FBI vs M.Killers

Беспокойный сон был внезапно прерван громкой трелью будильника, заставившего Дани лениво приоткрыть глаза. Девушка раскинулась звездочкой на кровати в гостевой комнате. После последней "встречи" с Денисом она не рисковала возвращаться в спальню. Это было слишком тяжело морально. Даже спустя столько времени, любая вещь напоминала о счастливом времени с ним. К черту предрассудки, что это прошлое и его надо отпустить. Где тот умник, который впустил в мир столь умную цитату? Ему самому удалось так сделать? Даниэль в этом слишком сильно сомневалась. Если тебе больно и паршиво, эти чувства никогда и ни за что не уйдут лишь по мановению волшебной палочки. Часы на тумбочке тихо тикали, действуя на нервы напоминанием о том, что пора вставать и делать хоть что-то, чтобы напоминать живого человека, к которому нет поводов прикапываться. Сделать быстрый и легкий макияж уже почти не составляло никакого труда, учитывая выработавшиеся за последнее время навыки. Впрочем, несмотря на отличный внешний вид, Дани отнюдь не была рада тому, каким количеством косметики приходилось пользоваться ради этого. Девушка вообще никогда не была ярым фанатом макияжа и всегда старалась свести к минимуму присутствие косметики на своем лице. Но многое изменилось с тех пор, как из ее жизни исчез Шафоростов, а Келлин вдруг стал уделять несоизмеримо много внимания. Неужели в штабе нет какой-то другой девушки, к которой ее начальник мог бы «поприставать»? Хейтвелл усмехнулась, глядя на свое отражение в зеркале. Кажется, Боствик не нашел никакой другой. А ей теперь отдувайся. Несколько минут колдовства у небольшого туалетного столика в ванной, и на Даниэль вновь смотрела приятная, усмехающаяся личность, у которой просто априори не могло быть проблем. Так было намного лучше. Личные переживания оставались именно личными. И в круг тех, кому они были открыты, из штаба не входил никто. Может быть иногда Вик. Но точно не Келлин. Хотя стоило быть честной и признать, после последней встречи с шефом, Дани злилась на него относительно меньше. Если бы ему было настолько плевать на нее, как казалось раньше, он бы забил на то, куда она поехала после работы: хоть домой, хоть к Денису, хоть банк грабить. Даниэль неслабо раздражала эта привычка, появившаяся в пару последних месяцев: анализировать поведение Боствика. Что бы он ни сделал, мозг обязательно начинал этакое перемывание его «костей», словно больше не о чем было подумать и порассуждать. Впрочем, как бы Хейтвелл ни старалась от этого избавиться, в итоге всё все равно возвращалось к нему. Вспоминая курс психологии, на который она как-то записалась в университете чисто из интереса, девушка могла заключить, что подобное могло развиться только из-за того, что она не понимала, как именно общаться с мужчиной после всего того миллиарда неловких ситуаций, произошедших между ними. Совсем не попытка понять Келлина или лучше узнать его, исходя из доступной информации, а скорее желание предугадать, как он поведет себя в той или иной ситуации, если она поступит тем или иным образом. Подсознательная защитная реакция. Нежелание попасть в болезненный переплет с человеком, который мог бы стать небезразличным. Ведь до того, как началась почти в буквальном смысле бойня с M.Killers, между двумя были подозрительно теплые отношения, несмотря на наличие у Дани парня в виде Дениса. Если Хейтвелл чего-то и не хотела, так это привязываться к мужчине, чтобы не дай бог не наступить на те же грабли. В настоящее время она в принципе подпускала к себе исключительно Вика или Брайана, а о Боствике речи быть не могло. Их общение сводилось исключительно к рабочим темам. Что-то пошло не так только когда он понял ее намерение, касательно проведывания Дениса. И именно это беспокоило ее сейчас. Инцидент случился четыре дня назад, все прошедшее время Хейтвелл старательно избегала своего начальника, в корне не понимая, как теперь с ним общаться. Мозг не соображал после истерики, кирпичики из ее защитной стены начали расшатываться, один за одним падая на землю. Если она хотела держать дистанцию, стоило хотя бы не давать ему надежды, что их отношения вновь могут вернуться к дружеским. Но именно это Хейтвелл и сделала, сдавшись и забив на официоз. И сегодня ей предстояло как-то разгребать эту самую кучу. Если на протяжении рабочей недели ей чудным образом удавалось избегать Келлина, то в пятницу, когда придется сдавать недельный отчет, такого счастья не будет. Отвлекшись от порядком бесивших и пугавших мыслей агент спустилась вниз, на ходу натягивая куртку. Не разобранный рюкзак стоял около дивана, и все, что девушке оставалось сделать – это проверить его содержимое, затем забросить за спину и отправиться на работу, покидая уже несколько ненавистный дом. Хейтвелл быстро вырулила из небольшого квартала, в котором она жила, отмечая, что выехала она на пятнадцать минут позже обычного. - Черт, - шатенка тихо выдохнула, оглядывая начинавшуюся на трассе пробку. Кажется, сегодня опоздания точно не миновать, и это Даниэль не нравилось в первую очередь. От недовольства собственной халатностью даже обычный утренний пейзаж совершенно не радовал. Солнце еще лишь поднималось над горизонтом, окрашивая тяжелые после ночи облака в нежно-розовый, даря им легкость и привычную «мягкость». Но на любование этим у девушки не было ни времени, ни настроения. Она даже не заехала на ближайшую заправку за бодрящим кофе и каким-нибудь сэндвичем, надеясь таким образом сократить время поездки до офиса. На полпути напряженную тишину в машине прервал звонок мобильного. - Дани, привет, - из динамика раздался голос Фуэнтеса, - ты будешь сегодня? - Странно было бы, если бы я ответила нет, не предупредив никого вчера, - Хейтвелл недовольно пожала плечами. - Мало ли, просто ты обычно уже есть, и все такое, - пробормотал сбитый с толку Вик. - Буду конечно. Я в пробке, может опоздаю, - резко отозвалась Даниэль, стараясь ни в кого не врезаться, пока коллега отвлекал ее. - Предупредить Келлса? - Сама как-нибудь. - Как знаешь, - поняв, что подруга далеко не в самом хорошем настроении, Вик вздохнул и положил трубку, возвращаясь к своим делам. Отбросив телефон на соседнее сидение, Хейтвелл вернулась к пристальному наблюдению за окружавшими ее машинами, а заодно и к собственным мыслям, которые были так нагло прерваны Фуэнтесом. Кроме личных переживаний, была еще и работа, на которой проблем было ровно столько же. Чертово дело с перманентными ограблениями аптек оставалось открытым, зацепок – ноль. И даже этот вопрос не был единственным. В данный момент, девушка была ответственна за три дела, одно из которых в очередной раз было достаточно крупным, хоть и не таким серьезным, как охота за M.Killers. Да и Дани честно себе признавалась, что в этот раз ей было плевать, чем закончится очередная погоня запреступной группой. Было не до этого, волновал еще один вопрос, призраком преследовавший ее с конца предыдущей эпопеи. Бен Брюс. Он оставался на свободе, и агент отлично понимала, что так просто бандит не забудет, как у него «отняли семью». Перед глазами резко выросло здание штаба, заставив шатенку встрепенуться и поспешить, до начала рабочего дня оставалось не более пяти минут и у нее все еще был шанс прийти вовремя. Минуя людей, оказывавшихся на ее пути, Хейтвелл оказалась в холле, успевая отметиться в системе за несколько секунд до того, как ей бы засчиталось опоздание. Но мимолетная радость от этого быстро померкла, разбитая на кусочки знакомым голосом: - Доброе утро, Даниэль, - Боствик стоял у окна, подпирая плечом холодное стекло. - Вы выглядите так, словно у меня сейчас будут проблемы, - девушка позволила себе шутку, чтобы сгладить собственную неловкость. - С чего бы, - мужчина повел уголком губ, показывая свою готовность подыграть подчиненной, раз уж она того захотела. – Мне нужно поговорить с тобой, а другого способа найти тебя я не обнаружил. - Я всегда в офисе, - Дани неопределенно повела плечом, тут же жалея о сказанной фразе. - Серьезно? – Боствик заставил себя усмехнуться, вспоминая несколько десятков раз, когда он пытался достучаться до нее, но коллеги либо не было, либо ей тут же кто-то звонил, либо приходил, либо же она была слишком занята для разговора с начальником. – Пока у тебя не появилась новая тысяча отговорок, - вместо продолжения, Келлин красноречиво указал рукой на свой кабинет. - А чувство, что меня сейчас отчитают, все равно никуда не делось, - под нос себе вздохнула шатенка. Устроившись в кресле напротив Боствика, Дани уперлась взглядом в сцепленные в замок руки, категорически отказываясь смотреть на мужчину. - Давай я тебя пять минут помучаю своими личными вопросами, а потом закончим рабочими? Вместо ответа, девушка только отрицательно покачала головой, так и не поднимая взгляда. - Не избегай меня, - сбросив веселую маску, Боствик вернулся к привычному образу. – Я знаю, где и в чем виноват… - Не начинайте заново всю эту кашу, пожалуйста! – Дани возмущенно свела брови к переносице. – Если есть вопросы по моей работе, я на них отвечу, на эту тему Вы получите только молчание! Она начинала злиться. Сильно. Если этому комку обид и недоверия суждено когда-то рассосаться, он это обязательно сделает. Самостоятельно и без какого-либо вмешательства Келлина. И мужчина вполне мог бы это заметить, но в этот раз наблюдательность подвела. - Рано или поздно к этому все равно пришлось бы вернуться. - Вам. Меня все вполне устраивает и сейчас, - прошипела все больше и больше раздражавшаяся Даниэль. Пока он ее не трогал, все было терпимо. До такой степени, что мозг почти отключился и она по старой привычке назвала его просто Келлином. Но сейчас конфликт вновь вытекал за рамки допустимого. Чем больше упоминаний о промахах Боствика, тем чаще Хейтвелл будет вспоминать о них и укреплять свою защитную стену. Руки неосознанно сжались в кулаки, выдавая то, что еще немного и девушка будет в ярости. - Послушай, - Боствик выдохнул, - просто выслушай, не надо соглашаться или отрицать. Выслушай, забудь и делай, что хочешь. - А можно сразу к последнему пункту? – холод в голосе девушки поразил Келлса, но ничуть не отрезвил. - Ну прекрати! Мне хреново от своего поступка не меньше, чем тебе! – мужчина сорвался. - Я не знаю, зачем и почему я так сделал! Просто в тот момент казалось правильным, чтобы ты лишила Шафоростова способности сопротивляться. Да, это сработало. Но все, что после… Я признаю себя полным ослом, я не думал о последствиях и о том, как все это скажется на тебе. Но логически подумай! Ты ведь отходишь! А если бы не было его признаний? Если бы приговор был мягче? Твой ненаглядный бы отсидел срок и вышел бы мстить. Или и вовсе сбежал! Было бы лучше? – Келлин распалялся и уже почти не следил за тем, что говорит. – Или ты была бы рада? Он не достоин тебя! - Не стоит за меня решать, мистер Боствик, - сдерживая набежавшие слезы, проговорила Хейтвелл. – Если Вы хоть раз любили, то должны знать, каково это. - Как вообще можно любить такого, как он, - с тихой ненавистью прошептал Келлин, надеясь, что подчиненная не услышит этой мысли вслух. - А чем Вы вообще лучше него? –бросила девушка, прежде чем вылететь в коридор, не забыв оглушительно хлопнуть дверью, ничуть не беспокоясь, что за такое может влететь. Только прохладный воздух холла помог немного прийти в себя. Какими бы ни были отношения с Боствиком, нужно было работать. Хотя настроение выполнять свои обязанности было зверски убито, несмотря на все попытки избежать разговора. Внутри что-то болело, немного материальной боли, смешанной с моральной, неосязаемой касаниями. Потерев ладонями покрасневшие от слез глаза, Даниэль направилась в свой кабинет, в очередной раз утопая в мыслях о Денисе. Плевать на уговоры и доводы, она продолжала любить его, каким бы он ни предстал перед ней. - Доброе утро, - кто-то приобнял девушку со спины, заставив ее сердце сделать сальто от неожиданности. - Вик! Пугать обязательно было? – недовольно проворчала Хейтвелл, старательно пряча взгляд. - Я не хотел, прости, - друг весело усмехнулся, чуть притоптывая одной ногой. - Что ты такой радостный? - А ты чего такая кислая? – парировал Фуэнтес. - Мне можно, - девушка пожала плечами, открывая свою дверь. - А мне можно интересоваться, какого хрена, - Вик нахально завалился за подругой, обзаведшись намерением выпытать у нее причины плохого настроения. - У тебя рабочий день, если мне память не изменяет, - Даниэль недвусмысленно посмотрела в сторону двери. - А если серьезно? – перестав изображать из себя шута, парень застыл над Хейтвелл, намекая, что без ответа он не уйдет. - Если я тебе открою первоисточник, ты свалишь наконец? - Можешь считать, меня здесь уже нет. Я догадливый, - поняв, откуда у проблемы растут ноги, он оставил Дани разбираться с документами, а сам проложил себе маршрут до человека, которому снова захотелось дать по роже. Наконец избавившись от нежеланных посетителей, шатенка включила компьютер, пробегая по свежей сводке новостей, которой ее порадовал Оливер. К своему счастью, не найдя там ничего, что могло бы лечь на ее плечи, она с чистой совестью вернулась к повседневной работе. Пока не было особо угрожающих дел, эта самая повседневность была серой и однообразной. Но стоило лишь вспомнить, как будничность разнообразилась в прошлый раз, как желание, чтобы хоть что-то изменилось, тут же пропало. Безропотно занявшись отчетом и пролистыванием тысяч важных ссылок, Дани постаралась выбросить из головы все лишние мысли. Особенно те, что напрямую или хотя бы косвенно касались Дениса и Келлина. Но разве кто-то, хоть один человек, говорил, что это будет легко? Или и вовсе выполнимо? В случае Хейтвелл это оказалось нереальной задачей. Борясь со своими демонами, агент едва досидела до обеда, дожидаясь возможности выйти на свежий воздух. Хотя и положительные стороны были. В попытке не замечать проблемы, она практически утонула в отчете и к перерыву уже закончила его. - Приветик, - стоило сохранить документ и отправить его в печать, как на пороге показался ее компаньон. – Идем обедать? – поинтересовался Сайкс. - Да, сейчас, - Хейтвелл скрепила листы степлером и засунула их в файлик. – Отчет сделал? - Очень смешно, - хохотнул Оли. - А все-таки? Сдавать-то надо. - Мне чуть-чуть осталось. Ладно, пойдем, перерыв уже начался, опаздывать потом не хочу. Кивнув, Дани направилась вслед за другом. По дороге ее волновал лишь один вопрос, как ненавязчиво попросить Оливера сдать оба отчета, чтобы он не догадался, зачем ей это. Обычно агенты отправляли все по почте, но в этот раз нарвались на проверку, поэтому в ближайшее время вся документация должна была быть подана в бумажном виде. А подавать ее нужно было никому иному, как Боствику. «Может лучше Вика попросить?» - спросила сама у себя шатенка. - Эй, ты о чем так задумалась? – заметив, что Даниэль отстала, парень остановился, дожидаясь ее. - Да о своем, ничего такого, - она невинно улыбнулась, впрочем, чувствуя, насколько сильно улыбка пропитала фальшью. - Обманываешь, - спокойно констатировал программист. - Это действительно мое личное, - нахмурилась Хейтвелл. - Это не «ничего такого», - он передразнил ее. – Снова Келлин, верно? - Ну и откуда… - Слышал, как вы орали друг на друга с утра. - Значит, против моей следующей просьбы ты ничего иметь не будешь, - Дани все же довольно улыбнулась. - Например? – в голосе шатена появились нотки подозрения. - Сейчас, - она отвлеклась, чтобы заказать себе и парню привычные салаты. - Так что? – поинтересовался Оли, как только оба присели за столик у окна. - Отдай за меня ответ, не хочу лишний раз Боствика видеть, - шатенка смотрела мимо Оливера, наблюдая за улицей, прыгающими у входа в кафе ненасытными голубями, суетящимися людьми, все время куда-то спешащими и не замечающими ничего вокруг себя. - Ты не сможешь вечно от него прятаться, - парень склонил голову набок, силясь словить взгляд коллеги. - Я и не собираюсь. Просто не хочу видеть. Он сам виноват. Пожалуйста, Оли. Я все равно найду того, кто поможет, если не поможешь ты. - А куда я денусь, интересно, - Оливер коротко усмехнулся. - Вот и славно. Приятного аппетита. - И тебе. Оба принялись за еду, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами о случайном прохожем, одетом не по погоде, или же о неуклюжем официанте, только что разлившем две чашки кофе. Быстро перекусив, агенты предпочли не задерживаться в закусочной, а лучше потратить остатки перерыва с пользой. В конце концов была пятница, и у обоих был вполне реальный шанс уйти пораньше. - Отдашь, да? – Дани сидела в кабинете Оли, просматривая свой отчет, ведь даже в вычитанном документе можно было найти какие-то неприятные ляпы и недочеты. - Я же сказал, что да, - не отворачиваясь от монитора, пробормотал парень, усмехнувшись своим мыслям. - Спасибо! - Тебе есть чем заняться ближайшие три часа? – прикинув, что может заключить выгодную сделку с Дани, Сайкс заинтересованно повернулся к ней. - Мне это начало уже не нравится, - вздохнула она, но все же ждала продолжения. - У меня есть некоторые видеозаписи из трех аптек, в которых были совершены ограбления. Не хочешь их пересмотреть? Я же помогаю тебе, - напустив на лицо ангельское выражение, шатен умоляюще посмотрел на подругу. - Поздно. Я их уже видела. Там нет ровным счетом ничего. - Да это нереально! Нечестно так отлынивать от моих просьб, - парень надулся и сложил руки на груди. - Кого ты просил вчера этим заняться, а? - Вика, а что? – одна бровь недоуменно поднялась, демонстрируя растерянность своего хозяина. - А как думаешь, кого попросил Вик? - Вот же ленивая задница! – Сайкс треснул ладонью по столу. – Ну и ладно. Тогда не смею задерживать. Отчет отдам. - Ты лучший, - чуть не задушив друга объятиями, девушка поспешила оставить его и вернуться к себе. - Да не за что, - шутливо фыркнул Оливер, возвращая внимание к незаконченному коду. У Дани же с настроением дела обстояли хуже. Если до этого момента ей как-то удавалось не думать об утренней ссоре с Келлином, то чем ближе был вечер и чем темнее становилось на улице, тем паршивее становилось на душе. Пусть с трудом, но Даниэль могла убедить себя в том, что Дениса в ее жизни не существует. Самовнушение неплохо действовало на нее, когда не было влияния со стороны. Но с утра последняя деталь была безжалостно изменена. Боствик, сам того не понимая, к чертям снес ее щит, который помогал не сорваться и не поддаться навязчивым желаниям. Как и несколько дней назад, девушку накрывал приступ, и она отлично понимала, что, если хоть кто-то сейчас не догадается, что с ней, день окончится совсем не хорошо. Скорее всего просто ужасно. Ведь в этот раз она будет внимательнее и не позволит никому разгадать ее намерения. Хейтвелл нечаянно упустила момент, когда сдалась, а головой вновь завладела мысль увидеть Дена. Это походило на сумасшествие, на форменную обсессию, культ одного человека. Но Хейтвелл понимала, что слишком слаба, чтобы бороться с этим. Она знала, что сегодня кто-то действительно должен отправиться в тюрьму, чтобы оформить окончательные документы. Не знала лишь, кто будет это делать, ведь Келлин не позволил ей выбирать человека. Не зря. Но ход был все равно бесполезен. За несколько минут Хейтвелл уже нашла эту информацию, странно улыбаясь. Как только часы показали ровно пять, Дани выскользнула из кабинета только ради того, чтобы наткнуться на Боствика. Чертыхнувшись и прокляв все на свете, шатенка смерила шефа ледяным взглядом и, тихо процедив «До свидания», постаралась избежать дальнейшего разговора. - Ты уже уходишь? – удивленно поинтересовался мужчина. - Пятница, и всю работу я уже закончила, - отчеканила она. - У меня нет твоего отчета, - остановил ее Келлин. И хотя мужчина абсолютно чувствовал свою вину, его начинала выводить из себя сложившаяся ситуация с Даниэль. - Он у Оливера, - отозвалась Хейтвелл, вызывая крайнее удивление на лицо начальника. – Он отдаст Вам, как только закончит свой. - Ты же знаешь, я не одобряю подобное. Оливер сообразительный парень, сможет и сам все написать, - Боствик отлично понял, что парень тут не причем, а все это – лишь проделки не желавшей пересекаться с ним Дани. - Видимо не смог, - фыркнула шатенка, чувствуя, как отличный план летит чертям под хвост. - Забери его сейчас и принеси мне, я подожду здесь, - не терпящим возражений тоном приказал Келлс, решив действовать решительно, чтобы хотя бы в рабочих вопросах между ними все не пошло по скользкой дорожке. Лучше уже подчиненная будет тихо ненавидеть его за все хорошее, но ослушиваться не будет. - Десять минут роли не сыграют. - Вот именно, если задержишься на десять минут, ничего не измениться. Принеси отчет и можешь быть свободна до понедельника. Раздраженно выдохнув, Даниэль развернулась на пятках и направилась к Сайксу. - Забыла что-то? – шатен удивленно посмотрел на злую Хейтвелл. - Да, - найдя взглядом свой отчет, она подцепила его пальцами, возвращая себе. – Хороших выходных. - И тебе… - Оли растерянно помахал рукой. - Держите, - всунув боссу бумаги в руки, Дани была почти готова наконец-то покинуть штаб, но снова не судьба. На плечо опустилась его рука, заставляя остановиться. - Да что еще? - Не порти остаток наших отношений, - с холодком проговорил Келлин. – Я стараюсь загладить свою вину и по максимуму пытаюсь не напрягать тебя ничем. Ты же словно нарочно пытаешься сказать мне какую-то колкость или же показать каким дураком я был. - А теперь я могу все-таки уйти? – перебила его Хейтвелл. - Да, - раздраженное покачивание головой выдало, что мужчина еще много хотел сказать, не предпочел оставить в себе. Боствик первым развернулся, оставляя подчиненную в одиночестве. Убедившись, что он действительно ушел, а не наблюдает за ней, Дани отметила свой уход и спустилась на парковку, подходя к машине. Сев за руль, она на секунду задумалась. Действительно ли она хотела вновь увидеть Дениса? В голове тут же забилась единственная мысль: «Конечно да!». Другого ответа быть не могло. Она любила Шафоростова и ничего не могла с собой поделать. Всем нутром она хотела быть рядом с ним, даже если он не будет об этом знать. Объехав для безопасности полквартала, девушка остановилась недалеко от здания тюрьмы. В голове звенело чувство дежа-вю, отдавая болью в виски, но это никак не могло повлиять на ее решение. Агент оказалась у входа в идеально нужное время. Скай Трестен, парень, которого Боствик действительно попросил проверить заключенных, как раз вошел в здание. Выждав еще какое-то время, Хейтвелл вошла следом, надеясь, что на смене другие парни, которые ничего не знают о ее прошлом визите. - Здравствуйте, агент Хейтвелл, - она показала удостоверение. – Скай уже зашел? – поинтересовалась она у незнакомых ей охранников. Получив в ответ утвердительный кивок, шатенка раздосадовано топнула ногой. - Я могу пройти? Мне нужно передать ему срочно от мистера Боствика, - нацепив маску полного нежелания, Даниэль показала парням какую-то папку, якобы нужную Трестену. - Вам нужно лично передать? - К сожалению… - Да, мисс, можете пройти, - мужчины пропустили ее ко входу. И снова все то же самое: осторожно пройти по мрачному коридору, следя за тем, чтобы не попасться на глаза ни заключенным, ни Скаю, замереть у развилки, ища взглядом Дениса. Парень был на том же месте, но теперь полулежал на нарах, держась рукой за бок. Даже с небольшого расстояния были видны напряженные скулы, словно брюнет, сцепив зубы, пытался стерпеть боль. Лишь от одной этой картины на глаза девушки навернулись слезы, а губы искривились от едва сдерживаемых беззвучных рыданий. Дани и самой было больно, ничуть не меньше, чем Дену. Только ему было больно физически, а ей – морально. И ни одной живой душе не ясно, какая из пыток все же хуже. Хейтвелл непозволительно громко шмыгнула носом, на секунду забыв о безопасности. Вокруг не дернулась ни одна тень, только Денис привстал со своего «ложа», цепким взглядом осматривая коридор. У шатенки почти подогнулись колени, когда она увидела, что у парня из носа идет кровь, стекая по губам и подбородку. Хотя ему на это, кажется, было плевать. Его взгляд остановился точно на ней, что заставило Хейтвелл дернуться и замереть, словно кто-то в один миг отобрал у нее возможность двигаться. Несколько секунд тянулись, словно застывшая карамель, пока Шафоростов вглядывался в темноту, силясь понять, не мерещится ли ему. Но знакомая тень подтверждала его догадки. Криво ухмыльнувшись одним уголком губ, парень кое-как поднялся на ноги, на мгновение согнувшись от очередной вспышки боли. Ден остановился у решетки, цепляясь за нее пальцами. Он знал, кто притаился в тени, но продолжал играть со своей бывшей в прятки. У Дани же медленно сдавали нервы. Что с ним делают здесь? Почему он в крови? Почему на щеке алеет синяк и небольшое рассечение? Почему ему больно двигаться? Слезы потекли сильнее, а агент передумала прятаться. Находясь во власти ужаса и боли, она не слышала ничего вокруг себя, даже слишком громких шагов в ее сторону. Все, что занимало ее внимание, был Шафоростов. - Денис, - тихий шепот вырвался из груди, заставив заключенного скорчить недоверчиво-насмехающуюся рожицу, словно он одним выражением спрашивал, серьезно ли Даниэль или лишь шутит, издеваясь над ним. Один короткий шаг, носок ее ботинка показался на свету, но вдруг кто-то сзади схватил ее поперек груди и, зажав рот, притянул спиной к себе, не позволив выйти из тени. - Не глупи, Хейтвелл! – чье-то сердце со всей силы билось в чужой грудной клетке, вибрацией отдаваясь ей в спину, но состояние девушки было слишком ужасным, чтобы узнать, кому оно принадлежало, пусть она и слышала знакомый голос. - Пусти! – она вырвалась, ударив схватившего по ребрам и вырвав у того сдавленный выдох. Шафоростов лишь хмыкнув, увидев то, что пытался. Этого было достаточно, чтобы понять, что, несмотря ни на что, Даниэль оставалась преданной ему. - Замолчи, пожалуйста! – мужчина схватил ее за руки и прижал к стене, стараясь причинять как можно меньше боли. - Какой в этом смысл?! – тихий вскрик пронесся по пустому помещению, отбиваясь эхом от противных темно-зеленых стен. - Смысл в том, чтобы ты не убила себя этим, - еще тише прозвучал ответ. Только сейчас Дани смогла узнать Келлина, вновь неведомым образом оказавшегося рядом. - Зачем? – почти неслышно прохрипела она, отворачиваясь, чтобы Боствик не видел заплаканного лица. – Зачем ты спасаешь меня, если знаешь, что я ненавижу тебя? – голос дрогнул на последних словах, словно выдавая ложь. - Затем, что ты мне не безразлична, - скрепя сердце, мужчина сказал правду. - А я не люблю тебя, ни капли, - вырвав руки из его пальцев, Хейтвелл закрыла ладонями лицо. – Я люблю только его, а ты лишь коллега. Так зачем меня спасать? Не проще ли бросить здесь? Дани не знала и не понимала, зачем говорит такие слова. Знает, что ранит Боствика, но не останавливается. Потому что голова не соображает. Ничего не имеет значения, кроме измученного человека в камере напротив. - Он тоже не любит тебя, - брюнет мотнул головой в сторону Шафоротова, - но ты все равно приходишь сюда с мыслями о том, как помочь ему. Зачем? Эти слова загнали девушку в тупик. Она поникла и сгорбилась, обнимая себя руками. - Так зачем, Дани? – упершись одной рукой у ее головы, Келлин наклонился совсем близко в попытке выведать ответ. Он давно понял, что Шафоростов заметил и его, и ее, поэтому теперь не особо торопился. Все, что можно было проиграть, они уже проиграли. Поэтому спешить на выход не было нужды. Можно было поговорить и здесь, пока Хейтвелл была согласна. Насколько это было возможно в ее состоянии. Шатенка молча смотрела в пустоту, неловко потирая пальцы. - Не знаю… - Пойдем, - он протянул руку, но девушка ожидаемо проигнорировала ее. – Мне снова на руках тебя нести? – Келлин чуть усмехнулся, но Дани все равно не реагировала. Шатенка продолжала стоять, упираясь спиной в стену и глядя в одну точку, практически не моргая. Недовольно покачав головой, Боствик все же аккуратно поднял ее, затылком ощущая насмехающийся взгляд Дениса. Но не обернулся, сосредоточив все внимание на Дани. Она никак не отреагировала на его действия, словно была лишь куклой. Пустой взгляд стремился в никуда, вокруг глаз размазались тени, по щекам текли сероватые от туши слезы. Ее морозило, неосознанно Хейтвелл жалась к единственному источнику, а у Боствика от этого едва не случался разрыв сердца. На выходе сидел один из охранников-громил, раза в два больше самого Келлина. Впрочем, разница в размерах ничуть не мешала охраннику бояться разъяренного Боствика, коим тот предстал перед ним. - Еще хоть один раз кто-то впустит ее сюда, не проверив был ли это мой приказ и разрешал ли я это, уволю к чертям собачим, - прорычал Келлин, заставляя парня съежиться. – И ни на какую другую работу вы больше не устроитесь! Лучше запомни эти слова и передай остальным, дважды повторять не буду. Выйдя на улицу, он вдохнул прохладный воздух полной грудью, желая избавиться от противной, затхлой вони тюрьмы, преследовавшей его - Дани, - мужчина чуть похлопал ее по щекам, надеясь привести в адекватное состояние, но ничего не менялось. Шатенка продолжала смотреть в пустоту, не реагируя на присутствие начальника. И такое ее поведение волновало больше, чем если бы она была в обмороке. – Черт… Они быстро добрались до штаба, и через каких-то пятнадцать минут Даниэль уже полулежала в кресле Боствика, кутаясь в теплый плед, а сам он наблюдал за ее состоянием, сидя на столе. Келлина неслабо тревожила эта болезненная зависимость подчиненной от ее бывшего, хотя при этом он отлично понимал, что ничего не может с этим сделать, ведь Хейтвелл – взрослый человек, и он не вправе решать за нее, тем более с их нынешними взаимоотношениями. Но все его нутро ныло, заставляя бегать за ней и следить, даже если девушка была совершенно против этого. Отчасти делал это потому, что лучше понимал, как сделать так, чтобы Дани меньше страдала и мучила себя, ведь наблюдал со стороны и видел те решения, которые в силу фанатичной влюбленности не видела Даниэль. А вот последнее уже было серьезной проблемой, ведь считая Дениса центром вселенной, она совершенно не понимала, что клетка за клеткой разрушает себя, а к взывавшему к ее разуму Келлину прислушивалась в последнюю очередь. И то не всегда. Даже в недалеком прошлом напрямую послала его, оказываясь понимать, что ее начальник находится в абсолютно такой же ситуации, как и она сама. Его слова – лишь пустой звук, раздражающий барабанные перепонки. Из-за этого Келлс сидел мрачнее тучи, ожидая, пока с его коллеги спадет ужасающее оцепенение. Ожидание не убивало, как могло бы. Скорее наоборот, оно позволяло расслабиться на неопределенный отрезок времени и подумать о происходящем. Да и чего уж таить – это были драгоценные моменты, когда брюнет мог безнаказанно понаслаждаться нахождением рядом с Дани, не получая в свой адрес обвинения и оскорбления. Милое создание, из-за которого Келлин, казалось, потерял уже не менее половины своих нервных клеток, укуталось в предоставленное одеяло и, прикрыв глаза, старалось спрятаться от его вездесущего взгляда. Даниэль очнулась от очередного потрясения, но делала вид, что возвращаться в реальный мир все еще не готова. Точнее, оно просто оттягивала неминуемый разговор с боссом. Несмотря на неприязнь, в душе девушки проснулось чувство вины и толика страха, словно он сейчас будет отчитывать ее, словно строгий отец непутевого ребенка. В голове всплывали странные воспоминания, окутанные кружевами причудливых аллегорий. Девушка отчетливо помнила, как оказалась в здании тюрьмы, но потом с воспоминаниями было что-то не так. Ее затягивала темнота, в сознании не было ни одного лучика света, который мог бы помочь осветить темное помещение. Лишь в дальнем углу, недосягаемом, заросшем густой и непозволительно липкой паутиной, мигал слабый желтоватый огонек, выхватывая из теней болезненно знакомый силуэт. От него волнами исходила опасность, в голове мелькали красные вспышки, но влечение было сильнее. Дани, словно безвольный мотылек, медленно шла на свет, не замечая, как грубые нити паутины опутывают ее тело, руки, замедляя ее и отнимая любую возможность на побег. Но бежать не надо было. Хищник, ждавший свою жертву, вовсе не вызывал желания убраться отсюда. Он притягивал, как огонь притягивает мотылька и заставляет сократить последние сантиметры расстояния, сделав фатальную ошибку. Денис не двигается, позволяя свету чуть больше попадать на лицо, украшая его дивными тенями. Губы кривила улыбка, когда парень смотрел на попавшую в его сети девушку. Даниэль почти не боролась, хоть и чувствовала, что нити все сильнее связывают ее. Она просто добровольно отдавала себя хищнику, попросту не видя другого выхода. Шафоростов двигался среди липких нитей с завидной ловкостью, избавляя себя от нелепости попадания в свои же сети. Он был почти рядом с напуганной, но уже смирившейся со своей участью Дани, когда чьи-то руки вдруг резким движением вырвали девушку из крепкого кокона, отдаляя от Дениса. Хейтвелл пыталась избавиться от ненужного спасателя и вновь приблизиться к огню, опаляя тонкие крылья, но ей этого не позволяли, отводя все дальше и дальше от опасного края, ступив за который, она больше не вернется на исходную точку. Теперь в сознании было больше света, достаточно для того, чтобы можно было рассмотреть окружавший ее мир. Им в очередной раз оказался кабинет Келлина - Не прикидывайся, - Боствик тихо рассмеялся, заметив, наконец, желанную живость ее глаз, - я вижу, что тебе полегчало. Вместо ответа мужчина получил только недовольный взгляд, заставивший его заткнуться. - Ну и как Вы в этот раз узнали, где я? – без капли эмоций спросила Хейтвелл. - Мне позвонил один из охранников, оповещая, что ты без приключений зашла, выполняя мое поручение, - напрямую ответил Келлин. Затем немного осуждающе посмотрел на подчиненную: -Которого не было, верно? - Не надо учить меня… - Даже не собирался. Я пытаюсь хоть как-то оградить тебя от проблем, которые ты сама себе и создаешь. Честно, если бы я мог, я бы, наверное, попросил перевезти всех в Колорадо три тысячи лет назад, - обратился он к больше к воздуху, чем к самой Дани. - Может, мне это не надо… - Ты доводишь себя, Даниэль. Давай так, я предложу тебе одну сделку, а ты согласишься, - тяжко вздохнув, Боствик взял в руки стакан с водой, делая несколько глотков. - Например? – даже несмотря на то, что шатенка пыталась разнообразить голос интересом, у нее это не вышло. - Я делаю вид, словно меня здесь нет, и пересекаться с тобой буду только если это нужно будет тебе. В ответ ты даже не пытаешься проникнуть к Денису. Тем более, тебя не пустят больше, не имея моего разрешения. И все, если ты согласишься, с этого момента, ты меня и близко не увидишь, - как бы тяжело эти слова ни дались Келлину, он все же заставил себя сказать их. - Ладно, - поколебавшись с минуту, Хейтвелл ответила согласием. – Спасибо, что в очередной раз спасли меня, хотя я до сих пор не понимаю, зачем, - девушка встала, не замечая, как от ее слов помрачнел брюнет. Не говоря ни слова, она вышла из его кабинета, понимая, что ей вновь предстоит дорога до машины, а затем нужно еще как-то доехать домой, не попав в аварию, учитывая ее нынешнее состояние. Келлин же задумчиво сверлил дверь нерадостным взглядом. Он ни капли не верил Даниэль, но понимал, что свою часть договора ему придется выполнить, даже если девушка и нарушит все правила. - Я слышал Дани или мне показалось? – к Боствику заглянул удивленный, но в то же время настороженный Вик. - Не показалось… Снова вытаскивал ее от Шафоростова, - Келлс и не думал менять своего положения, чтобы посмотреть на друга. - Спасибо-то хоть сказала? – Фуэнтес усмехнулся. - Лучше бы не говорила, - мрачно отозвался мужчина, вспоминая слова девушки. - Все такплохо? - Даже хуже... Вик, сейчас не время строить из себя психолога и пытаться разобраться в моих мозгах. Если тебе нечего делать, можешь идти домой, - брюнет развернулся спиной к ошарашенному кареглазому, показывая, что разговор окончен. - Если что, знаешь, где меня искать, - тот вздохнул, покидая грозовую атмосферу кабинета начальника. Келлин только кивнул, продолжая раздумывать над колкими словами Дани. Они ранили, заставляя впервые серьезно принять свои чувства.