addiction

— У тебя щеки мокрые, ты плачешь, Мун? Я был так плох в постели, что этот факт вгоняет тебя в депрессию? — Ты был хорош... Так же хорош, как об этом говорят другие. И, нет, я не плачу. Ресничка режет веко. — Да ну? У меня вся ладонь влажная, и гладить тебя по щеке теперь неудобно. — Серьезно, Крис, все хорошо. Ты можешь идти, уже вечереет. — То есть, как это, идти? Ты меня гонишь? — Нет... Ты же все равно никогда не остаешься на ночь ни с кем. Уходишь потому, что ты привык так делать. Ты ведь со всеми такой, да, Крис? — Ты не такая, как все, Мун. — Что же отличает меня от других? Как по мне, я такая же. Уже только лишь потому, что позволила тебе большее, чем вскружить мне голову. Что отличает меня от той же блондинки, которую ты поимеешь завтра? — Тем, что я не люблю блондинок и предпочитаю волосы цвета гречишного меда. Я знаю одну такую девушку, у нее еще глаза красивые, мне хочется проснуться утром, и первым, что увидеть, — это ее взгляд. Ты знаешь, о ком я? — Нет. — Дам тебе подсказку, Эва. Эта девушка — королева драмы. А еще у меня от нее капитальный сдвиг по фазе. Ну, догадалась, Мун? — Неужели, у Пенетратора Криса есть сердце? — Нет, его нет. Потому что оно находится в руках у одного милого сталкера. Ты позволишь мне остаться с тобой сегодня? — Не думала, что ты об этом попросишь сам. — И все-таки? — Тебе до сих пор нужен мой ответ?