Двенадцатая встреча

Он обернулся и легко спрыгнул с коряги, на которой стоял, любуясь луной. Левая бровь удивленно поползла вверх. Живые карие глаза остановились на мне с недоумением и некоторым опасением, а рука невольно потянулась к мечу на поясе, но неуверенно остановилась на полпути. После короткой паузы он посмотрел на свою руку, смущенно помахал кистью в воздухе и снова перевел взгляд на меня. Молча оглядел с ног до головы, забавно наклонил голову. Конечно, ни с чем подобным он еще не сталкивался в своей жизни. И я тоже. Это был гном. И я уже видела его. Правда, не совсем наяву. Я попыталась прочистить голос, но звук собственного голоса в ночной тишине, прохладной и звездной, меня испугал, и я умолкла. Он насторожился и весь подобрался. Казалось, стоит мне сделать шаг – и он, как потревоженный олень, умчится прочь. Странное сравнение пришло мне на ум. Едва ли кому-то еще могло прийти в голову сравнивать гнома с оленем, но он отличался от большинства гномов, которых я видела на картинках, в мультиках и в фильмах. Он был довольно высок, молод… и неожиданно красив. - Кто ты? – спросил он, и его неожиданно приятный, ласкающий голос (гном немного диковинно выговаривал слова) поразил мой слух, так что мысли совершенно спутались. Я открыла рот, продолжая смотреть на него, и прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать нужные фразы, но они почему-то не подбирались. - Ты – эльф? Он, видимо, решил положиться на первое впечатление от меня и пришел к выводу, что я не представляю угрозы. Его предположение мне польстило, и я улыбнулась. Он тут же улыбнулся тоже, чисто машинально – и еще потому, что его губы всегда были готовы улыбаться. Если верить книге, он был младшим из гномов и одним из самых жизнерадостных. Но в книге не было сказано, что он настолько мил и хорош собой. У него не было бороды, только трехдневная примерно щетина. И вообще он не слишком походил на гнома – породистое лицо с жгучими карими глазами, высокими скулами и темными кудрями, в которых вились две тонкие, туго заплетенные косички, наводило на мысль о низкорослом человеке или измельчавшем полуэльфе. Таким изобразил его Питер Джексон в своем эпохальном фильме «Хоббит». Так он выглядел на самом деле. Я перевела дыхание. - Я – эльф. То есть нет, – сказала я, спохватившись. – Я человек. Ты ведь знаешь людей? Гном кивнул. Блеснул белыми зубами и вдруг протянул руку. - Я – гном Кили из рода Дьюрина, племянник самого Торина Дубощита, – с явной гордостью представился он. – А как тебя зовут? Он остановился прямо передо мной, и мне пришлось на секунду сжать его пальцы. Уверена, он даже не почувствовал мое прикосновение. Ладони у него были шершавые и горячие. Будучи почти одного роста со мной (а высоким ростом я похвастаться не могла), гном был приземист и широк в плечах. Впрочем, эффект ширины создавала еще плотная одежда, а одежды на нем было предостаточно: помимо плаща, имелась толстая грубая дубленка, стянутая широким металлическим поясом, из-под нее торчала широкая кожаная рубаха. Вероятно, где-то между ними находилась также и кольчуга. Под рубахой у него, возможно, еще что-то было. Ниже пояса на Кили были темно-серые штаны, заправленные в мощные сапожищи, которыми можно было запросто отдавить лапу медведю-великану. Картину дополняли объемные ножны. Я рассматривала его, забыв даже ответить на вопрос, а он с интересом рассматривал меня. - Меня зовут… зовут Мэрион, – спохватившись, наконец сказала я. Кили улыбнулся еще шире и дружески потряс мою руку, от избытка чувств сдавив пальцы словно тисками. Я вежливо удержалась от вскрика, только попыталась освободиться как можно быстрее. Он ничего не заметил и заложил руки за спину, застенчиво потупившись. Повисла неловкая пауза. Теперь, когда основное было сказано, тему для разговора было как-то непросто подобрать. Я в замешательстве огляделась по сторонам и ляпнула первое, что пришло в голову: - Где мы? Черная бровь снова удивленно поползла вверх. Впрочем, изумление на его лице тут же сменилось полнейшей беззаботностью. Кили хлопнул себя рукой по колену и беззаботно уселся на корягу, жестом приглашая сесть рядом. Я подумала и приняла приглашение, но тут же пожалела об этом. Остроносый Кили, повернув голову, смотрел на меня в упор. Я помялась и заставила себя тоже посмотреть на него. Он улыбнулся, и я отвела глаза с некоторым усилием. Улыбка у него была очень обаятельная. Справа от нас возвышалась гора, перед нами в низине меж двух камней горел костерок, и от него тянуло дымом и жареным мясом. - Мы на пути к Мглистым горам, – доверительно сообщил Кили. – Идем к Одинокой горе, где когда-то был наш город Эребор. Я его, правда, никогда не видел. В этом месте он немного смутился, но тут же повеселел и бойко продолжил: - Его, город, в смысле, разрушил дракон Смог и с тех пор, говорят, сидит внутри горы на сокровищах наших предков. Правда, не слышали его уже шестьдесят лет. Может, он давно уже помер. Торин считает, что так оно и есть. Торин – это мой дядя, – напомнил он на всякий случай. – Мы вышли из Хоббитона неделю тому назад. Идем медленно, так как у нас куча поклажи и еще один маленький хоббит. Это такое существо, вроде нас, но помельче, его взяли по просьбе Гэндальфа – это волшебник, не слышала про него? – и он все время отстает от нас, плохо управляется с костром и пони, и вообще у него постоянно что-нибудь случается. Но Гэндальф считает, что он может быть нам полезен. Наверное, ему виднее… Кили временно исчерпал запас информации и снова взглянул на меня. Я спохватилась и поспешно скрыла улыбку. Да, пожалуй, не следовало пускать этого гномского юношу в дозор. Кажется, первому же встречному он готов был изложить все детали плана Торина в подробностях. Только вот карту с ключом он мне не принес показать. - Откуда ты взялась здесь? – полюбопытствовал Кили. – Я не знал, что где-то поблизости есть людские селения. Здесь водится много нечисти. Как вы справляетесь с ней? - Н-неплохо, – выдавила я, принужденно улыбаясь. – Вообще-то, этим у нас занимаются мужчины. Иногда по ночам появляется какая-нибудь тварь, но они быстро разбираются с этим. - Это хорошо, – одобрил Кили. – Но женщинам не следует по ночам выходить из дома. Что ты здесь делаешь? Тебе не страшно? Теперь смутилась я. - Это получилось случайно. Я… я вышла, чтобы найти нашу… нашу собаку. Она сорвалась с привязи и убежала. Я боюсь, как бы она не попалась волкам. - Волков здесь хватает, – подтвердил Кили. – Но вряд ли ты найдешь ее в темноте. Лучше тебе вернуться домой. Я не могу тебя проводить, потому что должен этой ночью стоять на часах. Он смотрел так простодушно и сказал это так искренне, что я не решилась даже возражать и послушно поднялась на ноги. В самом деле, я отвлекала его от дела. Происходящее все еще не укладывалось в моем сознании. С трудом верилось, что я нахожусь там, где тысячи раз находилась только в своих фантазиях, что где-то рядом располагается ночлег двенадцати гномов, одного мага и одного хоббита (не то чтобы я очень хотела с ними познакомиться, но, однако, они были настоящими, они существовали!). Я в замешательстве еще раз посмотрела на Кили. Средиземье лежало прямо передо мной, оно окружало меня, но как я попала в него? И, самое главное, как мне следовало выбираться отсюда? Где же я находилась до того, как встретилась с гномом?.. Прошлое застилал туман, словно все происходило в другой жизни. Кажется, я начинала вспоминать. У меня дома была ночь, красивая лунная зимняя ночь. У меня была бессонница, я открыла гардероб и стала перебирать свои старые платья… я смотрела в окно… падал снег. Потом окно вдруг стало странно плоским, пространство комнаты увеличилось, и я зачем-то шагнула вперед, прямо в полоску протянувшегося по полу лунного света. Что-то такое случилось, сработало какое-то волшебство, и я оказалась здесь, в Средиземье. Бильбо Бэггинс еще не нашел кольцо. И Арагорн, сын Араторна, еще не заявил свои права на трон Гондора. И Горлум еще не выбрался из своих пещер. И многое еще не случилось. Но Кили, конечно, не мог знать обо всем этом. Глаза его были ясными и чистыми, и он все еще ничуть не жалел, что поделился тайнами Торина с какой-то незнакомкой в вечернем платье трехлетней давности. Я, кажется, начинала сходить с ума. Честно говоря, мне совсем не хотелось уходить так просто, ничего толком не разглядев, ничего не узнав. Я могла бы, возможно, присоединиться к отряду? Интересно, как отнеслись бы гномы к моему появлению в их рядах? Но мне вспомнился холодный и чванный взгляд Торина, сына Трайна, и от одного воспоминания по коже побежали мурашки. Нет, я не могла остаться. Даже милый Кили не понял бы моих мотивов, да и какие могли быть у меня мотивы?.. - Ну… – помявшись, сказала я с сожалением. – Наверное, я пойду. - Конечно, – откликнулся Кили, светло улыбнувшись мне на прощание. Я попыталась улыбнуться ему тоже, но на этот раз не смогла и просто отвернулась. Положение становилось критическим. Чего доброго, я и правда могла нарваться на волков и прочих рыщущих тварей, которыми, как известно, Средиземье так и кишело. Голос Кили за спиной заставил меня вздрогнуть от неожиданности. - Не заблудись, Мэрион! Я обернулась. Он помахал мне рукой, и мне показалось, что я даже увидела, как сверкнули в темноте его ослепительно белые зубы. С его стороны вдруг послышался шелест травы, хруст мелких сучьев под тяжелыми сапогами. Кто-то выходил из пещеры, где, гномы, вероятно, расположились на ночлег. Я пулей рванула вперед, мимо костра, вовсе не желая быть замеченной. Быстро завернула за первое же разлапистое дерево и прижалась к нему спиной, внимательно вслушиваясь. Малейший звук идеально вписывался в ночную тишину и разносился далеко по окрестностям. Позади на возвышении появился кто-то второй и мягко укорил Кили: - Ты все-таки заснул? Я так и думал. - Я не спал, Фили! – горячо заспорил знакомый голос. – Просто… И бедный гном застопорился, не зная, как доступнее объяснить свой выкрик. - Просто ты заснул, – во втором голосе, глуховатом и не менее приятном, явственно прозвучала добрая насмешка. – Кто это еще такая, Мэрион? - Это… Дальше я не стала слушать. Было очевидно, что второй голос принадлежал Фили. Фили и Кили. Боже, это походило на галлюцинацию. Как такое могло быть реальностью? К сожалению, уже нельзя было убедиться, что Фили в точности соответствует своему образу в фильме Джексона, но я почему-то была уверена, что так оно и есть. И хоббит их наверняка обладал внешностью Мартина Фримана. А Гэндальф являл собой копию Йена МакКеллена. Это было абсурдно, невероятно, дико, нелепо… это походило на сон. Я на цыпочках двинулась вперед, пытаясь аккуратно обходить ветки, причудливой формы стволы деревьев, странные камни, наваленные друг на друга. Тропинка вела меня вниз, прочь от лагеря Торина. Вскоре он остался позади. Я подумала и села на первый попавшийся камень, чтобы немного собраться с мыслями. Что же мне теперь делать? Идти дальше одной, безоружной? Но куда мне идти? Или все же вернуться обратно, попроситься в лагерь, только не встречаясь взглядом с Торином, этим суровым и непреклонным гномским мужчиной? Но, судя по книге, гномов ожидало в ближайшем будущем множество неприятностей. Я невольно содрогнулась. Мне совсем не хотелось пропадать ни за грош в этом непонятном месте. Мне ли принимать участие в мужских походах? В конце концов, я стала замерзать. Камень был жестким и холодным. Делать было нечего. Я поднялась на ноги, сделала шаг и вдруг ощутила легкое головокружение. Земля плавно качнулась под ногами, и темнота сделалась какой-то жидкой, подернулась рябью. Ничего не понимая, я зажмурилась, а когда открыла глаза – в приоткрытое окно светила луна, и шторы легко развевались от ветра. В комнате было тихо, только мерно тикал будильник на полке. Я оглядела себя. На рукаве платья засохла грязь. Туфли были перепачканы чем-то зеленым и красным, как будто я давила ими какие-то мелкие дикие ягоды. Средиземье уплыло в ночь, я оказалась дома. Была ли я там, или все только привиделось? Новогодние праздники – таинственное время. Может, и впрямь пересеклись какие-то неизведанные пути, забросив меня в другой мир? Вспомнилась улыбка Кили, такая открытая и лукавая, и я невольно улыбнулась. Жаль, что мы пообщались так мало. Хотелось бы увидеть его еще раз. Поболтать хоть немного. Я поежилась и закрыла окно, за которым расстилался обычный ночной город, современный город, живущий самой обычной жизнью. На новую встречу с ним не приходилось надеяться. Если со мной и случилось внезапное чудо, повториться оно не могло. И я несколько раз сказала себе упрямо: «Чудеса не повторяются. Никогда не повторяются». Но я ошибалась.