III
3 февраля 2017 г., 13:11
Луи не двигается. Гарри чувствует, насколько он напряжен, чувствует, как он будто бы замер на месте. Он не отстраняется, но и не поддается вперед, держа свои губы плотно сжатыми. Стайлс медленно опускает свой меч, настолько аккуратно и бесшумно, как только может, чтобы не спугнуть Луи. Он поднимает одну руку, забирая палочку из тонких пальцев вампира и проводя своим большим по нежным костяшкам. Он пытается не паниковать и не думать о том, что делает сейчас и что будет потом. Его главная цель – успокоить огонь, который вызвал Луи, чтобы уберечь хрупкого и сломленного Томлинсона от еще больших ожогов. Гарри чувствует, как горячая волна, окутывающая его спину, утихает, и звуки потрескивающего дерева прекращаются.
Он кусает нижнюю губу Луи, и тот, пискнув, приоткрывает рот, позволяя Гарри (скорее всего, случайно) проникнуть туда языком. Стайлс немного наклоняется и проводит языком по чужим зубам, немного содрогаясь, когда натыкается на спрятанные клыки. Он облизывает их предельно аккуратно и чувствует, как Луи содрогается в его руках. Он повторяет свои действия, и Луи чуть ли не подпрыгивает, и тогда Гарри понимает.
Он целует Луи. Луи, его соседа, который, должно быть, ненавидит его. Вампира, который охотится каждую ночь и скрывает свою тайну от всего магического мира. Парня, который нагрубил ему в первый же день их знакомства, и в которого Гарри был влюблен. Он целует Луи, которого хотел поцеловать уже года три, и Луи, дерзкий, высокомерный шатен, не отталкивает его.
Гарри отстраняется и смотрит вокруг. Они сожгли большую часть деревьев вокруг них, и вдалеке все еще горит огонь. Стайлс шикает на него, посылая заклинание, и тот немедленно утихает. Кудрявый переводит взгляд на Луи, глаза которого все еще закрыты. Он весь в ожогах, на его щеках остались дорожки от слез, но все, что действительно замечает Гарри – его алые губы, истерзанные поцелуем. Вот, чего действительно всегда хотел кудрявый. Видеть такого тихого и податливого Луи, целовать, когда вздумается, а после наслаждаться своей работой, внутренне ликуя, ведь все вокруг знают, кто именно целует Луи.
Стайлс боится нарушать эту тишину, но он буквально чувствует, как Луи больно (и опять же, это из-за их соседской херни? Она что, правда так работает?), поэтому он поднимается и начинает тараторить, чтобы у Томлинсона не было никакого шанса заговорить о поцелуе. Потому что Гарри до сих пор не знает, что он об этом думает. И, если честно, знать ему особо и не хочется.
- Вставай, Луи, нам нужно отвести тебя в больницу. Я думаю, миссис Грин починит тебя за две секунды, а потом тебе нужно будет просто отоспаться. Давай, я помогу, вставай же, ну, - он закидывает руку шатена себе на плечо, второй обхватывая талию, и пытается поднять его. Луи все еще не открыл глаза и практически не подает признаков жизни. Но он помогает Гарри поднять себя, буквально наваливаясь на его плечо. Как только они делают первый шаг, вампир начинает кашлять, при этом душераздирающе хрипя, и цепляется руками за плечи кудрявого парня. Гарри посильнее обхватывает его, сильно зажмуривая глаза, потому что последнее, что ему сейчас нужно, это жалеть Луи. Ему нужно собраться и довести их до школы, приложить все силы, чтобы их при этом не заметили, и если Луи настолько слаб, что практически не может ходить, плачущий и грустный Гарри их явно не спасет. Поэтому Стайлс встряхивает голову, сильнее сжимает талию шатена, посылает заклинание света перед ними, чтобы лучше видеть дорогу, и уверенно идет к замку с мальчиком, которого считает любовью всей своей жизни (и которого он только что целовал!) на руках.
***
Они каким-то чудесным образом добираются до замка, и когда Гарри опускает Луи на кровать, он понимает, что у него абсолютно нет сил, чтобы попытаться как-то залечить раны шатена. Он знает, что ему опасно делать это и в обычном состоянии, а рисковать сейчас, когда у него нет ни сил, ни энергии, ни даже возможности вспомнить нужное заклинание, он не хочет. Поэтому он звонит Софии, которая три минуты без остановки кричит в трубку о том, что сейчас два часа ночи и люди предпочитают в это время спать, и просит ее помочь им. София единственная девушка, которая умеет проникать в блок парней. Вообще, это запрещено правилами школы, но кольцо Смит каким-то образом позволяет ей проходить сквозь ворота, главные двери и двери их комнаты. Обычно Гарри жалуется на это, но сейчас эта способность играет ему на руку, так что он не собирается ничего говорить. Стайлс благодарен подруге, что она не задает лишних вопросов, а тут же направляется к Луи, применяя охлаждающие и исцеляющие заклинания. Смит постоянно смотрит на него, и Гарри знает, что они обязательно об этом поговорят, но пока девушка спрашивает Луи о его головной боли, просит сжать зубы и уменьшает его ожоги. Кроме этого они почти не разговаривают, поэтому, когда София уходит, в комнате повисает давящая тишина. Гарри не знает, что ему делать и как себя теперь вести. Нужно ли им обсудить поцелуй? Их отношения? Вдруг Луи ненавидит его теперь еще больше? О, Боже. Если Луи и правда снова начнет игнорировать его и еще больше придираться, Гарри серьезно этого не выдержит. Стайлс спрашивает, все ли в порядке, и когда шатен говорит, что все хорошо и ему ничего не нужно, уходит в душ. Он долго стоит под водой, обдумывая все, что произошло за этот день, пока теплые струи смывают с него грязь леса и запах вампиров. Гарри проводит рукой по засосу, который Луи оставил ранее, и его губы автоматически поднимаются вверх. «Они будут думать, что ты принадлежишь мне». Губы Луи были на его шее, и Гарри знает, прекрасно знает, что ему нужно думать о важных вещах – что теперь делать с тем, что «убийцей» матери является сам Луи, думать, что сказать Луи о поцелуе, что теперь делать с их отношениями. Но все, о чем может думать парень, проводя пальцем по синяку на шее, это клыки Луи, впивающиеся в его кожу. Его красные глаза, смотрящие прямо в зеленые Гарри. Руки шатена, с силой сжимающие его бедра. Укусы на всем его теле. Господи, все, о чем может думать Гарри – это Луи. Поэтому не удивительно, что кудрявый издает сдавленный стон, прежде чем опускает руку вниз, обхватывая основание члена. Он несколько раз плавно проводит по всей длине, прежде чем начать рвано и жестко надрачивать. Он видел полуголого Луи достаточное количество раз, чтобы запомнить четкую картинку, а теперь Гарри видел и его клыки, и налитые кровью глаза, поэтому ему не нужно много времени, чтобы довести себя до оргазма. О своем странном вампирском кинке кудрявый решает подумать потом, сейчас же сосредотачиваясь на мыслях о Луи, трахающем его у стены. Когда Гарри выходит из душа, он очень надеется, что был предельно тихим. Он складывает грязную одежду в корзину для белья и быстро забирается под одеяло, чтобы не дать себе замерзнуть. Стайлс переводит взгляд на шатена и замечает, что тот не спит, а просто лежит на спине и смотрит в потолок. Гарри громко вздыхает, решаясь поднять эту тему прямо сейчас. - Луи? - Что, Стайлс? Гарри вдруг вспоминает кое-что очень интересное. - Ты назвал меня Гарри в лесу. - Не называл я тебя так. - Называл. Гарри. Прям так и сказал. - А вот и нет. Гарри улыбается, потому что Луи самый упертый парень на Земле. - Луи. - Что, Стайлс? - Мы целовались. Луи замолкает, так и смотря в потолок, пока Гарри рассматривает его, изучая черты лица. Он почему-то абсолютно перестал бояться реакции Луи, может, потому, что тот молчит вот уже который час, или просто потому, что предвкушение стало сильнее волнения. Он видит, как парень сглатывает, и кончики на его ногах поджимаются. - Да, мы целовались, - все, что говорит Луи, все еще не смотря на Гарри. - Все? Никаких угроз, что об этом никто не должен знать? Никаких язвительных замечаний о том, что этого больше не повторится? Не запретишь мне пялиться на твою задницу? Слушай, я же знаю, что ты меня ненавидишь, поэтому ты можешь… - Я никогда не говорил, что я тебя ненавижу. - Что? Луи вздыхает, поворачиваясь на бок и смотря на Стайлса своими прекрасными голубыми глазами. Они еще ни разу не разговаривали ночью. Обычно они вообще не разговаривали, когда находились в комнате вдвоем, предпочитая игнорировать присутствие друг друга. Гарри пытается вспомнить, когда его жизнь так кардинально изменилась, но думать хоть о чем-либо невозможно, когда ты смотришь на такого сонного и милого Луи. - Я никогда не говорил, что ненавижу тебя, Стайлс. Это ты меня недолюбливаешь. Я тебя перелюбливаю, Томлинсон. - Я? Да я… Это ты!... Это ты пытался отобрать у меня голос! И ты пытался скормить меня химерам! Ты даже не поздоровался со мной в наш первый учебный день! - Потому что я только что переехал из трехэтажного особняка в школу, где я должен был жить с незнакомцем на протяжении девяти лет. Имеет смысл быть немного грубоватым, да? – Гарри едва заметно пожимает плечами, и Луи продолжает. – Я не пытался отобрать твой голос, я просто тренировал заклинание, и кто знал, что ты шпионил за мной, и оно почти долетело до тебя? - Я не шпионил! – выкрикнул Стайлс, прекрасно осознавая, что его щеки и шея были ярко-красными, и он не был уверен, что это укрылось от вампирских способностей Луи. – Я просто хотел убедиться, что все вокруг находились под защитой. - А, да, конечно, если это теперь так называется, - Луи улыбается, он правда улыбается в присутствии Гарри, и это кажется Стайлсу чем-то из другого мира. – А насчет химер… Ты правда не понял, зачем я позвал тебя к ним? - Чтобы скормить меня им? - О Боже, - Луи закатывает глаза, усмехаясь. – Даже если бы я тебя ненавидел, я бы никогда в жизни не убил бы тебя. Что ты вообще обо мне думаешь? - А зачем тогда? – Стайлс нахмурился, пытаясь сам догадаться, зачем шатен мог позвать его к озеру. - Стайлс, блять, не тупи. Такое признание срываешь, - Гарри, видимо, выглядел жалко, потому что Луи рвано выдохнул, сел на кровати и оперся спиной о стену. – Какими магическими свойства обладает химера? Что она может тебе показать? - Показать?.. – Показать? Показать!- Химеры показывают изображение твоего… о боже… твоего любимого человека?! – Гарри пищит, смотря на Луи с настолько распахнутыми глазами, что он даже представить себе не мог, что это вообще возможно. - Ага, - просто кивает Луи, затем грустно улыбаясь. – Я наконец-то набрался смелости сказать тебе, что влюблен в тебя, и решил показать это. Но когда ты подошел к озеру, и ты даже не заметил, химера показала изображение Кары, и мне не оставалось ничего, кроме как превратить все в попытку покушения на тебя. - Кары? Но я… - Гарри смотрит на Луи, такого теперь близкого, неколючего, тихого, и он вдруг понимает, от чего были все эти его подколы, сарказм, хмурое настроение днями напролет. Гарри прекрасно понимает, как Томлинсон чувствовал себя – он тоже провел несколько лет, думая, что его любовь никогда не будет взаимной. - Что ты? Не любил ее? - Нет, я… Я думаю, что любил? Не знаю, все всегда было не до конца ясным в наших отношениях, и я думаю, я просто был вдохновлен мыслью о том, что наконец-то нашел кого-то, с кем мне было комфортно, и с кем я почти не думал о тебе. Я смирился с мыслью, что ты никогда на меня даже не посмотришь в этом плане, и Кара идеально подходила на роль девушки, с которой можно построить будущее. Они замолчали, смотря друг на друга, и слова просто казались ненужными. Обычно тишина, которая наполняла эту комнату, была давящая, не давая сосредоточиться ни на чем, когда они оба находились здесь, но сейчас им было спокойно. Было комфортно сидеть и смотреть один на другого, пока информация о том, что они оба были влюблены, медленно просачивалась и обрабатывалась в их головах. - И ты поцеловал меня не только потому, что хотел успокоить? - В основном поэтому, да. Но я очень давно мечтал поцеловать тебя. - Что ж, - Луи снова забирается под одеяло, натягивая его до плеч. – Теперь мы будем делать это чаще. Согласен? – Гарри улыбается, и по его телу проносится полная тепла волна. - Да, думаю, да, - он ложится на спину, счастливо вздыхая. – Луи, мы теперь встречаемся? - Нет, - ворчит Томлинсон, но Гарри знает, он знает, что тот на самом деле имеет в виду. - Можно мне поспать с тобой? - Нет. Только попробуй приблизиться к моей кровати, Стайлс, я серьезно. - Ты будешь называть меня Гарри? - Нет. - Ну, а это мы еще посмотрим. Спокойной ночи, малыш. - Даже блять не думай называть меня малышом, - рычит шатен. Гарри закрывает глаза, действительно вымотанный за день, но такой счастливый, словно все его мечты были исполнены. В каком-то смысле, это правда, потому что большая часть из них включала в себя Луи, и вот он, признается в симпатии к кудрявому, улыбается рядом с ним и шепчет «спокойной ночи, Стайлс». Гарри чувствует себя самым могущественным волшебником на Земле.***
Они встречаются. Люди странно смотрят на них, потому что они не разговаривали восемь лет, а сейчас Луи цепляет мизинец Стайлса каждый раз, когда они идут на занятия вместе. София долгое время не доверяет Томлинсону и хмурит брови, но со временем они находят общий язык и вместе начинают дразнить Гарри. Шатену требуется время, чтобы прийти в себя. Чтобы простить себя, отпустить вину и помочь своей маме по ту сторону Завесы. Он пытается, Гарри знает, что он очень сильно старается, но все равно продолжает упрекать себя и просыпаться в три часа ночи от кошмаров. В такие дни Луи возвращается к прежнему себе, игнорирует Стайлса и бурчит на своих одноклассников. Ему требуется время, чтобы привыкнуть к тому, что Гарри не собирается сдаваться, что он всегда рядом и может как и поцеловать, чтобы успокоить его, так и дать подзатыльник. Луи забирает Гарри на Рождество к себе домой. В буквальном смысле. Зеленоглазый долгое время отказывается ехать, потому что он боится семьи шатена, поэтому тот закидывает его на плечо, берет их сумки, тащит все на себе до Темного Леса и телепортируется. Стайлс весь день прижимается к Томлинсону и пытается спрятаться в изгибе его шеи, как только видит дом семьи шатена. Но все проходит просто превосходно – семья Луи оказываются очень сносными людьми. Они держатся холодно и гордо, пока расспрашивают Гарри о всех аспектах его жизни, но потом расслабляются и даже начинают улыбаться, когда понимают, что опасности ждать неоткуда. Точь-в-точь как Луи. Они возвращаются в школу, вливаются в учебу и готовятся к экзаменам и выпускному. Гарри обещает Софии, что она может наколдовать им парные костюмы, и когда Луи надевает свои супер узкие брюки и белую рубашку, он смотрит на девушку таким испепеляющим взглядом, что она смеется последующие три дня. Проходит три месяца, а они все еще не трахнулись. Не поймите Гарри неправильно, он не считает секс настолько важным действием в отношениях, но когда Луи ходит весь такой… Луи, сдерживать себя очень сложно. Когда Гарри понимает, что готов, и сексуальное напряжение между ними зашкаливает, он запирает дверь с помощью заклинания и тянет Луи к себе на кровать. Они целуются жадно и мокро, Томлинсон сжимает ягодицы Стайлса в руках и кусает его нижнюю губу. Гарри стонет, полностью теряя себя и растворяясь в прикосновениях шатена. Он знал, что Луи будет прекрасен в постели, но он даже представить себе не мог, что настолько. Томлинсон становится диким, шепчет грязные словечки Гарри на ухо и запрещает ему кончать до тех пор, пока сам ему не скажет. Он грубо притягивает Гарри к своему члену, насаживая его и практически сразу упираясь в заднюю стенку горла, и Стайлс просто обожает его. Он делает все, чтобы принести Луи как можно больше удовольствия, зная, что парень так же заботится о нем, а еще у него есть одно желание, и он очень надеется, что если поработает хорошо, у вампира просто не будет сил ему отказать. Шатен переворачивает Гарри на живот, выцеловывая его половинки, шепчет «такой охуительно горячий», заводит правую руку Гарри за спину, облизывает два его пальца и направляет к его же дырочке. Стайлс не понимает, почему трахать себя пальцами перед парнем, который заставляет его чувствовать все эмоции мира, заводит его на столько, что он скулит, умоляет Луи и близится к тому, чтобы назвать Луи кинк-прозвищами, которые они даже не обсуждали. Томлинсон кусает его ягодицу, и Гарри просто разрывается в хриплых ещеещеще, так что шатен, будучи неприлично вежливым, шлепает его по заднице, убирая руки и почти тут же проникая членом. Стайлс не привык к такому жесткому сексу (он вообще к сексу не привык, с таким-то расписанием и порядком), но он ни в коем случае не жалуется, он стонет, закусывает подушку и шепчет имя Луи, приближаясь к разрядке. Когда он чувствует, что они оба безумно близки к оргазму, он сам переворачивается, опускаясь на спину и подтягивая Луи ближе к себе. Он смотрит в его потемневшие глаза и наклоняется прямо к уху: - Укуси меня. - Блять, - шатен отстраняется, прекращая движения. – Стайлс, ты дебил? Даже не смей портить момент. - Пожалуйста, Луи, пожалуйста, я физически нуж- ах- даюсь в этом, - Гарри вцепляется в плечи парня, когда тот возобновляет движения. - Забудь об этом, - Луи целует его шею, соски, пупок, но Гарри нужно намного больше. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - стонет он, и его сердце ускоряет свой ритм, когда Томлинсон возвращается с поцелуями к шее, проводя по ней языком. Неужели. - Малыш, - саркастично произносит он, - был таким хорошим, да? – Гарри кивает, слишком усердно и слишком отчаянно. – Даже постоял на коленях для меня, - Луи проводит кончиками пальцев по его члену, и Стайлс чувствует себя так, словно его ударили током. –Хорошо, ладно, хорошо, - он еще раз проводит языком по бледной коже на шее, выпускает свои клыки и грубо проводит вниз и вверх. Он не кусает, просто царапается, но Гарри этого достаточно, и он просто… Блять, он просто перемещается в другую реальность. Луи трахает его до звездочек в глазах, выпускает клыки еще пару раз, просто чтобы подразнить Стайлса, и когда они кончают, Гарри отпуская первым и Луи следуя почти сразу же за ним, кудрявый просто представить не может, что будет дальше. Потому что все, что ему нужно, теперь с ним. Больше никакого стресса, преследований и соседа-врага. Теперь его мальчик-вампир, который все еще охотится по ночам и отказывается есть при людях, спит каждую ночь в его кровати. Иногда они смотрят фильмы на кровати Луи, но Томлинсон все еще бурчит, когда Стайлс без разрешения заходит на его половину, и кудрявый думает, что это просто привычка или рефлекс. Луи все еще называет Гарри Стайлс и закатывает глаза, когда Гарри дуется (потому что они оба знают, что когда кудрявый берет ситуацию в свои руки в постели, он не позволяет Томлинсону кончить, пока не услышит свое имя. Ну, это для них прекрасно работает). Они часто вспоминают прошедшие восемь лет. С юмором, когда вспоминают все их перепалки. С грустью, когда понимают, сколько времени они упустили. С гордостью, когда вспоминают все свои достижения. Они просто часто проводят время вместе. Это их последний год в школе, но Гарри считает его самым-самым лучшим. Потому что от ненависти они пришли к любви, и от страха к защите. Не проходит даже шести месяцев, а жизнь Гарри меняется так, как он никогда и не думал. Ну не магия ли.
