патрисия, все еще прижимая сына к себе. — Эм... — Патрик покраснел и задумал на секунду. — Это просто были эксперименты. Мне же нужно изучать что-то новое и забавное, правда? Вот я и пытался, — соврал младший, забито опуская голову. Знала бы мама зачем это все на самом деле... Рик давно бы уже был в психиатрической больнице. Женщина тяжело вздыхает, отпуская сына из объятий. — Патрик, тебе нужно обустроить комнату, а я пока расставлю вещи внизу, - сказала она и, мягко улыбнувшись, вышла из комнаты, вновь спускаясь по ступенькам на кухню. Патрик в растерянности остается на кровати, переводя свой взгляд в пол и пытаясь успокоиться. Спустя несколько секунд взгляд Стампа становится более материальным и он возвращается в реальность из мира своих грез и мечтаний. Он подскакивает на кровати и идет окну, открывая его и вдыхая свежий утренний воздух, скользящий по его телу. Легкая футболка не в силах защитить Патрик от сквозняка, но вскоре становится совсем уж зябко и рыжий принимает решение прикрыть форточку, пока его не сдуло. Как говорится, с самого утра все не задалось. Уже девять утра и пока что ничего хорошего не успело произойти. Всю ночь Патрик ехал со своей матерью сюда, а это местечко не очень-то дружелюбно отплатило ему. Хотя, тут и вправду красивый рассвет, как и говорила мама Стампа. Рыжий еще несколько секунд посмотрел на солнце, только набирающее свою высоту в начале "веселого" денька, и направился на первый этаж, где подхватил свой рюкзак и сумку с одеждой. За хозяйством дело шло достаточно быстро и вот уже через полчаса Патрик, полностью освоившись в новом доме, стоял на табурете, пританцовывая под музыку, которая лилась из радио, которое он нашел на чердаке. Стамп знал, что танцы это не его конек, но, тем не менее, у него было замечательное настроение благодаря сахарному печенью, которое купила его мама в ближайшем магазинчике, где скупала необходимые продукты на ближайшие несколько дней. В комнате теперь было куда чище, чем до въезда семьи: кровать с ажурной железной спинкой была протерта, а белье на ней было тщательно подобрано так, чтобы оно могло прекрасно сочетаться с персиковыми обоями; на стенах уже висело великое множество плакатов, большинство которых были заказаны в Нью-Йорке, где неоднократно бывал бывший отец Патрика. Возможно папочка хоть как-то заботился о мальчике, но не о матери и это было видно все время: "не то платье", "плохой вид", "ужасный макияж". Патрисия верно не была одарена таким вниманием, как Дэвид и его компания. Может, это и к лучшему. Голубоглазый и оглянуться не успел, как смог все убрать. Перфекционист в нем ликовал: комната чуть ли не сияла от чистоты, книги были уложены в алфавитном порядке в шкафу, одежда была сложена в аккуратные стопочки там же, каждая мелочь находилась на своем законном месте. Но вот сама проблема заключалась в том, что сегодня была суббота двадцать шестого числа августа. Факт того, что буквально через неделю придется идти в ненавистную школу, полную идиотов и выпускников, которые, по сути, являлись одним и тем же, не очень-то и нравился рыжему, ибо школа для него была сущим адом независимо от того, что там происходило и вытворялось. Патрик сильно переживал по этому поводу, ибо, черт, а что если его опять не примут? Что если его опять вышвырнут, как дворнягу за уже не первый подпал помещения? Да, Стамп был чуть ли не дьяволом со внешностью ангела, хотя внешне мальчик был чрезвычайно тих и практически незаметен для сверстников. Ну, до того момента, пока не случалось ничего странного в школе. Поджоги, проблемы с проводкой, пожары, смерти учеников, вакханалия и разгромы. Во всем этом школа винила Патрика, хотя тот всеми силами пытался ничего не испортить и не нарушить. Чувствуя себя лузером, он все больше и больше закрывался в себе, но от этого никому лучше не становилось. Рыжик одно время не мог заснуть без снотворного. Это ли не горе? Мать смотрела на него и видела угасающую звездочку на небосклоне, которую могла оживить только смена окружения. Именно поэтому они и переехали в Чикаго. Именно сейчас Патрик понимал, что совсем скоро у него будет новая семья и виде двадцати трех совершенно новых обалдуев, что действительно похожи на него самого, так как Стамп поступил не в самую лучшую школу Иллинойса. Можно было сказать даже наоборот. Школа для тяжелых подростков это чуть ли не приговор или диагноз для Патрика, но чем-то это его все-таки цепляло. Было в этом что-то. Тихое здание на окраине города. Два корпуса, соединенные между собой коридором: учебный и спальный. Нет, мать не собиралась оставлять Патрика одного в этом заведении, напротив, она будет теперь более бережно относиться к Патрику и по возможности опекать его, чего ранее она не делала. А пока Патрику оставалось только надеяться на лучшее и пытаться жить нормально последнюю неделю. Ну, или же просто существовать этот промежуток времени, это было тоже вариантом.

***

Вплоть до тридцатого числа семья только тем и занималась, как уборкой и расстановкой вещей. В доме, несмотря на все усилия Патрика, все еще было немного грязно. Пусть вещи уже и стояли на своих местах, рыжему не было покоя: он то бегал в ближайший магазин, чтобы купить немного еды, то вовсе прогуливался по своему району, пытаясь не заблудиться и запоминать улицы с едва живым движением машин. Пригород действительно казался тихим и мирным. Не такой, как Феникс. Совсем не такой. Не было того адского и бешенного движения, как там. Не было сумасшедшего ритма жизни. Такая себе тихая бухта. Но Патрик был уверен, что совсем недалеко, в самом Чикаго, было действительно не протолкнуться. Именно туда Трикки уже и наметил свой путь. Говорят, там неплохой институт для будущих инженеров... Уже вечером Патрик полностью утомлен, но зато доволен. Теперь он знает все магазинчики на своей улице, а в зале больше нет больших коробок с достающим мусором. Он сидит на подоконнике в своей комнате, обнимая плюшевого медведя, которого он нашел в коробках по счастливой случайности, ибо мама грозилась выбросить его ко всем чертям после очередного скандала. Глаза мальчика медленно закрывались от усталости, было уже почти девять вечера и Патрик никогда не ложился спать так рано. Но в этот раз дремота настигла его слишком неожиданно. Рыжику пришлось переместиться на кровать, но сон слишком быстро накрыл его и он даже не заметил некоторых неудобств, так что спокойно уснул детским сном.

***

Утро действительно задалось слишком тяжелым. Организм Патрика пока что не привык вставать в шесть утра, ибо обычно мальчишка отсыпался аж до двенадцати часов дня. Но, как проверено на практике со Стампом, подобная проблема очень быстро решалась буквально за несколько дней, когда у рыжего вырабатывался режим. А пока он, только что выбравшийся из ванны, с полуприкрытыми глазами шагая вниз по лестнице на первый этаж, чуть ли не падая и не вылетая куборем на кухню, натягивает на себя повседневную одежду. Одевался Патрик всегда предельно просто: старые потертые черные джинсы, кеды, рубашка или футболка и в лучшем случае кардиган. Шикарный образ эдакого пай-мальчика дополняла шляпка Федора и иногда очки. Все-таки, слепые предпочитают больше линзы, чем очки, тем более, что Патрик считает себя уродливым в очках. Заварив чаю и сделав хлопьев с молоком, мальчик вдруг заметил, что в доме совершенно один. Посему, он, закатив глаза, ушел исследовать холодильник, где должна была быть записка от мамы. "Патрик, я уеду ненадолго. Вечером или завтра утром приеду. Желаю тебе удачи в школе, целую" — гласила краткая записка с холодильника. — Ясно, — сухо произнес Патрик, выбрасывая подобный подарок судьбы в урну. Желание завтракать отпало почти моментально, но Трикки все же удалось запихнуть в себя свой завтрак. После этого, он опять поднялся по ступенькам на второй этаж в свою комнату, чтобы забрать все необходимые вещи и книги на сегодня. Жаль, что мать еще не успела нанять Патрику репетитора по испанскому, ведь это пришлось бы очень кстати, когда мальчик скучал бы по Фениксу. Когда Трикки вышел из дома, на часах было еще семь часов и тридцать две минуты. Но, осознавая, что весь путь аж до школы, местонахождение которой на данный момент было неизвестно, ему придется найти и пройти самому, Пат думал, что на этот раз он угадал со временем и не ошибется. Лучи мягкого солнца выскальзывали из-за ветвей верхушек сосен, рядом с которыми шла удобная тропа по которой и шел Патрик, любуясь окружающим миром. Еще неделю назад этот пригород казался таким огромным, а уже сегодня Трикки почти полностью знает свой собственный район, где живет. Это было неимоверной гордостью для такого интроверта, как Патрик, но еще большей гордостью он загорелся, когда вышел за пределы изведанного и благодаря добрым людям, которые выгуливают своих собачек в такое ранее время, добрался до школьного двора. Школа была ограждена высоким узорчатым забором, на верху которого виднелись страшно колючие пики. Двор был большой и немного пугал Патрика. Да, определенно, это именно та школа, которую показывала ему мама на фото. Те самые два корпуса и коридор. Патрик еще не начинал тут учиться, а его уже, откровенно говоря, тошнит от обстановки. Пройти охранников на входе в школу не составило труда, но вот потеряться и не найти нужный кабинет было еще проще. Поэтому Патрик придерживался самого главного правила для него в школе — с видом жертвы смотреть в пол и идти рядом со стеной. Но нет, эта школа продолжает разрушать мировоззрение Патрика, ибо уже через пять минут использования тактики жертвы, Стампа сбивают с ног, заставляя поцеловать пол и растворяться от стыда. "Хотя бы это не меняется" — про себя подумал Патрик, пытаясь открыть глаза. Но чуть успел он их распахнуть, как на него налетел парень со смешными кучерявыми волосами. — Эй-эй, шшш, ты как? — парень испуганно поднял Патрика с пола, заставляя стать того на ноги и, сделав усилие над собой, открыть глаза. — Д-да, все хорошо... Вроде, — тихо ответил Патрик, опуская взгляд в пол и молясь, что не него не накричат в первый же день. Но этого не последовало. Незнакомец лишь обнял рыжика и улыбнулся. — Берегись, а то тебя вовсе сдует, — улыбнулся голубоглазый и, развернувшись, ретировался по своим земным делам. — Бай. Патрик стоял в недоумении. Только первый день, а уже столько вопросов. Странно все это. Трик, получив истинное наслаждение от прогулок по коридорам школы, наконец нашел нужный ему кабинет и уселся на свободную заднюю парту. Первый уроком был английский, так что Патрик почти не переживал. До того момента, как все не начали говорить о своих интересах и знакомиться. Класс, как оказалось, был совсем новый, как и учитель, поэтому Стамп чувствовал себя более-менее уютно, в отличие от предыдущих походов в школу. — У нас в классе новенький, — позвала преподавательница, обратив на себя внимание. — Патрик, выйди, пожалуйста, — попросила она. Если честно, рыжий вообще не хотел выходить, но пришлось. Он представился и лаконично рассказал о себе: — Меня зовут Патрик, мне шестнадцать, — робко начал он. — Я родился в Хелене, жил в Фениксе и недавно переехал сюда, — Патрик опустил голову. — Я хотел бы найти новых друзей и людей, которые заинтересованы в музыке и... — Так вот, кого я сбил сегодня утром! — несдержанно воскликнул парень, сидящий в классе, прерывая трогательный рассказ Патрика. Он приветливо улыбался, а Патрик улыбнулся в ответ. В классе все замолчали и сразу стало ясно, что продолжения рассказа не последует, так как Стамп уже сел за парту к парню-кучеряшке. Как оказалось позже, того парня зовут Джо и именно он сбил Патрика утром. Разговорившись на перемене, парни поняли как много общего между ними. Они слушали одни и те же группы и любили те же игры. Это ли не магия? Лично для Патрика было магией то, что он нашел друга себе в первый же день. Троман был экспертом по приколам и пытался научить Стампа разыгрывать людей, пусть и безуспешно. Но самое главное, что парням было очень весело и первые в этом учебном году четыре урока они провели за одной партой беседуя на различные темы. Кудряшка оказался не последним человеком в школе и поэтому ближе к концу рабочего дня Патрик обрел себе еще двух друзей. Это были две девушки шестнадцати лет. Первую звали Меган Кемпер. Она была самой популярной девушкой в школе и каждый хотел ее. Но, по счастливой случайности, она все еще была одинокой. Блондинистые волосы, темноватые у корней, пухлые губы, каблуки и легкое платье. Такой Патрик и запомнил ее. Но еще легче было запомнить наивные подкаты Джозефа к ней. Даже Патрик считал их немного нелепыми. Вторую девушку звали Дженифер О'Конол и она практически не отличалась поведением от предыдущей барышни, пусть и выглядела совсем иначе. Она была одета в теплую оранжевую кофточку, юбку чуть выше колена, а волосы были рыжеватыми с заколочкой на челке. Патрик посчитал ее "некрасивой подругой" Меган, так как они всегда ходили вместе. А может быть они просто встречаются, кто их знает. Теперь уже в компании новых друзей Патрик направлялся домой, весело смеясь и беседуя, но вот им все равно суждено было разойтись на перекрестке неподалеку от школы. Увы, они все жили в разных районах, но это было не самое страшное, что могло произойти. Рыжик совсем не опечалился, когда все разошлись, ведь знал, что завтра его ожидает такая же прекрасная встреча и легкий день. Солнце светило ясно над головой Стампа, вещая ему о том, что все прекрасно, да и сам Патрик был настолько счастлив с новымы друзьям, что буквально припрыгал домой, взмахивая невидимыми ангельскими крыльями, что будто бы выросли из неоткуда. Уже дома, довольный Патрик залетел на кухню, занимаясь любимыми бутербродами около пятнадцати минут, чтобы затем пойти к ноутбуку и просидеть там весь остаток дня за сериалами. Все равно ведь ничего в школу делать пока что не нужно, а мамы нет дома. Чем еще можно было заняться? Конечно же, можно было бы побегать голым по дому, но именно этим Патрик меньше всего любил заниматься. Ближе к часу ночи, лежа в кровати и мечтая, Патрик все же решил, что пока что живет не зря и у него наконец-то есть друзья. Но вот надолго ли?