What's My Age Again?

Жизнь Джерарда Уэя основана на недосыпе, кофеине, сахаре и плохих решениях. Он не гордится этими глупостями — он ими восхищается. Как он вообще дожил до двадцати? Абсолютная загадка; почти все его истории начинаются со слов «это было в тот самый день, когда я чуть не умер…» Так вот: это одна из таких историй. *** — Майки, я же сказал, что я за рулём! Почему тебе надо показать это мне прямо сейчас? — я пристраиваю мобильный к держателю и открываю FaceTime, чтобы посмотреть на — ох, отвратительно — лицо моего младшего брата, пока ещё горит красный. — Хорошо, я готов. Присылай. — Ты правда должен посмотреть это, — убедительно произносит он. Постер какого-то диснеевского мультфильма заполняет весь экран. Вообще-то, сложно поверить, что мой брат — взрослый парень, а не пятилетка во взрослом теле. — Майки, напомни-ка, что движется быстрее — свет или звук? — я нервно смотрю в зеркало заднего вида. — Я точно уверен, что свет, — отвечает брат. — Тогда почему BMW сзади сигналит мне, хотя зелёный ещё не загорелся? — обвиняю я водителя, начиная ехать по шоссе. День солнечный, и я решил не надевать очки, выходя из дома — но мне всё равно, мои глаза уже болят от солнца. Чтоб тебя, солнце! — Ты меня слушаешь? — Майки вмешивается в ход моих мыслей. — Серьёзно, посмотри это! Притом, ты же у нас гик-извращенец, не так ли? — произносит он, очевидно, считая, что оскорбляя, он может заставить меня делать то, что он хочет. Он показывает мне больше и больше страничек, исписанных номерами и кодами, и… — Твою ж мать!!! — я резко ударяю по тормозам. Чёрт побери этих глупых детей, выбегающих из ниоткуда! Кто так делает? — Научись переходить дорогу, ты, тупой кусок… блять!!! Ненавижу жизнь! — тошнотворный хруст наполняет мои уши, и я жалостливо вою. Только одна вещь может издать этот звук, и эта вещь абсолютно точно не хорошая. — Джерард?! Что за хуйня там происходит? — я слышу, как вопит Майки, но мой мобильный оказывается погребённым среди коробок и помятых набросков. — Я в порядке, Майкс, я в порядке… блять, да кого я обманываю? Нихуя я не в порядке! Я чуть не сбил ребёнка — что, вообще-то, не моя вина! Это маленькое дерьмецо выбежало прямо на меня… Майки остановливает меня на полуслове. — Ладно, ладно. А мистер придурок-на-BMW не притормозил вовремя и разбил мне багажник! — я драматично вздыхаю, поднимая телефон. — Майкс, я тебе попозже позвоню, мне нужно разобраться с этим. — Джи, подожди! — кричит мой брат, но я отключаюсь прежде, чем он начинает спорить. Я буквально слышу, как он думает: «Этот ублюдок перебил меня!» *** Я на полпути к концу своей смены в Палатке с Мороженым Пита и Патрика, когда я замечаю его, и, если честно, я не верю своим глазам. Я слышал о супермоделях, но они казались такими тривиальными — длинноногие блондины с кубиками пресса, которым мог позавидовать бодибилдер, — но он не такой. Совсем не такой. Из-за волос цвета пожарной машины — взлохмаченных, как будто кто-то трепал парня по макушке — милого, женственного лица и ужасно целовательных губ, я начинаю паниковать, что мой фильтр между мозгом и ртом может выбрать именно сегодняшний день для работы в аварийном режиме. Это, конечно, будет не первый раз, когда я опозорю себя перед человеком с невероятно привлекательным лицом. И не только лицом. Его образ представляет собой что-то вроде гибрида панк-рокера и Mr. Clumsy из «Mr. Men» — на голове у него повязка, а на левой щеке — восхитительный пластырь с Hello Kitty. В моей голове случилось короткое замыкание, и всё, что я могу думать, это «омойбогомойбогомойбог!». Меня переполняет желание кинуться в его объятья примерно прямо сейчас и отпустить его примерно никогда. — Можно мне двойное кофейное мороженое, пожалуйста? — радостно спрашивает он, и я почти таю на месте. Этот голос! Я уверен, что он может предложить мне прочитать всю телефонную книгу Нью-Йорка, и я тут же ухвачусь за этот шанс, лишь бы слышать этот прекрасный голос. Ещё я уверен, что слишком сильно пялюсь, но он слишком, блять, отвлекающий! Он же сказал что-то, да? — Эм… вы слушаете? — Горячий Чувак — как я официально буду называть его, пока не выясню его настоящее имя — снова начинает говорить, и я заставляю себя сконцентрироваться на словах, производимых его губами вместо самих губ. — Да! Да, конечно! Я немножко торможу сегодня, но вы точно меня перезагрузили*, — я замираю на месте. О нет, это было плохо. Очень, очень плохо. Мой защитный механизм, по всей видимости, тот, который защищает меня от горячих парней в магазине с мороженым, начинает вырабатывать подкаты. Мне нужно остановиться, мне определённо нужно остановиться… — Вы давно были у доктора? Потому что у вас явный недостаток Витамина Меня**, — я сопротивляюсь желанию закрыть лицо рукой и чувствую, как кровь приливает к щекам в знак ужасного позора. — Доктор? — хмурится он, и это только делает его ещё более милым. — Нет, я не был у доктора. — Ты не был?! — кричит голос из-за спины Горячего Чувака, и я подпрыгиваю от неожиданности. В течение секунды я абсолютно удивлён, потому что в очереди за Горячим Чуваком никого нет, но потом я понимаю, что голос доносится из телефона, который он сжимает в руке. Затем он закатывает глаза, посылает мне извиняющуюся-однако-же-такую-за-которую-можно-умереть улыбку и подносит телефон к уху. — Джерард чёртов Уэй! Ты сказал мне, что только что вышел из приёмной! — кто-то на том конце линии звучит не особо счастливо, но и Горячий Чувак, у которого на самом деле есть имя, Джерард Уэй, тоже не особо рад это слышать. — Прости, Майкс, — начинает он, — но я в порядке… — Ты не в порядке, Джерард! Ты только что попал в аварию, и я точно уверен, что ты ударился головой или ещё что-нибудь! Я бросаю потрясённый взгляд на повязку вокруг головы и тут же начинаю беспокоиться — если он попал в аварию, значит он точно должен пойти к врачу! Я не вижу крови, но может быть у него внутреннее кровотечение, или сломаны кости, или… — Двойное кофейное мороженое, пожалуйста, — снова повторяет он мне, и я передаю заказ на кухню, а он отвечает по телефону, — Майки, я в порядке, хорошо? Поверь мне! — он вручает мне купон на десятипроцентную скидку, и я стараюсь не сходить с ума, когда кончики его пальцев задевают мои. Я ругаю себя за то, что я такой сентиментальный, но, блин, его пальцы только что трогали мои! — Я просто немного уставший, и мне нужен сахар. — Когда ты в последний раз реально спал? — спрашивает «Майки», и я прислушиваюсь, заинтересованный в режиме сна Джерарда, хоть это и делает меня немного извращенцем. — Прошлой ночью… или вчера. Я не знаю, чувак! Это сложно! — Это сложно?! То, что ты не помнишь, когда в последний раз спал — плохой знак! Ты выпил таблетки? Он пьёт таблетки? Но похоже, что он разбирается в этом вопросе так же, как и я, потому что следующее, что он говорит, это: «Подожди-ка… я пью таблетки?» — Джерард!!! — Я шучу! Конечно, я пью… может не все, но я точно принял какие-то с утра, — защищается он, выдавливая смешок, но выражение его лица говорит, что он совсем не понимает, о чём спрашивает Майки. — Приготовь мою комнату, я останусь у тебя завтра. «Приготовь мою комнату»… То есть Майки — его парень? Друг или, может, родственник? — Эй! Тебе не обязательно! — перебивает Джерард. Больше похоже на то, что он умоляет. — Повиси немного, — он поворачивается ко мне, и я краснею, осознавая, что беспардонно пялился на него всё время, пока он разговаривал. Я не понимаю, почему он смотрит на меня, пока не вижу пластиковую миску, которые Пит заказал для тех, кто берёт мороженое с собой. Я молча передаю её, и говорю только тогда, когда он вынимает кошелёк, чтобы заплатить: — С вас три доллара и девяносто пять центов, пожалуйста, — он передаёт деньги. Тут я чувствую внезапный всплеск уверенности оттого, что его пальцы, сжимающие миску, снова касаются моих. — Могу ли я последовать за вами домой? Потому что мои родители говорили мне следовать за своими мечтами.*** Я осознаю, что сказать это было не лучшей идеей, когда «Майки» снова завопит из телефона: — Эй, кто это сказал? Джерард только хмурится и улыбается краешком рта. Он поворачивается, чтобы уйти, зачерпывая немного мороженого пластиковой ложечкой. — Спасибо, милашка, — хихикает он (хихикает, блять!) и уходит. Я пытаюсь не растечься лужицей по полу. Но если бы я всё-таки растаял, то Патрик скорее всего соскрёб меня с пола и использовал бы как новый вкус мороженого. «Влюблённый Фрэнки». *** Снаружи я опять прикладываю телефон к уху и проглатываю ложку мороженого. Я честно не думал, что можно сделать что-то лучше кофе, но, очевидно, ошибался. Мороженое со вкусом кофе — лучшая штука со времён старого доброго кофе. — Кто это был? — спрашивает Майки. Он звучит заинтересованно и очень не по-майковски. Я нахмурился. — Кто был где? — отвечаю я вопросом на вопрос. Долгая тишина в трубке настороживает меня. — Тот, кого ты назвал милашкой, Джерард. — Какая милашка? — Ты только что сказал «Спасибо, милашка!» Я остановливаюсь на середине тротуара, осуждаемый раздражённым бормотанием прохожих. — Я только что назвал кого-то милашкой? — Буквально пять минут назад! — восклицает Майки. От его громкого голоса у меня кружится голова. Я прикладываю свободную руку ко лбу и морщусь. Я ходил в аптеку и купил какие-то медицинские штуки для синяка на лбу и царапины на щеке, но очевидно не преуспел в их использовании, так что я скорее всего выгляжу (и звучу), как сбежавший из психушки сумасшедший. — О, дорогой… Я даже не помню, был ли это парень или девушка! — я по-детски скулю и тут же жалею об этом, потому что это спровоцировало очередную вспышку головной боли. Если честно, я даже не помню, ударился ли я об руль в этой-типа-аварии. Видимо, да. — То есть ты флиртовал с кем-то и забыл об этом через пять минут? Вау, он, наверное, чувствует себя таким особенным, Джи, — невозмутимо тянет Майки, так что я закатываю глаза. — Теперь понятно, почему в твоей жизни куча любящих и заботливых парней, которые хотят быть с тобой. — Это удар ниже пояса, Майки, — неодобрительно отвечаю я. — Серьёзно, я не помню, чтобы говорил с кем-нибудь. В трубке слышится долгий, раздражённый вздох Майки. — Тебе действительно нужно к врачу, если у тебя потеря кратковременной памяти. — Майки! — оскорблённо вскрикиваю я. Я всегда был немножко забывчивым, но нет причин думать, что я ударился головой сильнее, чем на самом деле. — У меня нет потери памяти! — Ты даже не помнишь, с кем ты флиртовал пару минут назад, Джи. Отправляйся к врачу! — Подожди-ка, — я останавливаю его, прежде чем он снова заорал на меня. — Я что, с кем-то флиртовал?