FBI vs M.Killers

Очередной, ничем не примечательный рабочий день почти закончился. Оставался лишь какой-то жалкий час до того, как можно было с чистой совестью уйти домой. Дани задумчиво смотрела на экран монитора, пытаясь понять смысл написанного. Дело с M.Killers удачно закрыли, и теперь агенты погрязли в новой головоломке. Хотя, бесспорно, не такой опасной. Ну или так казалось на первый взгляд. Но едва ли Хейтвелл задумывалась об этом. К концу дня собрать мысли в кучу и заставить себя думать о том, что нужно, было задачей абсолютно невыполнимой. О чем бы она не начинала размышлять, все все равно приводило к Денису. Все равно сложно было думать и пытаться понять, что он уже не рядом и никогда не будет. Почти все преступнки все ещё находились в тюрьме ФБР в паре кварталов от штаба, ожидая отправки по колониям. Девушка поежилась, представив Шафоростова в одной из темных, неуютных камер. Вряд ли он заслуживал жалости и сочувствия, тем более вряд ли жаждал их. Но Дани все равно ничего не могла с собой поделать. Ей было жаль его, хотелось из кожи вылезти, чтобы помочь ему. Шумно выдохнув, она тряхнула головой, выкидывая навязчивые мысли и возвращаясь к работе. Бессмысленное пролистывание уже известных фактов об однотипных преступлениях не давало ровным счётом ничего. Ну знала они, что в семи аптеках Нью-Йорка, ничем не связанных друг с другом, были совершены ограбления. Но чёртовы аптеки не имели ничего общего. Ну вот вообще. Владельцы были формально не знакомы, поставщики разные, даже если и совпадали, то в этом не было ничего подозрительного. На каждую аптеку своих производителей не напасешься. Но даже знание того, что именно было украдено, не приближало агентов к разгадке. Обезболивающее, жаропонижающее, марганцовка... Раз за разом пересматривая список препаратов, Хейтвелл пыталась как-то сопоставить их, создать что-то, что могло быть противозаконным и нести угрозу. Но ее знаний химии было недостаточно. Скривив губы, шатенка поднялась со стула и, захватив некоторые заметки, направилась в противоположное крыло проведать Фуэнтеса. - Привет, - она слабо улыбнулась, открывая дверь. - О, Дани, - Вик приветливо растянул губы в ответ, - проходи. Что-то нужно? - парень внимательно посмотрел на нее, потому что в последнее время Даниэль приходила не только, когда ей нужна была информация, а и чтобы просто отдохнуть. - Нужно, - девушка села на небольшую табуретку около Викового стола и протянула ему заметки. - На счёт той дичи с аптеками в NYC. Вот список того, что украли, но у меня ни одной идеи для чего... Да и связаны ли эти приступления друг с другом? - Последнее это не ко мне. А вот список давай, - агент ловко выхватил бумажку из пальцев Дани, пробегая по нему пальцами. - Димедрол... Он запрещен уже несколько лет. Это жаропонижающее, но при неосторожном употреблении он может быть опасен. Он вызывает зависимость из-за наличия в нем некоторых условно наркотических веществ. Одним из побочных эффектов может быть делирий, - Фуэнтес напряженно щёлкал пальцами. - Марганцовка взрывоопасна и опять же может быть опасной для здоровья. Черт... Они что, хотят кого-то накачать наркотой, потом вколоть дозу обезболивающего и проверить реальность ожогов от марганцовки? - шатен напряженно рассмеялся. - Большинство препаратов по своей сути невинны. Они используются для того, для чего были предназначены. - Странно. Может действительно случайность? - И с какого бы тогда лешего полиция нам мозг ебала? - у Вика начали сдавать нервы от активного мозгового штурма. - Фуэнтес! - недовольно шикнула Хейтвелл. - Я тоже не знаю. - Ладно, я покорплю над этим. А ты сходи-ка к Оливеру. Узнай больше фактов. Может тебе это даст какие-то зацепки. За мной останется вся эта хрень, - немного поникший Вик кивнул на листок. - Да, окей. Звони, если что, - Хейтвелл кивнула, выходя в коридор и обследуя холл на предмет наличия там Оливера Сайкса. Не обнаружив там оного, она побрела в сторону его офиса, надеясь отыскать его там. Надежды действительно оправдались. Оли обнаружился у себя. Парень сидел в кресле, отклонившись назад и закинув ноги на стол. Портативная клавиатура лежала на бедрах. Пальцы ловко бегали по клавишам, в то время, как взгляд зеленоватых глаз был устремлен на самый большой из шести мониторов. Хейтвелл усмехнулась, увидев сверхскоростную работу. Одни окна сменялись другими, туда вводились коды за несколько секунд, все закрывалось, открывалось что-то новое. Да, понять Сайкса и тем более то, что он делает, нормальному человеку вроде Дани было не дано. - Привет, - чуть потормошив шатена за плечо, она привлекла его внимание. - Что нужно? - Оли слегка улыбнулся в качестве приветствия, но глаз от экрана не оторвал. - Вик говорил, может, ты нароешь какую-то инфу по ограблениям. - Может быть, - согласился парень, наконец прекращая чудить. - Но может быть не сию секунду, ладно? К завтра. Просто мне ещё кое с чем надо разобраться, поэтому... - Да, без проблем. Завтра так завтра. Чтобы мы только не проворонили чего. - Все будет супер, - Сайкс поднял вверх большой палец, уверенно улыбаясь. - Ты тут долго ещё? - Нет, наверное, пойду уже. Чего мне тут сидеть, лучше дома поваляюсь, - слишком беспечно бросила Даниэль, заставив коллегу насторожиться. - До завтра тогда. - Пока, - кивнув, парень вновь углубился а работу. Выйдя из "компьютерного рая", Хейтвелл прислонилась к стене, наслаждаясь неким холодком исходящим от нее. Всё-таки сложно было держать планку и играть чужую роль. Она ни разу после суда не была по-настоящему веселой, не улыбалась, кроме, может быть, моментов с Миш и Брайаном. Но на работе приходилось играть с утра до ночи. Разве что перед Виком маска порой падала, позволяя Дани чуть передохнуть морально. Чуть успокоившись, она вернулась к себе, падая на стул и начиная активно потирать пальцами пульсировавшие виски. В голове, как птица в клетке, билась дурная идея увидеть Дениса. Она знала, что будет больно, но не могла сопротивляться этому. В конце-концов, ещё полторы недели или около того, и его увезут в Колорадо в колонию. И на этом все. Они больше никогда не увидяться. Несколько минут девушка ещё пыталась бороться с собой, вспоминая наставления Вика о том, что Шафоростову совсем не нужно ее внимание, и он его абсолютно не заслуживает. Она не должна тратить нервы и время на такого ублюдка. Но чаша весов медленно, но верно склонялась в противоположную сторону. Собравшись с духом, Даниэль скинула свои вещи в рюкзак и быстрым шагом направилась в лифтам, надеясь, что никого не встретит по дороге. Спустившись вниз в полном одиночестве, Хейтвелл вышла на улицу, неуверенно оглядываясь по сторонам, словно она делала что-то незаконное. Ну по факту да. Он делала что-то незаконное, но только это что-то противоречило ее собственным правилам и просьбам Вика. Сев в машину, девушка вдавила газ, выезжая с парковки и поворачивая в сторону центральной тюрьмы штаба. Лишь когда она скрылась за одним из поворотов, то смогла спокойно выдохнуть, зная, что не попалась Вику или чего хуже - Келлину. Хотя было то, чего она всё-таки не заметила, хоть и была в этом мастером. У одного из окон, выходящих на паркинг, стоял Боствик, наблюдая, как его подчинённая направляется совсем не в ту сторону, в которой находился ее дом. Это не было странным. Но... В свете последних событий напрягало. Решив успокоить себя, мужчина быстрым шагом добрался до отдела лабораторного анализа, выловив там Вика. - Привет, - он немного неловко переступил с одной ноги на другую, - Дани давно видел? - Тебе зачем? - тут же ощетинился Фуэнтес. - Вик, серьезно. Мне нужно знать. - Недавно, она к Сайксу пошла. А сейчас уже сто процентов домой поехала, только идиоты вроде нас с тобой до сих пор тут торчат, - раздраженно пожал плечами агент. - Спасибо. Не злись на меня, пожалуйста, ладно? - Келлса попытался примирительно улыбнуться, но получилось жалко. - Давай потом как-то, я занят, - плотнее запахав голубоватый халат, Вик вернулся в лабораторию. А Боствику ничего не оставалось, кроме как пойти к Оливеру. - Привет, Оли, Дани давно у тебя была? Не знаешь, где она? - брюнет про себя чертыхнулся: вопросы звучали слишком глупо. - Сказала, что домой поехала. Ты бы легко мог проверить это у входа, - в зелёных глазах мелькнуло подозрение. - Затупил, Вик сказал, что она у тебя, и... - Давай на чистоту, а? - устало перебил начальника Сайкс. - Если она куда-то и поехала, то не домой. И я беспокоюсь. Вот и все. - Ну да, она как-то слишком туда рвалась, хотя на деле вряд ли так уж рада быть дома. - Я понял... Ладно, спасибо. До завтра, - Келлин вяло махнул рукой, увидев, что Оли уже собирается. В голове кусочки большого пазла медленно ползли друг к другу, собираясь в единую картину. И парню это очень не нравилось. Вернувшись в кабинет, он накинул куртку и поспешил к выходу, надеясь, что не опоздает. А Даниэль тем временем припарковалась в одном квартале от тюрьмы, надеясь, что "операция" не обернется провалом. У нее был доступ туда, но никто не знал, с какой целью агент появится там сегодня, а она не собиралась раскрывать это. Оказавшись у тяжёлых пуленепробиваемых дверей, она толкнула их, оказываясь в темном помещении, которое, впрочем, было освещено несколькими десятками лампочек. - Мне нужно проверить заключенных, которых будут переводить в Florence, - уверенно заявила она, подходят к стойке охраны и показывая свой значок. - Да, мисс, - кивнул один из высоких широкоплечих охранников после минутного осмотра ID. - Вас проводить? - Нет, спасибо, я сама, - Хейтвелл четким шагом прошла сквозь ещё одни двери, больше смахивающие на вход в огромный сейф, и оказалась в длинном коридоре, по одну сторону которого тянулись унылые камеры, а вторая была скрыта в черной тени. Вздрогнув от затхлого воздуха, напоминавшего тот, что был в подвале здания, где ее держал Денис, Даниэль прижалась к стенке, надеясь, что никто из немногочисленных заключенных здесь не заметит ее присутствия. Оказавшись у небольшой развилки, Дани осторожно выглянула из-за угла, зная, что отсюда видно камеру Шафоростова. Только одна камера из нескольких в том ряду была освещена. В каком-то смысле это было везением, ведь ее никто не заметит, если она будет внимательной. Подойдя к углу, шатенка остановилась, упираясь взглядом в одинокую, чуть сгорбленную фигуру, сидящую на нарах, разглядывая собственные пальцы. На глазах непроизвольно выступили слезы. Денис был совсем рядом, но так далеко. Десять метров расстояния, а казалось, что километры. Дани тихо шмыгнула носом и стерла несколько слезинок тыльной стороны ладони. Так хотелось подойти, сказать хоть слово, но если девушка что-то и понимала, то это то, что в ответ она получит лишь насмешки и оскорбления. И без того было слишком больно даже быть рядом. Денис поднялся, делая несколько шагов по камере, затем прислоняясь к решетке и орлиным взглядом окидывая коридор. Хейтвелл едва успела развернуться и предпринять попытку слиться со стеной. Чуть повернув голову, она незаметно рассматривала парня. Грязные волосы неприятными сосульками обрамляли лицо и спускались по шее. Некогда пушистая челка сейчас выглядела так, будто половину прядей просто повыдергивали, а затем оставшиеся смазали какой-то гадкой субстанцией. Кожа немного пожелтела. И хотя такой эффект могло давать местное освещение, выглядело все равно не очень. Под глазами залегли фиолетоватые синяки, делая взгляд Шафоростова ещё более злобным и хищным. В целях безопасности, прежде всего сотрудников тюрьмы, руки брюнета были прицеплены недлинным цепочками к тугому поясу, надетому на грубую тюремную рубашку. Ноги тоже были скованы между собой так, чтобы Денис не смог бегать, если бы это понадобилось. Сердце Даниэль учащенно билось и даже уже немного болело. Она заново вспоминала все вечера проведенные с ним, с парнем, сидящим в камере перед ней. Отвернувшись, когда силы смотреть на родного человека закончились, шатенка прикрыла лицо руками, начиная плакать сильнее. Но идея прийти сюда все равно не казалась ужасной, пусть ей и в который раз стало хуже. Хотя казалось, хуже уже просто некуда. Чуть впившись зубами в запястье, чтобы ненароком не зарыдать в голос и не обнаружить себя перед Деном, девушка сильнее вжалась в стену, силясь остаться в вертикальном положении и пережить подступающую истерику так. Но грудь сдавливало все сильнее противным ощущением горечи, поэтому она опустилась на пол, упираясь лбом в колени и неслышно всхлипывая, едва сдержав в себе отчаянный крик. А кричать хотелось. Так громко, чтобы вся боль вышла из организма и никогда не возвращалась. Даниэль сквозь слезы посмотрела вперёд, в сторону камеры. Денис был так близко физически, но слишком далеко морально. И Дани не была ему нужна, пусть она и готова была на все ради него. Даже сейчас. Пойти на преступление, подвести Келлина, потерять работу, получить судимость, но выпустить его сейчас? Возможно, если она просидит здесь ещё минут десять, приступ накроет окончательно, то соображать она уже не будет. От подобных мыслей стало ещё больнее. Забив на то, что лучше бы ей не выдавать своего присутствия тут, Хейтвелл уже была готова окончательно потерять рассудок, но сзади раздались шаги, и кто-то тут же заключил ее в крепкие, теплые объятия. - Боже, Дани, - голос Келлина тоже сочился болью. - Пойдем отсюда. Слышишь? Вставай, пожалуйста, - умолял парень, слегка гладя не замечающую его девушку по плечам. Но Даниэль продолжала сидеть и смотреть на Дениса пустыми глазами, из которых, не прекращая, лились слезы. - Даниэль, - тихо прошептал он, чтобы не привлечь ненужное внимание. - Ну же! Поняв, что для неё он сейчас не более, чем призрак, Боствик подхватил ее под спину и попытался поставить на ноги. - Нет! Я не уйду никуда! Пусти, - она пыталась закричать, но брюнет быстро поднял ее и прижал к себе, заглушая крик. - Все будет хорошо, - тихо шептал он, поднимая подчинённую на руки и унося ее от камеры Дениса, пытаясь не обращать внимание на то, что она навзрыд плакала ему в куртку. Решив не попадаться людям на глаза лишний раз, мужчина вышел через один из боковых входов, через несколько шагов оказываясь у своей машины. Усадив Даниэль около себя на переднем сидении и пристегнув ее, потому как вряд ли она хоть что-то осознавала сейчас, Келлин сел за руль и, развернувшись, поехал обратно в штаб. Поблагодарив высшие силы, если такие существовали, что им никто не встретился, Боствик осторожно переложил девушку с рук на свое кресло, укутывая пледом, найденным в шкафу, потому что Хейтвелл знатно морозило. Устало прикрыв глаза, Келлс присел рядом с ней, беря небольшую руку в свою ладонь и грея ее замерзшие пальцы. Вымотанная сильным приступом, Даниэль быстро провалилась в беспокойный сон ещё в машине. А Келлин тем временем придумывал сотни отмазок о том, как она вообще оказалась у него в кабинете. Слишком сильно он сомневался в том, что она поняла, что случилось в здании тюрьмы. А учитывая то, какие между ними отношения, то девушка могла запросто послать его. Но пока она спала, все было нормально. Боствик не двигался, наблюдая, как по спокойному лицу пробегают тени волнения и страха, как иногда она крепко стискивает зубы и сжимает его ладонь холодными пальцами. Хотелось защитить ее от всего на свете. Он усмехнулся. С каких это пор в его голове мысли о том, что нужно кого-то защищать? Тем более, Даниэль, которая легко даст в этом фору любому постороннему мужчине. А может и ему самому тоже. Но от этого навязчивое чувство все равно никуда не девалось. Но гораздо проще было списать все на ситуацию, чем принять то, что возможно Вик Фуэнтес всё-таки действительно прав. Даниэль чуть дернулась, вытаскивая свою руку из пальцев Келлина и сильнее закутываясь в одеяло. Келлин не мог отрицать тот факт, что у него только что так екнуло сердце, что захотелось перевернуть весь мир вверх ногами и преподнести его этому спящему созданию. И конечно, Вик Фуэнтес был все ещё неправ в своих предположениях. Оставив Хейтвелл набираться сил, мужчина подошёл к небольшой тумбочке и щёлкнул кнопочкой электрического чайника, радуясь, что там есть вода и ему не надо никуда идти. Прислонившись спиной к шкафу, Боствик ждал, пока закипит вода и он сможет заварить чай, который им обоим точно не помешает. Видимо яркий запах трав, начавший витать в комнате, как только чайные пакетики были опущены в кипяток, разбудил Даниэль, и она медленно приоткрыла глаза, удивленно оглядываясь по сторонам и отчаянно отказываясь понимать, как она тут оказалась. - Как ты себя чувствуешь? - стоявший в нескольких метрах Келлин держал в руках одну из чашек и внимательно смотрел на нее. - Что я здесь делаю? - тихо поинтересовалась девушка, потому что голова начинала пульсировать болью от любого громкого звука. - У тебя была истерика, когда ты увидела Шафоростова, - Боствик вздохнул. - Зачем ты пошла туда? - Это не должно заботить никого, кроме меня... Простите, что доставила Вам неудобства, - шатенка выдавила виноватую улыбку. - Тебе не за что извиняться, - пусть было все так же больно слышать, как она обращается к нему на вы, Боствик сделал вид, что так и должно быть. Повернувшись спиной к Дани, он обхватил пальцами вторую кружку. - Выпей, пожалуйста. - Все в порядке, мистер Боствик. Я не хочу, честно, - устало произнесла она. - Спасибо. - Пожалуйста, Дани. Все далеко не в порядке... - поставив перед подчинённой кружку, Келлс и сам присел рядом, сгибая одну ногу в колене и упираясь в нее подбородком. - Я не желаю тебе зла. И никогда не желал. Кивнув, Дани все же взяла чай в ладони, вызвав на лице своего начальника слабую улыбку. - Как Вы оказались там? - неуверенно спросила Хейтвелл, пряча взгляд в чашке. Боствик едва сдержал себя, чтобы вновь не попросить ее вернуться к более дружескому общению. Но знал, что это его вина и ее выбор, поэтому давить на нее он не имел никакого права. - Когда я искал тебя, увидел в окно, что ты едешь совсем не в сторону дома. Хотя Оливер сказал, что ты спешила домой, - честно признался брюнет. - Ясно, - проронила Даниэль, отставляя чашку и поднимаясь с кресла. - Спасибо. Уже поздно, а я Вас тут задерживаю. Теперь действительно пора домой, - на ее лице снова нарисовалась неловкая, виноватая полуулыбка. - Я не пущу тебя в таком состоянии за руль, - непререкаемо заявил Келлин, мягко опуская ладонь на ее плечо. - Я завезу тебя домой и если надо завтра с утра заеду. - Не стоит, честно. Все хорошо. Я нормально себя чувствую, - попытка оправдаться провалилась, когда Даниэль пошатнуло, и она едва удержала равновесие. - Я отвезу. Или мы оба останемся ночевать тут, - проговорил Боствик, намекая на то, что отказы не принимаются. - Пойдем. Заберёшь вещи из машины. Вздохнув, шатенка все же направилась за ним, понимая, что в этот раз мужчину не переспорить. Быстро вытащив рюкзак с заднего сидения, Хейтвелл закрыла свою машину на сигнализацию и направилась к автомобилю Келлина, который уже ждал ее, приоткрыв переднюю дверь. В дороге оба молчали, не зная о чем говорить друг с другом. Келлин иногда косил глаза на девушку, наблюдая за ее состоянием, а Даниэль просто смотрела в окно, только сейчас начиная понимать, насколько сильно она не хотела возвращаться домой. Теперь все в несколько раз сильнее будет напоминать про Дениса. И выдержать все это становилось выше ее сил. - Если устала, можешь завтра не выходить. Отдохни дома, - прервал тишину Келлин, не отрывая глаз от дороги. - Слишком много работы. Так что, пожалуй, я откажусь, - коротко бросила Дани в ответ. Ещё несколько минут они проехали в тишине, прежде чем Боствик вновь заговорил. - Тебя забрать завтра? - Я вызову такси. - Как скажешь, - скрепя сердце, Келлса решил не спорить. - Ну вот мы и на месте, - он остановил машину около аккуратного домика, оглядывая его. - Спасибо, Келлин, - тихо бросила Дани, прежде чем захлопнуть дверцу и быстро направиться к входу. А Боствик был ошарашен настолько, что просто сидел и тупо смотрел ей в след, не понимая, то ли она действительно назвала его по имени, а не по фамилии, то ли померещилось от усталости. Дождавшись, пока коллега скроется в доме, он показал поворот, выезжая обратно на трассу, надеясь, что завтра Дани будет чувствовать себя не так паршиво. Оказавшись в доме, шатенка быстро захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, словно если бы Келлин решил вломиться сюда. Перед глазами все плыло от слез, а душа болела, как будто это было нечто живое, материальное. Быстро оглядев прихожую и кусок гостиной, Дани, как и всегда, мигом проскочила к лестнице, ни на секунду не задерживаясь на первом этаже. Вспоминать, как Денис был здесь, и сопоставлять с тем парнем, которого она недавно видела в тюрьме, было больно до такой степени, что казалось, начинают ломаться ребра. Если бы у Даниэль было право на одно единственное желание, она бы, пожалуй, загадала забыть последние несколько лет своей жизни и никогда не вспоминать их. Едва ли она хотела пожелать, чтобы Шафоростов оказался простым парнем. Она любила его и была готова на все, но заново начинать эту кошмарную сказку вряд ли бы согласилась. С почти закрытыми глазами Хейтвелл взбежала на второй этаж, заходя в спальню, больше, правда, напоминающую какой-то склеп. Здесь никогда не раздвигались шторы, не открывались окна и Дани не задумывалась об уборке. Царивший тут полумрак скрывал знакомые очертания комнаты, а вместе с ними и жгучие воспоминания о четырех годах фальшивого счастья. В воздухе витала пыль, оседая на мебель уже далеко не первым слоем, хороня под собой память о том, что лучше было бы не помнить. Одежда валялась по всему полу. В основном это все ещё были те остатки вещей Дена, до которых у девушки не дошли руки. Она просто выбросила все эти майки и футболки из шкафов и так и оставила лежать, делая вид, что именно так все и должно быть. Около комода блестели осколки, о коротые Даниэль уже успела несколько раз порезаться, но тоже убирать не собиралась. В порыве отчаяния она долго крушила все, что напоминало о бывшем. Под руку попали и рамки с их совместными фотографиями. Теперь рамки, покрытые трещинами, лежали в груде стекла, а мелкие кусочки смятых и порванных фотографий были разбросаны по всей спальне. Смятые простыни, одеяло и грязная подушка, запачканная размытой косметикой, свидетельствовали не об одной беспокойной ночи, проведенной в слезах. Но было слишком плохо, чтобы менять постель. Слишком плохо, чтобы делать хоть что-то. Теперь этот дом стал просто зданием, под крышей которого Дани могла ночевать и не мёрзнуть. Девушка не ела здесь, не смотрела часами телевизор, как это было раньше. Она старалась приехать на работу как можно раньше и как можно позже уехать, лишь бы меньше времени проводить дома. Даниэль быстро переоделась в удобную домашнюю одежду и застыла посреди комнаты. Оглядевшись вокруг, она задержалась взглядом на перевёрнутых рамках, затем присела на край кровати, роняя голову в руки и начиная молча рыдать. Как и каждый-каждый вечер до этого. Слезы немного помогали высвободить весь тот негатив, который накапливался внутри за целый день. А устав от небольшой истерики, было намного проще провалиться в сон и не мучатся бессонницей всю ночь напролет. Когда не помогали таблетки, литры чая, это было единственным способом кое-как успокоить себя. Хотя в этот день все определенно давалось сложнее. "Встреча" с Денисом оставила свой отпечаток, и Даниэль никак не могла остановить поток слез. Она понимала, что зависима от него. Как бы ни было плохо после, она готова была приходить в тюрьму раз за разом, пока парень будет там. Как за новой дозой, от которой уже совсем никакого кайфа, но которая так необходима измученному организму. Шумно вдохнув, Хейтвелл сжала пальцами виски. Разболелась голова и без таблетки до утра ей точно не дожить. До конца не открывая глаз, которые начинали слезиться и неприятно резать, стоило небольшой частичке света попасть в них, Дани поднялась с кровати, чуть придерживаясь рукой за стену. Выбравшись в коридор, по которому гулял противный сквозняк, шатенка зябко поежилась, обнимая себя руками. Спустившись по лестнице, Даниэль из-под прикрытых век осмотрела кухню, по которой тоже витали крупные пушинки пыли. Здесь тоже царил абсолютный беспорядок, убирать который девушка была морально не в состоянии. Ей совсем не хотелось чистоты. Даже она напоминала бы о времени, проведенном с Деном. А ужасный бардак удачно скрывал знакомые черты дома. Скользнув безразличным взглядом по груде грязной посуды в раковине, грязь с которой уже едва ли удастся отмыть, Хейтвелл выдвинула один из ящиков, где лежали таблетки, и выудила блистер с анальгином. Выдавив две капсулы, она растерянно оглянулась ища чистую чашку. Хотя вскоре поняла, что и воды-то особо нет. Вздохнув, шатенка открыла холодильник, натыкаясь на одну небольшую бутылочку минералки, оставшуюся ещё с тех запасов, которые покупал Вик. Запив ледяной водой таблетки, она покинула кухню, вновь поднимаясь в спальню. Но едва ступив за порог, Дани вновь оказалась в сильной хватке подступающей истерики. Бутылка, которую она захватила с собой, полетела в угол спальни, разбивая огромное зеркало, висевшее на стене. По комнате разнёсся звон разлетающихся осколков, ещё сильнее усыпавших пол. Даниэль устало опустилась на пол около кровати, переводя дыхание. Девушка даже не заметила, как одна из крупных стекляшек впилась в руку, оставляя на ладони кровоточащую рану. Положив голову на простыни, шатенка молча смотрела в пустоту, пока слезы катились по покрасневшим щекам. Ее сильно морозило, а таблетки, кажется, отказывались действовать. Поднявшись с пола, Даниэль захватила с кровати одеяло и подушку и отправилась в единственную комнату в этом чертовом доме, которая не будет ни о чем напоминать. Гостевая спальня в углу коридора встретила измученную хозяйку пыльным воздухом. Но здесь царило относительное спокойствие и даже уют. Бросив постель на небольшую кровать, Даниэль, не раздеваясь, легла сверху на одеяло, упираясь взглядом в окно, в которое едва заметно бил лучик холодного света, исходившего от уличного фонаря. Нос забился от того, что она плакала несколько часов подряд, и ей постоянно приходилось таскать салфетки с небольшого прикроватного столика. Руки, сложенные на груди, подрагивали, под пальцами яростно билось сердце. Чуть прищурившись, потому как в этой темноте почти невозможно было что-то увидеть, Дани посмотрела на часы, показывавшие половину десятого. Прикрыв глаза, она твердо решила заснуть, не обращая внимания на то, что из-под закрытых ресниц продолжали катиться горячие слезы.