Сатана по случаю.

      Долгожданный конец ругани между графами закончился. И вот наконец все заметили отсутствие некоторых личностей… Наступило неловкое молчание. — А где те странные? — Алоис оглядывал помещение с непонимающим взглядом.       Демоны, полагаясь на свои инстинкты, удостоверились, что пропавшие ушли не далеко. Единственной проблемой было определить, где именно они находятся.       Сиэль подумал и увидел единственную дверь, помимо главной. Он пошёл именно туда, Себастьян и остальные последовали за ним. Как только трупы в главном зале миновали, они шли по лестнице, ведущей на крышу. Они прошли по пути Салюфер и Колюбера. Выбравшись наружу, Алоис и Сиэль стали оглядываться.       Подойдя к самому краю, Транси посмотрел вниз. — Куда они делись? — Алоис стал искать их глазами, но безуспешно.       Сиэль тоже подошёл к краю крышы. Он вспомнил момент, когда застал Салюфер, держащую священника, готовую сбросить его с этой высоты. — Господин, посмотрите… — подобравшийся ближе дворецкий указал на откуда не возьмись проход, ведущий куда-то. — Неужели нельзя было подождать… — Фантомхайв сжал кулаки. — Получается, что если они никак не могли пройти через главный вход туда, то они… Вышли отсюда? — Алоис посмотрел вниз, высота была внушительной.       «Они точно не люди…» — только и мог подумать Транси…       Кроме как спуститься вниз и искать Салюфер и Колюбера им ничего не оставалось, и потому графы и их дворецкие снова спустились по винтовой лестнице. Через какое-то время им пришлось пройти мимо ещё одного обезображенного трупа, который по случайности упал вниз. Все молча, без комментариев взглянули на останки, но не решились подходить, и потому, ускорив темп, продолжили путь к статуе, под которой был проход. — Темно… Они там? — граф Алоис проявлял самый ярый интерес ко всему происходящему вокруг. — Скорее всего… — Сиэль снова пошёл впереди всех, и аккуратно стал спускаться вниз по крутым порогам. За ним пошли все остальные, в том же самом порядке, что и недавно: за Сиэлем его дворецкий Себастьян, за Себастьяном граф Алоис, а после него уже и Клод.       Глаза у Сиэля наконец привыкли к этой темноте, и он ступал вниз более уверено. Все заметили, что лестница начала расширяться. Через некоторое время, когда расстояния хватало, Алоис решил обогнать Михаэлиса, тем самым поровнявшись с Сиэлем. Сам Фантомхайв решил не обращать особого внимания на выходки Транси, и потому в том же темпе продолжил путь.       Всё то, что видела Салюфер и Колюбер на своём пути по этому коридору, ставшему достаточно широким, увидели и они. Все предметы и письма лежали на своих местах и казались потеряными. Пламя факелов, горящих на стенах освещало путь, трепетая. Все молча шли, оглядываясь по сторонам. Казалось, что у этого коридора не было конца… Но вот они всё же добрались до трёх дверей. — Они должны быть за какой-то из этих дверей… — Сиэль подошёл к двери слева, но подёргав ручку, она неё поддалась. — Закрыто…       Алоис же молча подошёл к двери справа, и проделав то же самое, что и Фантомхайв, добился того же, что и он — ничего.       Все одновременно взглянули на среднюю дверь. Догадки, что вероятно, они именно там, появились у всех. Потому Клод решил взять инициативу и открыть дверь. За ней была кромешная темнота…

***

      Колюбер шёл по коридору уже пятнадцать минут, но ничего, кроме голых стен ему не удалось увидеть. В мыслях он проклинал свою глупость, что так упустил свою госпожу, дав идти одной. Даже то, что она имела титул и силы Сатаны не успокаивали его. В его глазах она выглядела хрустальной куклой с пустыми глазами, не понимающей, что происходит вокруг, а он мысленно считал своим долгом держать эту куклу в целости и сохранности, не подпуская никого. То, что было реальным, и то, что он видел перед собой — это совершенно разное. Но Колюбер чувствовал, что он прав на сто двадцать процентов, и потому даже и не думал отрекаться от этого «мировоззрения». Кто бы мог подумать, что обычная охота и поиск жертвы обернётся для него такой долгожданной находкой потерянной госпожи. Даже он сам не представлял, как дорога Салюфер станет ему. Не в плане романтических чувств, а в плане долга. За всё это время он совершил бесчисленное количество ошибок, послуживших такому ходу событий. Не только тех, что длятся после встречи с Салюфер, но и ходу событий всего мира. Этот некогда маленький змей, для многих — глупый мальчишка, изменил многое…       Колюбер шёл. Прошло всего двадцать минут, но было ощущение, что прошло несколько часов. Впервые такое с ним происходит. В голове всплыли все воспоминания, и все они давили на него до головной боли.       В воздухе появилась розовая дымка с резким сладким запахом. Колюбер прикрыл нос рукой, но всё же он вдохнул этот непонятны газ. Темнота коридора стала уже до жути густой, что даже его способности не давали увидеть хоть что-то в ней.       Он упал на колени, перед его глазами возникли силуэты прошлого. Змей понимал, что он бредит. Дымчатые фигуры двигались. Какие-то приближались, какие-то уходили, не оборачиваясь. Все конечности будто оконечели. На лбу выступил холодный пот. В одном силуэте он увидел кого-то знакомого, манящего к себе. Но эта фигура поспешно удалялась из поля его зрения, и змей побежал. Поворот первый, второй. Десятки поворотов были позади. Но дымка перед глазами так же постепенно пропадала, как и силуэт. Появилась неожиданно возникшая дверь в конце пути…

***

      Змей с надеждой, что увидит за этой дверью свою госпожу, ворвался с грохотом, тяжело дыша…       Тёмное помещение в миг озарило пламя свечей и факелов. Сиэль, Алоис, Себастьян, Клод, Колюбер — все встали, как вкопаные, глядя друг на друга…       Все находились в большом зале, напоминающем церковь. Вдоль стен стояли полки с книгами, пол был устлан ковром. На самом видном месте стояло пианино. На нём никто не играл, но клавиши сами собой словно по велению волшебника нажимались, и играла мелодия. Но на самом же деле автоматический инструмент, как музыкальная шкатулка, проигрывала мелодию, заданную каким-то человеком. Сверху потолком шёл витраж, и в стенах тоже были огромные витражные окна. Огромное и полу пустое помещение завораживало, а музыка напрягала. Самый большой витраж от потолка до пола выделялся. На нем единственном можно было разглядеть рисунок — ангела.       В этом помещении находились все, кроме Салюфер…       Первым приметил отсутствие Салюфер именно Колюбер, так как он больше всего искал именно её. — Что это за место… — Алоис, нахмурив брови, неожиданно стал серьёзным.       Колюбер тяжело дышал, сжимал кулаки. Волнение накатило на него ещё большей волной. — Как ты сюда попал? — Сиэль спросил, не отрывая взгляда и наблюдая за ним. — … — Колюбер простоял несколько секунд молча. Но потом заговорил — Я пошёл в правую дверь… — Она была закрыта… Дверь закрылась за тобой? — Алоис не решался подойти к змею ближе, но всё равно так же прожигал взглядом Колюбера. — Да… А госпожа… Пошла в левую… Дверь… — змей продолжал судорожно дышать. — Что там было? — Сиэля раздражала непрекращающаяся однообразная церковная музыка, которая, казалось, специально действует на нервы. — Ничего. Совершенно. Пустота… — Колюбер смотрел в пол, не поднимая голову…       Наступила тишина…

***

      Тем временем Салюфер продолжала бродить, находясь за левой дверью. После момента, когда она без раздумий зашла сюда, а Колюбер старался зайти, ей тоже стало понятно, что дверь наглухо закрылась. Ломать дверь Салюфер было бессмысленно. Её целью было обследовать то, что находилось здесь…       Тёмный коридор. На стенах больше нет факелов, что можно было бы зажечь. Совершенно прямая дорога без поворотов. Подозрительная тишина, как в банальных страшилках. Но ничто не смущало и не пугало Салюфер… пока.       Темнота была кромешной. Но идти вперёд было не страшно. Коридор был просто прямым. Но собственные шаги она больше почему-то не слышала. Неожиданно на стенах она стала замечать картины. Даже не взирая на то, что в совершенной тьме невозможно по сути что-то разглядеть, картины было очень хорошо и чётко видно. На полотнах картин было… ничего. Совершенно ничего. Пустые золотые рамы. Тишина уже напрягала…       С каждым шагом казалось, что сейчас вот-вот упадёшь вниз. Непроглядное пространство будто не имело границ. Никакие звуки не доносились до ушей Салюфер. — Что это за место… — от того, что всё это продолжалось достаточно долго, Салюфер начала говорить сама с собой, что бы отвлечься. — Непрекращающиеся катакомбы…       Резко в воздухе повис приторно сладкий запах. Через несколько секунд недоумения Салюфер, по коридору пронёсся чей-то смех, после маленькие шажки. Словно чей-то ребёнок играет, не переставая смеяться. В этом помещении, где всё время было до жути тихо, невозможно даже представить себе, что можно услышать тут детский смех. Она оборачивалась, но никого рядом не увидела. Смех доносился со всех сторон, и как от зеркал, отражался эхом. Всё громче и громче, этот звук уже давил на барабанные перепонки, тем самым испытывая нервы на устойчивость. Салюфер старалась держаться, но сил на то, что бы перенести такой громкий и оглушающий звук было уже мало. Она закрыла свои уши руками, стараясь скрыться от этого смеха. Решив пойти дальше, она ускорила шаг. Она терпела это, ссылаясь на тот странный, по видимому, приторно-сладкий газ. Ответ на вопрос о том, что это за газ и как он попал сюда, а точнее с чьей помощью, Салюфер хотела узнать, выйдя из этого нескончаемого и уже пугающего помещения.       Она до сих пор не слышала свои шаги. Смех медленно, но, кажется, начинал стихать. Салюфер расслабилась и опустила руки. Но вдруг снова резко по коридору пронеслись чьи-то крики. Салюфер снова старалась найти в этой темноте источник звука, оборачиваясь во все стороны, но и эти попытки оказались тщетны. К этим крикам добавились тяжёлые шаги и хриплый мужской смех. Салюфер шла дальше…       Ей показалось, что впереди пахло дымом. Она пошла вперёд, уже переходя в бег. Теперь Салюфер казалось, будто за ней совершают погоню. Именно эти шаги и этот злорадный смех она отдаленно слышала за своей спиной на данный момент. Крики, похоже, ребёнка, и частые шаги будто сопровождали Салюфер. Ей на момент показалось, что этот ребёнок бежит рядом. Слуховые галлюцинации не покидали её и позже.       Наконец это закончилось. Салюфер остановилась и стала оборачиваться в поисках чего-нибудь. Но эта темнота так и обволакивала всё пространство, даже зрительно будто она находится вне пространства. Это напрягало.       Сомнений в том, что тот сладкий аромат — это газ, из-за которого у неё сейчас галлюцинации, уже не было.       Салюфер старалась найти как можно скорее выход, но это так ей и не удавалось. Куда бы она не пошла, какое бы направление своего пути не выбрала — она шагала всё дальше и дальше, хотя путь, по которому она шла, был совершенно прямым коридором без поворотов, и этот коридор в самом начале был не достаточно широким, что бы в нём можно было так заблудиться.       В голове ей послышался плачь и тихие мольбы. От этого она присела, схватившись руками за голову. В этот раз, закрыв уши, этот плачь не прекращался. От этих звуков в голове в ней проснулось ощущение, что было испытано ей в момент перенесения к поместью в огне. Хотелось рвать и метать, кричать, что есть силы. Подавить эти желания было сложно, но всё же она держала себя из последних сил. Нахмурившись, она поднялась. Так же стараясь закрыть руками уши, и виляя из стороны в сторону, она делала медленные, тяжёлые шаги, напрягая каждую клетку своего тела. Этот неизвестный, но такой жалобный голос пробирал до души, сковывая её… — Кажется… Я уже схожу с ума… — перед её глазами картина плыла. Идти всё труднее и труднее.       Её сознание создало картину беспомощного мальчика, протягивавшего в её сторону руку. Он сидел на полу, на коленях. По щекам текли слёзы, губы дрожали, и в тихих речах можно было услышать слова мольбы. Мальчик протягивая бледную ладошку, старался даже ползти в её сторону… — Подожди… Ещё чуть-чуть… — не в себе, Салюфер шептая эти слова, уже протягивала свою руку в сторону своего миража.       Мальчик продолжал плакать, Салюфер старалась ускорить шаг, но идти и так давалось ей с трудом. Картинка перед её глазами была не чёткой, но она увидела, как какой-то человек подошёл со спины к этому ребёнку, и тянул мальчика за шкирку, уводя его всё дальше и дальше от неё. Он уже кричал, пытался вырваться, но что может сделать слабый маленький человек против здорового амбала? Правильно — ничего. — Нет… Стой… — она безуспешно тянулась к этой иллюзии своего собственного подсознания и продолжала на выдохе шептать слова. Веки смыкались, а ноги не слушались…       Салюфер смогла увидеть только, как этот мужчина утащил рыдаюшего мальчика за угол. Больше она не слышала ни звука…       Тишина и темнота… Салюфер упала на пол от бессилия. На стенах краем глаза она снова увидела эти пустые рамы с чёрными полотнами. Подстать всему остальному здесь…       В её голове в этот момент было так же пусто, так же тихо и одиноко, как и в этой тьме. Ей на момент вспомнилось прошлое, как она в темноте, ночью, глядя из окна на огни города и проносящиеся по трассам машины, просто думала о своём…       Прикрыв глаза, она выдохнула. Темнота… Надежды на то, что она выберется, уже не осталось…       Чьи-то шаги снова послышались ей в этой темноте. Салюфер перестала обращать на какие-либо звуки в этом месте внимание, сославшись на галлюцинации от того газа. Но зря она не приняла это во внимание… — Прости. Но пора открыть тебе глаза… — мужской, до боли знакомый голос услышала Салюфер. — Галлюцинации… — на выдохе снова прошептала она… — Нет. Не галлюцинации… — острое лезвие проткнуло сердце…       Салюфер распахнула глаза от неожиданной боли. Перед ней стоял тот самый паренёк полицейский, на могилу которого она выходила однажды… — Извини меня… Но я… — на его глазах выступили слёзы. — Но я всё равно не смог тебя понять… — держа ровно воткнутый кинжал в грудь Салюфер, он стоял рядом с ней на коленях…       На нем был не тот замызганый костюм, а странная белая мантия, которая медленно окрашивалась в районе подола в багровый цвет, впитывая кровь, вытекающую из глубокой и не совместимой с жизнью раны…       Салюфер смотрела на него с широко раскрытыми глазами. По её подбородку стекала струйка крови. Она открыла рот, но когда хотела произнести хоть что-то, этого сделать она не смогла. Она только открыла рот. Теперь, кажется, он впервые увидел эмоции на её лице…       Паренёк слабо улыбнулся, и медленно исчезал… — Я… Не смог понять… — он произнёс последние слова, которые она смогла услышать…       Перед её глазами была пелена. Сложно было вообще держать глаза открытыми. Вокруг неё образовалась лужа крови. Медленно она потеряла сознание…

***

      Сиэль, Алоис, и их дворецкие стояли в зале, оглядывая его. Вопрос о том, куда делась Салюфер был у всех, но волновал этот вопрос больше всего Колюбера. Он не находил себе места и хотел ринуться искать её, но вот куда идти, если он даже не знает, где она? — А как ты сюда попал? — Сиэль остановил взгляд на змее. — Тут больше нет дверей, короме главной, через которую мы сюда зашли.       Колюбер медленно обернулся. За его спиной не было той двери, что он видел перед собой и через которую пришёл сюда. Вопросы и волнение уже властвовали в его разуме…       Звук разбившегося стёкла привлек внимание всех. Огромный витраж разбился, осколки градом падали на пол. Все взглянули, что стало причиной этого…       На полу, среди осколков лежала истекающая кровью Салюфер, пребывая без сознания. Осколки, на которые она приземлилась, тоже нанесли царапины. Теперь крови было ещё больше…       Все мигом подбежали к ней и окружили. Колюбер стоял перед телом Салюфер на коленях и старался привести в чувства, но ничего не помогало. Его глаза наполняли слёзы…       Когда все посмотрели на то место, где был витраж, все обнаружили за ним проход. В темноте демоны заметили чью-то фигуру, которая быстро и бесследно пропала…       Змей молча взял на руки безжизненное тело Салюфер. — Она мертва?.. — Алоис шёпотом, стараясь не привлечь внимания Колюбера в этот момент к себе, обратился к Сиэлю. — Не знаю… — Сиэль так же тихо произнёс это.       Фантомхайв тоже знал, что она и её слуга — далеко не люди. Но кто именно они — он не знал. Это он и хотел узнать в будущем…       Все отправились в поместье, а пока безжизненное бледное тело Салюфер было на руках Колюбера, её сознание пребывало далеко отсюда и видело многое, что скрывалось от неё…