All kind of stuff

Ветер завывает в каминной трубе, колышет пламя свечи. Здесь намного холоднее, чем внизу, в долине. А ночью настоящие заморозки, почти как на Севере. Но в Винтерфелле было тепло, из-за воды от горячих источников, которая бежала по трубам в стенах и под полом. А Орлиное гнездо всё продувается сквозняками. В тишине свист ветра похож на шёпот, а иногда на стон. Санса не может уснуть. Сегодня был длинный день, наполненный событиями и новыми впечатлениями. Она очень устала, но нервное возбуждение никак не проходит, мысли роятся в голове, галдя вразнобой, как чайки в Королевской Гавани... Королевская Гавань... Она кажется такой далекой теперь, почти нереальной. Город, о котором она столько мечтала. Когда она въезжала в него, высокие стены Красного замка и стройные колонны септы Бейлора восхищали её, обещая новую счастливую жизнь с её прекрасным принцем и его леди-матерью — королевой... Когда она покидала его стены, тайком, в суматохе, которая последовала за страшной смертью Джоффри, она проклинала этот город с его вонью, шумом, мухами, грязью, жарой, жестокими людьми и тенью смерти, словно нависшей над черепичными крышами. Теперь ей кажется, как-будто всего этого никогда и не было, и самого города не существует, как-будто последние четыре года были просто страшным сном. И вот теперь он закончился. Теперь у неё всё будет иначе... Хорошо? Она пока боится в это верить. Санса натягивает шкуры да самого подбородка и поплотнее укутывается в одеяла. Несмотря на пылающий камин в комнате все равно холодно. И всё-таки это теперь её комната, здесь она теперь будет жить. После тесноты корабельной каюты и неуютных грязных комнатенок в тавернах, здесь очень даже неплохо. Их путешествие с лордом Бейлишем было длинным и трудным. Сначала они долго плыли на корабле. Это было её первое в жизни морское путешествие. До этого дня Винтерфелл и Красный замок — вот и всё, что она видела. Она представляла себе, как поплывет в открытое море навстречу новой жизни под раздутыми парусами, подставляя лицо солёным брызгам... Но всё вышло совсем не так. Оказалось, что Санса подвержена морской болезни. Большую часть времени она провела лежа на кровати, закрыв глаза, тяжело дыша и покрываясь испариной, почти ничего не ела, не выходила из каюты и отчаянно страдала. Только к самому концу путешествия она наконец почувствовала себя лучше и смогла подняться наверх, навстречу холодным, пронизывающим ветрам и брызгам, которые висели над палубой, как туман. У неё немедленно намокла одежда, она сразу же замерзла и вынужденна была ретироваться в относительное тепло ненавистной уже каюты. Лорд Бейлиш, однако, судя по всему, наслаждался путешествием. Он много улыбался и весело щурился в туманное марево. В самом деле, он находился в таком прекрасном расположении духа, что даже решился посвятить её в некоторые подробности событий в Королевской Гавани. Хотя Санса и подозревала нечто такое с тех самых пор, как вскарабкалась по подвесной лестнице, и обнаружила, что лорд Бейлиш ждет её на борту корабля, всё же его признание её поразило. Она так никогда толком даже не рассмотрела его. Всё время, пока она оставалась в заложниках у Ланнистеров, лорд Петир Бейлиш находился рядом, но совершенно не занимал её мыслей. Даже, когда он обещал ей помощь в память о своей детской привязанности к её матери, даже, когда он показал ей свой корабль и предложил уехать с ним... Она совсем не обращала на него внимание, смотрела на него и не видела, слушала его и не слышала. Всё о чем она могла думать в то время — это сир Лорас и как ей хочется за него замуж... Как глупа она была! Если бы она сразу согласилась уехать с Мизинцем, всё могло бы сложиться иначе, и Серсея не разыскивала бы её теперь, чтобы казнить за убийство Джоффри... Лорд Петир Бейлиш, глава крошечного дома на Перстах, без больших угодий, без знаменосцев и без армии, член Малого королевского совета, мастер над монетой, милый и веселый, с насмешливым взглядом серых глаз и лукавой улыбкой... Человек, который убил короля... Поначалу он пугал её: его холодная расчетливость, его безжалостность, видимая легкость, с которой он совершил это преступление, его насмешливая улыбка, когда он говорил об этом... Но в конце концов Джоффри был жесток и тоже безжалостен. Лорд Бейлиш совершил убийство чужими руками, сам всё время оставаясь в стороне. Джоффри убивал сам и наслаждался этим. Он забавлялся тем, что стрелял из арбалета сначала в кошек и кроликов, потом в живых людей. Он и в неё целился из арбалета и убил бы её, если бы не Тирион... Нет, она не жалела, что лорд Бейлиш избавил её от этого монстра. Она должна даже быть ему благодарна за это! Вторая часть пути тоже была довольно долгой, но по её вине. Санса быстро уставала в седле, и им приходилось часто останавливаться для отдыха. В день они преодолевали совсем небольшое расстояние. Но лорд Бейлиш был терпелив и по прежнему весел. По крайней мере верхом её не укачивало, и она смогла поближе познакомиться со своим новым покровителем. Мизинец развлекал её рассказами о Долине и её истории, о городах и деревушках, которые они проезжали, о забавных случаях, которые произошли с ним в его предыдущих путешествиях, о бесстрашных рыцарях и героях, некогда живших в Долине, о которых он читал в детстве. Постепенно неловкость между ними исчезала, и она почувствовала себя с ним в безопасности. Вместе они придумали, чтобы она представилась его племянницей. Он предложил ей назваться именем Алейна, в честь его матери, и она посмотрела на него с любопытством, пытаясь представить этого мужчину маленьким мальчиком, держащим свою мать за руку. Его мальчишеская улыбка делала эту задачу не такой трудной... -Мы скажем, что ты моя племянница, - говорил лорд Бейлиш, - Это почти правда. Я ведь собираюсь жениться на твоей тётушке, а стало быть, и вправду буду тебе дядей. Мы просто немного забегаем вперед, только и всего. Санса попыталась представить его своим дядей. «Моя семья — дядя Петир и тётя Лиза,»- повторяла она про себя, но так и не смогла назвать его так. -Лорд Бейлиш, - говорила она ему. -Так не годится, Алейна! Не надо, чтобы кто-нибудь слышал, что ты так меня называешь. Зови меня Петир... Он был её защитником, её покровителем, её наставником, её другом, её семьёй. Для неё он был её Петир. Они быстро подружились. Наконец, они достигли Кровавых ворот, а затем, после ещё одного дня пути, и Орлиного гнезда. Быстро найдя общий язык с Петиром, Санса с нетерпением ждала встречи и с тётей Лизой. Она совсем ничего не знала об этой женщине, мать почти не рассказывала о ней. Но если Петир выбрал её себе в жены, она должна быть славной женщиной. В конце концов, они с Сансой родственницы, одна плоть и кровь. Петир женится на ней, и они все станут настоящей семьей. Конечно, им никогда не заменить Сансе отца, матери и братьев, но всё же тётя Лиза и Петир теперь её самые близкие люди на свете. Лиза Аррен и её сын Робин произвели на Сансу странное впечатление и заронили в душу некоторые сомнения. Лежа под шкурами Санса пыталась теперь отмахнуться от этих мыслей. Она слишком устала, добираясь пешком до Гнезда по узеньким горным тропинкам... Все были слишком возбуждены и взволнованы встречей, чтобы можно было судить об характерах... Они с тетей просто еще не привыкли друг к другу... Леди Лиза была слишком увлечена свадьбой и своим новым мужем... Санса узнала о том, что Петир и Лиза Аррен уже поженились, только когда слуги пришли за ней, чтобы проводить её на свадебный ужин. Леди Лиза явно ждала своего жениха и готовилась к его приезду. Септон и музыканты были приглашены заранее, блюда для свадебного ужина отобраны и приготовлены со всей тщательностью. Гостей было совсем мало — только домочадцы да несколько рыцарей, которые находились в тот момент в Гнезде. Санса, не ожидавшая попасть на свадьбу сразу в день приезда, была несколько растерянна. Зато Петир казался веселым, много шутил и улыбался своей леди-жене. Она же не сводила с него влюбленных глаз, не выпускала его руки, время от времени ласково гладила его по плечу и кормила виноградинками, осторожно вкладывая их в его приоткрытые губы и затем облизывая свои пальцы от сока. Сансе было неловко смотреть на них. Она отводила глаза и краснела. Петир же совсем не смущался и даже улыбался ей, проглатывая очередную виноградинку. Затем, под шум и смех гостей, молодых проводили в их покои. Орлиное гнездо — большой замок, но всё же громкие крики и стоны тети Лизы были слышны даже в чертоге, где всё еще оставались гости, к вящему их удовольствию. Леди хихикали и смущенно прижимали ладони к щекам, рыцари взрывались грубым хохотом и отпускали фривольные шуточки при каждом новом вопле Лизы. На Сансу никто не обращал внимание. Робина Аррена отвели спать, и она решила последовать его примеру. Но оказалось, что окна сансиной комнаты выходят на башню, где находятся покои леди Аррен и её нового мужа, и в её комнате всё слышно еще лучше. Леди Лиза не сдерживала себя: -О, Петир! - вопила она, - Мой милый Петир! Так, да так! Ещё, ещё! Сделай мне ребеночка! Санса разобрала постель, забралась под слои одеял и шкур и закрыла глаза... Но уснуть так и не смогла. Теткины крики затихали на время, но потом возобновлялись с новой силой. Сансе был слышен каждый вскрик и каждый стон, хотя она изо всех сил пыталась не слушать. Через некоторое время она сдалась и оставила попытки уснуть. Глядя в потолок, она пыталась представить, что сейчас происходит в спальне Лизы и Петира. Может быть, ей больно, поэтому она так кричит? Но нет, в голосе её было столько явного наслаждения, что Санса быстро отбросила эту мысль. «Каково это,»- думала она, - «провести первую брачную ночь в постели с мужчиной, которого любишь?» Она вспомнила собственную свадьбу и брачную ночь. Тирион молча упрямо напивался на глазах своего отца. «Наверное, он набирался смелости для первой ночи. Он ведь боялся её не меньше меня.» Отец приказал Тириону осуществить этот брак, и Тирион попытался. Она вспомнила, как лежала нагая на кровати и дрожала от холода и ужаса. Она вспомнила жадный, голодный и страшный взгляд своего мужа, его уродливую наготу и свое отвращение. До сих пор при мысли об этом она испытывала страх и чувствовала тошноту. Если бы Тирион тогда настоял на своём, кричала бы Санса также, как теперь тётя Лиза? Маргери говорила о нём, что он очень опытен в вопросах удовольствия и способен подарить женщине наслаждение. Смог бы он подарить ей наслаждение, как её Петир делает это сейчас для леди Лизы? Санса сомневалась в этом. Всё же она попыталась нарисовать себе это в воображении: то теплое щекочущее чувство в животе, что возникало у неё, например, когда она думала о Лорасе. Могла бы она испытать его, если бы Тирион прикоснулся к ней, поцеловал её, прикоснулся бы к ней там, внизу? Но она вновь ощутила лишь страх и тошноту. А сир Лорас? Она представила себе его красивые карие глаза и светло-каштановые локоны... Вот он улыбается ей свей милой улыбкой, вот он целует её... В памяти отчего-то всплыло его скучающее лицо, когда они гуляли в королевском саду. Скука и тоска исказили и обезобразили его красивые черты. Он не любил её. Не смотря на все галантные слова, Лорас не любил её ни капельки. Он была просто дурой, что не видела этого... Сандор Клиган — вот, кто любил её, она уверена. Он спас её от разъяренной толпы, он пришел к ней в комнату, чтобы забрать её с собой, когда крепость была в осаде, он, кажется, даже поцеловал её... Он бы постарался доставить ей удовольствие... Воображение услужливо нарисовало ей картину её самой на кровати и обнаженного Пса вместо Тириона. Пес не стал бы спрашивать её, что она чувствует и чего хочет, как Тирион. Пёс не стал бы волноваться, удобно ли ей, холодно ли, больно ли... У него она тоже замечала порой такой взгляд: голодный и пугающий. Нет, пожалуй, Сандор Клиган тоже не смог бы сделать того, что Петир делает сейчас для её тётки. Петир... С мягкими манерами, тихим вкрадчивым голосом и ласковым взглядом. Он тоже спас её. Он избавил её от её мучителя, от убийцы её семьи. Он стал для неё другом и защитником. Он умен и проницателен, как Тирион, он смел и решителен, хотя и не воин, как Сандор, он привлекателен и обаятелен, хотя и не так красив, как Лорас. Но он её дядя, теперь уж по-настоящему. Он хорошо относится к ней и помогает ей ради памяти её матери, но он не любит её так, как свою леди-жену. Он ни за что никогда не стал бы делать с ней те вещи, что делает сейчас с тетей Лизой. Её тётя опять принялась громко стонать. Санса закрыла глаза. На внутренней стороне век она увидела его рот, целующий Лизу Аррен, и его обнаженную спину, склоняющуюся над женской фигурой. Лизины крики усилились. Санса тяжело вздохнула, повернулась набок, надвинула одеяло и снова попыталась заснуть...