Не все эльфы одинаково милые

- Проснись и вознеси хвалу солнцу! Кир, просыпайся, сегодня великий день! - Чтоб тебя летописью Лаэсы по башке стукнуло, - орк недовольно заворочался под одеялом, спасаясь от жизнерадостных воплей. – Полным собранием в десяти томах. - Злой ты, - Омиэль тормошил товарища, прыгая по кровати и щекоча, где придется. – Утро давно, птички поют, а у нас староста непуганый, ректор серенаду новую не слышал. И вообще, ты что, собрался пропустить наш выпускной? - А кто не давал мне спать полночи? - Кириэль выбрался из-под одеяла, сел на развороченой постели, зевая и потягиваясь. - Не заметил, чтобы ты был против. - Просто от тебя, как от болотной чумы, спасения еще не придумали. - Спасибо за комплимент, я тоже тебя люблю, милый. Эльф наклонился, касаясь губами уголка губ возлюбленного, приглаживая спутанные после неспокойной ночи волосы. За четыре года многое произошло. Обучение на разных факультетах не помешало отношениям самой скандальной пары Института. Омиэль продолжал чудить, доводить до белого каления Милаэса, задирать девушек, Кир не прекращал прикрывать его спину, вытаскивая из неприятностей. На попытки воззвать к совести друга, эльф смеялся и отвечал, что лучшим студентам легкая недисциплинированность даже к лицу, ибо сближает с коллективом. Несогласие с данным утверждением преподавателей и однокурсников контуженное дитя леса смущало мало. Позади осталось знакомство с родителями Омиэля. Как-то Оми пригласил Кира провести у него дома летние каникулы, поскольку семья последнего ясно дала понять, что свой долг перед приемным сыном считает выполненным и счастлива будет его больше не видеть. Встретив отца и мать друга, Кир понял, почему Оми вырос настолько ненормальным по меркам перворожденных. Бывший командир Серебряной сотни, хрупкая русоволосая эльфийка, выглядевшая ровесницей своего сына, встретила обоих мучеников науки одинаково радушно, расспрашивала об учебе, делая вид, что верит в примерное поведение студентов, кормила домашней стряпней и соблазняла Кириэля посостязаться с ней в поединке на мечах. Расовые предрассудки в семье Омиэля были не в чести, как и навязший в зубах эльфийский этикет. Кухонный нож, встрявший в стену рядом с ухом опоздавшего к обеду супруга, у этой четы считался нормой общения. По крайней мере, нож был извлечен и передан супруге со словами: «Ты обронила, любимая». Отец друга, зеленоглазый рассеянный эльф с тихим голосом, жену свою обожал, она единственная могла вытащить его из библиотеки, занимающей весь второй этаж небольшого уютного дома. В присутствии родителей Омиэль вел себя прилично, руки не распускал, но Киру все равно показалось, что они обо всем догадались. Однако ни единого слова неодобрения орк не услышал, отношение не стало менее добросердечным… - Я праздничные наряды нам приготовил, не хочешь примерить? – голос носящегося по комнате Оми развеял воспоминания. Эльф вертелся перед зеркалом босиком, в одних штанах, рассматривая себя то с одного, то с другого бока. Кир с опаской развернул сверток с одеждой и улыбнулся, оценив задумку. Любимый не изменял себе в своей непредсказуемости. Черное с серебром, строго и немного зловеще, как для праздника, а главное – один в один с нарядом рыжего чуда. Оми никогда не стеснялся их отношений, однако настолько вызывающе-демонстративно раньше не подчеркивал. Хотя когда Кир впервые пришел в комнату эльфа с поздним визитом, о характере их отношений узнало все общежитие – сдерживаться и вести себя тихо Оми не считал нужным. - Нравится? Орк кивнул, пребывая мыслями уже за стенами Института. После торжества у них будет трехмесячный отпуск, потом выпускников ждут их первые рабочие места. Кириэля пригласили работать в архив в столице королевства людей, Оми хотел наняться там же в гвардию. - Ау-у, Кир! Ты меня вообще слушаешь? Эльф махал рукой перед носом задумавшегося друга. - Д-да, извини. - Говорю, ты не забыл, что мы собирались выдвигаться через день после выпускного? До Хрустальных гор топать не меньше двух недель. - Не забыл. А почему не завтра? Омиэль возмущенно фыркнул, поражаясь недальновидности любимого. - Завтра нельзя. Нехорошо начинать путешествие мучаясь похмельем, примета плохая. Кроме того, у меня шикарные планы на грядущий вечер. - Не поделишься? – Кир догадывался, что услышанное ему не понравится, стоически готовясь к очередному взрыву сознания. - Благодарственная речь, - Оми начал загибать пальцы, стоя посреди комнаты в пафосной позе. – Давно хотел высказать ректору всю глубину своего восхищения его талантами. Потом теплое и страстное прощание с Милем, поздравление всех дам нашего курса, и, в завершение, добавить любовного зелья в прощальную чашу. Думаю, скучное действо не помешает немного оживить, внести, так сказать, свежую идею. - В таком случае, нам лучше собрать вещи сейчас и завтра выехать с первыми лучами солнца, - замысел друга Кириэль оценил, его последствия тоже. – Кстати, мэтр Фариэль и мэтр Харим тоже уезжают. Пару дней назад они подали прошение об отставке. - Значит, решились таки, - Оми понимающе усмехнулся. – Давно пора. - Ты о чем? - Святая наивность! Они давно влюблены друг в друга, только признать это никак не решались. Ну слава Лесной Матери, меня их брачные танцы на тренировках уже достали. - А уезжать зачем? – на слова о своей наивности Кир не обиделся. - Думаю, они хотят отыскать старый храм Первоматери, - эльф задумчиво дернул себя за ухо. – Мэтр Харим человек и уже не молодой, а в благословленных ею союзах возлюбленные делят одну жизнь на двоих. - Я слышал эту легенду. Одна душа на двоих, одно сердце. Если умирает один, второй следует за ним. Оми шагнул к Киру, обнял, зарываясь носом в волосы. - А какой смысл жить в мире, где больше нет твоей половины? - Никакого, - орк накрыл ладонями руки любимого. – Даже если моя половина такая ненормальная.