Пленительный взгляд

Гермиона очнулась на диване в знакомой гостиной. Все тело ныло, но она заставила себя сесть. Девушка была в белой хлопковой ночнушке по колено, а одежда, в которой она сбежала, валялась грязной кучей у камина. Она пригляделась и заметила капли крови на ткани, хотя была абсолютно уверена, что открытых ран на ней не было, и тут к ней вернулась полная картина из воспоминаний. Снейп, напившийся и каким-то чудом снявший магический барьер, её спонтанное решение бежать «Мерлин, и о чем я думала?», холодный и сырой мрак леса, магл с ружьем «Ружье…», выстрел и…  — Северус… — выдохнула девушка и встала с дивана. Подойдя к окну, она поняла, что барьер снова на месте, но это в настоящую секунду её мало волновало. На цыпочках и слегка дрожа, она спустилась в приоткрытую лабораторию зельевара, из которой шел свет. Гриффиндорка встала в проеме, стараясь не дышать. Он сидел за столом, лицом к двери, без рубашки и, тихо шипя, промывал водой рану. Рядом, на подносе лежали окровавленные металлические щипцы и пуля, попавшая в левую руку. Снейп, в очередной раз выругавшись, отбросил тряпку и потянулся за палочкой, когда заметил тень. Он взглянул на Гермиону и, ни слова не говоря, словно она ничего в его жизни не значила, вернулся к своему делу, произнося заклинание, от которого рана сразу затянулась. Она подлетела к нему и встала совсем близко, так что его нос почти касался её живота. Зельевар не поднимал на гриффиндорку глаз и не шевелился, оставаясь как можно более отстраненным, когда она вдруг слегка наклонилась и обняла мужчину, прижимая его голову к себе и перебирая пальцами его шелковые волосы.  — Ты поиздеваться надо мной решила? — холодно спросил он, никак не отвечая на столь неожиданный и такой желанный прилив нежности.  — Прости меня, — прошептала Грейнджер, дрожащим голосом — Я не хотела, Северус, я правда не хотела, чтобы так всё получилось…  — Да, ты не хотела меня ранить, я знаю. Ты просто хотела сбежать, — он на секунду замолчал, прикрыв глаза — Все это время только и тешила себя надеждой на побег. И все твои действия, слова, поступки… Одна сплошная ложь. Всё это время ты ни разу не попыталась меня полюбить. Ты играла. Каждый чертов день. Играла с моими чувствами.  — Северус, я…  — Я применил к тебе легилименцию, — горько проговорил Снейп, чем заставил девушку замолчать — И знаешь, что в этой ситуации самое паскудное? Как бы больно ты мне ни сделала, я всё равно не могу изменить моего отношения к тебе. С этими словами он притянул девушку одной рукой к себе так сильно, что ей пришлось сесть ему на колени, неприлично раздвинув ноги, и накинулся на неё поцелуем, полным абсолютного отчаяния, больше кусая, а не лаская её губы. Не почувствовав от Гермионы никакого ответа, он отстранился от её лица и опустил голову на тонкое плечо, наслаждаясь гладкостью кожи.  — Ты обещала, что не сбежишь, — безразлично произнес профессор.  — А ты обещал, что не прикоснешься ко мне, пока я этого не захочу, — она все также гладила его волосы, пытаясь успокоить — Вот видишь, какие мы с тобой оба непослушные, — усмехнулась гриффиндорка, цитируя его слова. Почувствовав, что её подхватывают на руки, настроение девушки сменилось — Что ты делаешь? — испуганно просипела она.  — Ты и правда нарушила столько правил, — бархатный голос стал тихим и еле доносился до уха мисс Грейнджер, которую несли в спальню. «Его спальню». Добравшись, Снейп положил застывшую от страха добычу на кровать и сел рядом, поглаживая её щиколотки — Думаю, пора и мне нарушить парочку, — заключил он и, дав девушке секунду на осознание, взмахнул палочкой, привязывая её ноги и руки невидимыми путами к кровати.  — Нет! Северус, не надо! Пожалуйста! — кричала она, но Снейпу, казалось, было все равно. Он достал из кармана брюк какой-то пузырек и насильно влил его содержимое в рот своей пленницы. Наконец, убрав палочку, мужчина навис над своей испуганной возлюбленной и начал покрывать её лицо и шею легкими поцелуями, не обращая внимания на её уже угасающие мольбы и просьбы. Через некоторое время она замолчала и начала лишь тихо всхлипывать и вздрагивать от любого прикосновения зельевара к своей коже. «Сдалась» — пронеслось в его мыслях, и Снейп заглянул в янтарные, полные слез глаза.  — Я бы никогда не захотел сделать тебе больно. Как ты это не поймешь? — шептал он, склоняясь к губам девушки и утирая пальцами её слезы — Никогда в жизни, Гермиона, — одна рука опустилась и успокаивающе гладила стройное тело через ткань ночнушки — Я видел все твои воспоминания. И знаешь, что нашел там интересного? — его шепот и горячее дыхание смущали и заставляли ненадолго отбросить страх, уступив место другим чувствам — Ты наслаждалась. Каждой секундой нашей близости, — девушка отвернулась — А потом сама же стыдилась этого… Ну почему? Почему я так тебе неприятен? — уже простонал мужчина, прижимаясь носом к щеке девушки. Они так и лежали, ничего не говоря, когда Грейнджер услышала заклинание и почувствовала, что её конечности свободны.  — Я не понимаю, — начала она — Когда ты похитил меня, я точно знала, что ненавижу тебя, что люблю Рона и что больше всего желаю выбраться отсюда и не видеть тебя больше никогда в жизни. Но потом, — она закусила губу, а Снейп приподнялся на локтях, глядя ей в глаза — Потом все стало переворачиваться с ног на голову. Ты… Ты вел себя так… Я никогда не думала, что мой суровый преподаватель зельеварения может быть таким заботливым и чувственным и… И эта «игра» с Веритасерумом, когда ты спросил про Рональда. Я… Себя не обманешь, Северус, я это знаю, а сыворотку правды тем более, — гриффиндорка глубоко вздохнула, подняла взгляд на мужчину и приложила теплую ладонь к его щеке.  — Но ты сбежала.  — Конечно сбежала, — горько усмехнулась она — Потому что знаю, где я должна сейчас быть. Рядом со своими друзьями. Я каждый день живу в страхе, что их уже давно нет и война кончилась, а я здесь и ничего не могу сделать, ничего не могу исправить. Будь я там, я бы знала, что защищаю чьи-то жизни, а значит, живу не зря.  — Ты каждый день защищаешь мою жизнь, если это для тебя что-то значит, — он взял её ладонь и прижал к своим губам, целуя каждый пальчик — Без тебя, смысла нет, Гермиона. Я каждый день возвращаюсь домой с мыслью, что пора бы и сдохнуть, но вижу тебя и… Какая-то хрупкая доля надежды возрождается во мне.  — Я тебя жду, — прошептала она.  — Что?  — Ты сказал тогда: «Разве можно опоздать туда, где тебя не ждут?». Вот. Я жду.  — Гермиона…  — Поцелуй меня, — сказала она прежде, чем успела подумать. Но Снейпу два раза повторять не требовалось. Обхватив её лицо рукой, он ворвался в нежный рот страстным, тягучим и любовным поцелуем, прижимая её еще ближе и поглаживая талию, бедра и ягодицы. Она уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь хоть немного отстраниться, но тепло, разливавшееся по всему телу от близости этого человека, дарило какую-то сладкую слабость. Оторвавшись от припухших девичьих губ, он спустился ниже: к шее, ямочке между ключиц, плечам, с которых зельевар одним движением снял лямки и неторопливо исследовал каждый сантиметр кожи.  — Северус, — успела прохрипеть она, когда почувствовала, что ночнушка опустилась до пояса, и мужчина проводил руками по обнаженной груди, очерчивал её пальцами, целовал персиковую кожу, пока не дотрагиваясь до самых чувствительных мест.  — Даже не пытайся теперь остановить меня, — проговорил он, прижимаясь к ней всем телом, заставляя понять, что детские игры закончились. Гермиона издала тихий стон, когда Снейп прижал её к своей каменной эрекции и одновременно накрыл губами затвердевший сосок, слегка покусывая и кружа языком вокруг горошины. Она выгнулась сильнее и надавила рукой на голову мужчины, открывая рот и пытаясь поймать воздух. Северус переместился ко второй груди, стягивая с гриффиндорки одежду и оставляя её лежать полностью обнаженной на белой простыне. Он нагнулся, прошелся языком по плоскому животику снизу вверх и снова вернулся к шее, посасывая чувствительную кожу под ушком, пока его руки кружили вокруг двух возбужденных полушарий.  — Какая же ты сладкая… Он мягко скользил руками по её шелковой коже, опускаясь ниже к лодыжкам, икрам и снова возвращаясь к соблазнительным округлым бедрам. Движением колена зельевар заставил её раздвинуть ноги и начал поглаживать круговыми движениями внутреннюю часть бедра, услышав приглушенный стон Гермионы и накрыв её губы очередным жарким поцелуем. Медленно проведя языком по её губам и уже приоткрыв их он отстранился, тяжело дыша и внимательно глядя на одурманенную девушку, вопросительно смотрящую на него. Мужчина взял её ладонь и приложил к своей щеке, как она делала сама несколько минут назад. Поняв его желание, гриффиндорка потянулась к нему, прижимаясь влажными губами, требующими продолжения, и обнимая обеими руками лицо Северуса. «Мерлин, как же он целуется…» Девушка не знала куда деть руки и решила повторять движения своего партнера. Она гладила его голую грудь, торс, ребра, чертила пальцами узоры вокруг его сосков, слегка царапала ноготками плечи и стонала в рот мужчины, который накрыл одной ладонью её промежность, а второй сжимал упругие ягодицы любимой. Гермиона вырвалась из страстного плена мужских губ и принялась легко целовать его шею, вдыхая знакомый возбуждающий аромат его тела, а рукой потянулась к брюкам зельевара. Снейп, тихо рыкнув, заломил руки девушки над головой и сел у неё между ног, любуясь блестящим от пота и его поцелуев, молодым, возбужденным телом своей дорогой пленницы, на лице которой проступил румянец, когда она поняла, что он её разглядывает. Мужчина провел свободной рукой по линии живота гриффиндорки, спускаясь ниже к уже влажному входу, и, покружив пальцами вокруг, надавил на чувствительную точку. Грейнджер раздвинула ноги шире и выгнулась, ведомая инстинктами. Северус все еще держал её руки, не давая дотронуться до себя, только наблюдая, как её тело изгибается в удовольствии от новой ласки, которую дарил ей Он. Взяв палочку с прикроватной тумбочки, он избавился от остатков своей одежды и снова навис над девушкой, вовлекая её в очередной поцелуй и упираясь в неё головкой возбужденного до нельзя члена. Она не видела, но чувствовала, как он медленно и не глубоко входил в неё. Снейп прервал поцелуй и, глядя в глаза гриффиндорки, надавил бедрами и резко толкнулся в неё.  — Ах! — вскрикнула она. Боли не было. Совсем. И дискомфорта тоже, хотя Гермиона читала об обратном. Она опустила глаза и увидела свою девственную кровь на выходящем из неё мужском органе. В её голове засел вопрос, но с каждым новым толчком он испарялся. Разум был затуманен. Северус не сводил глаз с гриффиндорки, медленно ускоряя темп, давая ей привыкнуть к ощущениям. Его горячее дыхание опаляло её лицо, от чего дышать было еще тяжелее. Никаких лишних слов. Только поцелуи, руки, движения, стоны и вдохи. Девушка обняла его ногами, прижимая сильнее к себе, заставляя входить глубже и глубже с каждым толчком. Его руки, до этого блуждавшие по её телу, теперь впились в ягодицы, насаживая её с еще большей силой, вырывая из Гермионы страстные крики. Он почувствовал, как её мышцы начали сокращаться, обхватывая член мужчины в плотное кольцо. Это чувство в сочетании с её стонами и запутавшимися в его волосах руками, не оставляло шансов на самоконтроль. С новым толчком она выгнулась, еще сильнее сжала его волосы, выкрикнув имя Северуса, и откинулась на подушки, блаженно прикрыв глаза. Он полностью вышел из неё и снова войдя, со сдавленным стоном излился в неё. Расцепив объятия, Снейп откатился, поворачивая любимую набок и прижимая спиной к своей груди. Она еще немного вздрагивала, а он целовал её в макушку и поглаживал бедро. Открыв глаза, первое, что она увидела, была тумбочка, на которой стояла пустая склянка из-под влитого в неё зелья. Гриффиндорка потянулась к ней и прочитала название, написанное на бумажке.  — Это обезболивающее, — прошептал сзади теплый мужской голос.  — Я так и поняла. Спасибо, — она слегка поежилась, и Северус накрыл их обоих одеялом.  — Спи, — мягко приказал он, целуя её в шею и сам закрывая усталые, но довольные глаза. У Гермионы не было ни сил, ни желания спорить, и, едва прикрыв глаза, она задремала.

***

POV. Гермиона Ему понадобилось чуть больше месяца, чтобы взять меня. Для сравнения, Виктору Краму, о котором мечтали все девушки и даже некоторые парни магического сообщества, не хватило года. И мне даже не стыдно. Чего еще можно было ожидать в подобной ситуации? Взрослый мужчина с нормальными мужскими желаниями и молодая девушка на пике своего взросления. Природа, химия… Называйте это как хотите. Сопротивляться было бы глупо по двум причинам. Во-первых, рано или поздно Северусу надоел бы этот детский сад и он, как истинный Темный маг, взял бы то, что ему нужно. А во-вторых… Глупо сопротивляться тому, чего так желаешь. Особенно во время войны. Его манеры, поступки, слова, голос, дыхание, запах, руки, губы… Его взгляд. Это все сводит с ума, а убежать некуда, и ты оказываешься в ловушке. Которую сама же и создала. Я была уверена, что продумала гениальный план и мои действия приведут меня к свободе, но своими поступками я лишь привносила в свой разум новые и новые сомнения и приближала себя на еще один шаг к Снейпу. Теперь лежу в его постели и я совершенно уверена, что окажусь в ней еще не раз. Не из-за чувств Северуса, нет… А из-за моих. Это не любовь. Это какое-то странное животное влечение, которое после того, что сегодня случилось, распаляется еще больше. Я пыталась с ним бороться и буду продолжать, но… Он дремлет и сквозь сон шепчет «Моя». Всегда любила спорить о принадлежности одного человека другому, а сейчас не хочется. Если не вспоминать о том, что я пленница, а этот мужчина Пожиратель смерти и мой бывший преподаватель, то очень даже приятно лежать в чужих теплых объятиях и ощущать себя любимой, нужной, защищенной…

***

Он проснулся уже вечером от движения и легкого холодка.  — Ты куда? — пробормотал мужчина, прижимая девушку обратно к себе.  — В ванну, — она слегка поежилась — Хочу помыться. И действие обезболивающего прошло, — после этих слов он заметил, что она лежит, прижав ноги к себе. Снейп поднялся с кровати, надел халат, включил в ванной воду и пошел за новым зельем. Вернувшись, он взял нагое тело на руки и опустил в широкий керамический чан с теплой водой. Открыв стеклянный пузырек, мужчина протянул его девушке, которая, быстро выпив содержимое, облегченно вздохнула и расслабилась, вытягивая ноги и откидывая голову на бортик. Зельевар все это время сидел на краю ванной и завороженно смотрел на гриффиндорку.  — Что-то не так? — спросила она, почувствовав на себе его взгляд.  — Ты очень красивая, — сказал он и провел большим пальцем по скулам и губам девушки.  — Ты меня идеализируешь, — пробормотала она — Подай пожалуйста вон то мыло, — получив флакон с жидким мылом Гермиона уставилась на Северуса, сидящего на том же месте.  — Ммм… Мне уйти?  — Ну, если ты боишься, что я не знаю, как пользоваться ванными принадлежностями, то можешь, конечно, остаться. Вдруг на меня нападет мочалка? — усмехнулась девушка. Северус вышел и спустился к себе в кабинет. На столе лежал подарок ей на день рождения, который должен был наступить уже через 2 дня. «Она меня не любит», — подумал он. — «Пока».