Сатана по случаю.

      Раннее утро… Слуги в поместье достопочтенного графа Сиэля Фантомхайва уже давно работают. Ну, конечно, переводить продукты в уголь, избавляться от сервиза и осушать сад — нормально выполненной работой не назовёшь, но привычкам они изменять не собирались, даже не смотря на то, что за такую «работу» получали нагоняй от дворецкого…       Граф резко подскочил и начал судорожно дышать. Он прикрыл лицо рукой, и пытался убедить себя, что это всего лишь кошмар. Нет, на этот раз не кошмар о тех днях, когда его пытали и когда он потерял родителей. Перед его глазами стоял тёмный силуэт неизвестной ему личности. С того дня, когда ему начали сниться сны с участием этого существа, чувство животного страха не покидало его, когда он видел его во сне. Сперва сны были вполне обычными, но внезапно, под конец сна появлялся чёрный силуэт, словно вырезанный из совершенно другого сна. Сперва неподвижная, а после надвигающаяся на него, внезапно появляющаяся фигура всегда прерывала сон графа, будь это даже кошмар. От появления этого существа его и так не спокойный для него сон становился ещё более ужасающим.       Кто-то постучался в дверь, и Сиэль вздрогнул. Не смотря на свой страх, он схватил револьвер, спрятанный под его подушкой. Он направил его на дверь. В дверном проёме показался дворецкий. Он удивлённо смотрел на господина и его состояние. Сиэль дрожащими руками ровно и крепко держал оружие, направив его дуло на слугу, судорожно дышал и нервно сглатывал. Себастьян же будто не обратил на это внимание, и для начала поставив поднос с утренним чаем на прикроватную тумбу, подошёл к большим окнам, и распахнул шторы. Сиэль поморщился от ударившего ему в глаза света. Слуга открыл окно, и, подойдя к отвлёкшемуся Сиэлю, забрал у него револьвер и положил его на тумбу. — Доброе утро. На сегодня у вас плотный график, по этому нет времени отвлекаться на мелочи… — хоть он и не показывал этого, но сейчас дворецкий даже смеялся над своим хозяином и над тем, как он дрожал в страхе.       Не стоит описывать и так понятные всем вещи: граф с помощью слуги оделся, после пошёл завтракать, и сейчас сидел в одной из комнат, где Себастьян объяснял ему новую тему их очередного урока. Ну и напоследок пошёл в свой рабочий кабинет, где подписывал бумаги.       Тем временем что же происходило у новоиспечённого Люцифера и его слуги тем ранним утром, когда для графа оно было неудачным?..       Колюбер, держа Салюфер на руках, выпрыгнул из воды, и плавно приземлился на землю. Когда он поставил её на землю, то тут же взял откуда не пойми взявшиеся карманные часы и посмотрев на время, которое показывали стрелки, радостно улыбнулся.       — «Ура! Мы подоспели вовремя! Значит я смогу не попасться на глаза тому демону! Незачем ему знать о госпоже…       Тем временем подул сильный ветер. Салюфер пожмурилась от яркого солнечного света, ударившего ей в глаза. Когда она открыла свои глаза, она увидела, как на неё кто-то надвигался со стороны леса. Когда она хотела привлечь внимание Колюбера, её уже схватили и унесли с той же быстротой, как дуновение ветра.       Когда Колюбер обернулся, то уже не увидел свою госпожу на месте, где та стояла.       — «Здесь что-то не так…»       Колюбер вновь забеспокоился и судорожно стал искать Салюфер…       Тем временем Тенебрис была уже достаточно далеко от змея. То, что сбило её с ног и унесло в этом направлении, сбросило её, и та отлетела к стволу дереву, встретившись с ним спиной. Салюфер закашлялась и зажмурилась.       — «Что на этот раз…»       Не успев даже завершить собственную мысль у себя в голове, неожиданно она услышала рёв мотора бензопилы совсем недалеко от себя. Салюфер распахнула глаза и увидела перед собой неизвестного ей человека. Почти всё его одеяние было красного цвета, да даже волосы и бензопила имели тот же цвет.       Салюфер увидела лишь отблеск его очков и растянувшуюся акулью улыбку перед тем, как этот человек с выставленным вперёд оружием понёсся на неё.       Из последних сил она оттолкнулась от земли и всё же сумела увернуться от удара. Лезвие бензопилы прошло сквозь ствол дерева и через пару секунд от дерева остался только пенёк: оно лишилось большей своей части и дерево с грохотом свалилось на землю.       Салюфер прикрыла глаза рукой от поднявшейся пыли. Она всё ещё лежала на земле, и потому, когда открыла глаза, перед ней всё ещё стоял нападавший. Он поставил одну ногу на тот пень, оставшийся от срубленного дерева и повернул голову на Тенебрис.       Понимая, что если ничего не предпринять сейчас, она имеет все шансы лишиться головы, как древо лишилось ствола, Салюфер подорвалась с места и рванула в гущу леса.       Пока она бежала, ветки больно били её по лицу, рукам и ногам. Одежда всё ещё была мокрой, и, хоть солнце грело с достаточной силой, это не спасало её от холода. Несмотря на всё то, что сейчас она чувствовала, Салюфер была вынуждена бежать. За своей спиной она слышала, как ревёт мотор бензопилы и как другие деревья подвергаются той же участи, что и первое, сваливаясь на землю. Человек, гонящийся за Салюфер, явно не жалел растения, чтобы не отставать.       — «Снова Колюбер пропал из виду… Сейчас было бы хорошее время, чтобы он появился.»       К сожалению, или, точнее, к счастью, она оказалась на краю обрыва. Взглянув вниз, рассчитывая расстояние, Салюфер огляделась и увидела стремительно приближающегося, как после для неё стало известно, жнеца. Внизу была достаточно глубокая река. Тенебрис незамедлительно спрыгнула вниз, понимая, что змея поблизости нет.       Вынырнула она уже в другом месте. Или скорее времени. Она огляделась вокруг. Была глубокая ночь. С неба лил дождь. Она пошла дальше, чтобы найти хоть что-нибудь. Но наткнулась на очередного жнеца. Это был самый первый жнец, что повстречался ей на пути. Он снова совершил попытку напасть на Салюфер, но она снова, по удачному стечению обстоятельств, избежала удара.       — «Агх… Да сколько уже можно…»       После этого, не желая испытывать судьбу в очередной раз, она быстро ускользнула от врага. Продолжая бежать на последнем издыхании, она думала, как действовать дальше. Она посмотрела на руки, на которых теперь располагались печати.       — «Почему ты не появляешься, когда это так необходимо…»       Продолжая бежать, до её ушей донёсся стук копыт. Салюфер, не видя больше никакого решения для себя, поспешно залезла на дерево, встала на одну из веток дерева и теперь смотрела вниз. Она даже не сразу обратила внимание на то, с какой лёгкостью смогла забраться сюда. Для человека, который большую часть времени сидел в квартире, не имевшего привычку заниматься спортом, это было бы трудно.       Дороги размыло, и потому вся она превратилась в какое-то вязкое и грязное болото. Лошади, что тянули экипаж, еле-еле справлялись со своим заданием, и вязли в грязи. Мальчик, находящийся в повозке со своей тётушкой, смотрел в окно, и широко раскрыл свои и так большие глаза, увидев человека на дереве в такую погоду, к тому же в такой странной и тёмной одежде. Ему на вид было приблизительно шесть-семь лет.       — «Ты?..»       И когда карета уже отдалялась от того места, где находится Салюфер, кучер резко потерял управление, после неожиданно поднявшегося ветра. Послышалось громкое ржание лошадей. Карета перевернулась… Крик мальчика и женщины тут же оповестил о том, что положение совсем плохое… В груди Салюфер что-то опять кольнуло. Что-то тянуло её в ту сторону, она хотела подорваться с места и подбежать к карете, но её остановил жнец. Он снова начал нападать, в её лицо направлялся конец секатора, а она снова уворачивалась так, как могла в своём состоянии. От того, что всё вокруг промокло от дождя, ветка дерева была скользкой. Потеряв равновесие, Салюфер свалилась на землю, благо, на руки и ноги. Конечности неприятно заболели.       Краем глаза Салюфер видела, как кучер помогал выбраться пострадавшим из перевернувшейся кареты. Салюфер сразу подумала, почему же сам кучер не пострадал? И ещё, почему же ни кучер, ни уже выбравшаяся женщина в красном одеянии и с такими же красными волосами не видит ни жнеца, ни её? Но от этих мыслей её отвлёк очередной удар со стороны жнеца. Она увернулась и опять подорвалась с места.       Салюфер убегала так быстро, как могла. Но жнец не отставал от неё. И снова, на её счастье, она оказалась у реки… Салюфер без лишних раздумий и промедления прыгнула в неё. Вода снова встретила её своими холодными объятиями.       Погрузившись на самое дно, она открыла глаза в воде. Взглянув наверх, она увидела уже не одного, а несколько жнецов, которые пристально смотрели в воду в её поисках. Но когда она закрыла их, то видела лишь тьму… Спустя секунду она выбралась из воды и оказалась снова у берега реки, которая находилась вблизи большого поместья.       Погода была на удивление хорошей. На чистом небе горели яркие звёзды, а полная луна дарила свой свет… Ночь была тёплой, хоть и в малых случая проявляли себя и слабые порывы ветра.       Салюфер без сомнений, и в предчувствии чего-то, пошла вперёд, потирая заболевшие глаза.       — «Всё же не стоило открывать глаза…»       Стоять на месте было опасно. Учитывая эту странную закономерность — встречаться лицом к лицу со странными людьми в вооружении садовых, но от этого не менее опасных, инструментов, спокойно дожидаться очередного нападения не слишком хотелось.       Салюфер прошла мимо большого сада. Кое-как выжав свою одежду, она продолжала идти. Когда она взглянула на само поместье, то только в одной комнате был еле заметен слабый и тусклый свет одинокой свечи… Салюфер захотелось взглянуть, кто же ещё не спит в этой обители… Она снова забралась на ветку дерева, раскинувшего свои ветви у окна «полуночника». Увидев через окно мальчика лет пяти-шести, который запомнился ей наивными синими глазками, она задумалась…       — «Это явно не совпадение… Если я не ошибаюсь, то я вижу его раз третий точно. Только вот возраст каждый раз отличается?..»       Он зевал, но старался не заснуть, увлечённо читая книгу. Хоть и пребывая в столь юном возрасте, он хорошо читал, так как было видно, как его глаза быстро переходили от одной строчки к другой, водя по ним пальчиком, что бы не потерять строку и абзац…       Постепенно его веки сами собой закрывались. И вот он уже мирно сопит, лёжа на не закрытой книге. Он читал, сидя за маленьким кофейным столиком, сидя на коленях, и поставив ту маленькую свечу рядом.       — «Это глупо, но стоит разузнать, кто это такой…»       Окно было приоткрыто, и потому Салюфер бесшумно забралась в комнату. Переходя с ветки на подоконник, она чуть не потеряла равновесие, но, пошатнувшись, ухватилась за оконную раму.       Сначала она медленно прошла к тому столику, за которым сидел и спал мальчик. Салюфер взглянула, что же так увлечённо читал мальчик. Пришлось медленно и осторожно забрать из-под его рук книгу. Он слегка поморщился, но после снова бездвижно сидел и продолжил видеть сны.       Тенебрис посмотрела на книгу. Обложка была обычного тёмного цвета с золотым переплётом. На корочке было написано красивым каллиграфическим подчерком: «Сиэлю на свой пятый день рождения от тётушки Анджелины.»       — «Сиэль, значит… Ясно…»       Быстро пролистав страницы, она приметила картинки. Это была сказка.       Она нашла ту страницу, на которой мальчик остановился, и оставила книгу открытой. Салюфер положила её на своё законное место — на столик. Когда она уже собиралась уходить, то услышала чьё-то бормотание. Она обернулась и увидела, что мальчик мёрз.       — «Буду считать это платой за незаконное проникновение в чужую комнату…»       Осторожно, стараясь не потревожить его покой, Салюфер взяла тело мальчика на руки и положила на его постель, после укрыв одеялом. Он слегка зашевелился, но успокоился, когда нащупал рядом с собой мягкую игрушку. Прижав её к себе покрепче, он с улыбкой на личике, заснул. — Спасибо… — тихо пробормотал он. Салюфер словно током ударило. Она хотела избежать того, что бы её заметили, но следующие его слова успокоили её. — Танака…       - "Видимо, это имя кого-то из близких..."       Она со спокойной душой выдохнула, и, подойдя к окну, задумалась.       - "В прошлый раз люди меня будто не видели... Стоит ли проверить это сейчас?"       С одной стороны, она хотела убедиться в этой теории, не смотря на риски. С другой, ей не хотелось оставлять окно этой комнаты открытым.       После недолгих размышлений, Тенебрис решила пойти на этот риск и выйти через главные двери. И теперь возникла новая цель - отыскать путь к этому выходу.       Она вышла из комнаты, прикрыв дверь, и предварительно плотно закрыв окно в комнате мальчика. После так же бесшумно она пошла по коридорам в поисках нужной ей двери. Заслышав неподалёку чужие шаги, она остановилась. Из-за угла вышел старичок с канделябром в руке. Он прошёл мимо, будто не видит её. С выдохом Салюфер пошла дальше… И когда она скрылась за углом, то даже не заметила, как тот дворецкий обернулся ей вслед и слегка улыбнулся.       Наконец, Салюфер вышла к лестнице, ведущей вниз к дверям, и медленным шагом сейчас спускалась. Она приоткрыла двери, встретившись лицом с уличным ветром, и покинула здание.       Тенебрис поспешила удалиться от поместья.       - "Колюбера, похоже, даже и близко нет."       Понимая, что здесь оставаться опасно, она пошла к той реке, через которую попала в это место. Салюфер, пока за нею не прибыли жнецы, снова нырнула в воду, и вынырнула из реки Темзы — из той, в которой она очутилась при первом перемещении. Она пошла по улицам Лондона в поисках змея или хотя бы намёка его присутствия, с надеждами, что её преследователи оставили её в полном покое.       Через какое-то время блужданий Салюфер увидела перед собой клинику для тяжелораненых.       — «Что ж, буду считать, что всё происходящее - это необходимость…»       Салюфер подошла к приоткрытому окну, в котором горел свет, и стала слушать чей-то разговор. Когда она одним глазком заглянула в помещение, встав на носочки, сквозь неплотно закрытые занавески она увидела ту женщину с красными волосами, что перевернулась с экипажем в одном из перемещений Тенебрис. Она практически полностью была перебинтована, и сейчас её собеседником был врач. — У меня для вас не очень хорошие новости. Вашего ребёнка в утробе не удалось спасти… — вынес свой приговор врач.       Женщина с отрешённым видом сидела и смотрела вниз. Она не ответила. Врач ушёл, оставляя свою пациентку одну. Но не надолго… Чуть погодя пришёл работник Скотланд-Ярда. Он подал ей бумагу… Прочитав содержимое, она не могла сдержать слёз, и, скомкав, выбросила в сторону тот злосчастный листок бумаги. По удачному, в какой-то мере, стечению обстоятельств, он вылетел на улицу через открытое окно.       Подняв этот "снаряд", расправив лист, на нём Салюфер прочитала самое главное — то, что какой-то мужчина погиб практически в таких же обстоятельствах, в которых погиб её ребёнок в утробе, и пострадала она… Женщина начала плакать. Сотрудник молча ушёл… Салюфер, также скомкав бумагу, положила его на место, куда она упала, и тоже пожелала уйти…       Снова запрыгнув в привычный для себя портал — реку, Салюфер опять оказалась у поместья… Только…

Вокруг было лишь одно пламя…

      Салюфер снова почувствовала ноющую боль в области сердца… Она упала на колени и схватилась сразу двумя руками за плащ, и сжала свои кулаки до побеления костяшек. По щеке скатилась одинокая слеза. А после слёзы просто навсего текли ручьём. Она удивлённо распахнув глаза, отпустила плащ и прикоснулась холодными ладонями к лицу.       — «Почему?.. Я…»       Салюфер кое-как встала с колен и смотрела на пламя… Снова боль в области груди не давала покоя. Она схватилась за голову. Слёзы начали литься ещё с большей силой. С неба начали падать капли дождя… Под треск пламени Салюфер потеряла контроль над собой, и сейчас просто кричала от физической боли, охватившей её тело. Её вопль, казалось, слышался в любом уголке мира. Она просто кричала… Ноги не слушались, и она упала на землю. Прогремел гром, и молния ударила в дерево, находившееся неподалёку. В глазах Салюфер темнело, и силы покидали тело…

***

      Открыв глаза, она увидела совершенно другую картину: Колюбера сдерживало два жнеца. Змей тянулся рукой к своей госпоже и пытался вырваться, но не мог. Кроме двух жнецов, стоящих к нему вплотную, неподалёку от Салюфер по обе стороны от Колюбера на расстоянии стояло ещё по одному жнецу. Они своими орудиями сдерживали Колюбера, пронзив его плечи, не позволяя тем самым пройти ему ближе к ним. — Н-не смейте трогать госпожу!!! — с каждым словом голос Колюбера становился всё громче и твёрже. Было видно — он нервничал и злился.       Один миг, и те два жнеца, стоящие рядом с ним, взмахнули своими орудиями полоснули по его по груди. Появилось две раны, которые перекрещивались между собой. Те двое, сдерживающие Колюбера, отпустили его. Он кое-как стоял на ногах.       Они хотели продолжить и закончить своё дело, как вдруг один из них посмотрел куда-то в сторону и что-то сообщил своему напарнику, который после жестом показал, что пора уходить. Они оставили Колюбера и поспешно ретировались в неизвестном направлении. — Г-госпожа… — Колюбер откашлялся кровью и, дрожа, подошёл к Салюфер. Мужчина встал на колени перед ней и взял её руки в свои. В его глазах блестели слёзы. — У-убейте меня… Я хочу погибнуть от ваших рук, а не от рук тех тварей... У-умоляю… — по его щекам теперь скатываются слёзы, падая на руки его хозяйки. Рядом, на земле лежала катана, которую он вложил в руки Тенебрис. — В таком виде я долго не продержусь. Я ещё не набрался сил, чтобы быстро восстановиться. Но я не исчезну… Л-лишь моя оболочка пропадает и превратится в прах. Я буду вас поддерживать в вашем подсознании… Когда я вернусь, то буду в разы сильнее, и смогу защитить вас...       Салюфер, всё ещё ощущая телом ту боль, от которой потеряла сознание, нахмурилась, поднялась с земли и крепко взяла оружие из рук Колюбера. Она отошла на один шаг назад. Всё ощущалось туманным, нереальным. Змей смиренно склонил голову, на лице появилась лёгкая улыбка. Секунда ожидания, взмах и…       Перед тем, как получить решающий удар, в голове змея пронеслась последняя мысль: «Насколько же прекрасно ваше хладнокровие!..» И, как он и обещал, его тело после удара Салюфер рассыпалось в прах, а ветер в секунду унёс в неизвестном направлении.