Vampire slayer

Жарко, душно и больно. Тело бедного Патрика ныло и плакало, ибо разрывалось от нестерпимых ран. Вокруг темно. Нечем дышать. Душно, будто в гробу, который сколочен из когда-то твоего трухлявлго заборчика, что стоял прямо у твоего дома. Глаза будто вытекают из отведенного им места в черепе и кровавыми каплями растекаются по лицу, оставляя многочисленные ожоги и раны. Да что уж там говорить, сама кожа является расплавленной сковородой, а любой прикоснувшийся к ней познает все девять кругов Данте. Вокруг все плывет, а во рту стоит устойчивый вкус желудочного сока. Желудок отказывается хоть как-то подчиняться, но отвергать ему уже нечего и сосуды решают сломиться, оставляя кровавые разводы на белоснежном кафеле в ванной комнате. Патрик все ещё не понимает что происходит вокруг и почему все так ужасно. Он не понимает сон это или же реальность. Единственная мысль в голове, словно надоедливая гусеница, разъедающая мозг, твердит, что нужно спасать свою несчастную шкуру и бежать, бежать, черт возьми, от всего мира. Но бежать не получается, ведь ноги подобны лапше или вате: огромные, мягкие и неповоротливые. Поэтому даже тот максимум, а именно, добежать до раковины, чтобы дрожащими и заплаканными руками умыться, Стамп выполняет рывками, едва не рыдая от безысходности. Мозг нервно протирает свои стекла, разрешая мальчишке рассмотреть все вокруг более реально. Красные глаза Патрика шарят и касаются всех вещей вокруг, желая исследовать и познать то, почему он сейчас здесь, а не в постели. Уставший взгляд Стампа добирается до наручных часов, которые валяются возле входа в ванну. «4:24 АМ» гласили они, едва в силах передвигать секундную стрелку за разбитым стеклом. Патрик осознает, что он в ванной и сидит на полу, опираясь на стиральную машинку с высоко поднятой головой, чтобы его не вывернуло опять. Только вывернуло от чего? На вечеринке Дженифер спиртного Патрик и в рот не брал, как и виновница данного торжества. Отправили? Да нет, быть не может, Стамп всегда доверял Джен. Возможно из-за голодовки? Нет, и после этого у Патрика ни разу не было столь печального финала. От этих мыслей рыжего все сильнее штормило, а спина легко содрогалась, ощущая очередные рвотные позывы. Закрыв глаза руками, не обращая внимания на то, насколько зловонно они ощущаются, Мартин лишь распахивает глаза, осматривая свое тело. В некоторых местах кожа сильно покраснела и вздулась маленькими волдыриками. Вся одежда порвана, а количество жгучих синяков на теле посчитать невозможно. Самое занимательное это то, что практически каждая рана заботливо вылизана кем-то и лишена сгустков ссохшейся крови. У Патрика уже нет сомнений по поводу того, кто напал на него. Но кто был тот человек, кто спас Патрика? Очевидного ответа на этот вопрос не было, ведь Патрик в первый раз в жизни видел этого парня. Странно, что этот человек знал Патрика и его дом. Возможно, просто старый знакомый или внезапный друг. Кто его знает, но сейчас это мало волнует рыжего. Все тело ужасно ноет, но несмотря на это, парнишка поднимается, стоная от боли, и убирает за собой: вытирает красноватые разводы, убирает баночки с пола, расставляет все на место, чтобы затем принять душ. Но вдруг Патрик сильно пугается, подскакивая к зеркалу и рассматривая свою шею. Черт, она полностью чиста. Ни одного синяка, засоса или укуса. Видимо, они решили сначала сломать и обездвижить жертву, доломать ее конечности молотом, добавить мучений, а затем прикончить. Да уж, в их рядах опасные палачи — норма. И Патрику от этого только хуже. Душ не занимает слишком много времени и буквально через пятнадцать минут Патрик, все еще пьяно шатаясь и спотыкаясь о свои собственные ноги, уверенно и медленно шел в свою комнату. Пусть колени дрожали, а голова все еще кружилась, Патрик смог присесть на кресло у телевизора в своей комнате и тяжело выдохнуть. В его возрасте все должно быть намного лучше, говорила мама, но лучше не становится. С каждым днем, с каждым мгновением из Стампа будто бы высасывают его силу. Вот только кто. Сейчас Патрик не имел возможности не то, что здраво мыслить, а даже встать с места и лечь в постель. Несмотря на это, рыжий собрал все свои силу и волю в кулак и пошел открыть форточку, дабы дышать было легче. Тошнота все еще витала в горле мальчика, но уже не так явно. Мальчик полностью расслаблен. Теперь он лежит на постели с закрытыми глазами, уложив ручки на грудную клетку и пытается представить все то, что происходило с ним весь вечер вчера. Но память почему-то блокировала любые воспоминания о парне, что спас рыжего. Все черты лица, повадки и движения — все мягкой пеленой вуалировала его память, не давая решить все ужасные вопросы. Сам Патрик уже в панике. Провалы в памяти никто не имели место быть, но сейчас они снова в сиде и это чертовски пугающе и страшно. Память мальчика доводит его и он, наконец превосходя свою слабость в теле, садится на кровати, начиная плакать и закрывать лицо руками. Ему очень больно видеть себя таким. Он всегда считал, что не является красавцем, а сейчас он вовсе превратился в чудовище. «Такому лучше скрыться от людей» — подумал Патрик и укрылся одеялком. Неожиданно для самого себя и всех плакатов в комнате, двери распахиваются и в комнату заходит запыханная Патрисия. — Господи, малыш, как ты? — заботливо спросила женщина, присаживаясь на корточки у кровати мальчика и целуя его в лоб. — Я приехала с работы как только смогла. Стампа осенило. Сегодня у мамы была ночная смена и она не была сегодня дома с ним. Но зачем они с парнем крались? Логики не было, но рыжик чувствовал тебя ничтожеством. — Откуда ты узнала? — недоверчиво дрожащим голосом спросил Патрик, разрешая взять маму себя за руку. — Ты сам отправил мне сообщение, — улыбнувшись, сказала мама. — Наверное, тебе было настолько плохо, что ты даже не помнишь того, как скинул мне месседж. В любом случае, я тут и я рядом. Но Патрик действительно ничего не отправлял. Неужели очередной добродетель? Почему Патрика так сильно опекают всегда? Это уже стало обрядом на каждый день: то Джо, то мама, то Джес. Все ним командуют. — Мам, — тихо вздохнул подросток. — я в порядке. Мне нужна просто выспаться. Оставь меня, хорошо? Я уже имел дело с таким и все пройдет, помнишь? — Да, хорошо, — в ответ печально вздохнул она. — Мне нужно уехать. Справишься по дому сам? — Конечно, не переживай, — благодарно улыбнулся Патрик, укрываясь одеялом, чтобы мама не видела его царапин. — Люблю, — сказала женщина и опять ушла, оставляя Патрика одного в своих мыслях. В Патрике вновь закипели мысли и он предпочел опять закрыть глаза. Но, увы, рыжий не настолько идиот, чтобы весь день провести в постели за «увлекательным» беспамятством. Пусть мальчика все еще тошнило, это не сильно его волновало его самого. Именно поэтому мальчик уже к обеду, предварительно выспавшись (говорю же, не дурак), шагал в сторону школы, иногда теряя равновесие из-за ног, ибо те все еще заплетались. Забор за школой был не шибко высокий, поэтому перемахнуть его Патрику не составило ни малейшего труда. Он уже уверенно шагал по внутреннему двору, затем умело проскользнув в библиотеку, что находилась в отдельном здании от учебного центра. Это было довольно-таки огромное здание с двумя этажами, что соединялось со школой одной небольшой дверью. А главный вход был организован с улицы. Причем, двери были деревянными и резными, как и лестницы, на стенах висели подсвечники, которые, видимо, уже сто лет не использовали. В воздухе витал стойкий запах клея и старых книг, как и подобает подобному заведению. Оглянувшись по сторонам, Стамп понял, что тут никого пока что нет и можно читать сколько влезет. В каждой школе, где учился Патрик, были книги о сверхъестественном и это было не просто закономерностью, а еще и какой правдой. Они всегда хранились в библиотеках или в туннелях под школой. Это было уже фактом. К превеликому несчастью, Патрик за час перевернул все полки, где только могли упомянуть о вампирах, но желаемого не нашел, что было слишком уж странно и подозрительно. Но разгадка пришла сама. Патрик споткнулся о огромный сундук под шкафом, где хранились книги по истории на «V». Сначала, он не увидел в нем ничего необычного. Единственное, к чему можно было предраться это то, что сундук выглядел очень старым и будто бы средневековым. Необычная вещь для библиотеки. Тем более, на нем были видны следы от пуль, что, очевидно, срекошетили. Резной метал был ажурным в части крышки и Патрик вскоре заметил под ним огромную книгу. Открыть дивный сундук никак не получалось. Рыжий что только не делал, чтобы вскрыть его: и крутил, и стучал, и ковырялся в нем, даже дошло до того, что Патрик хотел уж кинуть стул в непокорную вещь. Лишь спустя несколько минут до Патрика долетела разгадка. Как оказалось, сундук был чрезвычайно легко закрыт. Нудно было всего лишь сдвинуть металлическую головку замка вправо и, бинго, занимательная вещица уже у мальчика в ручках. Стукнув себя по лбу, Патрик внимательно и пристально начал оглядывать вещь, вертя у себя в руках и дотрагиваясь до каждой расписанной золотом части. Кажется, обложка книги была сделана из кожи, но как только книга была открыта Патриком, от нее пошел зловонный запах чего-то мёртвого. А ведь действительно, это было просто предметом мечтаний Патрика. Это как раз-таки та книга, о которой он мечтал. Всё, абсолютно всё, связанное с сверхъестественным и потусторонним: вампиры, оборотни, валькирии, ведьмы, богомолы, размером с человека, даже кентавры. Патрик восхищался, переворачивая каждую страницу дневника. Его руки слегка дрожали, а сам он пытался не лопнуть от восторга. Поскольку книга была написана на древнеэльфийском, понять Стамп смог ее не сразу. Благо, что он умел читать на этом языке и раньше. Его научила такому его тетя, когда говорила с ним о том, что он особенный и не такой как все. Стамп же воспринимал это как шутку, но когда тетя умерла, он предпочел забыть об этом вовсе. Недолго думая, подросток дрожащими руками уложил книгу обратно и задвинул сундук назад. Все выглядело так, будто этого никто не трогал. И это было к лучшему для мальчика. Посему, последний поспешил скрыться с места преступления и забыть, но прямо у входа его окликнул незнакомый голос. — Добро пожаловать в библиотеку, вы что-то хотели посмотреть? — обернувшись, Патрик увидел рыжеволосого парня с небольшой рыжей бородой. Он был одет в строгий костюм, а на носу красовались круглые очки. — Нет, спасибо, я уже посмотрел все, что мне нужно было, — лаконично отказался Патрик, уже собираясь отпереть дверь, но вдруг останавливаясь. — Подождите, а вы кто? Вы не похожи на библиотекаря. Парень напротив тихо засмеялся, прикрыв рот одной рукой. — К сожалению, ваша дедукция дала осечку, — наконец сказал он. — Эндрю Джон Херли. Можно просто Мистер Херли. А теперь моя очередь задавать вопросы, — строго добавил он. — Долго вы вампирами интересуетесь? Вопрос заставил Патрика вздрогнуть. — Да, очень давно. И мне плевать, как вы это узнали, — фыркнул Стамп, закатывая глаза. — Я много чего знаю об этом городе. Я здесь с самого рождения, и в этой школе учился когда-то. Я знаю, что за вещи тут происходят, Патрик. И я знаю, что именно ты можешь исправить. Тебе недаром говорили, что ты особенный. Твое призвание — защищать людей и самого себя от потустороннего, и ты прекрасно знаешь об этом. Не скрывай этого, это видно почти сразу в тебе, — Энди, судя по всему, был настроен слишком решительно, и мальчик попросту не выдержал натиска на свою психику и просто сдался, открывая двери и наконец убегая прочь, подальше от этого места. А Херли так и остался стоять, периодически глядя на шкафы с книгами и вслед рыжему самозванцу.